После того дня, когда Рамазан трижды кончил в неё — на кухне, в ванной и в родительской постели, — Зарема лежала в своей комнате и впервые по-настоящему испугалась. Она смотрела в потолок и ясно понимала: это ужас. Она может залететь. А если залетит — все узнают. Муж, родственники, соседи. Позор на всю семью.

Вечером она подошла к сыну и твёрдо сказала:

— Рамазан. Больше никогда не кончай в мою пизду. Слышишь? Никогда. Можешь трахать, можешь кончать куда угодно — на грудь, на лицо, в рот, в зад. Но внутрь — нельзя. Я не хочу ребёнка от тебя.

Рамазан кивнул.

— Хорошо, мама. Обещаю.

Несколько дней он сдерживался. Трахал её жёстко, но каждый раз вынимал и кончал ей на живот, на грудь или в рот. Зарема даже начала немного расслабляться. Ей казалось, что контроль у них в руках.

Но однажды вечером, когда отец снова уехал на ночь, всё сорвалось.

Они были в родительской спальне. Зарема лежала на спине, ноги широко раздвинуты, а Рамазан яростно вгонял в неё член. Она уже кончила дважды и стонала громко, царапая ему спину.

— Рамазан... я сейчас опять... ааах...

Он ускорился. Двигался глубоко, сильно, до самого конца. И вдруг его лицо исказилось.

— Мама... я не могу... сейчас...

— Нет! Вынь! — резко крикнула Зарема и попыталась оттолкнуть его.

Но Рамазан уже не слушал. Он вжал её в матрас, вошёл до упора и начал кончать — обильно, мощными толчками. Горячая густая сперма заливала её пизду изнутри. Он кончал долго, рыча сквозь зубы, и не вынимал, пока не выжал из себя всё до последней капли.

Когда он наконец отстранился, из неё сразу потекло. Зарема села, глядя на белые потёки по своим бёдрам, и вспыхнула от ярости.

— Ты что сделал?! Я же просила! Ты обещал!

Рамазан тяжело дышал.

— Не смог... слишком хорошо было... Прости.

Зарема встала, дрожащими руками вытерлась и резко бросила:

— Если я залечу — это будет твоя вина. Надеюсь, в этот раз пронесёт.

Она действительно надеялась. Прошла неделя. Потом вторая. А потом у неё не начались месячные. Ещё через несколько дней тест показал две полоски.

Зарема сидела в ванной на краю ванны и смотрела на тест пустыми глазами. В животе уже что-то было. От сына. От Рамазана.

Она не знала, как объяснить мужу. Говорить правду было невозможно — это разрушило бы всё. Сказать, что от мужа? Но они с ним почти не занимались сексом последние месяцы. Он бы сразу заподозрил. Сказать, что изнасиловали? Тогда начнут искать виновного, и Рамазан может попасть под подозрение.

Вечером, когда муж ещё не вернулся с работы, она вызвала сына на кухню.

— Я беременна, — тихо сказала она. — От тебя.

Рамазан замер.

— Точно?

— Точно. И я не знаю, что делать. Как мне сказать отцу? Как мне жить с этим?

Он подошёл ближе, обнял её сзади, положил ладонь на ещё плоский живот.

— Ничего не говори. Будем думать. Может, скажем, что это от него. Или... найдём другой выход.

Зарема закрыла глаза. Страх смешивался с чем-то тёмным и липким — она уже носила внутри себя ребёнка собственного сына и понимала, что пути назад больше нет