Лиана стояла у основания горы, и ветер трепал её волосы, прилипшие к влажному лбу. Она была скульптурой, выточенной из живой плоти — каждый сантиметр её тела говорил о силе и чувственности, о годах тренировок, превративших мышцы в упругие, гладкие волокна, лежащие под шелковистой кожей цвета слоновой кости.

Её грудь — богиня, восседающая на высоком грудном отделе — была третьего размера, но не мягкой тяжестью, а плотными, упругими полусферами, которые не знали силы тяжести. Кожа на них была нежнее, чем везде — полупрозрачная, с едва уловимой синевой вен под поверхностью. При каждом вдохе они поднимались синхронно, соски указывая вперёд, словно направляя взгляд. О боги, её соски.

Они были архитектурой из плоти. В спокойном состоянии — маленькие, розовые, едва выпуклые бугорки, окружённые ореолами идеальной круглой формы, цвета чайной розы. Но сейчас, в предвкушении, в страхе, в возбуждении — они превращались. Ореолы набухали, становясь выпуклыми подушечками диаметром с монету, кожа на них натягивалась до предела, и трещинки — микроскопические, едва заметные линии на поверхности — становились глубже, белесыми штрихами на фоне темнеющей плоти. Цвет менялся — от нежно-розового к насыщенному, почти бордовому, как цветок пиона в момент полного раскрытия.

На левом соске блестел пирсинг — серебряное кольцо шестнадцатого калибра, плотно обхватывающее основание, с маленьким шариком на внешней стороне. Когда сосок напрягался, кольцо поднималось вместе с ним, тянуло кожу ореола вверх, создавая дополнительный рельеф, игру света и тени на натянутой плоти.

Живот её был плоским, с четко проступающими кубиками пресса — не перекаченными, но рельефными, с тенями в углублениях между мышцами. Линия, идущая от пупка вниз, была глубокой бороздкой, ведущей взгляд к интимной зоне.

Интимная стрижка — аккуратный треугольник тёмно-русых волос, указывающий вниз, к тому месту, где начиналось настоящее чудо.

Половые губы Лианы были пухлыми, сочными, с внешними складками, слегка выступающими и образующими идеальный, симметричный треугольник. Кожа на них была темнее, чем на теле — розово-коричневая, с мелкими сосочками, которые становились заметными при возбуждении. Между ними прятались внутренние лепестки — нежно-розовые, влажные, слегка выступающие наружу, когда она была возбуждена.

Над ними, в вершине треугольника волос, скрывался клитор. Не просто бугорок — а целая система возбуждения. В спокойном состоянии — маленький горошек, прикрытый кожным капюшоном. Но когда кровь приливала — он превращался. Капюшон отодвигался, обнажая головку размером с маленькую вишню, тёмно-розовую, почти пурпурную, блестящую от влаги. Она пульсировала с каждым ударом сердца, нервные окончания реагировали на малейшее прикосновение, создавая волны удовольствия, исходящие из этой точки и распространяющиеся по всему телу.

Задняя часть её была шедевром — пухлые, округлые ягодицы, которые сжимались при ходьбе, образуя мягкие холмы плоти. Между ними — тёмная складка, ведущая к самому интимному, самому запретному месту.

Ноги — длинные, стройные, с четко очерченными мышцами икр. Чулки чёрного цвета облегали их идеально, кружевная резинка впивалась в мягкую плоть бёдер, оставляя следы. Каблуки — высокие, шпильки — заставляли её идти на цыпочках, напрягать икры, выставлять ягодицы назад, делая походку гипнотической.

Эскалатор тянулся ввысь, его прозрачные кабинки — крепкое стекло толщиной в несколько сантиметров — двигались с невыносимой медлительностью. Внутри каждой помещалось двадцать человек, и сейчас, в час смены, они заполнялись рабочими — орками, зеленокожими гигантами, чьи мускулистые тела испускали запах пота, земли и мускуса.

Лиана и Марк стояли в очереди, рука об руку. Но поток людей разделил их. Резко, безжалостно. Марк оказался в одной кабинке, Лиана — в соседней, уже наполовину заполненной семью орками.

Дверь захлопнулась. Защёлкнулся замок.

Два часа пути.

Она прижалась к стеклу, её ладони оставили отпечатки на прохладной поверхности. Через стенку она видела Марка — его лицо искажалось в немом крике, он бил кулаками в стекло, но оно не прогибалось.

А за её спиной орки сжимались, заполняя пространство своим присутствием. Старший, с шрамом через левый глаз, выдвинулся вперёд. Его рука — размером с голову Лианы — легла ей на плечо.

— Красивенькая самка, — прорычал он, и его дыхание обожгло её шею.

Он развернул её лицом к стеклу, к Марку. Её грудь прижалась к прохладной поверхности, соски мгновенно затвердели от контраста температур, ореолы сжались в плотные комочки, пирсинг ударился о стекло с лёгким звоном. Трещинки на коже ореолов побелели от напряжения.

— Смотри, человек, — орк усмехнулся, и его рука потянулась к её топу.

Ткань разорвалась с треском, обнажая её торс. Грудь выпала наружу, подпрыгнула, соски указывали вперёд, пульсируя в такт сердцебиению. Ореолы — теперь полностью выпуклые, с заметными трещинками — касались стекла, оставляя едва заметные следы от влаги.

Орк схватил её грудь с обеих сторон, его грубые пальцы утонули в мягкой плоти. Он сжал, и грудь деформировалась под его пальцами — плотная, упругая, она поддавался давлению, но сопротивлялась, возвращаясь в форму. Соски зажали между пальцами, пирсинг натянулся, вытягивая левый сосок вперёд.

— Мягкая... тёплая, — выдохнул он.

Его вторую рука скользнула вниз, к шортам. Он стянул их резким движением, и ткань сошла, обнажая её интимную зону.

Интимная стрижка предстала во всей красе — тёмный треугольник, указывающий вниз к половым губам. Они были слегка приоткрыты, внутренние лепестки блестели от влаги, намекающей на скрытое возбуждение.

Орк провёл пальцем по её щели, раздвигая половые губы. Они были пухлыми, мягкими, с внешней стороны темнее — розово-коричневыми, а с внутренней — нежно-розовыми, почти прозрачными. При прикосновении они деформировались, принимая форму его пальца, обволакивая его влажной плотью.

— Уже мокрая, — констатировал он с удовлетворением.

Он развернул её, прислонив спиной к стеклу. Теперь Марк видел всё — видел её раскрытую промежность, видел, как орк расстёгивает свой пояс.

Член орка выпал наружу, и воздух в кабинке сгустился.

Он был нечеловеческим. Длина — под тридцать сантиметров, толщина с её запястье. Кожа на нём была тёмно-зелёной, почти чёрной у основания, переходящей к фиолетовой головке. Вены — толстые, выпуклые, пульсирующие — перекрещивались по всей длине, создавая рельефную карту возбуждения. Головка была массивной, размером с кулак, с широким отверстием, из которого уже выступала первая капля прозрачной смазки.

Под членом висели яйца — два гигантских шара, каждый размером с куриное яйцо, но тяжёлых, плотных, покрытых грубой зелёной кожей с редкими волосами.

Орк поднял её за бёдра, разведя ноги в стороны. Её чулки скользнули по стеклу, каблуки царапали поверхность. Он приблизил головку к её половым губам.

Касание было электрическим.

Головка члена коснулась её внешних половых губ, и они деформировались под давлением. Мягкая плоть уступила место твёрдому, растягиваясь, принимая форму головки. Лиана почувствовала, как её половые губы обволакивают его, как складки кожи разглаживаются, прилипая к его поверхности.

Он толкнул вперёд.

Вход был медленным, невыносимо медленным. Её влагалище было тугим, стенки его плотно обхватывали головку, сопротивляясь вторжению. Орк давил, и её половые губы растягивались, обнажая внутреннюю розовую плоть. Они приняли форму его члена, стали гармошкой — складки кожи вытянулись, образуя рельефное кольцо вокруг входа.

Кровь в её тканях играла странную игру. Сначала, от резкого растяжения, она отошла — половые губы побелели на мгновение, стали бледными, почти белыми у края, где кожа натягивалась до предела. Но потом, с каждым миллиметром проникновения, кровь приливала с новой силой — розовая плоть темнела, становилась бордовой, набухала от прилива.

Лиана закричала.

Её голова запрокинулась назад, глаза широко раскрылись, рот открылся в беззвучном крике. Слёзы выступили на краях век, но это были слёзы не боли — или не только боли. Это были слёзы переполненности, растяжения, предельного напряжения.

Орк вошёл глубже, и её половые губы продолжали деформироваться. Они обволакивали его ствол, прилипая к нему, образуя идеальную втулку из её плоти. При каждом движении они меняли форму — то вытягивались вперёд, следуя за выходящим членом, то втягивались внутрь, когда он входил снова.

Клитор её был теперь полностью обнажён. Капюшон отодвинулся назад, обнажая головку размером с вишню, тёмно-пурпурную, блестящую от влаги. Она пульсировала, нервные окончания реагировали на каждое движение внутри, посылая волны удовольствия, от которых ноги Лианы дрожали.

Орк вышел почти полностью, и её половые губы вытянулись за ним, образуя трубочку, внутренняя сторона которой была ярко-розовой, влажной, блестящей от их смешанных соков. Затем он снова вошёл — резко, глубоко, до самого основания.

Лиана почувствовала удар о шейку матки. Внутри неё член пульсировал, его рельефные вены царапали её внутренние стенки, бугорки на головке массировали чувствительные точки.

Второй орк подошёл спереди. Он был толще, короче, но не менее массивным. Он встал между её разведённых ног, направил свой член к её лицу.

— Открой, — приказал он.

И она открыла рот, потому что не могла уже сопротивляться, потому что её тело предавало её.

Но он не вошёл в рот сразу. Он опустился ниже, его пальцы нашли её клитор. Они схватили его, большой и указательный палец обхватили головку, сжимая, теребя, тяну вверх.

Лиана взвизгнула. Это был новый уровень ощущений — клитор, уже и так гиперчувствительный, сжимали грубыми пальцами, создавая острую, почти болезненную волну удовольствия. Кровь приливала к нему с новой силой, головка набухала ещё сильнее, становясь твёрдой как камень, пульсируя в его руке.

— Она дрожит, — заметил второй орк, продолжая манипулировать её клитором.

Первый орк ускорился. Его толчки становились мощнее, глубже. При каждом входе её половые губы растягивались гармошкой, складки кожи выворачивались наружу, затем втягивались обратно. Цвет их менялся — от бледно-розового при выходе к насыщенному бордовому при входе, когда кровь приливала с новой силой.

Третий орк подошёл сбоку. Он схватил её правую грудь, пальцы утонули в мягкой плоти, сжимая, ее. Но затем его вторая рука потянулась к левому соску — к пирсингу.

Он зацепился за кольцо и потянул.

Лиана почувствовала, как сосок вытягивается, как ореол растягивается вперёд, образуя конус розовой плоти. Трещинки на коже ореола стали глубже, белыми линиями на фоне темнеющей плоти. Боль смешалась с удовольствием, исходящим от клитора, от члена внутри неё, создавая коктейль ощущений, от которого голова шла кругом.

— Ещё глубже, — прорычал первый орк, и его толчки стали безумными.

Лиана кончала. Это было невыносимо, неизбежно. Её влагалище начало спазмировать, мышцы сжимая член орка в ритмических сокращениях. Это было не просто сжатие — это было посасывание, массаж, пульсация, которая заставляла орка реветь.

И тогда случилось то, чего она не могла контролировать.

Из неё хлынули соки. Не моча, не сперма — а её собственная влага, накопившаяся от часа возбуждения, вытесняемая мощными сокращениями мышц. Струя ударила вперёд, разбрызгиваясь по стеклу, по руке второго орка, всё ещё теребившего её клитор.

Брызги полетели на прозрачную стенку, создавая влажные разводы между ней и Марком. Жидкость была прозрачной, липкой, с лёгким запахом женского возбуждения. Она стекала по стеклу, смешиваясь с потом, с её слюной, с предстоящей спермой орков.

Лиана выгнулась, её спина прогнулась дугой, грудь вытянулась вперёд. Пирсинг натянулся до предела, сосок вытянулся до невероятных размеров, ореол стал почти фиолетовым от прилива крови.

Оргазм длился вечность — волна за волной, сокращение за сокращением. Её половые губы пульсировали вокруг члена, посасывая его, требуя семени.

Первый орк не выдержал. Он взревел, и его член, глубоко внутри неё, начал пульсировать с невероятной силой. Первая струя ударила в шейку матки, горячая, густая, мощная. Затем вторая, третья. Семя было обильным, заполняя её до краёв, вытекая наружу вместе с её соками, стекая по её бёдрам, капая на пол кабинки.

Он вытащил член, и поток спермы хлынул следом — белой, густой, с резким запахом. Она покрыла её половые губы, которые всё ещё пульсировали, всё ещё были растянуты, принимая форму только что покинувшего их органа.

Второй орк, тот что держал её клитор, тоже кончил. Его семя брызнуло на её живот, на грудь, стекая к натянутому пирсингу.

Лиана повалилась вперёд, её лицо прижалось к мокрому стеклу. Она смотрела на Марка, её глаза были полуприкрытыми, стеклянными, потерянными. Слюна и сперма смазали её щёки, прилипли к волосам.

Её тело было покрыто жидкостями — её собственными соками, спермой орков, потом.

Марк стоял в соседней кабинке, прилипнув лбом к холодному стеклу. Снаружи всё выглядело иначе — кабинка Лианы была прозрачным прямоугольником, подвешенным в воздухе над пропастью, и внутри неё семь зеленокожих гигантов окружали его девушку, превратившуюся в центр их внимания. Он видел, как сперма первого орка вытекает из неё, стекая по внутренней стороне стекла, создавая мутные потоки на прозрачной поверхности. Видел, как её тело дрожит, прижатое к стенке, грудь расплющена о стекло, соски — два твёрдых бугорка с прищуренными ореолами — скользят по мокрой поверхности, оставляя следы.

Но внутри кабинки всё только начиналось.

Четвёртый орк — с широкими бёдрами и членом, изогнутым в форме серпа, — подошёл сзади. Он не стал ждать, пока она отойдёт от оргазма. Его руки схватили её за талию, пальцы полностью обхватили её, впиваясь в мышцы пресса, и он развернул её так, что она оказалась раком, лицом к стеклу, к Марку.

Теперь Марк видел её анфас и профиль одновременно — её лицо, прижатое к стеклу, щёки, расплющенные от давления, рот, слегка приоткрытый, из которого вытекала смесь слюны и спермы. Но он также видел её заднюю часть, обнажённую, открытую.

Четвёртый орк развёл её ягодицы своими огромными ладонями. Между ними открылся анус — тёмное, пульсирующее колечко мышц, которое всё ещё сокращалось после первого проникновения. Он был слегка растянут, края его были розовыми, влажными, с лёгким оттенком раздражения.

— Смотри сюда, человек, — прорычал орк, направляя свой изогнутый член к её заднему проходу.

Головка его члена коснулась ануса, и Лиана вздрогнула. Мышцы её заднего прохода сократились, пытаясь вытолкнуть чужеродный объект, но орк был сильнее. Он толкнул вперёд, и её анус начал растягиваться.

Это было другое растяжение — не как с половыми губами. Анус не был предназначен для такого, и его мышцы сопротивлялись яростно. Кожа вокруг отверстия побелела от напряжения, кровь отошла, оставляя бледное кольцо вокруг входа. Но затем, когда головка прошла через внутренний сфинктер, кровь прилила с новой силой — розовая плоть внутри ануса оказалась нежной, сосудистой, она пульсировала вокруг члена, обволакивая его тугим кольцом.

Лиана закричала, и её крик был приглушён стеклом, но Марк видел, как её рот раскрылся шире, как глаза закатились. Он видел, как её анус растягивается, принимая форму члена, как кожа вокруг него выворачивается наружу, образуя губку из плоти, плотно обхватывающую ствол.

Но четвёртый орк не был одинок. Пятый — самый высокий, с членом прямым как копьё и толщиной с её предплечье — встал перед ней. Он поднял её за подбородок, заставляя смотреть на него, а не на Марка, и направил свою гигантскую плоть к её рту.

— Соси, — приказал он просто.

Лиана открыла рот, и он вошёл. Не постепенно, а сразу, глубоко, до самого горла. Её челюсти растянулись до предела, суставы щёлкнули, мышцы щёк втянулись от усилия. Член заполнил её рот полностью, головка уперлась в нёбо, затем прошла дальше, в глотку. Горловые мышцы спазмически сжались вокруг него, создавая дополнительное давление.

Теперь она была заполнена с двух сторон — в заднем проходе и в горле. Два члена встретились внутри неё, разделённые тонкой перегородкой, и Лиана чувствовала, как они пульсируют синхронно, как каждое движение одного передаётся другому через её плоть.

Шестой орк не остался в стороне. Он лёг на пол под ней, подполз между её разведённых ног, и его лицо оказалось уровнем её клитора. Он схватил её за бёдра, притянул к себе, и его язык — грубый, шершавый, длинный — ударил по её клитору.

Это был шок. Клитор, уже и так гиперчувствительный после первого оргазма, реагировал на каждое прикосновение языка как на удар тока. Язык орка был не человеческим — он был длиннее, шире, с мелкими бугорками на поверхности, которые царапали её головку, облизывали её снизу вверх, с боков, кружили вокруг капюшона.

Лиана задржала дыхание. Её тело было натянуто между тремя точками проникновения — рот, анус, и теперь клитор, который орк засосал в рот, начав интенсивно посасывать. Он тянул клитор вверх, оттягивая его от тела, заставляя капюшон полностью раскрыться, обнажая нервные окончания.

Седьмой орк, самый молодой, но с самыми тяжёлыми яйцами, подошёл сбоку. Он взял её руку и прижал к своим гениталиям. Яйца его были огромными, тяжёлыми, каждое размером с кулак, покрытыми грубой, сморщенной кожей с толстыми венами. Он заставил её сжать их, и она почувствовала их вес, их тепло, тугую упругость внутри мешочка.

— Дрочи, — прошептал он, и её пальцы обхватили его член, который был тоньше, но длиннее остальных, с головкой, напоминающей лопаточку.

Она двигала рукой, чувствуя, как кожа скользит по твёрдому стволу, как вены пульсируют под пальцами. Яйца шлепали о её предплечье при каждом движении, тяжёлые, влажные от пота.

Четвёртый орк в её анусе начал двигаться. Медленно сначала, выходя почти полностью — и её анус выворачивался наружу, розовая внутренняя плоть обнажалась, мышцы пульсировали, пытаясь закрыться, но он снова входил, глубоко, до самого основания. При каждом входе её тело двигалось вперёд, и член в её рот уходил глубже, заставляя её подавиться.

Пятый орк в её горле синхронизировался с ним. Когда четвёртый входил сзади, пятый выходил спереди, и наоборот. Они раскачивали её между собой, как маятник, её тело не принадлежало ей больше — оно было инструментом их удовольствия.

Марк видел это через стекло. Видел, как её тело двигается в такт их толчкам, как её грудь подпрыгивает, соски — с пирсингом и без — рисуют круги на мокром стекле. Ореолы её были теперь полностью выпуклыми, с заметными трещинками, которые становились белыми при растяжении. Левый сосок, с пирсингом, тянулся вперёд, когда её тело двигалось назад, кольцо блестело в свете.

Шестой орк под ней продолжал работать языком. Он ввёл два пальца в её влагалище — оно было всё ещё полным спермы первого орка, и его пальцы скользили в этой влаге, находя точку G, массируя её через тонкую стенку, отделяющую её от ануса, где двигался член четвёртого.

Лиана почувствовала нарастание. Это был другой оргазм — не взрывной, как первый, а глубинный, волновой, идущий изнутри. Мышцы её влагалища сократились вокруг пальцев шестого орка, её анус сжал член четвёртого с невероятной силой, заставляя его зарычать, а горло спазмировало вокруг пятого.

И тогда она кончила снова.

Но это был не сквирт — это была волна сокращений, которые прошли по всему её телу. Влагалище её пульсировало, выталкивая смесь спермы и её соков наружу, и эта жидкость стекала на лицо шестого орка, в его рот, на его глаза. Он не остановился, продолжая лизать, посасывать, поглощая её влагу.

Анус её сокращался ритмично, массируя член четвёртого, который не выдержал. Он кончил глубоко внутрь, его сперма была горячей, обильной, заполняя её кишечник, создавая ощущение тепла и переполненности. Когда он вытащил член, сперма хлынула следом, белая, густая, стекая по её бёдрам, капая на пол, смешиваясь с её собственными соками.

Пятый орк в её рту тоже кончил. Он вошёл глубоко, до самого горла, и Лиана почувствовала, как его член пульсирует, как струи спермы бьют прямо в пищевод, обходя вкусовые рецепторы. Она была вынуждена глотать, и её горло работало, перекачивая семя вниз, в желудок.

Когда он вытащил член, последняя струя брызнула ей на лицо — в глаза, на нос, на щёки. Сперма была тёплой, липкой, с резким запахом. Она закрыла глаза, чувствуя, как жидкость прилипает к ресницам, как стекает по подбородку.

Седьмой орк, которого она дрочила, кончил последним. Его сперма вылетела с силой, брызнув на её грудь, на живот, на чулки. Он кончал долго, его яйца сокращались в её руке, выталкивая порцию за порцией.

Лиана рухнула на пол, её тело было покрыто слоем спермы — белой, густой, пахнущей. Она лежала на спине, ноги разведены, и Марк видел всё — видел, как сперма вытекает из её растянутого ануса, как она пульсирует в такт её сердцебиению, видел её половые губы, всё ещё растянутые, всё ещё влажные, сочные, с кровью, приливающей к ним с новой силой после каждого оргазма.

Лиана лежала на полу кабинки, её тело превратилось в карту износа. Кожа на внутренней стороне бёдер, там где чулки заканчивались и начиналась голая плоть, покраснела до бордового цвета — от постоянного трения о грубые руки орков, о их шершавую кожу, о собственную влагу, ставшую абразивом. Места, где седьмой орк сжимал её рукой, приобрели оттенок синяка — не яркого, а призрачного, диффузного, расползающегося под поверхностью как разводы чернил в воде.

Её половые губы — те, что раньше были компактными, симметричными складками — теперь выглядели иначе. Постоянное растяжение, вход и выход членов, деформация под давлением изменили их структуру. Внешние губы были опухшими, припухшими, с краями, потерявшими чёткость контура. Они напоминали лепестки тюльпана после дождя — тяжёлые, влажные, распахнутые. Цвет изменился: от розово-коричневого к насыщенному пурпурному, почти цвету спелой сливы, с участками, где кожа побелела от микротравм, затем снова залилась кровью.

Клитор был виден невооружённым глазом даже из соседней кабинки — Марк видел его, прижимаясь к стеклу. Капюшон полностью отодвинулся назад, обнажая головку размером с маленькую оливу, тёмно-вишнёвого цвета, с поверхностью, покрытой мелкими бугорками нервных окончаний, которые пульсировали в такт её сердцебиению. Он не уменьшался, оставаясь в состоянии постоянной эрекции от непрекращающейся стимуляции.

Но орки не давали отдыха.

Первый орк, тот что начал всё это, схватил её за волосы и поднял на ноги. Её ноги дрожали, мышцы икр спазмировались от усталости в высоких каблуках, которые она так и не сняла. Он развернул её к стеклу, к Марку, и прижал лицом к прохладной поверхности.

— Смотри в глаза своему самцу, — прошипел он ей в ухо, его слюна капнула на её плечо. — Покажи ему, как ты любишь это.

Он ввёл два пальца в её влагалище — легко, без сопротивления, потому что она была растянута, заполнена спермой и её собственными соками. Но он не стал двигать ими внутри. Вместо этого он развёл пальцы в стороны, растягивая вход, образуя воронку из плоти, через которую Марк видел внутрь неё — розовые стенки, пульсирующие, покрытые смесью жидкостей, матку, слегка опущенную от давления.

Затем он добавил третий палец. Три пальца — толщиной уже с небольшой член — растягивали её вход, и кожа вокруг натягивалась до предела, становясь бледной, почти белой, с сеточкой капилляров, которые лопались под кожей, оставляя микротравмы. Но кровь тут же приливала, окрашивая эту бледность в ярко-красный цвет.

— Шире, — приказал он и ввёл четвёртый палец.

Лиана застонала, её лоб прижался к стеклу, глаза закрылись. Это было уже не проникновение — это было растяжение, подготовка. Орки хотели, чтобы она приняла больше.

Марк в соседней кабинке видел всё. Его рука невольно опустилась к своему члену — он был твёрд, выпирал через ткань брюк. Он не мог не трогать себя, глядя на то, как его девушка превращается в посудину для удовольствия этих существ. Каклйто парень возле Марка, тоже ее сдержался и начал дрочить, глядя на Лиану.

И орки заметили это.

— Смотрите, человек дрочит, — рассмеялся второй орк, указывая на стенку. — Он возбуждается, видя, как мы используем самку.

Первый орк вытащил пальцы из Лианы — они были мокрыми, покрытыми смесью спермы и её соков, блестящими в свете. Он подошёл к стенке, и приложил свои пальцы к стеклу, прямо напротив лица Марка.

— Почувствуй запах, — сказал он, хотя Марк не мог его слышать, только видеть, как он размазывает жидкость по стеклу.

Затем он вернулся к Лиане. Он поднял её правую ногу, приставив её ступню к стенке так, что она стояла на одной ноге, другая была разведена в сторону, обнажая всё. Её половые губы разошлись, анус пульсировал, открытый, зияющий.

— Теперь всей рукой, — сказал он кому-то.

Пятый орк подошёл сзади. Его рука была огромной — длинной, с толстыми пальцами, покрытыми мозолями. Он смазал её влагалище остатками спермы, скопившимися на полу, и сложил пальцы вместе, образуя конус.

Лиана поняла, что будет, и её глаза расширились в ужасе и возбуждении.

— Нет... — прошептала она, но это был полушёпот, полустон.

Он начал входить.

Сначала костяшки пальцев — четыре пальца, сложенные вместе, толщиной с орочий член. Её вход растягивался, кожа натягивалась, становилась бледной, почти прозрачной, с синеватым оттенком там, где кровь отошла. Затем, когда костяшки прошли, кровь прилила с новой силой — розовая плоть внутри окрасилась в бордовый, пульсируя вокруг его запястья.

Он входил медленно, каждый сантиметр — целое событие. Лиана чувствовала, как её влагалище растягивается, как стенки обволакивают его руку, как давление распределяется внутри неё, смещая органы, создавая ощущение полной заполненности, переполненности.

Марк видел, как рука орка исчезает внутри неё — до запястья, до середины предплечья. Кожа вокруг входа была натянута до предела, образуя идеальный круг из плоти, обхватывающий его руку. Внутренние стенки, видимые через этот круг, пульсировали, обволакивая его руку мокрой, блестящей плотью.

Орк начал двигать рукой внутри неё — не выходя полностью, а делая короткие, глубокие толчки, массируя её изнутри. Его пальцы находили точку G и давили на неё, создавая выпуклость на стенке её влагалища, видимую снаружи — небольшой бугорок, пульсирующий под кожей.

Лиана кончала. Это был другой оргазм — глубинный, внутренний, идущий из самой матки. Её тело содрогалось, влагалище сокращалось вокруг руки орка, посасывая её глубже, не давая выйти. Соки хлынули наружу, обтекая его руку, стекая по её бёдрам, на пол, создавая лужу под ними.

Парень возле Марка кончал одновременно сс его девушкой, а он только смотрел. Семя парня ударило в стекло его кабинки, создавая белое пятно, которое смешивалось с конденсатом. Он дрожал, глядя на неё, на её лицо, искажённое экстазом, на её тело, растянутое, использованное, прекрасное в своей деградации.

Орк вытащил руку, и вышел хлюпающий звук — влагалище её осталось открытым, зияющим, глубоким, видимым. Стенки пульсировали, сокращаясь медленно, пытаясь вернуться в исходное состояние, но уже не могли полностью — растяжение было слишком сильным.

— Красивая дыра, — оценил первый орк, глядя на её растянутый вход.

Он направил свой член — уже твёрдый снова, несмотря на недавний оргазм — к этому отверстию и вошёл легко, без сопротивления. Влагалище её обволакивало его свободно, но мышцы всё ещё работали, посасывая его, создавая приятное давление.

— Она стала шире, — заметил он, двигаясь внутри. — Можно войти глубже.

И он вошёл действительно глубже — до самого основания, до яиц, которые шлепали о её ягодицы при каждом толчке. Её матка смещалась, принимая его длину, и Лиана чувствовала давление внизу живота, ощущение, что он заполняет её полностью, до самых границ.

Второй орк подошёл спереди. Он схватил её за пирсинг на левом соске и потянул вверх, заставляя её встать на цыпочки. Боль смешалась с удовольствием, сосок вытянулся до невероятных размеров, ореол стал конусом розовой плоти с белыми трещинками на поверхности.

— Смотри на своего самца, — приказал он, поворачивая её голову к стенке, где Марк стоял.

Лиана посмотрела в ответ, но глаза казались полуприкрытыми, влажными, потерянными. Она улыбнулась — слабо, бессознательно, — и кончила снова, чувствуя, как орк наполняет её спермой, как её тело превращается в сосуд для чужих жидкостей.

Эскалатор продолжал подниматься. Еще пол дороги.