Всё началось с руки на моей мыши. Я не могла открыть присланный архив — вылезала ошибка, и я позвала программиста. Игорь встал чуть в стороне стола, опёрся на руки, уверенно убрал мою кисть и начал что-то делать. А я залипла. На кисти, на венах, на том, как двигаются пальцы. Архив оказался повреждённым при отправке, но для меня это уже не имело значения.

Я работала секретарём. Вы не подумайте, наш начальник уже почтенного возраста: кроме едкой сигареты и коньяка ему ничего не было нужно от меня, кроме работы. А работу я выполняю хорошо.

Раньше у нас был другой программист. Сутулый, в очках, неопрятный — и почему-то сложилось мнение, что они все так выглядят. Игорь был другим: невысокий, но крепкой фигуры, ухоженный, пахнущий вкусным парфюмом. А его руки... Пожалуй, я промолчу.

Я, женщина 34 лет, вроде как в счастливом браке, с двумя детьми... думала о крепких руках другого мужчины и о том, так же ли крепко у него под штанами. Мой супруг старше меня, и после того как ему исполнилось 40 лет, в нашей интимной жизни начались проблемы. Два месяца без секса видимо знатно дали мне по голове. Но, думая об Игоре, я чувствовала, как в груди становилось тесно, а под юбкой влажно. Это не была любовь. Это была женская похоть.

Моя работа превратилась в проклятье. Я только приходила и натыкалась на улыбку Игоря, чувствовала запах его парфюма и залипала на его руки. Я старалась избегать его, но в нашем небольшом офисе получалось откровенно плохо — казалось, Игорь был везде. Я не хотела изменять мужу, но искренне желала отдаться программисту. Я целовала на ночь детей, целовала мужа, ложилась рядом, обнимала его... И думала об Игоре.

Пытаясь спасти свой разум, я заказала силиконовый член. Долго не могла придумать ему имя — а потом поняла, что уже придумала - "Игорь". Так я и стала его называть: про себя, шёпотом, в ванной. Когда муж засыпал, я уходила, доставала «Игоря» из-за коробок и бутылей и дарила себе оргазмы, представляя его. Это было моё маленькое преступление — то, что я делала с собой, пока в соседней комнате спал муж. А утром я умывалась, готовила завтрак, кормила детей и собиралась на работу. Где было ещё хуже.

Игорь был один, на нём не было кольца, и никто не слышал, чтобы он говорил о девушке. Он был душой компании — шутил, смеялся и бил наповал меня своей харизмой, своими чёртовыми сильными руками. Иногда мне казалось, что он знает. Что он чувствует мой взгляд спиной, что его улыбка — не для всех, а для меня. Что он играет. И эта мысль пугала меня сильнее, чем всё остальное.

Как ни банально, всё произошло на корпоративе. Шеф как обычно заказал домик на базе отдыха в преддверии новогодних праздников. Я боялась туда ехать, боялась потерять контроль, но я никогда не пропускала корпоративы в нашей компании и решилась. Не пить и одеться максимально просто. Минимум макияжа, телесное бельё, колготки, блузка и юбка до колен. Причёска, немного духов и золотая цепочка. А ещё в мой план входило сесть максимально далеко от Игоря... наивная.

Тосты, музыка, танцы... Игорь как назло сидел прямо напротив меня, наливал мне шампанское, подкладывал салаты, звал танцевать и без остановки шутил и щебетал. Я пила небольшими глотками, на танцы не соглашалась и весь вечер сидела зажатой. Настало время салюта — у нас есть такая традиция. Все накинули верхнюю одежду и собрались выходить. Я же перед этим решила зайти в туалет: шампанское всё же просилось наружу. Зашла, подняла юбку, спустила колготки и трусики. Закончив дела, я упёрлась головой в дверь кабинки. Нужно было ехать домой, вечер был испорчен. Я не справлялась, а пузыри шампанского, как и всегда, были коварны.

В этот момент дверь туалета хлопнула. Я стала натягивать бельё, когда от резкого рывка хилый засов кабинки не выдержал и двери открылись. Надо мной навис Игорь: рукава рубашки закатаны до локтей, из-под воротника свисала серебряная цепочка с крестиком, а мой взгляд как раз упирался в его ширинку.

— Ну что же ты всё не решишься? Я же вижу, как ты смотришь на меня. Ты хочешь, я чувствую.

Он говорил с придыханием, его руки взялись за пряжку ремня. А я была зажата между унитазом и его телом.

— Игорь! Я буду кричать!

В моём голосе была истерика: я так желала этого и так боялась. Он наклонился ко мне, гипнотизируя взглядом серых глаз.

— Нет, не будешь.

Одним рывком он спустил с себя трусы, и до этого прижатый член распрямился, не достав до моего рта пару сантиметров. В нос ударил запах смазки. Я замерла. В голове ещё билась мысль о муже, о детях, о работе — обо всём, что осталось за этой хлипкой дверью. Ещё секунда, и я могла бы оттолкнуть его, крикнуть, уйти. Могла бы.

Но я не оттолкнула. Не крикнула. Не ушла. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как колотится сердце и как горит лицо. И где-то в этой тишине, между вдохом и выдохом, всё решилось само. На этом мои разум, честь и совесть отключились. Я сама раскрыла губы, сама провела по горячей головке языком, слизывая тягучую каплю, и сама же принялась сосать его член. Он был меньше, чем мой «Игорь» в ванной, меньше даже, чем член супруга. Но сейчас он был самым желанным, и я старалась показать всё, что умею. Где-то за стеной похоти разум говорил, что пути назад нет и если сейчас кто-то войдёт, то конец моей репутации, карьере и семье. Но я не могла остановиться: по подбородку текли слюни, а в горло упиралась головка.

Игорь отстранился, потянул меня за плечи, дал немного пространства и развернулся ко мне спиной. Чтобы не упасть, я упёрлась руками в бачок унитаза. Мне было стыдно, грязно... Но как же горячо. Вкус члена во рту, задранная юбка, спущенные колготки и трусы. Но я наслаждалась этим моментом и, почувствовав его головку возле своих нижних губ, подалась назад. Казалось, я кончу прямо в этот момент... Игорь крепко держал меня за ягодицы, его член двигался сначала медленно, но вскоре набрал темп. Чтобы не кричать, я до боли прикусила губу.

— Вот ты и решилась. Я же говорил, что увижу. — Он держал крепче и чуть замедлился. — Не бойся. Только не вздумай теперь делать вид, что не хотела. Мы оба знаем, зачем ты весь вечер сидела напротив.

На этих словах он шлёпнул меня по жопе, и я кончила в первый раз. А ещё через пару минут я, кажется, потеряла сознание от второго оргазма. Когда я пришла в себя, Игоря уже не было. Дверь туалета снова хлопнула — где-то вдалеке, за стеной, взорвался фейерверк. Я стояла одна в кабинке, держась за бачок, чувствуя, как по бедру стекает его сперма. Ноги дрожали. Я опустилась на унитаз. Раскаяние догнало меня, но я совру, если скажу, что жалею об этом. Слёзы текли по лицу, а из киски текла сперма. Я молилась, чтобы спираль справилась и я не забеременела. Это был бы полный провал.

Не знаю, сколько я так просидела, но в конце концов взяла себя в руки и привела себя в порядок. Пока на улице взрывались фейерверки, я, не прощаясь, уехала. Дома я заглянула к спящим детям, потом — к спящему мужу. Он улыбался во сне. Я постояла в дверях, не понимая почему. Потом как обычно, приготовила мужу одежду на завтра: достала рубашку, повесила брюки, положила носки. Всё как всегда. Только теперь я делала это другими руками. После чего закрыла дверь.

В ванной после душа я смотрела на себя в зеркало. Понимала, что уже не будет как прежде. И думала о детях. Как я теперь буду смотреть им в глаза? Я закусила губу, но боль напомнила когда и как я уже кусала ее сегодня. Я достала «Игоря» и кончила ещё раз, прежде чем лечь спать. Из-за его дурацких рук я перестала быть верной женой.