Она пришла ко мне вечером, когда уже стемнело. Глаза красные, в руках тест трясется.

— Я дура, — выдохнула, сунув мне эту полоску прямо в лицо. — Смотри.

Две полоски. Четкие, жирные. Мой мозг на секунду отключился, а потом в голове будто взорвалось что-то горячее, дикое.

— Ты серьезно? — я схватил ее за запястье, притянул к себе. Она уперлась ладонями мне в грудь, но не оттолкнула.

— А ты думал, шучу? — голос дрожит, но в глазах уже не страх, а что-то другое. Злость? Или голод?

Я поцеловал ее грубо, с нажимом, раздвигая губы языком. Она застонала мне в рот и вцепилась в волосы на затылке.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — шепчет между поцелуями.

— Понимаю. И хочу повторить.

Толкнул ее на кровать. Она упала на спину, юбка задралась, открывая гладкие бедра. Я встал между ее ног, провел рукой по животу — еще плоскому, мягкому.

— Здесь теперь я, — сказал, надавив пальцами чуть ниже пупка. — Навсегда.

Она закусила губу, глаза потемнели.

— Докажи.

Я рванул трусы в сторону. Она уже была мокрая — скользкая, горячая. Провел пальцем по складочкам, собирая влагу, и засунул ей в рот.

— Попробуй.

Она сосала мои пальцы, не отводя взгляда, а я расстегивал ширинку. Член встал мгновенно — головка уже блестела от смазки.

— Смотри на меня, — приказал я, входя в нее одним резким толчком.

Она выгнулась, застонала громко, с хрипотцой. Внутри нее было тесно, жарко, влажно — как тогда, в первый раз. Но сейчас — иначе. Сейчас я знал, что семя уже пустило корни.

— Чувствуешь? — я двигался медленно, глубоко, проталкиваясь до самого конца. — Я трахаю мать своего ребенка.

— Заткнись, — прошептала она, но ноги обхватили мою талию, притягивая ближе. — Просто еби.

— Просто еби, — повторила она, и в голосе появилась та самая хрипотца, от которой у меня яйца сводило.

Я рванул бёдрами, вколачиваясь в неё до упора. Она вскрикнула — коротко, сдавленно, и тут же сама подалась навстречу, ловя мой ритм. Влага хлюпала у нас между ног, я чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг моего члена — горячие, скользкие, живые.

— Да... вот так, — выдохнул я, наклоняясь к её лицу. — Твоя пизда меня с ума сводит.

Она засмеялась — прерывисто, безумно, и вцепилась ногтями мне в спину.

— Ты даже не знаешь, насколько... — прошептала, кусая мою нижнюю губу. — Я теперь вся твоя. На девять месяцев. Навсегда.

От этих слов у меня внутри всё перевернулось. Я схватил её за бёдра, перевернул на живот, задирая задницу вверх. Она встала на колени, прогнулась в пояснице — идеальный изгиб, от которого член дёрнулся, готовый взорваться.

— Смотри, как я буду трахать мать моего ребёнка, — прорычал я, входя в неё сзади.

Глубоко. Медленно. До самого конца.

Она застонала в подушку, раздвинув колени шире. Я видел, как мои яйца шлёпают по её клитору, как смазка стекает по её бёдрам, блестя в тусклом свете лампы.

— Сильнее, — выдохнула она, обернувшись. — Не жалей.

Я вцепился в её талию и начал долбить — жёстко, ритмично, каждый толчок в самое нутро. Она мычала, царапала простыни, а я чувствовал, как приближается оргазм — горячей волной от позвоночника к паху.

— Кончу в тебя, — прохрипел я. — Ещё раз. Чтобы точно закрепилось.

— Давай, — она подалась задом, насаживаясь глубже. — Залей меня всю.

Я кончил — глубоко, толчками, чувствуя, как сперма заливает её внутри. Она вздрогнула, сжалась вокруг моего члена, и я услышал её протяжный, влажный стон.

Я замер внутри неё, чувствуя, как пульсирует член, выпуская последние капли. Она всё ещё дрожала, уткнувшись лицом в подушку, и тихо постанывала. Мои пальцы сжимали её бёдра — на коже остались красные следы.

— Не выходи, — выдохнула она, не оборачиваясь. — Побудь там.

Я усмехнулся, погладил её поясницу, провёл ладонью по влажной спине. Медленно, не вынимая, наклонился к её уху, коснулся губами мочки.

— Хочешь, чтобы я так и остался в тебе навсегда?

— А ты сможешь? — она повернула голову, взгляд мутный, расфокусированный, но в уголках губ уже играла та самая хитрая улыбка.

— Попробую.

Я легонько качнул бёдрами, и она ахнула, сжавшись вокруг меня снова. Член, ещё не до конца опавший, ожил, налился теплом.

— Ох ты ж... — прошептала она, приподнимаясь на локтях. — Опять?

— А ты против?

Вместо ответа она сама качнулась назад, насаживаясь глубже. Я провёл рукой по её животу, накрыл ладонью низ, где под кожей уже зарождалась новая жизнь.

— Теперь мы связаны, — сказал я тихо. — Кровью и спермой. Навсегда.

Она закинула голову назад, и я увидел, как по её щеке скользнула слеза — или пот, уже не разобрать.

— Трахай меня, — попросила она хрипло. — Пока не сдохнем оба.

Я сжал её грудь, оттянул сосок, и начал двигаться — медленно, глубоко, чувствуя каждую складочку внутри. Она текла, хлюпала, и этот звук смешивался с нашим дыханием и скрипом кровати.

— Ты моя, — рычал я ей в затылок, вколачиваясь сильнее. — Моя сука. Мать моего щенка.

— Да... — выла она, раздвигая колени ещё шире. — Еби меня... засри всю спермой...

Я кончил снова — коротко, зло, выплёскивая остатки. Она вздрогнула, и я почувствовал, как её оргазм накрывает волной — стенки сжались, пульсируя в унисон с моим членом.

Я выскользнул из неё, и тепло разлилось по её бедру. Она перевернулась на спину, не открывая глаз, тяжело дыша. На простыне расплывалось влажное пятно.

— Ты меня выпотрошил, — прошептала она, и голос звучал сипло, будто после долгого крика.

Я лёг рядом, притянул её к себе. Кожа липкая, горячая, пахнет сексом и потом. Она уткнулась носом мне в шею, и я чувствовал, как её ресницы щекочут кожу.

— Я серьёзно, — сказала она вдруг тихо. — Ты понимаешь, что теперь всё по-другому?

— Понимаю.

Я провёл ладонью по её животу, задержался чуть ниже пупка. Она перехватила мою руку, сжала пальцы.

— Я не знаю, что мы будем делать, — выдохнула она. — Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

— А кто говорит о конце? — я усмехнулся, приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. — Мы только начали.

Она улыбнулась — устало, но с той самой искоркой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. И провела ладонью по моей груди, вниз, к животу, к паху.

— Тогда покажи мне, что значит «только начали».

Я накрыл её рот поцелуем — глубоким, влажным, с привкусом соли и спермы. Она застонала мне в губы, раздвинула ноги, и я скользнул внутрь — легко, будто мы и не прерывались.

В комнате было тихо, только наше дыхание и влажный звук движений. Медленно, лениво, как будто у нас была целая вечность.

— Я люблю тебя, — выдохнула она мне в ухо.

Я замер на секунду, а потом вколотился глубже, чувствуя, как её тело отвечает дрожью.

— Я знаю, — прошептал я. — И я тебя.

Мы кончили почти одновременно — тихо, без криков, просто сжимая друг друга в объятиях, чувствуя, как пульс затихает в унисон.

Она заснула первой, уткнувшись мне в плечо. Я смотрел на неё, на её мокрые слипшиеся волосы, на размазанную тушь, на счастливую улыбку в полусне.

И понял, что никуда не отпущу её. Никогда.

Я проснулся от того, что она гладила меня по груди — медленно, кончиками пальцев, вырисовывая узоры. За окном уже светало, серый утренний свет пробивался сквозь шторы, ложился полосами на её лицо.

— Не спишь? — спросил я хрипло.

— Не могу, — она улыбнулась, но в глазах была какая-то странная глубина. — Смотрю на тебя и думаю... как же так вышло, что я раньше тебя не встретила?

Я притянул её к себе, поцеловал в лоб. Она пахла мной, нами, ночью. Простыни под нами были влажными и холодными.

— А теперь встретила, — сказал я. — И что будешь делать?

— Никуда не отпущу, — ответила она твёрдо. И села на мне верхом, прижимаясь мокрым лоном к моему бедру.

Я провёл ладонями по её бёдрам, сжал ягодицы — они всё ещё горели от моих пальцев. Она качнулась, и я почувствовал, как её сок стекает по моей коже.

— Хочешь опять? — спросил я, уже зная ответ.

— Нет, — она наклонилась, коснулась губами моего соска. — Хочу, чтобы ты смотрел.

Она взяла мой член в руку — он ожил мгновенно, налился под её пальцами. Она провела головкой по своим половым губам, собирая влагу, дразня себя и меня.

— Смотри, — прошептала она, и медленно, дюйм за дюймом, опустилась на меня.

Я зарычал, вцепившись в её бёдра. Она принимала меня целиком, до самого основания, и смотрела в глаза. Никакой спешки. Только она, я, и этот бесконечный миг.

— Чувствуешь? — спросила она, начиная двигаться — плавно, почти невесомо. — Я вся твоя.

Я молчал. Язык не слушался. Я только смотрел, как она скачет на мне, как грудь подпрыгивает в такт, как глаза закатываются от удовольствия. Она брала своё — жадно, глубоко, не стесняясь.

— Кончи в меня, — попросила она, ускоряясь. — Кончи, я хочу чувствовать тебя внутри.

Я кончил глубоко внутри неё, чувствуя, как её стенки сжимаются в ритме моего пульса. Она застыла на мгновение, запрокинув голову, и я видел, как дрожит её горло.

— Боже... — выдохнула она, и тело обмякло, упав мне на грудь.

Я гладил её по спине, чувствуя, как сперма вытекает из неё, стекает по моим яйцам, пачкает простыни. Она дышала часто-часто, и её дыхание щекотало мне кожу.

— Ты меня убиваешь, — прошептала она.

— Хорошей смертью.

Она засмеялась — тихо, хрипло, уткнувшись лицом мне в шею. Потом приподнялась, посмотрела вниз, на мои бёдра, на её соки, смешанные с моей спермой.

— Мы испачкали всё, — сказала она и провела пальцем по влажной коже, собирая смесь. Поднесла палец к губам, лизнула, не отводя от меня взгляда.

У меня перехватило дыхание.

— Ты сумасшедшая.

— Твоя сумасшедшая, — она улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать меня.

Во рту был солоноватый привкус — мой, её, наш. Я углубил поцелуй, прикусывая её нижнюю губу. Она застонала и снова потёрлась о мой член — он был мягким, скользким, но от её движений начал оживать.

— Опять? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Не останавливайся, — прошептала она, прикусывая мочку моего уха. — Я хочу чувствовать тебя внутри, пока не усну. И утром. И завтра. Всегда.

Я перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи. Она ахнула, когда я вошёл — медленно, до упора, чувствуя, как её стенки всё ещё пульсируют после оргазма.

— Смотри на меня, — сказал я, начиная двигаться. — Смотри, как я трахаю тебя.

Она смотрела. В её глазах был страх, восторг, любовь — всё вместе. Она кусала губы, чтобы не закричать, и я видел, как на её глазах выступают слёзы.

— Не сдерживайся, — прошептал я, ускоряясь. — Кричи. Я хочу слышать тебя.

И она закричала.

Её крик разорвал тишину комнаты — не жалобный, а дикий, животный, какой вырывается только когда теряешь контроль. Она выгнулась дугой, вцепившись ногтями мне в спину, и я чувствовал, как её пульсирующие стенки сжимают мой член в ритме, от которого у меня темнеет в глазах.

— Да... да, ещё! — хрипела она, разбрасывая волосы по подушке. — Не останавливайся, трахай меня, трахай эту грязную пизду...

Я засадил глубже, почти выходя и вколачиваясь снова, чувствуя, как её соки текут по моим яйцам, как влажные шлепки наших тел заполняют комнату. Она закусила губу до крови, и я наклонился, слизнул эту каплю, смешивая её вкус с её потом и моей слюной.

— Ты моя, — прошептал я, наваливаясь на неё всем телом. — Каждый дюйм. Каждая капля.

— Да, — выдохнула она, обхватывая ногами мою талию. — Твой член... он заполняет меня целиком... я чувствую тебя в горле...

Она говорила грязно, откровенно, и каждое слово подстёгивало меня быстрее, жёстче. Я чувствовал, как приближается разрядка — горячая волна поднимается от поясницы, заливает пах.

— Кончаю, — процедил я сквозь зубы. — Прими всё, сука.

— Давай, — она впилась мне в плечо, царапая кожу. — Залей меня своей спермой, чтобы вытекала...

Я взорвался внутри неё — толчками, горячими, густыми. Она кончила следом, сжимаясь вокруг меня так сильно, что я задохнулся. Мы замерли на мгновение, соединённые, дрожащие, мокрые.

Потом я вышел, и она простонала, когда смесь наших соков потекла по её бёдрам на простыню. Она приподнялась на локтях, посмотрела на это, потом на меня — и улыбнулась той улыбкой, от которой у меня ёкает сердце.

— Иди сюда, — сказала она, раскрывая объятия.

Я прильнул к ней, уткнувшись лицом в её мокрую шею. Мы лежали, сплетённые, тяжело дыша, и я чувствовал, как её сердце колотится где-то под моей ладонью, прижатой к её груди. Пальцы сами гладили её сосок — он был твёрдым, набухшим, и она выгибалась навстречу, тихо постанывая.

— Ты не устал? — спросила она, и в голосе звучала хрипотца, обещание.

— С тобой — никогда.

Она усмехнулась и скользнула рукой вниз, между нашими телами. Пальцы сомкнулись на моём члене — он был влажным, липким, но уже снова твердел под её прикосновениями.

— Я хочу попробовать тебя, — прошептала она и, не спрашивая разрешения, сползла вниз, целуя дорожку от моей груди до живота.

Я затаил дыхание, когда её губы коснулись головки. Она взяла меня в рот — медленно, жадно, втягивая щеками, пока я не упёрся в её горло. Я сжал её волосы в кулак, направляя, чувствуя, как её язык обводит каждый сантиметр.

— Чёрт... — выдохнул я, когда она задвигалась быстрее, посасывая, постанывая, и вибрация проходила сквозь меня электрическим током.

Она оторвалась, облизнулась, глядя на меня снизу вверх.

— Ты пахнешь мной, — сказала она и снова взяла в рот, теперь глубже, почти до корня.

Я застонал, откинув голову на подушку. Её руки массировали мои яйца, пока рот работал в ритме, от которого темнело в глазах. Я чувствовал, как приближается оргазм, но не хотел, чтобы это кончалось.

— Стой, — выдохнул я, дёргая её за волосы. — Я хочу кончить в тебя. Внутрь.

Она отпустила с влажным чмоканьем, улыбнулась и перекинула ногу, оседлав меня. Её пизда была горячей, скользкой, и она сама насадилась на мой член, зажмурившись от удовольствия.

Она двигалась медленно, покачивая бёдрами, заставляя мой член скользить внутри её влажной, горячей пизды. Я сжимал её бёдра, чувствуя, как каждый её дюйм обхватывает меня, пульсирует в такт её движениям.

— Ты такой глубокий... — простонала она, откинув голову назад. — Я чувствую тебя в самом нутре...

Я приподнялся, схватил её за затылок и притянул к себе, впиваясь в её губы поцелуем. Она целовала меня жадно, кусая губы, пока её бёдра ускорялись, насаживаясь на меня всё быстрее. Влажные шлепки смешивались с её хриплыми стонами.

— Кончи в меня, — выдохнула она, оторвавшись от моего рта. — Залей эту дырочку, чтобы я всю ночь чувствовала тебя внутри.

Я перевернул её на живот, задрал её задницу вверх и вошёл сзади — резко, глубоко, до самого конца. Она вскрикнула, вцепившись в простыни, и я начал вколачиваться в неё, чувствуя, как её соки текут по моим яйцам, как её стенки сжимаются в ритме, сводящем с ума.

— Да, трахай эту грязную пизду! — кричала она, уткнувшись лицом в подушку. — Ещё, сильнее, разорви меня!

Я схватил её за волосы, оттянул голову назад и засадил до упора, чувствуя, как приближается разрядка. Она кончила первой — с диким воплем, содрогаясь всем телом, сжимая меня так сильно, что я задохнулся.

— Прими всё, — прохрипел я, взрываясь внутри неё горячими толчками. Сперма заливала её, вытекала по бёдрам, капала на простыню.

Мы рухнули рядом, тяжело дыша, мокрые, липкие. Она повернулась ко мне, провела пальцем по моей груди, собирая капли пота, и лизнула его.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Я притянул её к себе, уткнувшись носом в её волосы, чувствуя запах секса, пота, нас.

— И я тебя, — ответил я, закрывая глаза. — Каждую грязную частичку.

Мы лежали, переплетённые, в тишине, нарушаемой только нашим дыханием. Её пальцы чертили узоры у меня на груди, и я чувствовал, как её соски касаются моей кожи — твёрдые, прохладные. Она подняла голову, посмотрела мне в глаза, и в них плескалась та самая искра, от которой у меня сносило крышу.

— Знаешь, чего я хочу сейчас? — спросила она, проводя языком по моему соску.

— Чего? — выдохнул я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

— Чтобы ты трахнул меня в задницу. Медленно. Осторожно. Но так, чтобы я забыла своё имя.

У меня перехватило дыхание. Я посмотрел на неё — она улыбалась, но в глазах была серьёзность. Желание.

— Ты уверена?

— Да. Только нежно сначала. А потом... — она прикусила губу, — потом можешь быть грязным.

Я поцеловал её, долго, глубоко, руками сжимая ягодицы. Потом перевернул на живот, приподнял её таз, подложив подушку под бёдра. Она прогнулась, раздвинула ноги, и я замер, любуясь видом: её влажная пизда, с которой всё ещё капала моя сперма, и маленький сжатый анус.

— Дай мне пальцы, — прошептал я.

Она послушно облизала два моих пальца, и я медленно ввёл их в неё сзади, сначала в вагину, смазывая её соками, потом перешёл к анусу, массируя, растягивая. Она стонала, уткнувшись лицом в подушку, выгибаясь навстречу.

— Ещё... — выдохнула она, — давай...

Я нанёс слюну на головку члена, приставил к её дырочке и начал входить — медленно, миллиметр за миллиметром. Она вскрикнула, сжалась, но потом расслабилась, принимая меня. Я чувствовал, как туго, как жарко внутри, как её мышцы пульсируют вокруг меня.

— Чёрт... какая ты узкая...