— Привет!!! Как Вы? Как дела? Есть идея всем вместе прогуляться голышом вокруг Круглого озера, — прочитал я в сообщении, пришедшем мне в Вайбер от Сашки.

Я даже сначала не понял, что конкретно предлагает Саша. То, что прогуляться, — это понятно. Но то, что голышом, до меня дошло только потом, когда я уже отправил ему короткое «OK»

Мы с моей женой Олей в последнее время часто устраивали вылазки на природу: то на рыбалку, то просто на шашлыки. Двое наших деток подросли, и их вполне можно было оставлять дома одних. Наше увлечение они не поддерживали, предпочитая зависать в планшетах или со сверстниками.

А у нас с супругой открылось второе дыхание, потянуло на романтику. Да и что греха таить: секс на природе — это вам не в квартире, когда за тонкой стенкой взрослые дети, которые всё понимают и у которых ушки на макушке.

Тем более что у Оли этого «внимания» и на работе хватало с головой: она у меня учительница, преподает в школе у всех — от пятиклашек до выпускников. Сами понимаете, каково это — каждый день вариться в котле из сотен подростков, у которых в голове сплошной гормональный взрыв. Так что наши побеги из города стали для неё настоящим спасением.

Собственно, в одну из таких вылазок мы и познакомились с Сашей, молодым 27-летним парнем. Потом пару раз случайно встречались на нашем любимом озере и как-то, несмотря на разницу в возрасте (мне 43, а жене 39), мы довольно быстро нашли общий язык и даже в какой-то мере подружились. В посиделках у костра он нас агитировал в свою веру — натуризм. Но мы с супругой только отшучивались — мол старые мы для этого, задницами голыми сверкать. Но он все не прекращал своих попыток.

Вот и в одну из таких совместных вылазок мы сидели у костра.  Над Круглым озером как раз поднималась огромная, полная луна. Вода казалась черным зеркалом. Атмосфера была невероятная, какая-то я бы даже сказал мистическая. А Сашка даже вспомнил про ночь на Ивана Купалу и славянскую романтику.

— Да ладно вам, чего вы скромничаете? — Сашка подбросил в огонь веточку и хитро посмотрел на нас с Олей.

— Вода — парное молоко. И никого вокруг на километры. Самое время искупаться по-настоящему, как наши предки — без этих мокрых тряпок. Сразу почувствуете как вода полностью ласкает всё тело. Я вот, считай, нудист уже больше чем с двенадцатилетним стажем, плохого не посоветую.

— Ничего себе, стаж, — улыбнулась Оля, плотнее кутаясь в свое лёгкое парео, хотя вечер был теплым.

— И где же ты его наработал в свои двадцать семь?

— В Коктебеле, — Сашка затянулся сигаретой и хмыкнул.

— Мне тогда почти пятнадцать было. Приехали с родителями, а они у меня любители классического колхозного отдыха: центральный пляж, зонтики, пиво, вобла, кукуруза эта вареная. Народу — плюнуть негде, тела друг на друг лежат. Мне скучно стало, и я пошел вдоль берега к мысу Хамелеон. Иду по кромке воды, перехожу какой-то ручей и утыкаюсь в пляж. Гляжу — а там все голые. Вообще все. И мужики, и бабы, и детишки, и девки молодые. И все абсолютно спокойные: кто в волейбол играет, кто книжку читает. У меня в мои пятнадцать лет внутри всё перевернулось. Стою с открытым ртом, глаза выпучил, а в плавках уже член колом стоит так, что пошевелиться боюсь. Думал, ну всё, додрочился, крыша поехала — уже бабы голые среди белого дня мерещатся! Стресс дикий, молился только, чтобы никто не заметил. Но  на меня — ноль внимания. Никто не пялится, не гонит. Я отошел чуть дальше за холм, сердце в ушах стучит. Руки трясутся, скинул плавки… И вот когда моё хозяйство ветрком обдуло — я будто прозрел.  Почувствовал, кайф какой. С тех пор плавки на пляже для меня — как пуховик в жару. Ребят, луна вон какая, вода - парное молоко, и никого вокруг нет. Самое время к нудизма приобщиться. Идем?

Оль, если стесняешься — я вообще в другую сторону смотреть буду, честно!

Так мы и поддались на его сладкие уговоры.

Сашка первый скинул трусы и, светя голой задницей, зашел в воду. Жена посмотрела на него как-то задумчиво, и как мне показалось, заинтересованно,   а потом повернулась ко мне: «А, ладно. Давай рискнем, один раз живем».

Мы быстро сбросили одежду  и пошли в воду. Оля, конечно, сразу зажалась: одной рукой полные груди прикрывает, другой лобок. И так смешно в воду посеменила, мелкими шажками. А я шел сзади и залипал: в темноте её задница казалась что светилась  белезной, загара там вообще никогда не было, и при каждом шаге ягодицы так мягко и соблазнительно подрагивали.

В воде от выпитого нас сразу разобрал азарт. Стали дурачиться, брызгаться, нырять.  Пошли эти обычные прикосновения, когда в кутерьме то бедром столкнешься, то за талию друг друга поймаешь, а то и прижмешся всем телом. Со стороны всё выглядело как невинная пьяная возня, мы много смеялись, Сашка придуривался, пытался подныривать под мою жену. Оля от него отпихивалась. Они даже шуточную борьбу устроили. И это все голышом. Я конечно то же не отставал - то за попку жену схвачу то за груди. Особый кайф было прижаться к ней со спины всем телом и потеряться об её попку своим писюном. Сашка, по-моему, тоже тогда так пару раз к моей Оли прижимался.

В общем, нам всем тогда безумно понравилось это ночное купание нагишом. Мы даже на эмоциях договорились как-нибудь повторить такой опыт. Но это как бы когда-нибудь в будущем.

Потом мы, конечно, остыли и благополучно об этом забыли.

И вот, спустя несколько дней, приходит это СМС с предложением повторить, но уже в формате полноценной прогулки полностью голыми вокруг озера.

Я зашел в комнату и показал сообщение Оле. Она внимательно прочитала текст, на мгновение задумалась, а потом посмотрела на меня очень серьезным, пристальным взглядом.

— Ты действительно ответил ему «ОК»? — тихо спросила она.

— Ну да… Каюсь, не прочёл внимательно, мне показалось просто прогулка.

— Он с ума сошел? Днем?! А если там люди? Я же учительница, если меня кто-то увидит ? Особенно из моих учеников?— это такой позор!

Я тут же переслал ее страхи в чат. Ответ от Сашки прилетел через секунду: «Да ладно вам, в будни там никого! А сейчас начало сентября, школота на уроках. И в этом же и весь кайф — днем, голышом на природе, чистый адреналин! Даже если какой то мужик и увидет, мы тебя в обиду ему не дадим»

Мы сидели над этим сообщением, и тут Оля вздохнула, отложила телефон. На её лице уже не было маски строгой учительницы, скорее — растерянность и какой-то глубокий, затаённый страх. Она долго молчала, кусая губы, её плечи мелко дрожали. А потом она подняла на меня глаза, полные слёз, и тихо, с трудом выдавливая слова, прошептала:

— Понимаешь…Ты в воде просто дурачился и ничего не заметил. А я тогда не всё тебе рассказала. Мне было так стыдно, я боялась что ты скандал устроиш. Помнишь, когда ты стал тянуть меня в воде на себя за руки? Сашка в этот момент подобрался сзади. Он плотно прижался к моей спине и потянул меня на себя. Получилось, что я оказалась зажата между вами. Я почувствовала его член на своей попе. А он ещё и елозить им начал. Вода была теплая, и я… я просто замерла от неожиданности, тело словно парализовало. Я была так сильно возбуждена, что когда его стоящий член скользнул между моих губок, я отчетливо ощутила, какой он крупный, пульсирующий, как его гладкая головка прижалась к самому входу… Он не проник в меня, нет, но терся прямо там. И я в растерянности замерла на несколько секунд. Потом мне пришлось самой нащупать его орган рукой под водой, чтобы отодвинуть. Пальцы сжали его, и я… я сама не поняла, как от этого дикого возбуждения сжала рукой его член, прежде чем оттолкнуть… Я все эти дни места себе не находила. Ни слова ему не сказала, просто панически надеялась, что в темноте и в воде это была какая-то дикая случайность, пьяная кутерьма, и Сашка ничегошеньки не понял. Прости меня, пожалуйста… Но теперь, после этого его приглашения пойти днем голышом, я понимаю, что он всё сделал намеренно и всё прекрасно помнит.

Я замер, переваривая её слова. В ушах бешено зашумела кровь. Мысль о том, что Сашка тёрся голым членом о киску моей жены и даже чуть не проник в неё, пока я держал ее за руки, а Оля сама сжимала его орган пальцами и еще и подрочила ему пару раз, просто выбила из меня воздух. Меня накрыла дикая ревность, но одновременно от этой картинки у меня самого мгновенно встал член в штанах. Наш тихий брак слишком долго плыл просто по течению и зарос бытовой рутиной, а тут такой неожиданный поворот.

Мы долго сидели над этим сообщением. Сашкин юмор и его абсолютная, бьющая через экран уверенность подействовали на нас странно. Оля испуганно закусила губу, но я видел, как в ее глазах паника начинает уступать место какому-то отчаянному, давно забытому азарту и даже возбуждение.  Риск был огромным, но предвкушение этого лесного приключения заводило нас обоих сильнее, чем мы готовы были признать.

Что бы народу гарантированно было меньше мы решили выбрать для прогулки будний день.

В итоге мы договорились на четверг. У Оли как раз в это день не было уроков, а я человек свободной профессии, сам себе начальник. 

В четверг утром мы наконец выехали. Я сидел за рулем, впившись пальцами в руль, а Оля с Сашей устроились на заднем сиденье. На этой детали настоял я сам — чтобы у жены не было соблазна в последний момент зацепиться за спасительную соломинку и пойти на попятную, я заставил её оставить всё белье дома.

Сейчас на Ольге был только легкий домашний халатик из тонкой ткани — без пуговиц, на одном лишь запахе и пояске. При каждом крутом повороте или толчке машины ткань халатика коварно сдвигалась, обнажая её бедра почти до самого верха. Оля судорожно пыталась поправлять полы, но в замкнутом пространстве салона ее смущение и нагота ощущались почти физически.

Я то и дело бросал взгляды в зеркало заднего вида. Сашка сидел рядом с ней, как всегда расслабленный и невозмутимый, в своих неизменных коротких шортах. Но я замечал, как его взгляд то и дело задерживался на коленях моей жены, на линии ее шеи, на том, как тяжело и часто она дышит. В салоне повисла  густая волна возбуждения. Оля сидела, боясь пошевелиться, понимая, что молодой привлекательный парень находится от нее на расстоянии ладони, а между его глазами и ее телом оставалась только эта тонкая ткань халатика, которая то и дело предательски съезжала в сторону.

Я внимательно наблюдал за ними в зеркало заднего вида. На очередном ухабе халатик Оли окончательно распахнулся, полностью обнажив её белые бёдра. Она густо покраснела, но прикрываться не стала — то ли от шока, то ли от какого-то нового для неё, пьянящего азарта.

Сашка не упустил момент. Его взгляд так и впился в её открытые ноги. Он сидел совсем близко, и я чётко видел, как в его шортах уже вовсю обозначился  недвусмысленный бугор. В какой-то момент он поднял глаза и перехватил мой взгляд в зеркале. Нас обоих будто током ударило, но Сашка даже не подумал смутиться или отвернуться — наоборот, в его глазах вспыхнул ещё больший азарт. Он осмелел: его рука как бы случайно легла на сиденье рядом с Олей, едва касаясь её голого бедра. А при поворотах машины, он стал как бы случайно наваливаться на Олю. Жена тяжело, часто задышала, глядя в окно, но руку его не убрала. Напряжение в салоне ещё больше наросло.

В такой наэлектризованной атмосфере мы и докатили до места. Всё, приехали. Пути назад не было, впереди нас ждал залитый солнцем лес вокруг озера.

Сашка выскочил из машины первым и через мгновение уже был полностью голым. Встал прямо у задней двери, по-хозяйски потянул ручку на себя и, распахнув её настежь, бросил свои вещи в салон.

— Олечка, давай, — мягко подбадривал её Сашка, стоя у открытой задней двери. — Тут никого нет, только мы.

Понимая, что тянуть дальше некуда, Оля решилась. Чтобы не давать себе времени на лишние сомнения, она сбросила халатик прямо на сиденье, оставшись совершенно беззащитной. Развернувшись, она начала медленно выбираться из машины спиной вперёд, попой наружу — прямо на глазах у замершего Саши и меня.

Она наклонилась вперед, опираясь руками о сиденье машины, и стала на ощупь искать ногами землю. Чтобы удержать равновесие и не упасть из низкого салона, она сильно подалась назад и широко раздвинула ноги, нащупывая босыми ступнями песок. В этот момент из-за её позы, нам обоим открылся потрясающий  вид. В ярком дневном свете её аккуратно выбритый, пухлый лобок и розоватые половые губы были видны как на ладони, резко выделяясь на фоне абсолютно белой, не тронутой загаром кожи ягодиц и бёдер.

Сашка, стоя рядом, во все глаза смотрел на эту картину. И от этого зрелища его член мгновенно налился, окончательно превратившись в крупный, тяжёлый ствол, который теперь откровенно торчал вверх, поблёскивая на солнце крупной влажной головкой.

Оля наконец нащупала упор, полностью выбралась из машины и только тогда выпрямилась, поворачиваясь к нам лицом. Наткнувшись взглядом на полностью голого Сашку и его торчащий член, она вспыхнула до корней волос и инстинктивно попыталась прикрыть лобок ладонью. Но Сашка перехватил её руку и увлек ее за собой на тропинку ведущую к берегу озера.

Я даже испытал зависть к молодому задору Сашки — к тому, как легко и свободно он стоял со своим торчащим членом, нисколько не стесняясь меня и моей жены.

Жена испуганно оглянулась на меня, будто ища защиты. Но я только улыбнулся, показывая, что назад дороги нет, и сделал первый шаг по тёплому песку вслед за Сашей.  Мы углубились в лес.

Через несколько шагов Саша пропустил меня и Олю вперёд. 

И я зашагал первым, прокладывая путь по узкой лесной тропинке, Оля шла сразу за мной, а Саша замыкал нашу маленькую колонну. Шагая впереди, я не мог видеть их, но мое воображение работало на полную мощность, разгоняя кровь по телу. Я каждой клеткой чувствовал то дикое напряжение, которое сейчас царило у меня за спиной.

Я слышал мягкие, немного неуверенные шаги жены и громкое дыхание Саши прямо за ней. Парень шел всего в шаге от Оли, и перед его глазами непрерывно двигалась её абсолютно белая, пышная попа. Для Оли это была настоящая эротическая пытка: она знала, что Саша смотрит на нее в упор, видит каждое движение её голого тела, но ничего не могла поделать. 

Тропинка становилась все уже, ветки кустарников порой касались голых боков и бёдер. Вдруг впереди дорогу перегородил довольно большой поваленный ствол старой сосны. Я легко перемахнул через него и развернулся, чтобы помочь жене. Оля остановилась перед препятствием, растерянно поправила очки, прикидывая, как ей переступить бревно. Но Саша сзади снова оказался шустрее. Он шагнул вплотную к ней, его крупный, всё ещё напряженный член слегка коснулся её ягодиц, оставив на них блестящие на солнце капельки предэякулята.

— Давай, Оль, смелее, я подстрахую, — с легкой хрипотцой в голосе сказал он и, не дожидаясь её согласия, обхватил её руками сзади и приподнял прямо за попу. Оля только пискнула от неожиданности. От этих чужих,   горячих мужских ладоней на своих ягодицах она совсем растерялась. Она замерла в неловкой позе: одна её нога уже стояла на стволе, а вторая ещё оставалась на земле. Из-за этого её бёдра сильно раскорячились, и у Саши снова открылся шикарный вид на промежность моей жены.

Парень, придерживая её, наклонился так близко, что чуть ли не носом утыкался ей прямо между ног, с жадным вожделением рассматривая выбритый лобок и розоватые губы, теперь открытые для него в упор при ярком дневном свете. Оля беспомощно смотрела на меня с бревна, а я стоял с другой стороны и с замиранием сердца наблюдал, как молодой парень бесстыдно смакует наготу моей супруги.

Я тут же сделал шаг вперед, подхватил Олю спереди за талию и помог ей мягко опуститься с бревна на песок. Её тело было горячим, дрожащим, а грудь тяжело вздымалась. Оля растерянно поправила очки, глядя на меня круглыми глазами. Я повернулся к Саше, который тяжело дышал по ту сторону бревна, переводя взгляд с меня на Олю. Его член откровенно торчал вверх, но на лице парня не было наглости — он сам был ошарашен тем, как сильно его занесло от этой близости.

— Спасибо, Саш, подстраховал что надо, — спокойно сказал я, давая ему понять, что всё в порядке.

Саша молча, серьезно кивнул и перебрался через бревно. Мы решили перестроиться: я жестом пропустил Олю вперед, чтобы она шла первой, а мы с Сашей пошли следом за ней. Теперь мы оба сзади наблюдали за её пышными белыми ягодицами и этим влажным следом, который поблескивал на солнце при каждом её шаге.

Оля прошла вперед всего метров двадцать. Тропинка резко вильнула вбок, огибая густой куст, и через мгновение из-за поворота прямо на неё вышел рыбак в камуфляжной куртке, с удочками на плече и ведром в руке. От неожиданности Оля замерла на месте как вкопанная, полностью обнаженная, в одних очках, лицом к лицу с чужим мужчиной.

Рыбак остановился, его ведро с глухим стуком звякнуло о землю, а удочки на плече опасно накренились. Он вытаращил глаза на Олю, переводя взгляд с её очков на полную, абсолютно обнаженную грудь и аккуратно выбритый лобок. Мужик явно потерял дар речи.

— Мы… мы тут с мужем  и его товарищем купаться идем, — как бы в оправдание своей наготы быстро затараторила Оля, даже не думая прикрываться ладонями, а просто растерянно показывая рукой назад, на меня и Сашу.

— Подскажите, пожалуйста, где нам лучше пройти к воде, чтобы никому не мешать?

Рыбак медленно перевел взгляд за её плечо и наткнулся на нас с Сашей. Мы оба стояли на тропинке полностью голые, при этом у Саши его крупный ствол всё ещё  стоял, направленный прямо в сторону Олиной попы. Мужик тяжело сглотнул, посмотрел на нас, как бы сомневаясь в реальности происходящего, потом снова на Олю. Было видно, как у него в голове со скрипом прокручиваются шестерёнки.

— Да сегодня тут вроде кроме меня и нет никого. А мне вы не помешаете, так что купайтесь, конечно, на здоровье.

Рыбак уже поднял ведро, пристально смотря при этом на лобок моей жены, и хотел быстро прошмыгнуть мимо нас, но Оля вдруг почувствовала такой шальной кураж от своей наготы, что её понесло дальше. Она игриво поправила дужку очков, расправила плечи, полностью подставив свои пышные груди под взгляд рыбака, и с улыбкой добавила:

— А знаете, мы тут впервые и можем заблудиться. Проводите нас, пожалуйста, до самого озера,  если вам конечно не трудно!

Рыбак чуть ведро из рук снова не выронил. Его глаза округлились, он опять бросил  взгляд на её выбритый лобок, потом на нас с Сашей.

Саша стоял за спиной Оли, тяжело дыша, и чтобы не светить своим членом прижался прямо к спине Оли. А я остался стоять рядом с женой.  Мужик сглотнул слюну, переступил с ноги на ногу и хрипло выдавил:

— Ну… э-э… раз надо, так пошли. Тут недалеко, метров сто,   через сосняк.

— И это, парня, ты бы разрядился что ли, а то вон как хер кровью налился, небось стоит уже часа два, а это очень плохо - сказал он обращаясь к Саше.

— А так и тебе хорошо и нам на это посмотреть тоже в радость - и подмигнув нам  развернулся и медленно пошел впереди, постоянно оглядываясь на необычную процессию. Оля уверенно двинулась за ним.

До меня медленно доходил смысл его предложения. А после того как дошло, меня накрыла такая огромная волна ревности и в то же время возбуждения, что я просто замер на месте, не в силах сделать шаг или что-то сказать.

Оля шла первой среди нас, гордо подняв голову, её белые ягодицы, со свежим, влажным следом от Саши, соблазнительно покачивались прямо перед нашими глазами. Саша  пристроился за  Олей. Сашин член так и не упал, он мерно покачивался в такт шагам Оли, и я видел, как парень просто пожирает её глазами, восхищённый её внезапной смелостью. Через пару минут я опомнился и бросился вслед уходящей компании, так и не решив что же мне делать.

Рыбак вывел нас на небольшой, скрытый кустарниками пляж. Впереди раскинулась гладкая, залитая солнцем вода Круглого озера. Мужик остановился, поставил ведро на песок, но уходить явно не торопился. Он ещё раз окинул Олю долгим взглядом сверху вниз, задержавшись на её пышных бедрах, потом хмыкнул, посмотрел на нас с Сашей и вдруг заявил:

— Знаете что… Пожалуй, я тут тоже ещё немного порыбачу. Погода хорошая, место прикормленное. Половлю вон за тем кустом, мешать вам не буду.

Он подхватил свои удочки и демонстративно отошёл метров на десять, устраиваясь прямо за раскидистым кустом ивняка. Оттуда его самого было видно лишь наполовину, зато весь наш крошечный пляж был у него как на ладони. Было и ежу понятно, что именно он собирается там «ловить».

Оля обернулась к нам, её личико покраснело, а глаза за стеклами очков блестели от сильного возбуждения. Она посмотрела на Сашу,   потом опустила взгляд на его торчащий член. Саша, почувствовав, что Оля больше не зажимается, сделал шаг вплотную к ней.

— Ну что, Оль… может, давай окунёмся, и мой стояк от воды пройдёт? А то ещё пара минут — и он сам на охоту пойдёт, — тихо сказал он и без тени сомнения положил обе ладони на её голые, тёплые бёдра, прямо подтягивая её к себе.

Я стоял в паре шагов, чувствуя, как у самого сердце готово выпрыгнуть из груди. А нас,  всех троих, накрывала сплошная, осязаемая волна запретного удовольствия и разврата.

 В следующую секунду Оля с визгом бросилась в воду, вздымая каскад сверкающих брызг.

Строгие очки на её лице забавно сдвинулись на самый кончик носа, но она даже не думала останавливаться. Саша на секунду замер от такого зрелища, шумно выдохнул и побежал её догонять, поднимая ногами фонтаны брызг и раскидывая песок. Его тяжёлый, налившийся член при беге смешно бил его по животу.

Я остался стоять на берегу, всё ещё не решив для себя, как поступить. Да, собственно, я в тот момент вообще не мог рационально мыслить. Из-за ближнего куста послышался отчётливый шорох — старый рыбак, напрочь позабыв про свои удочки, и мельком глянув на меня, высунулся почти целиком, чтобы лучше видеть происходящее в воде. Он пожирая глазами голые тела моей жены и парня, расстегнул штаны, и достав член, принялся дрочить.

Оля бежала по мелководью,  со смехом оглядываясь на Сашу, который уже настигал её.

Я только собирался двинуться к ним, как случайно наступил на какую-то острую корягу. В подошву вонзилась крупная сосновая заноза. Чертыхнувшись от резкой боли, я был вынужден остановиться у самой кромки воды. Согнувшись в три погибели и прыгая на одной ноге, я пытался пальцами подцепить и вытащить этот треклятый кусок дерева.

Оля оглянулась, увидела, что я застрял на берегу, и это окончательно сорвало ей башню. Она поймала такой дикий кураж, что обычная возня в брызгах ей быстро надоела. Вода здесь была совсем мелкой, едва доходила им до бёдер. Развернувшись в Сашиных руках лицом к нему, она смело обхватила его за шею, позволяя парню полностью приподнять себя над водой.

Саша крепко держал её за ягодицы, прижимая к себе, и из-за того, что Оля подтянула ноги и обхватила ими его поясницу. Мне с берега, а рыбаку из-за куста было хорошо видно  её попку и торчащий из-под неё член Саши, который тёрся о половые губки моей любимой Олечки.

И от вида этой картины у меня почему-то моментально встал член. Да так мощно, как, наверное, стоял во время нашего  медового месяца.

— Он её так долго не удержит, всё-таки моя жена — дама в теле. А потом она скользнёт ниже, и насадится на член парня — мелькнула у меня первая здравая мысль.

— Нужно прекратить.

Я решительно шагнул в воду, чтобы помешать Сашке овладеть моей женой.

Но меня схватил за руку рыбак.

— Да погоди ты, не лезь, дай посмотреть как он ей засадит. Подрочи пока на бережку, а потом, может и тебе обломится.

И, остановленный рыбаком, я упустил те несколько секунд, за которые мог бы всё остановить.

Оля не удержалась и начала медленно сползать вниз. А член парня так же медленно стал раздвигать губки и погружаться в мою жену.

— Ну вот! Теперь пойдет жара, - прокомментировал произошедшее старый рыбак.

Оля обернулась,   и,   казалось только сейчас заметила меня. Её глаза за стёклами очков расширились от дикого вожделения и стыда.

Она попыталась вырваться и слезть с Сашиного члена. Но получилось только хуже. Она полностью, по самые яйца насадилась на член парня.

Парень, тяжело дыша, попытался удерживать её на весу. Он подхватил Олю за ягодицы и подкинул вверх, тем самым непроизвольно совершив несколько глубоких фрикций. Оля громко, протяжно застонала на всё озеро, выгибаясь в спине, а её полные груди тяжело колыхнулись на солнце.

— Паря! Ты ж её не удержишь, ещё чего доброго надорвёшься или, не дай бог, хер сломаешь. Поставь её раком да выеби как следует, — подал совет рыбак.

И только сейчас Саша оглянулся на голос рыбака. Он увидел, чем занимается рыбак, потом перевёл взгляд на меня и увидел, что я тоже дрочу свой торчащий член.

Он, скорее всего, подумал, что это я, а не рыбак, ему сказал поставить Олю раком и трахнуть как следует. Поэтому он быстро опустил мою жену на четвереньки прямо перед нами и, больше не медля, одним сильным движением ввёл свой член и усиленно заработал тазом. Над озером стали разноситься громкие шлепки совокупляющейся пары.

Оля полностью обмякла в его руках, сгорая от осознания того, что прямо сейчас муж своими руками отдал её другому и смотрит на то, как их молодой друг ебёт её, да ещё и позволяет смотреть на это какому-то совсем уже случайному мужику.

Мы с рыбаком подошли ближе и оказались всего в метре. Всё было видно как на ладони. Саша, стоя на коленях, крепко сжимал руками Олины бёдра и энергично работал задом. При каждом его движении вперёд Олины ягодицы подавались навстречу, а её груди мерно колыхались в такт их движениям. Его яйца размашисто и звонко били по клитору, доставляя Оле дополнительное удовольствие. Она тяжело и часто дышала, громко постанывая при каждом движении Сашки. Рядом раздавалось хриплое сопение старика — тот во все глаза пялился на то, как парень прямо перед ним трахает мою жену, и продолжал дрочить свой вялый старческий член.

Я подошёл вплотную, присел рядом на корточки и положил ладонь на мокрую грудь Оли. Сердце у неё в груди колотилось как сумасшедшее. Я стал крутить ей соски, зная, что она быстро кончает от такой ласки.

Но первым всё-таки с громким рыком и стонами кончил Сашка. Он едва успел выдернуть свой член, и мощные струи его спермы густо покрыли попу, спину и даже попали на волосы моей жены.

Он без сил рухнул задницей прямо в прибрежный песок.

А я, уже не сдерживаясь, занял его место. Но не продержался и минуты, стал судорожно кончать прямо в жену.

Я без сил повалился на прибрежный песок прямо рядом с тяжело дышащим Сашкой. Мы оба лежали на спине, уставившись в чистое синее небо, пока наши сердца постепенно замедляли свой бешеный ритм. Оля так и осталась стоять на четвереньках,  тихо всхлипывая от пережитого потрясения и медленно приходя в себя.

В этот момент старик, который стоял всего в метре от нас, наконец-то спрятал свой орган и застёгнул штаны. Он сделал шаг ближе, с уважением похлопал Сашу по голому плечу и довольно крякнул:

— Ну, паря, ну удружил! Вот спасибо тебе за такое зрелище, дай бог тебе здоровья! Уважаю, что не жадный, корешу своему тоже дал с женой побыть.

Но я одно не понял: ты-то чего на спину то  всё жене слил? Сливать в бабу внутрь — это ж самый кайф, без всяких там этих буржуйских резинок! И вытаскивать не нужно, пускай соки смешиваются, так правильнее! А ты другу уступил... Ну ты даёшь, паря!

Старик на секунду замялся, почесал затылок и, понизив голос, заговорщицки добавил, обращаясь к Саше:

— Слышь, паря... Вы ж тут ещё явно будете куражиться. Может, в следующий раз разрешишь, чтобы твоя баба и мне отсосала? А то у меня самого-то уже не встаёт нормально, а на неё глядя — прямо зашевелился, как в молодости!

Старик, восхищённо поглядывая в сторону воды, и продолжил сыпать комплиментами:

— Видно ж сразу — городская она у тебя, холёная, мягонькая вся, кожа белая, не то что наши бабы деревенские, прокуренные да солнцем выжженные. Она у тебя часом не училка? Очки-то вон какие строгие, видать, шибко грамотная! Но еблю, я погляжу, любит до беспамятства, раз ей одного мужа мало, сразу двоих на себе принемает! Слышь, паря... Вы ж тут ещё явно будете куражиться. Может, в следующий раз разрешишь, чтобы твоя Оля и мне отсосала? А то у меня самого-то уже не встаёт нормально, а на неё глядя — прямо зашевелился, как в молодости!

Старик довольно прищурился, обвёл взглядом берег и разоткровенничался:

— Я ведь на этом озере разное повидал за свою жизнь. Хоть и не так часто, конечно, как хотелось бы… И всё больше издалека подглядывать приходилось — ближе-то подходишь, так прогоняют сразу, ироды! А я ведь и сам тут в молодости с деревенскими девками ух как чудил на этих покосах… Эх, кому рассказать?- так не поверят.

Так что вы это, приезжайте ещё обязательно! Желательно в будний день, чтоб народу никого. А я под это дело вам рыбки свежей наловлю, уху сварим, у меня и самогончка есть!

Саша от такого напора аж дар речи потерял. Однако, быстро сориентировавшись и явно не желая разубеждать старика в том, что он не муж, парень хитро усмехнулся, перевёл дух и кивнул в сторону воды:

— Ну... Я вроде и не против, но ты дед, лучше сам у жены об этом и спроси. Как она скажет, так и будет.

Оля от такого поворота вообще обалдела. Так и стояла раком в воде, попой к деду и нам, ошарашенно оглядываясь через плечо. Из неё прямо на глазах у всех медленно вытекала сперма, но Оля была в таком шоке, что даже этого не замечала. Её просто переклинило. Она в ступоре понимала, что вся эта дикая, нереальная ситуация её  заводит. Ей хотелось повторить это в будущем, но в голове уже врубался страх: «Блин, я же мать двоих детей, да ещё и учительница в школе».

Оля наконец встала на ноги. Она механически поправила очки, как-то неопределённо кивнула рыбаку и тихо, нерешительно выдавила:

— Мы… мы подумаем над вашим предложением, дедушка. Вы рыбку ловите, ловите… А нам пора.

А я лежал рядом, чувствуя, как волна дикой ревности внезапно сменяется истерическим, едва сдерживаемым смехом. Рыбак был абсолютно уверен, что именно Сашка — законный муж Оли, а я — всего лишь случайный третий лишний, которого они милостиво пустили поразвлечься.

Всю дорогу мы ехали молча, стараясь не встречаться глазами друг с другом. 

Жена свернулась калачиком на заднем сиденье, а Саша сосредоточенно смотрел в окно.

Мы докатили до нашего двора, когда солнце уже начинало садиться. Я заглушил мотор, и мы ещё пару минут просто сидели в машине, не торопясь возвращаться в обычную жизнь, где нас ждали повзрослевшие дети и домашние дела.

И тут Саша вдруг хлопнул себя рукой по лбу и громко рассмеялся на весь салон.

— Блин, ребят, вы не поверите! — он повернулся к нам с круглыми глазами. — Мы же так и не прогулялись!

Мы с Олей удивленно переглянулись.

— Ну как же, — Саша покрутил головой, всё ещё смеясь.

— Мы же планировали устроить полноценную прогулку полностью голыми вокруг всего озера! Поставили машину, разделись, а в итоге… застряли  возле кустов и сразу полезли в воду купаться. Мой план вовлечь вас в натуризм полностью провален!

Оля сначала смущенно прикрыла рот ладонью, а потом мы все трое просто взорвались диким, неудержимым смехом. Это было настолько нелепо и смешно, что слезы выступили на глазах.

— Ну ничего, Саш, — отдышавшись, улыбнулся я и подмигнул ему. — Четвергов впереди еще много. В следующий раз точно вокруг озера обойдём, тем более и проводник нарисовался.