— Алло, Виктор, добрый день. Это Аня.

— А, Анечка. Добрый день.

— Мы вчера с мужем поговорили... И мы согласны. Хотим попробовать переехать к вам.

Виктор на секунду помолчал, потом ответил:

— Отлично, значит, вы решились. Рад это слышать.

— Да. Думаем, что стоит попробовать

— Хорошо. Когда планируете приехать?

— Сегодня, если вам удобно. Вещей у нас немного, быстро справимся.

— Хорошо, приезжайте, когда будет удобно. Мы вам с мужиками пока комнату подготовим.

Аня слегка улыбнулась.

— Хорошо. Спасибо.

— Тогда до скорого. Передайте привет мужу.

— Передам. До свидания.

— До свидания.

Аня положила телефон на стол и на несколько секунд замерла, глядя в окно. Дима стоял у плиты и варил кофе. Он обернулся, когда услышал, что разговор закончился.

— Ну что? — спросил он.

— Сказали, что ждут. Сегодня можно приезжать.

Дима кивнул, но на лице всё ещё читалось некоторое сомнение. Он перелил кофе в две кружки и поставил одну перед Аней.

— Значит, сегодня и поедем, — сказал он после паузы. — Вещей-то особо и нет.

Аня взяла кружку обеими руками и сделала глоток.

Дима прислонился спиной к столешнице и какое-то время молчал, помешивая кофе ложкой.

— Надеюсь, мы не пожалеем, — тихо сказал он.

Аня посмотрела на него, но ничего не ответила. Она просто допила кофе и поставила кружку в раковину.

— Давай собираться, — сказала она. — Чем быстрее уедем, тем быстрее поймём, правильно мы поступили или нет.

Они не стали затягивать. Вещей у них действительно было немного — две большие спортивные сумки, пара старых картонных коробок и пакет с документами. Он поставил кружку в раковину и молча прошёлся по квартире. Открывал шкафы, заглядывал под кровать, проверял ящики стола — будто боялся что-то забыть, хотя и сам понимал, что взять особенно нечего. Аня тем временем спокойно и методично складывала вещи. Она аккуратно укладывала одежду в сумки, заворачивала в газету пару тарелок и кружек, которые решили забрать с собой, и время от времени бросала взгляд на Диму. Через пару часов они уже выносили всё к машине.

Хозяин квартиры, молчаливый мужчина в потертой ветровке, пришел с небольшим опозданием. Он без слов прошел по пустым комнатам. Его шаги гулко, с неприятным эхом отдавались от голых стен и пола.

Он проверил напор воды в кране, несколько раз дернул ручку балконной двери, потом достал смартфон, чтобы сфотографировать счетчики. Вспышка на секунду выхватила в полумраке прихожей пылинки, висящие в воздухе.

— Претензий нет, — буркнул он, убирая телефон. — Вот ваш залог.

Дима взял деньги, даже не пересчитывая, и сунул их во внутренний карман куртки.

— Ключи оставили на подоконнике, — сказал Дима.

Хозяин подошел к окну. Он забрал связку, звякнув металлом.

— Всего доброго.

— До свидания.

Тяжелая входная дверь закрылась за ними с гулким, окончательным щелчком замка. Они молча спустились по лестнице, не глядя на привычные, но теперь уже чужие стены подъезда.

Дима завёл машину, Аня села на пассажирское сиденье. Они не разговаривали, просто выехали со двора и поехали в сторону пригорода.

В салоне было тихо, играла музыка и слегка гудел двигатель.

Аня смотрела в окно, потом повернула голову к нему.

— Ты молчишь, — сказала она негромко.

Дима чуть пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Да так... Думаю. Столько времени там прожили. Грустно немного. А тебе?

Аня немного помолчала:

— Чуть-чуть жалко. Но... я верю, что дальше будет лучше. Это как закрыть одну главу и начать другую.

Она положила руку ему на плечо и мягче добавила:

— Главное, что вместе.

Дима искренне улыбнулся, но ничего не сказал. Он просто переключил передачу и продолжил ехать. Аня ещё несколько секунд смотрела на него, потом снова повернулась к окну.

Когда они подъехали к дому, уже начало темнеть. Дима заглушил двигатель и какое-то время сидел, глядя на двухэтажный дом.

Они вышли из машины. Едва они успели открыть багажник, как с крыльца вышел Виктор. За ним показались Равиль и Иван. Сергей вышел чуть позже, вытирая руки полотенцем.

— Приехали, значит, — спокойно сказал Виктор, подходя ближе. — Добро пожаловать.

Равиль улыбнулся и сразу протянул руку Диме:

— Ты, значит, муж Анечки? Равиль. Очень приятно.

Дима пожал ему руку.

— Дима. Взаимно.

Иван подошёл следом и протянул руку:

— Иван. Помочь с вещами?

— Нет, спасибо, не утруждайтесь — ответил Дима.

Сергей спустился с крыльца последним. Он оглядел Диму с ног до головы:

— Сергей. Спасибо, что приехали. Наконец-то средний возраст в доме хоть немного снизится.

Дима с улыбкой пожал ему руку. Аня тем временем уже доставала сумки из багажника.

— Я тут ужин успел приготовить, — сказал Иван, забирая у Ани одну из коробок. — Заходите, пока всё не остыло.

Они взяли вещи и направились к крыльцу. Дима шёл чуть позади, оглядывая дом и двор. Аня шла рядом с Виктором и Равилем, которые негромко переговаривались между собой.

Иван уже был на кухне и что-то делал у плиты. Аня сразу подошла к нему и без лишних слов начала помогать — подавала тарелки, ложки, хлеб. Иван молча кивнул ей с благодарностью. Через пару минут все уже сидели за большим столом.

Дима сидел за столом и медленно осматривался. Кухня была просторная, с высокими потолками и большими окнами, через которые даже в вечернее время проникал мягкий, чуть желтоватый свет. Старые деревянные шкафы с потемневшими от времени ручками, массивный стол, накрытый чистой, но уже не новой скатертью, и лёгкий, едва уловимый запах дерева, сушёных трав и домашней еды. На подоконнике стояли несколько горшков с зеленью, а на стене висел старый, но аккуратный календарь. Всё здесь выглядело добротно и по-хозяйски, без лишней показухи — будто дом уже много лет жил своей спокойной, размеренной жизнью и не собирался ничего менять.

Равиль разлил по тарелкам и сказал:

— Кушайте, не стесняйтесь. Пока горячее. У нас тут не принято, чтобы гость сидел голодный.

На столе стоял простой, но густой куриный суп с вермишелью и овощами, свежий хлеб и небольшая миска с солёными огурцами. Суп был горячим, сытным, с лёгким ароматом укропа.

Аня попробовала первую ложку:

— Вкусно. Спасибо.

Виктор взял хлеб и передал Диме, потом посмотрел на него и спросил:

— Как доехали? Дорога не длинная, но всё равно.

Дима ответил.

— Нормально. Без пробок, быстро доехали.

— Это хорошо, — сказал Виктор. — Комнату мы вам подготовили. Если что-то не так или нужно что-то добавить — говорите сразу. Не стесняйтесь.

Равиль улыбнулся и добавил:

— Да, не стесняйтесь. Мы тут народ простой.

Иван, помешивая суп в тарелке, посмотрел на Диму и сказал уже другим тоном:

— Грузчиком работаешь, да? Я в молодости тоже на складе работал. Пока спина не начала болеть. Тяжёлая работа, но привычная. Деньги тогда были небольшие, но хоть стабильные.

Дима чуть оживился.

— Да, работа такая. Спину беречь надо, а то потом не разогнёшься.

Иван коротко кивнул, как будто это было понятно без слов.

Сергей, который до этого молчал, вдруг усмехнулся и сказал:

— Ты, Вань, байки не трави. Стабильно у тебя только похмелье по понедельникам было. А спина болеть начала, когда тебя кладовщик со своей женой в бытовке застукал.

Аня слегка смутилась от таких подробностей. Она опустила взгляд в тарелку, негромко хихикнула и постаралась сосредоточиться на еде, хотя на щеках у неё выступил лёгкий румянец.

Равиль откинулся на стуле и рассмеялся так, что даже суп в тарелке колыхнулся. Виктор покачал головой, но уголки его губ дрогнули. Иван фыркнул и махнул на Сергея ложкой:

— Ты, Серёга, всё такой же. Язык без костей. Лучше бы помалкивал, а то я про твою молодость тоже кое-что расскажу.

Сергей усмехнулся ещё шире и поднял руки, будто сдаётся.

— Ладно-ладно, мир. Ешьте уже, пока не остыло.

Душная серьёзность момента мигом улетучилась и за столом стало заметно оживлённее, будто все немного расслабились.

Ужин постепенно подходил к концу. Разговоры стали короче и тише. Аня, заметив, что тарелки почти пустые, отодвинула свой стул и начала собирать посуду со стола. Она аккуратно складывала тарелки одну на другую, собирала ложки и складывала их в пустую миску. Иван, увидев это, покачал головой и сказал:

— Не надо. Сегодня вы просто гости. Посуду я сам помою. Вы пока не утруждайтесь, отдыхайте после переезда.

Аня на секунду замерла с тарелками в руках, потом поставила их обратно на стол. Виктор, который до этого молча допивал чай, отодвинул свой стул и встал.

— Пойдёмте, — сказал он, обращаясь к Ане и Диме. — Покажу вам комнату.

Они поднялись из-за стола. Дима молча пошёл следом за Виктором, Аня чуть позади. Они прошли через гостиную, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Виктор шёл впереди неторопливо, иногда придерживаясь за перила. На втором этаже было заметно тише и прохладнее, чем внизу. Пол под ногами слегка скрипел.

Виктор остановился у одной из дверей в конце коридора, открыл её и включил свет.

— Вот, — сказал он. — Комната ваша. Если что-то понадобится — говорите. Мы внизу.

Комната оказалась довольно просторной, с высоким потолком и большим окном, которое выходило во двор. Сквозь стекло было видно несколько деревьев и часть забора. В центре стояла широкая кровать, застеленная чистым, свежим бельем. Рядом с ней — старый, но крепкий деревянный шкаф с потемневшими от времени ручками. У окна стоял небольшой стол, а по обе стороны от него два деревянных стула. На полу лежал старый, но чистый ковёр с выцветшим узором. В углу небольшой комод. Воздух в комнате был свежий, с лёгким запахом чистого белья и дерева. Всё здесь было сделано просто, без лишних украшений, но аккуратно и с расчётом на то, чтобы было удобно жить.

Он постоял ещё секунду, как будто хотел что-то добавить, но в итоге просто пошёл обратно вниз по лестнице, оставив их одних.

Дима закрыл за Виктором дверь и какое-то время постоял, глядя на комнату. Потом медленно прошёлся по ней, провёл ладонью по подоконнику и остановился у окна.

— Ну... комната нормальная, — сказал он наконец. — Побольше, чем я думал.

Аня поставила сумку на пол и огляделась.

— Она даже больше, чем в квартире. Светлая. И кровать большая.

Дима кивнул, но в его голосе не было особой радости. Он прислонился спиной к подоконнику и скрестил руки на груди.

— Честно, Ань... мне немного не по себе — сказал он. — Комната-то хорошая, дом тоже... Но мы тут чужие люди. И живём теперь с четырьмя стариками под одной крышей. Они нормальные, приятные дядьки. Но я пока не понимаю, как мы тут будем жить.

Аня подошла ближе и села на край кровати.

— Я понимаю, любимый. Мне тоже непривычно. Но... давай не будем сразу искать минусы. Это шанс решить наши проблемы. Ну, а если что-то будет не так — всегда можно уехать. Никто нас не держит.

Дима прислонился к стене и скрестил руки на груди. Он постоял так несколько секунд, потом сделал глубокий вдох, посмотрел на Аню и тихо сказал:

— Ты права. Прости... немного раскис. Всё это так внезапно.

Аня посмотрела на него, потом встала с кровати, подошла ближе и обняла его за талию, прижавшись щекой к его груди.

— Хороший мой... Ты очень долго всё на себе тащил. Не страшно иногда чуть-чуть раскиснуть. Я всегда тебя поддержу.

Дима на секунду напрягся, потом медленно обнял её в ответ и еле слышно выдохнул, уткнувшись её в волосы.

— Спасибо... Как же мне с тобой повезло.

Они постояли так несколько секунд, затем Аня сказала:

— Ну что, пойдём вещи разбирать?

— Пойдём, — ответил Дима.

Аня стояла у плиты и помешивала кашу. Иван был рядом, доставал из шкафа тарелки и ложки, хотя она уже дважды говорила, что справится сама.

— Вы бы сел, Иван Петрович, — сказала она, не оборачиваясь. — Я справлюсь, вы не переживайте.

— Всё время сидеть вредно, — сказал Иван. — Да и ты пока ещё не знаешь, где что находится. Я уж лучше помогу, чем ты будешь теряться.

Из-за стола послышался недовольный, хриплый голос Сергея:

— Опять овсянка. Каждый день одно и то же. Уже и во сне её вижу.

Аня слегка повернулась к нему:

— Сергей Николаевич, я по своему рецепту сделала, с орехами и мёдом. Вам понравится, честно.

Сергей только буркнул что-то неразборчивое и отвернулся к окну. Иван, стоявший рядом с Аней, фыркнул и наклонился к ней ближе:

— Не обращай внимания. Ему вечно не угодишь. Один день похвалит, другой — ворчит. Такой у него характер. Не бери в голову.

Аня улыбнулась, но ничего не ответила. Она снова опустила взгляд в кастрюлю и продолжила помешивать. Каша уже была густой, с приятным ореховым запахом.

В какой-то момент Иван перестал ходить по кухне. Аня услышала, как он подошёл ближе, и в следующую секунду почувствовала, что он стоит прямо за её спиной. Он не сказал ни слова. Просто взял её руку, в которой она держала ложку, своей ладонью сверху и начал размеренно водить ею по кастрюле.

— Смотри, вот так надо, — проговорил он ей в самое ухо спокойным, будничным голосом. — Тщательно. Чтобы не пригорало ко дну.

Его вторая рука легла ей на бедро — не нагло, но уверенно. Пальцы слегка прижимались к ткани. Аня почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она смотрела в кашу, но уже почти не видела, что делает. Рука Ивана продолжала направлять её движения, а его грудь плотно прижалась к её спине — она чувствовала тепло его тела через одежду.

— Ага... — тихо сказала она. Голос получился выше, чем обычно. — Поняла.

Иван ещё несколько секунд не убирал руку с её бедра. Затем отпустил её ладонь и сделал маленький шаг назад.

— Вот и хорошо. Я тебя всему научу. Постепенно.

Сергей, который всё это время наблюдал за ними из-за стола, вдруг усмехнулся и сказал:

— А твой муж, между прочим, молодец. Уже полчаса во дворе копается, ничего не спрашивает. Я ему только показал, что и где лежит, а он и работает. Молодец. Редко сейчас такое встретишь.

Аня кивнула, не оборачиваясь. Она всё ещё медленно водила ложкой по каше, хотя та уже давно была готова. На щеках у неё всё ещё держался лёгкий румянец.

После того как все расселись за стол, Аня поставила перед каждым тарелку с горячей овсяной кашей. Разговор за едой шёл о простых вещах — то про то, что в колодце уже заметно упал уровень воды, то про то, что в ближайшие дни обещали дожди. Никто особенно не суетился, ели без спешки, время от времени откладывая ложки, чтобы сказать пару слов. Каша была густой, тёплой и сытной, и даже Сергей, который с утра ворчал на меню, в итоге съел всё до конца, лишь изредка бросая косые взгляды в сторону плиты.

Когда тарелки опустели, за столом на несколько секунд стало тише. Равиль отодвинулся и довольно выдохнул, будто только сейчас понял, насколько был голоден, а Виктор, сидевший напротив, сказал, что такой овсянки он уже давно не пробовал и что Аня явно знает толк в готовке.

Дима доел последним. Он допил чай, поставил кружку на стол и посмотрел на Виктора.

— Я всё сделал, — сказал он. — Скажите, что дальше.

Виктор немного подумал и ответил:

— Молодец. Дмитрий. Теперь съезди в магазин, пожалуйста. Нужно продуктов подкупить и ещё кое-что по мелочи. Я сейчас напишу список.

Он потянулся к ящику тумбочки, достал листок и ручку и начал что-то записывать.

Дима подошёл к Ане, которая стояла у раковины и мыла тарелки, обнял её за плечи и поцеловал в висок.

— Я ненадолго. Если что — звони.

Аня улыбнулась и прижалась к нему.

— Хорошо. Езжай осторожнее.

Дима забрал со стола список и вышел из кухни.

Аня водила пылесосом по густому ковру в гостиной, наклоняясь и вытягивая шланг в самые дальние углы. Она передвигала стулья в сторону, чтобы ничего не пропустить, потом снова ставила их на место. Фартук слегка задевал бёдра при каждом наклоне, а хвост светло-русых волос покачивался в такт движениям. Пылесос гудел ровно, и она уже почти закончила одну половину комнаты, когда за спиной послышались шаги.

Аня выпрямилась, выключила пылесос и обернулась. Лицо у неё было чуть вспотевшее от работы.

Виктор вошёл и сразу подошёл ближе. Одной рукой он крепко прижимал к низу живота толстую книгу, будто случайно взял её по дороге.

— Анечка, извини, что отвлекаю от работы. Мне очень нужна твоя помощь. Медицинская. Деликатная.

— Конечно. Что случилось?

— Пойдём в мою комнату. Там спокойнее поговорим.

Она поставила пылесос у стены и пошла следом за ним вверх по лестнице.

Он открыл дверь своей комнаты, пропустил её вперёд, потом закрыл за собой. Виктор прошёл к креслу, сел, положил книгу рядом и жестом показал Ане на край кровати.

— Присядь, пожалуйста.

Аня осталась стоять. В этот момент она ясно увидела: ткань брюк на нём была сильно натянута. Эрекция была явной и твёрдой, видно, что он уже давно в таком состоянии.

Виктор помолчал секунду, потом начал говорить чуть смущённо, глядя ей прямо в глаза.

— Дело такое... У меня давние проблемы с простатой. Врачи уже несколько лет говорят одно и то же: нужно регулярно снимать напряжение, иначе будут застой и воспаления. То есть кончать. Это часть лечения. Сам я уже плохо справляюсь, особенно когда возбуждение сильное. Сейчас вот как раз такой момент. Помоги мне, пожалуйста. Это необходимая медицинская процедура.

Аня замерла. Краска мгновенно залила ей щёки, потом спустилась на шею. Она несколько секунд молчала, глядя на Виктора, потом тихо переспросила:

— Помочь... как?

Виктор на секунду отвёл взгляд в сторону, потом снова посмотрел ей в глаза.

— Достаточно будет рукой. Я уже не в состоянии сам себя довести. Возбуждение есть, а закончить не получается, сколько ни пытаюсь.

Он помолчал и негромко добавил:

— Прости, Анечка. Я понимаю, как это звучит. При первой встрече я не мог такое сказать — слишком деликатно. Если тебе совсем тяжело, и ты не готова, я всё пойму. Доработаешь месяц, мы тебе его полностью оплатим, а мы пока найдём другого человека. Никаких обид.

Аня стояла у кровати, пальцы сами собой сжались на краю фартука. Внутри всё смешалось: неловкость, удивление и одновременно холодный расчёт. Они очень хорошо платят. Жильё, еда. Диме не нужно убиваться на складе. Если она сейчас откажется... что тогда? Назад в город, к старой квартире и вечным долгам?

Она подняла взгляд. Голос получился чуть напуганным, но твёрдым.

— Я помогу. Если это правда нужно для здоровья.

Виктор посмотрел на неё внимательно, без улыбки.

— Конечно, Анечка. Строго для здоровья.

— Хорошо, — сказала Аня. — Спускайте трусы.

Она сама удивилась, как спокойно это прозвучало.

Виктор медленно поднялся с кресла. Не торопясь, расстегнул ремень, спустил брюки вместе с трусами до колен и снова сел. Член стоял твёрдо, тяжёлый, с уже мокрой головкой.

Аня стояла перед креслом ещё несколько секунд, глядя на Виктора. Потом опустилась на колени между его раздвинутых ног. От этого положения член оказался прямо перед её лицом.

Она протянула руку и осторожно обхватила его у основания. Кожа была горячая, вена под пальцами отчётливо пульсировала. Член слегка дёрнулся в её ладони, будто живой. Аня сдержанно провела рукой вверх, потом вниз. Предэякулят облегчал движение. Она смотрела на него, не отводя глаз, как заворожённая, будто эта штука могла в любой момент неожиданно шевельнуться и поймать её.

Она не ожидала, что он будет таким крупным. Виктор казался ей просто неказистым, немного суховатым пожилым мужчиной. А сейчас, глядя на этот тяжёлый, пульсирующий член, внутри у неё что-то сладко сжалось.

Виктор приглушённо выдохнул. Аня прибавила чуть скорости, обхватив плотнее. Её ладонь скользила по всей длине, большой палец иногда касался головки. С каждым движением член становился ещё твёрже, набухал в её руке. Аня чувствовала, как между ног у неё постепенно мокреет. Трусики прилипали к коже, и от этого было стыдно и одновременно приятно. Она не хотела этого возбуждения, но тело реагировало само.

Она ускорила движение. Теперь рука ходила увереннее, с влажным чавкающим звуком. Аня смотрела, как кожа натягивается на головке, как из щели на конце снова выступает прозрачная капля. Она часто дышала ртом. Внизу живота тянуло, клитор пульсировал в такт движениям руки. Она не могла отвести взгляд от члена — он казался ей сейчас самым важным и опасным предметом в комнате.

Виктор положил руку ей на плечо, пальцы слегка сжались.

— Анечка... можно я потрогаю твою грудь? — спросил он. Голос был хрипловатым. — Чтобы быстрее...

Не думая, она просто свободной рукой потянула вниз вырез своей футболки, ничего не ответив. Девичья тяжёлая грудь вывалилась наружу — полная, с розовыми сосками, которые уже успели затвердеть. Виктор сразу накрыл ладонью одну грудь, сжал, потом начал мять. Аня тихо всхлипнула от этого прикосновения. Её рука на члене заработала быстрее и жёстче.

Виктор сжал грудь сильнее, дыхание у него сбилось. Член в её ладони стал дёргаться.

— Анечка... я... блядь...

Он кончил мощно. Первая струя упала ему на живот, затем на её руку, футболку и щёку. Аня не убрала руку до самого конца, продолжая активно водить ею, пока он не перестал кончать. На её ладони, пальцах и запястье было много густой, горячей спермы. По щеке потекло вниз.

В этот момент внутри Ани что-то резко взорвалось. От вида того, как он кончает, от возбуждающего запаха спермы в воздухе, от его ладони на голой груди и от ощущения, насколько сильно он пульсировал в её кулаке, её накрыло. Между ног стало совсем мокро, ноги задрожали, и по телу прошла сильная, глубокая волна оргазма. Она не издала ни звука, просто мелко дрожала всем телом, крепко сжимая член в руке, пока он заканчивал. Виктор в этот момент неотрывно смотрел на неё, наблюдая, как она пытается справиться с нахлынувшим на неё удовольствием.

Старик тяжело дышал, откинувшись в кресле. Его рука всё ещё лежала на её груди, теперь уже мягче.

Она ещё какое-то время сидела на коленях, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Тело мелко подрагивало.

Наконец Аня осторожно поднялась на ноги. Покачивая обнаженной грудью, она подошла к столу, взяла пачку салфеток, вытерла сначала себя, затем вернулась к Виктору и аккуратно убрала сперму с его живота и члена.

Виктор, лежа на диване, смотрел на неё снизу вверх, дыхание постепенно выравнивалось.

— Спасибо, Анечка... Ты просто волшебница.

Аня почувствовала, как щёки вспыхнули ещё сильнее. После собственного оргазма ей стало неловко вдвойне. Она опустила взгляд и шёпотом, ответила:

— Пожалуйста... обращайтесь.

С этими словами она быстро развернулась и вышла из комнаты, так и не опустив футболку.

Остаток дня прошёл в медленном ритме. Старики не лезли с указаниями, занимались своими делами: Равиль читал книгу в гостиной, Иван копался в огороде, Сергей дремал на веранде. Дима вернулся из магазина с полными пакетами, помог Ане разложить продукты и потом снова ушёл во двор.

Аня приготовила ужин и старалась не смотреть Виктору в глаза, когда ставила перед ним тарелку. Он вёл себя спокойно, как ни в чём не бывало, и это почему-то смущало её ещё сильнее.

За столом царила будничная, душевная обстановка: ложки постукивали о тарелки, мужчины неторопливо переговаривались о всякой ерунде. Всё шло как обычно, но Аня сидела как на иголках. Ей казалось, будто все смотрят на неё, будто знают, что произошло у Виктора в комнате, и вот-вот кто-нибудь заведёт об этом разговор прямо при Диме. Хотя на деле все просто ужинали.

Дима выглядел бодрым и даже каким-то оживлённым, без той тяжёлой измотанности, к которой Аня уже привыкла. Он улыбался, спокойно общался со стариками, шутил в ответ на их подколы. Аня посмотрела на него и почувствовала, как внутри немного отпустило. Значит, всё не зря. Она чуть выдохнула и даже смогла нормально прожевать следующий кусок.

Когда все разошлись по комнатам, Аня с Димой наконец поднялись к себе. Было темно, только маленький ночник горел на комоде. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и пару секунд просто стояла, глядя в пол. Сердце колотилось. Аня хотела всё рассказать прямо сейчас. Пока всё свежо, пока она сама не начала себя уговаривать, что «ничего такого». Но слова застревали в горле.

Дима тем временем стянул футболку, бросил её на стул и с довольным стоном плюхнулся на кровать.

— Боже, Анют, какой же классный день, — сказал он, улыбаясь в потолок. — Я, блин, даже не помню, когда в последний раз не чувствовал себя живым трупом в конце дня. На складе спина к вечеру уже деревянная, а тут — свежий воздух, дело делаешь, никто не орёт, не подгоняет. Даже приятно. И мужички нормальные, без понтов. Спасибо тебе, зай. Ты молодец, что нашла это всё. Я тебя очень люблю, ты даже не представляешь.

Он повернул голову и посмотрел на неё с такой тёплой, искренней благодарностью, что у Ани внутри всё сжалось. Она подошла ближе, села на край кровати и слабо улыбнулась. Щёки снова предательски горели.

— Я очень рада это слышать, Дим, — негромко сказала она, погладив его по руке. — Ты улыбаешься сегодня... Это для меня самое важное. Я на многое готова, ради того, чтобы тебе было хорошо.

Она хотела добавить что-то ещё, подобрать слова про Виктора. Но глядя на его расслабленное, довольное лицо, на эту искреннюю улыбку, просто не смогла. Слова так и остались где-то глубоко внутри. Вместо этого она просто наклонилась и поцеловала его в щёку.

— Спокойной ночи, хороший мой.

Дима обнял её за талию, притянул к себе и выключил ночник. В комнате стало совсем тихо, будто весь мир остался где-то за дверью.

Аня лежала с открытыми глазами в темноте, чувствуя тепло его тела рядом, и думала, что завтра, может, получится рассказать. Или послезавтра.

Продолжение, а так же другие рассказы доступны на Бусти и TG:

https://boosty.to/maroon_tales

https://t.me/tribute/app?startapp=s17D5 (альтернатива Бусти)

https://t.me/maroon_tales