Несколько лет спустя Мурат сидел в офисе за столом и просматривал на телефоне старые фотографии Васимы. Пальцы медленно скользили по экрану, перелистывая застывшие мгновения из жизни, которой больше не существовало. Вот она смеется с куском торта, вот смотрит на него с той загадочной полуулыбкой, которая сводила его с ума. Каждое изображение было уколом в сердце, но уже не острым, а тупым, ноющим, как память о старой ране. Он понимал, что пора перейти и эту грань. Алима была беременна уже их ребенком, ее округлившийся живот был живым обещанием будущего, и не стоило цепляться за призраки. Вопреки его собственному прежнему мнению, он смог полюбить Алиму. Это была не та всепоглощающая, яростная страсть, что он испытывал к Васиме, а нечто иное — теплое, спокойное и надежное, как очаг в холодную ночь. Ему иногда даже казалось, что Васима была лишь плодом его воображения, яркой, но выдуманной героиней романа, который он сам себе написал и теперь решал закрыть.

Вздохнув, Мурат нажал на кнопку «Удалить». Первая фотография исчезла. Затем вторая, третья. Он не смотрел на них, просто механически стирал остатки прошлого, очищая свой внутренний мир для новой жизни. Закончив, он бросил мобильник на стол, где тот глухо стукнулся о полированную поверхность дерева. Тишину кабинета нарушил тихий скрип двери.

В кабинет вошла Алима. На ней был яркий, цветастый сарафан, который тонкой тканью обтягивал ее изгибы, подчеркивая округлость живота и полную, соблазнительную грудь. Беременность делала ее еще более красивой, придавая ее образу какую-то первобытную, цветущую силу. Она выглядела возбуждающе, и Мурат почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам. Алима закрыла за собой дверь, ее взгляд был устремлен на мужа.

— Почему твоя секретарша Катя так смотрит на меня? — спросила она, и в голосе прозвучали нотки ревности, которые Мурат давно научился распознавать. — Как будто я твоя любовница.

Мурат медленно встал из-за стола. Он не стал ничего объяснять про рутинные рабочие моменты или про вежливость. Он подошел к ней вплотную, так что живот коснулся его брюк. Он обнял ее за талию и наклонился, поцеловав в губы. Поцелуй был коротким, но властным. Отстранившись на дюйм, он посмотрел ей в глаза и сказал тихим, хриплым голосом:

— Ты и есть моя любовница.

Алима рассмеялась. Напряжение спало с ее лица, сменившись игривой улыбкой. Она знала, что только она имеет на него права, и его слова были лучшим подтверждением. Мурат улыбнулся в ответ, и его пальцы коснулись тонких бретелек ее сарафана. Он легко сдвинул их с ее плеч. Ткань, лишившись опоры, бесшумно соскользнула вниз, образовав лужицу у ее ног и обнажив ее тело. Кожа была теплой и переливалась в полумраке кабинета. Набухшие, готовые к кормлению груди с потемневшими сосками привлекали его взгляд.

Он взял ее за руку, его ладонь была большой и теплой, и повел к дивану, стоявшему у стены. Положив ее на мягкую обивку, он опустился рядом. Его губы начали исследовать ее тело — целовали шею, ключицы, опускались все ниже. Он взял в рот набухший сосок, начал сосать его, лаская языком. Алима тихо застонала, ее пальцы запутались в его волосах. За все время их брака ей все так же нравились его ласки, каждое его прикосновение вызывало у нее трепет. Он целовал ее живот, гладил его ладонью, словно приветствуя их будущего ребенка, а затем его губы снова вернулись к ее груди.

Мурат отстранился, его дыхание было сбивчивым. Он быстро расстегнул ремень, металлическая пряжка щелкнула в тишине, затем опустил брюки и трусы. Его напряженный, возбужденный член вырвался на свободу, пульсируя от желания. Алима увидела его, ее взгляд загорелся еще ярче. Она протянула руку и погладила его горячую плоть, ощутив, как он дрогнул от ее прикосновения.

— Трахай меня, — прошептала она, и это прозвучало как приказ и мольба одновременно.

Мурат раздвинул ее ноги. Его пальцы на мгновение коснулись ее мокрых, готовых к встрече половых губ. Он вошел в нее одним плавным, глубоким движением. Алима ахнула, ее тело напряглось от удовольствия. Он начал двигаться, сначала медленно, но ее тело, так долго ждавшее его, само подсказывало нужный ритм. Алима начала подмахивать ему, встречая его толчки, ее громкие, свободные стоны наполнили кабинет. Она знала, что стены здесь звуконепроницаемые, и не сдерживала себя, отдаваясь эмоциям полностью. Мурат гладил ее покачивающиеся от его движений груди, ощущая, как они наполняются в его ладонях. Он ускорял темп, и вот его тело напряглось, спазм пробежала от поясницы до кончиков пальцев. С глубоким стоном он кончил, выплеснув свою горячую сперму глубоко в ее влагалище.

Он остался в ней на несколько мгновений, наслаждаясь последними волнами оргазма, а затем медленно вышел. Возбужденный и удовлетворенный, он лег рядом с женой на диван. Он обнял ее, притянул к себе и поцеловал ее губы, на этот раз нежно и долго. Поцелуй был обещанием. Прошлое было стерто, настоящее было полно страсти, а будущее лежало перед ними, теплое и живое, внутри ее живота.