Марина Викторовна стояла у кухонной плиты, помешивая в кастрюле борщ. Запах свёклы и томатной пасты разносился по всей квартире, смешиваясь с ароматом свежеиспечённого хлеба. Она любила готовить — это было единственное занятие, которое ещё приносило ей спокойствие после развода.

Дверной замок щёлкнул, и из прихожей донёсся голос её сына Артёма. Он не один — за ним кто-то смеялся, хлопнула дверь холодильника. Марина Викторовна вытерла руки полотенцем и вышла в коридор.

— Мам, это Дима и Слава, — Артём кивнул в сторону двух парней, переминавшихся у вешалки. — С универа. Я говорил, что они зайдут.

Дима был высоким, широкоплечим, с короткой стрижкой и чуть небрежной улыбкой. Слава — худощавее, с тёмными глазами, которые скользнули по Марине Викторовне сверху вниз и задержались на секунду дольше, чем того требовала вежливость.

— Здравствуйте, — хором сказали оба.

— Здравствуйте, мальчики. — Марина Викторовна улыбнулась. — Раздевайтесь, проходите. Я как раз борщ сварила.

Она развернулась и пошла обратно на кухню, чувствуя на себе чужие взгляды. Ей сорок два, но выглядела она моложе — стройная, с каштановыми волосами, собранными в хвост, мягкими чертами лица и карими глазами.

Домашний халатик сидел на ней чуть свободнее, чем нужно — она не ждала гостей.

Парни прошли в комнату, расселись на диване.

Артём достал ноутбук, что-то показывал друзьям, но разговор быстро свернул в другую сторону.

— Слушай, Тёма, — Дима откинулся на спинку дивана. — А твоя мать-то огонь. Я серьёзно. Ты ей лет сколько даёшь?

— Тридцать, — буркнул Артём, не отрываясь от экрана.

— Ей сорок два, — вставил Слава, глядя в потолок. — Я у неё на странице видел.

— Да ладно тебе, — Дима присвистнул.

— Ну ты даёшь. А отец где?

— Ушёл, — Артём пожал плечами. — Давно.

— Дурак твой отец, — Дима покачал головой. — Такую бабу бросить. Я б на его месте...

— Ты бы заткнулся, — Артём резко повернулся. — Она мать, понял? Не баба.

— Ой, не будь занудой. Я ж нормально говорю. Женщина красивая, что тут такого.

— Я сказал — заткнись.

Голоса стали громче. Слава попытался разрядить обстановку:

— Ладно, мужики, расслабьтесь. Тёма, он же не со зла. Просто констатирует факт.

— Факт? — Артём встал с дивана. — Ты тоже туда же? Вы что, припёрлись ко мне домой, чтобы мою мать обсуждать?

— Да не обсуждаю я её, — Дима поднял руки. — Просто говорю, что выглядит она шикарно. Для своего возраста.

— Для своего возраста?! — Артём шагнул к нему. — Ты сейчас ещё скажи, что она для старушки неплохо сохранилась.

— Я этого не говорил.

— А мог бы!

Кухонная дверь распахнулась. Марина Викторовна стояла в проёме, скрестив руки на груди. Лицо у неё было строгое, но не злое.Шагая к ребятам она приближалась все ближе и ближе, покачивая своей большой жопой.

— Что тут происходит?

Тишина. Парни переглянулись.

— Ничего, — Артём отвернулся. — Просто базарим.

— Я слышала, как вы базарите. — Она посмотрела на сына. — Артём, выйди. Прогуляйся час.

— Мам, я...

— Я сказала — выйди. Остынь.

Артём сжал кулаки, посмотрел на друзей — те сидели, опустив глаза, — и молча вышел из квартиры. Дверь хлопнула.

Марина Викторовна повернулась к парням. Те встали с дивана, неловкие, виноватые.

— Сядьте.

Они сели. Она опустилась в кресло напротив, заложила ногу на ногу. Халатик чуть задрался, обнажив гладкую кожу выше колена. Слава заметил это первым — его взгляд метнулся вниз и тут же вернулся к её лицу. Марина Викторовна заметила, но не подала виду.

— Значит, обсуждаете, — она произнесла это спокойно, без раздражения. — Дима, Слава, я правильно поняла: вы пришли в мой дом и обсуждаете меня?

— Марина Викторовна, мы не хотели... — начал Дима.

— Не хотели что? Обидеть? Или не хотели, чтобы я услышала?

— Мы просто... ну, в смысле... — Слава замялся.

— Просто что? — она чуть наклонила голову. — Договаривай.

— Просто сказали, что вы хорошо выглядите. — Слава наконец поднял глаза. — Вот и всё.

— Вот и всё, — повторила она. — А мой сын чуть не набил вам морды из-за «вот и всё».

Парни промолчали. Марина Викторовна вздохнула, откинулась в кресле. Каштановая прядь выбилась из хвоста, упала на скулу.

Она машинально заправила её за ухо — простое движение, но Дима проследил за ним взглядом, как заворожённый.

— Знаете, — она заговорила тише, — я ведь работала психологом. До того, как родила Артёма. Потом — декрет, потом — ещё один, потом муж ушёл, и как-то не до практики стало. Но кое-что помню.

Она посмотрела на Диму.

— Дима, тебе сколько?

— Двадцать один.

— Двадцать один. — Она кивнула. — А мне сорок два. Разница — двадцать один год. Ты понимаешь, что это значит?

— Что вы... ну... — он замялся.

— Что я в твоей матери гожусь, — договорила она за него. — Вот что ты хотел сказать, да?

Дима покраснел. Слава опустил голову, пряча усмешку.

— Я не это имел в виду.

— Ты именно это имел в виду. — Марина Викторовна встала. Прошлась по комнате — мягкие тапочки почти бесшумно на паркете. Остановилась у окна, спиной к ним. — И знаешь что? В этом нет ничего страшного.

Парни переглянулись.

— Я не злюсь, — она обернулась через плечо. — Правда. Вы молодые, вам интересно. Это нормально. Но Артём — мой сын. Он защищает меня, и это тоже нормально. Понимаете?

— Понимаем, — хором ответили парни.

— Вот и хорошо. — Она вернулась к креслу, но не села. Остановилась рядом, положив руку на подлокотник. — А теперь скажите мне честно — вот прямо сейчас, без Артёма. Зачем вы пришли?

— Ну... — Дима почесал затылок. — Тёма позвал. Сказал, у него приставка новая, поиграем.

— Приставка. — Марина Викторовна чуть прищурилась. — А то, что я дома — это так, бонус?

— Нет, — Слава покачал головой. — Мы не знали, что вы будете. Тёма сказал — предки на даче.

— А я не на даче. — Она чуть улыбнулась. — Я здесь. И вы тоже здесь. И борщ стынет на кухне. Так что — марш мыть руки, и за стол. А потом решим, что делать.

Парни встали. Когда Дима проходил мимо неё, она положила руку ему на плечо — коротко, по-матерински. Но ладонь задержалась на секунду дольше, чем нужно, и пальцы чуть сжались.

— Иди, — сказала она тихо.

Дима сглотнул и вышел. Слава шёл следом, и на пороге обернулся. Марина Викторовна стояла у кресла, глядя ему вслед. Уголок её губ чуть приподнялся.

На кухне пахло борщом и укропом. Марина Викторовна разлила суп по тарелкам, нарезала хлеб, поставила сметану.

Парни сидели напротив — двое молодых, крепких, неуверенных. Она села между ними, пододвинув к себе тарелку.

— Ешьте. Не стесняйтесь.

Дима взял ложку. Рука чуть дрожала. Слава ел молча, не поднимая глаз.

— А Артём когда вернётся? — спросил Дима.

Марина Викторовна посмотрела на часы.

— Не скоро. Я ему сказала — час. А он, когда злится, долго не возвращается. Знаю я его.

Она поднесла ложку к губам, дуя на горячее. Капля борща осталась на уголке рта. Она облизнула губу — медленно, не глядя на парней.

🔥 Ранний доступ к новым частям— на моем Boosty!

Поддержи автора и читай продолжение, и новые рассказы раньше всех: https://boosty.to/mecta1

2 часть уже там переходи скорее и читай с наслаждением!!!!

Также друзья мои: Я пишу рассказы сам не пользуюсь помощью ИИ, ещё занимаюсь писанием рассказов на заказ на абсолютно любые темы по поводу заказов пишите либо в личные сообщения либо на бусти.Спасибо за внимание!!!!!