Автор - justplaincraig Категория: Loving Wives

Опубликовано на Literotica 19.10.2026, рейтинг 4, 64.

НЕБОЛЬШОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ (от автора)

Спасибо, что читаете эту историю до сих пор. Эта часть вдвое длиннее предыдущих. Я обещал уложиться в четыре части, поэтому и хотел сохранить именно такой формат.

Признаюсь, я продолжал писать эту историю, пока выкладывал предыдущие части. Так я подстёгивал себя и заставлял довести дело до конца. Я работал над ней больше месяца. Признаюсь, я опасался, что не смогу её закончить: временами я болел. Но вот мы и добрались до финала.

Когда я начинал писать, то хотел вести повествование от третьего лица. Мне казалось, что история займёт всего шесть-семь тысяч слов. Прошу прощения, если где-то допустил ошибки или что-то упустил.

Если вы читали другие мои истории, то заметили, что мои главные герои обычно курят сигары. Очень рекомендую те, которые курит Алекс. Это одни из моих любимых.

Надеюсь, вам понравится эта история.

От переводчика, т.е. от меня...))

Четвертая глава оказалась очень длинной.... И не смотря на заверения автора рассказа - очень и очень скучной. Я даже пожалел, что потратил столько своего времени на перевод всего этого рассказа. Хотя в первой главе был какой-то экшен, но к сожалению затем автор "скатился" в простое и нудное описание одного вымышленного ресторанного бизнеса.

Прекрасно понимаю, что сам рассказ не заслуживает высоких оценок. Если захотите оценить перевод и поставить баллы - буду рад.

Хотя читать эту тягомотину рекомендую по диагонали.

С уважением, CrazyWolf.

Алекс находит свою стаю и новую пару.

***

Алекс смог заселиться в отель раньше положенного времени, поэтому отправился в номер ещё немного поспать. На обед он договорился встретиться с Харпером в закусочной Route 74 Diner. Место было непритязательное, зато готовили там отлично. За долгие годы Алекс бывал там много раз. Перед отъездом из Мемфиса он подстригся и привёл в порядок бороду. Проснувшись в одиннадцать, Алекс сбрил успевшую отрасти утреннюю щетину. Одевался он в деловом повседневном стиле или, как называли его некоторые парни из мотеля, White Boy Ready: брюки цвета хаки, белая рубашка и синий блейзер.

Алекс приехал незадолго до полудня и увидел Харпера, ожидавшего его в холле. Они нашли свободный столик.

— Я удивился, когда получил от тебя весточку, Алекс. Хотя ещё больше удивился, узнав, что ты не просто уволился, а вообще уехал из города, — сказал Харпер после того, как они сделали заказ.

В Гринвилле мало кто нуждался в меню в «74-й». У большинства завсегдатаев были любимые блюда.

Алекс ответил без всякой горечи:

— Что тут скажешь? Всякое случается. Просто дерьмо слишком уж часто падало на мою голову. Думаю, теперь эту историю уже все знают. Ты ведь знаешь, что у нас за бизнес: грызня, подхалимство — чего только нет.

— Тут не поспоришь, — согласился Харпер. — Как ни крути, клиенты всегда ищут что-нибудь новенькое, очередную большую сенсацию.

Остаток обеда они проговорили о бизнесе и о том, зачем Алекс приехал. Харпер объяснил, что восемьдесят процентов его заказов приходилось на микромаркетинг. Алекс предложил двум агентствам объединить усилия, чтобы расширить охват. Он знал, что возможности агентства Харпера пока ограничены. Харперу идея понравилась.

К Харперу уже обращались несколько бывших коллег из прежней фирмы: они хотели перейти к нему. Но заказов у него пока было недостаточно, чтобы взять их на работу. За обедом они продолжали обсуждать дела, а потом отправились в офис Харпера.

Чем дольше они разговаривали, тем яснее становилось, что сотрудничество двух агентств действительно может дать отличный результат. Харпер сосредоточился на малом и среднем бизнесе, которым крупные агентства обычно пренебрегали, как раз на тех компаниях, с которыми работала Johnson Marketing. Алекс сказал, что свяжется с Бобом Джонсоном и обсудит с ним всё, о чём они говорили.

Они договорились встретиться снова завтра, после визита Алекса к адвокату. Когда Алекс покинул офис Харпера, было уже почти четыре. Он решил съездить к матери, не дожидаясь субботы.

Она переехала в один из новых жилых комплексов для людей старше пятидесяти пяти лет, неподалёку от Саут-Йорка, в южной части Гринвилла. Дорога заняла немного времени. Мать ожидала, что он приедет в субботу.

Алекс постучал в дверь небольшого коттеджа. Этот дом подходил ей гораздо лучше того, в котором они выросли. За территорией и техническим обслуживанием дома следовала ассоциация домовладельцев — HOA. У них было несколько работников по обслуживанию, которым можно было позвонить, если что-нибудь ломалось. Но важнее всего для Алекса было то, что матери больше не приходилось подниматься по лестницам.

Вскоре он услышал, как она крикнула, что уже идёт. Мать Алекса открыла дверь в домашнем халате.

— Господи, Алекс!

Она вышла на крыльцо и обняла его. — Как же я рада тебя видеть!

Затем втянула сына в дом.

— Я думала, ты приедешь только в субботу! — выпалила она.

— У меня выдалось немного свободного времени, вот я и решил навестить свою любимую мамочку.

Алекс заметил небольшую заминку матери. — Я не вовремя?

— О нет, что ты! Просто жаль, что я не знала, что ты приедешь. Я бы хоть что-нибудь приготовила. — Сказала она, и голос её по-прежнему звучал не вполне убедительно.

Из спальни донёсся какой-то шум. Алекс вопросительно приподнял бровь, глядя на мать. Та покраснела.

— Выходи уже, Эдгар! — крикнула она в сторону комнаты.

Из спальни неторопливо вышел высокий худощавый мужчина. Рубашка у него выбилась из брюк и была застёгнута лишь наполовину. Выражение смущения на его лице ничуть не отличалось от выражения лица матери Алекса.

— Эдгар? — переспросил Алекс.

— Да, мы с Эдгаром уже некоторое время встречаемся. Это Эдгар Каммингс. Эдгар, а это мой непутёвый сын Алекс.

Мужчины быстро обменялись взглядами. Эдгар протянул руку.

— Рад наконец познакомиться. Хилари столько о тебе рассказывала.

— Уверен, большая часть — сплошное враньё и преувеличения. Хотел бы я сказать о тебе то же самое, но, похоже, моя мать кое-что от меня скрывала.

Алекс посмотрел на мать, заливавшуюся румянцем.

— Ей уже давно больше двадцати одного, так что она вольна делать всё, что захочет.

— Ещё бы! Мне уже почти шестьдесят девять. Ну-ка, садись и рассказывай, как у тебя дела.

Алекс рассказал о своей жизни в Мемфисе. О людях, с которыми познакомился, и о обеих своих работах. Матери было трудно поверить, что он работает ни много ни мало в барбекю-ресторане.

— Поверь, если бы там платили побольше, я бы остался навсегда. Люди там хорошие, посетители не треплют тебе нервы. Мне там хорошо. Я понял, что в жизни есть кое-что поважнее денег. Возможно, это одна из лучших работ, которые у меня когда-либо были, — ответил Алекс с улыбкой.

Она недоверчиво покачала головой.

— У меня в голове не укладывается всё, что произошло. Ты бросаешь семью и обосновываешься — где бы ты думал? — в Мемфисе. Да ещё работаешь в барбекю-ресторане. Так не может продолжаться вечно, Алекс. Когда ты вернёшься домой?

Алекс раздражённо вздохнул.

— Мам, я тебе уже сто раз говорил: я не вернусь в Гринвилл. Теперь мой дом в Мемфисе. Там у меня есть своя жизнь, и она гораздо лучше той, что была здесь.

— Но ведь твоя семья здесь, Алекс. Разве ты по ним не скучаешь? Вы были женаты двадцать лет. Неужели ты не хочешь побороться за свой брак?

От досады Алекс покраснел.

— А не стоит ли тебе спросить об этом Трейси? Это она мне изменила, а не я ей. Я был верным и преданным мужем. И прежде, чем ты заговоришь о детях, знай: они ничем не лучше. Знаешь, когда я уехал, единственный раз, когда Мэллори попыталась со мной связаться, это когда ей понадобились деньги. Стивен даже до этого не снизошёл. Теперь Трейси может быть со своим любовником. Дети вольны делать что хотят. Я им не нужен, и они по мне не скучают. Я не вернусь.

— Тогда зачем ты приехал? Только ради меня? Ты ведь собираешься поговорить с Трейси?

— В первую очередь ради этого. Обсудить развод и решить, как лучше действовать дальше. Заодно уладить кое-какие деловые вопросы. Я подрабатываю ещё в одном маркетинговом агентстве. Я же говорил тебе перед отъездом, что заеду в субботу. Но не смог дождаться встречи с любимой мамочкой. Если бы я знал, что у тебя гости, то приехал бы позже или хотя бы позвонил заранее.

Алекс лукаво взглянул на Эдгара.

— Итак, как давно вы друг с другом встречаетесь?

Последнее слово он произнёс с особым нажимом.

— Мы встречаемся уже четыре месяца, — ответила женщина с улыбкой. — Познакомились на одном из танцевальных вечеров в клубном доме. У него там был целый маленький гарем, но я пролезла без очереди и оказалась впереди всех.

Эдгар закатил глаза.

— Она вечно твердит про мой гарем. Просто на определённом этапе жизни на каждого мужчину приходится по три женщины. Так уж оно устроено. Честно говоря, я давно присматривался к Хилари. Просто никак не удавалось подойти и завязать с ней разговор.

Эдгар улыбнулся Хилари в ответ и взял её за руку.

— Что ж, мам, я рад, что ты счастлива.

Они ещё немного поговорили, после чего Алекс отправился ужинать, объяснив, что встречается с бывшими коллегами.

По дороге обратно в отель он заехал в пивоварню Durty Bull Brewery. Заказал пинту Queeny’s Klsch, вышел на парковку и купил тако в фургончике с уличной едой.

(Примечание переводчика: Пивоварня Durty Bull Brewing Company - Независимая крафтовая пивоварня, основанная в 2016 году. Она специализировалась на современных интерпретациях классических стилей, в том числе лагерах, IPA и кислых элях. Пиво Queeny’s Klsch, а именно Klsch — традиционный немецкий стиль пива, связанный с городом Кёльн. Его обычно делают из светлого солода, сбраживают элевыми дрожжами, а затем выдерживают при низкой температуре, благодаря чему пиво приобретает чистый, свежий характер. Обычно оно светлое, суховатое, с мягкой солодовой основой и умеренной хмелевой горечью.)

Пока он ел и пил, то делал заметки в телефоне о встрече с Харпером. Там ему встретились знакомые, и они немного поболтали, вспоминая старые времена. Они уже слышали о его расставании с женой. По их словам, с новой жизнью он, похоже, был вполне счастлив.

В отель Алекс вернулся с упаковкой из четырёх бутылок Queeny’s.

***

Алекс проспал почти до утра и проснулся на следующий день в девять от сообщения ДиДи. Она спрашивала, благополучно ли он добрался и, если да, почему не позвонил. Алекс улыбнулся. Алекс написал ей, что добрался без происшествий, и извинился, что не дал о себе знать. Заодно сообщил, что позвонит вечером.

Позавтракал он в Pancake House. Это заведение было не таким известным, как Route 74 Diner, но завтраки там готовили ничуть не хуже. Затем Алекс отправился в адвокатскую контору. Ему удалось перенести встречу на утро вместо второй половины дня.

Дебра Гибсон была невысокой женщиной — пять футов три дюйма, то есть около ста шестидесяти сантиметров. Немного полноватая, с тёмно-каштановыми волосами. Держалась она серьёзно и профессионально.

В её кабинете они обсудили причины, по которым Алекс хотел развестись, и чего он добивался в результате. Ему нужно было лишь одно — покончить с этим браком. Встреча продлилась час. Алекс сообщил, что вечером встречается с Трейси. Если его планы или пожелания изменятся, он даст Дебре знать. Он подписал доверенность, позволявшую ей заниматься разводом без его личного присутствия.

До второй встречи с Харпером оставалось время. Алекс отправился в городской парк и достал сигару Alec Bradley Black Market. Хорошие сигары не обязательно должны быть дорогими. Он устроился у воды и стал смотреть, как мимо проплывают утки. Они плавали туда-сюда, время от времени окуная головы в воду. Их кряканье напомнило Алексу работу в Elwood’s. Утки, казалось, плавали в полной гармонии. Они перекликались друг с другом, но, похоже, совсем не ссорились.

По дороге на встречу Алекс позвонил Бобу Джонсону и рассказал о том, что они обсуждали накануне. Боб был доволен и заинтригован тем, чего Алекс сумел добиться. Алекс предупредил его, что после телефонного разговора у него состоится ещё одна встреча. Затем он написал ДиДи, что скучает по ней.

Алекс вошёл в офис Greenville Innovative Communications. Компания совсем недавно переехала в новое помещение. Он встречался с Харпером и его партнёром Брэндоном Куксом. Совещание продлилось три часа. В итоге они решили вместе поужинать с остальными сотрудниками офиса. Договорились встретиться в Almez.

По дороге туда Алекс позвонил Трейси.

— Привет, Алекс.

— Привет, Трейси. Слушай, тут неожиданно намечается деловой ужин. Если ты не против, можем встретиться завтра утром? Конечно, если у тебя нет других планов.

— Почему бы тебе не приехать завтра к ужину? Тогда мы сможем спокойно поговорить обо всём, что нужно обсудить, — предложила Трейси.

— Обычно я бы согласился, но я обещал маме поужинать с ней, а после этого собираюсь ехать домой. В воскресенье утром мне нужно быть на работе. Как насчёт того, чтобы я привёз на обед китайскую еду из Jade Garden?

— Конечно, давай так и сделаем. Я прослежу, чтобы дети были дома, — без особого энтузиазма ответила Трейси.

— Хорошо, увидимся в полдень.

Алекс повесил трубку. Он уловил перемену в тоне бывшей жены и задумался, чем она вызвана. Возможно, Трейси наконец осознала, что их брак действительно закончился.

В Almez, местном нигерийском ресторане, Алекс познакомился с остальными сотрудниками GIC. Когда Харпер только начинал, у него было всего три сотрудника, а теперь в офисе работали десять человек и ещё пятеро сотрудничали с ним на фрилансе.

Ужин превратился скорее в дружескую встречу, чем в деловое мероприятие. Там была и новая жена Харпера, Джордан, а также несколько других жён и подруг сотрудников. Алекс выяснил, что такие встречи стали для них привычкой: они собирались вместе по вечерам пятниц каждый месяц.

Алекс отлично провёл время. Еда была восхитительной, компания — замечательной. Все рассказывали забавные истории о клиентах с их нереалистичными просьбами и требованиями. Обсуждали невыполнимые сроки, которые устанавливало руководство, и то, как менялась сама сфера маркетинга.

После ужина они направились в местный бар неподалёку от ресторана. В Almez подавали только вино. К тому времени, когда Алекс собрался уходить, у него появилась целая компания новых друзей, живот был набит до отвала, а сам он боялся, что его сдует сильным порывом ветра. В отель он добрался только в час ночи.

Утро субботы далось Алексу нелегко. Почти год прошёл с тех пор, как он в последний раз выпивал столько. Завтракать он не стал. Впереди его ждал обед с Трейси и детьми, а вечером ужин с матерью и, вероятно, Эдгаром.

Алекс лежал в постели, отдыхая. Давно ему не удавалось вот так спокойно поваляться. Даже когда он заступал на работу в полдень, в жилом комплексе было шумно, и порой уснуть там оказывалось непросто.

Наконец в десять Алекс поднялся, принял душ и оделся. Собрал чемодан. Расчётный час в отеле был в одиннадцать. Алекс знал, что горничные ещё какое-то время не придут убирать номер. Он заказал еду, чтобы забрать её в половине двенадцатого.

Забрав заказ, Алекс отправился в свой прежний дом. Подъехав к дому, в котором прожил последние восемнадцать лет, Алекс подошёл к входной двери. Впервые за всё это время он позвонил в дверь.

Стоять на крыльце было непривычно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась. На пороге стояла Мэллори. Они замерли, глядя друг на друга и не зная, как себя вести.

— Привет, Мэл. Рад тебя видеть.

— Правда, что ли? — хрипло спросила она, отступая от двери, чтобы Алекс мог войти.

— Как ни странно, да, рад тебя видеть. Мама сказала тебе, что я привезу обед?

Они направились в столовую.

— Да, упоминала. Стивен ушёл к другу.

Прежде чем Алекс успел ответить, из глубины дома вышла Трейси.

— Привет, Трейси, — неловко произнёс Алекс.

Он посмотрел на неё. Трейси по-прежнему была красивой женщиной. Одной из самых красивых из всех, кого он встречал. Любовь на многое способна. Казалось, она немного похудела, да и причёска у неё изменилась. Алекс заметил, как она внимательно его разглядывает.

— Ты хорошо выглядишь. Новая причёска?

— Да, я изменила её пару месяцев назад. Мы с девчонками с работы устроили девичьи выходные. Ну, массаж, маникюр, причёски. Захотелось чего-нибудь новенького, — объяснила Трейси. — Ты тоже хорошо выглядишь. Похудел? И бороду отрастил. Теперь похож на пирата, — добавила она.

— Думаю, я действительно похудел. Теперь весь день на ногах, а не сижу за столом. А бороду отрастил... да просто так, наверное. Больше не нужно было выглядеть солидно и представительно. Мой барбер-мастер придал ей такую форму, а я решил оставить как есть.

— Пойду принесу тарелки. Садись пока, я сейчас вернусь.

Она поспешила на кухню, оставив его наедине с Мэллори.

— Значит, ты купил «Мустанг», да ещё и кабриолет. И работаешь в какой-то забегаловке с барбекю. Это что, кризис среднего возраста? — саркастически спросила дочь.

— Что-то вроде того. Только кризис этот никак не связан с моим средним возрастом. Это дело между мной и твоей матерью. Всякое случается. На этом и остановимся.

Алекс видел гнев на лице дочери. По её взгляду было понятно, что виноватым она считает его. Но он не собирался подставлять Трейси. Ей самой предстояло жить с тем, что она натворила. Да и сам он всё равно не собирался здесь задерживаться.

Мэллори ещё немного постояла, явно чувствуя себя неловко. Наконец сказала:

— Я пойду к Дженнифер. Оставлю взрослых наедине — поговорить спокойно или поругаться. Как уж получится. Мне еды оставьте.

И быстро вышла из дома. Трейси вернулась в столовую с двумя тарелками и столовыми приборами. Она посмотрела на Алекса.

— Мэл сказала, что уйдёт, чтобы дать нам время поговорить.

— Я так и думал, что детей здесь не будет или они не станут со мной сидеть. Знаю, сейчас я у них не в чести. Хотя, может, никогда и не был, — сказал Алекс, садясь напротив Трейси.

— Они же дети. Они не понимают, к каким последствиям приводят их поступки, — сказала она, но тут же осознала, что всё случившееся после того рокового дня стало следствием её собственных поступков. — Чёрт!

Трейси тяжело опустилась на стул.

— Видимо, это у них от меня. Если бы не я и мои поступки, мы бы сейчас не сидели здесь, — с горечью произнесла она.

Алекс тем временем доставал еду из пакетов.

— Это уже прошлое, его не изменить. Мы здесь, чтобы поговорить о будущем. Я знаю, тебе нравится их кунжутная курица, поэтому я взял её и несколько яичных рулетиков.

Они разложили еду по тарелкам и стали рассказывать друг другу, что происходило в их жизни последние несколько месяцев.

— Удивительно, что ты заказал китайскую еду. Я думала, ты привезёшь что-нибудь из барбекю, если только оно тебе ещё не надоело.

Алекс откусил кусочек говядины с лапшой ло-мейн.

— Надоело бы, если бы в Elwood’s подавали только барбекю. Но там есть и бургеры, и рыба, и другие морепродукты. Завтраки у них тоже отличные. А ещё одна из моих коллег пару раз приглашала меня к себе на ужин. Я подвожу её домой, и она зовёт меня в гости.

— Коллега? — переспросила Трейси.

— Да. Ей всего двадцать три. Милая девушка, у неё чудесная маленькая дочка. Обычно готовит её мама, — объяснил Алекс.

— Значит, её мать примерно нашего возраста. Или даже старше, ведь её дочь старше Мэллори, — предположила Трейси.

Алекс понял, что она пытается выведать подробности.

— Она на год младше тебя. Хорошая женщина, если не считать того, что поначалу относилась ко мне с подозрением. Её удивляло, зачем этот белый мужчина подвозит её дочь домой.

— А, она чернокожая.

Это был не вопрос. Алекс про себя усмехнулся. Трейси и в голову бы не пришло, что он может встречаться с чернокожей женщиной.

— Ну а как тебе люди на работе? — спросила Трейси.

— Очень даже хорошие. Есть пара человек постарше меня, но большинство — двадцатилетние. В целом мне там нравится. После смены я провожу время с ребятами у коптильни. Сидим, курим сигары, пьём пиво, болтаем обо всякой ерунде. Даже посетители приятные. Меня постоянно приглашают в какие-нибудь церкви. В общем, работой я доволен, хотя с дочерью владельца у меня вышла неприятная история.

Трейси подняла на него глаза от небольшой миски с запечённой фасолью.

— Неприятности? Какие?

— Она с первого же дня постоянно грубила мне. Пару недель назад всё наконец дошло до точки кипения, и она меня уволила, — рассказал Алекс.

— Уволила? Что ты такого сделал, чтобы тебя уволили? На тебя это совсем не похоже, Алекс, — изумлённо спросила Трейси.

— Нет, всё оказалось проще. Я напоминал ей бывшего мужа. Она была замужем за белым мужчиной, который ей изменил. В итоге всё обернулось к лучшему: мне повысили зарплату и дали повышение.

— Ну, я рада за тебя.

Вытерев руки салфеткой, Алекс решил, что пора перейти к главному.

— Трейси, нам нужно поговорить о разводе, — начал он.

На мгновение Алекс заметил, как Трейси напряглась. Она отодвинула тарелку.

— Хорошо. Давай.

— Я оставил тебе большую часть наших сбережений, а себе забрал треть денег, отложенных на учёбу детей. Не думаю, что кто-то из них вообще пойдёт в колледж, особенно Стивен. Я сказал своему адвокату, что, если они всё-таки решат учиться, я оплачу две трети расходов. Если поступят в местный двухгодичный колледж, оплачу всё целиком. Сейчас я зарабатываю всего тринадцать долларов десять центов в час, так что алименты на содержание бывшей жены мне не по карману. На прежней работе ты получала лишь немногим меньше меня, а теперь зарабатываешь гораздо больше. Я не хочу от тебя никаких денег.

Алекс замолчал, чтобы посмотреть на реакцию Трейси. Она смотрела на него совершенно бесстрастно.

— Дом почти выплачен. Ты можешь рефинансировать ипотеку, чтобы уменьшить ежемесячные платежи, или использовать сбережения, чтобы покрыть часть расходов. Я откажусь от своей доли в доме в твою пользу. Как тебе такой вариант? — Спросил Алекс.

— Да, меня устраивает, — безучастно ответила Трейси.

— Ты уверена? Я хочу убедиться, что у тебя и детей всё будет в порядке, — сказал Алекс.

— Это так на тебя похоже, Алекс. Несмотря на всё, через что мы прошли, ты по-прежнему хочешь убедиться, что у нас всё будет хорошо. Алекс, я знаю, что уже просила прощения. И я действительно сожалею. Правда, от всего сердца. И прежде, чем ты спросишь: мне жаль не просто потому, что меня поймали. Мне жаль, что я тебе изменила. Я не должна была доводить до того, чтобы меня поймали.

Трейси ненадолго замолчала. Алекс был уверен, что она искренне раскаивается.

— Я никогда не собиралась изменять. Я этого не искала. Просто так получилось. Нет, не так. Звучит так, будто я шла по улице, споткнулась и упала прямо на член. На самом деле всё к этому шло уже какое-то время. На работе у нас появилась новая начальница, и она та ещё заноза в заднице.

— А потом всё это со Стивеном. Я знаю, ты говорил, что я слишком его опекаю. Теперь, оглядываясь назад, понимаю, что так и было. Ты ему что-то запрещал, а я говорила обратное. Он знал, что может натравливать нас друг на друга. После твоего отъезда мы с ним серьёзно поговорили. Я дала ему три месяца, чтобы он взялся за ум, иначе вылетит отсюда. Нет, я не знаю, куда он пойдёт, но это уже не будет моей проблемой. Я убрала из его комнаты всё, кроме телефона. Теперь он должен показать мне домашнее задание, прежде чем получит ужин. Я даже договорилась с учителями, чтобы они писали мне сообщения, если ему задают что-то на дом. Пару раз он пытался проверить, насколько я серьёзна. Целую неделю он ел только в школе. Впервые за всё это время он выбрался погулять с друзьями только в эти выходные. Кажется, до него начинает доходить, что отчасти именно из-за его поведения ты и ушёл.

— Я и не замечала, что Мэллори превратилась в мою уменьшенную копию. Она обращалась с тобой так же, как я сама с тобой обращалась. Не знаю, когда это началось, но я стала относиться к тебе без уважения. Начала воспринимать тебя как нечто само собой разумеющееся. Она, сама того не осознавая, брала с меня пример. Наверное, не зря говорят, что задним числом всё видится гораздо яснее.

Алекс перебил Трейси: — Она знает, почему я ушёл?

— Знает ли она, что я тебе изменила? Нет. Но я сказала ей, что в основном именно из-за меня ты ушёл, хотя и они тоже сыграли в этом свою роль. Я объяснила им, что ты устал от того, как они с тобой обращались. Сказала, что ты ушёл, чтобы они могли и дальше жить здесь. Стивен, как обычно, только пожал плечами. Мэллори задаёт вопросы. Думаю, она злится, что ты сам не пытаешься с ней связаться.

Алекс покачал головой.

— Она написала мне всего один раз — попросила денег. Через четыре дня после моего отъезда. Для неё я всего лишь кошелёк. — Сердито сказал он.

Трейси печально посмотрела на него.

— Поверь, мы это обсудили. Когда я как следует её отчитала, ей стало так стыдно, что она больше не решалась ни звонить тебе, ни писать.

— Так с чего началась эта связь? И почему вы занялись сексом в нашей постели? — Спросил Алекс, и в голосе его прозвучала горечь.

Трейси, казалось, обдумывала ответ.

— Как я уже сказала, я ничего не планировала. Всё произошло постепенно. Меня раздражала работа. Я даже подумывала уволиться. Однажды вечером мы пошли в бар. Там собралось большинство сотрудников офиса. Многие жаловались на Натали, нашу новую начальницу. Ирвин сидел с одной стороны от меня, а с другой — Меган. Ты ведь её помнишь?

Алекс кивнул.

— Она ушла пораньше, а мы с Ирвином продолжили разговаривать. В баре было шумно, и вместо того, чтобы перекрикивать всех за столом, мы беседовали между собой. Сначала говорили только о работе, ничего особенного. На следующей неделе большинство из нас снова встретились.

Алекс вспомнил те пятничные вечера, когда Трейси задерживалась после работы с коллегами. Он ничего не подозревал даже теперь, когда узнал об измене. И вдруг понял, насколько любовь ослепляет и мешает замечать очевидное.

— Мы с Ирвином всегда садились рядом и разговаривали. К четвёртой встрече разговоры стали более личными. На шестой я выпила лишнего. Он проводил меня до машины и поцеловал. Мне жаль, но я ответила на поцелуй. Сев в машину, я поняла, что натворила. Меня мучило чувство вины. Я поклялась себе, что это больше не повторится. Но всё повторилось. Мы не занимались сексом ещё две недели после первого поцелуя. В тот вечер мы вместо бара поехали в мотель неподалёку.

— Давно это было? Я помню, как ты ходила в бар с коллегами. Но почему вы решили заняться сексом именно в нашей постели? — настаивал Алекс.

— Разве это теперь действительно важно? Ничего ведь уже не изменишь, — уверенно заявила она.

Алекс попытался сдержать нарастающий гнев. Прошло почти три месяца, но стоило увидеть Трейси и услышать её рассказ, как подавленная ярость вернулась.

— Важно. Мне это нужно, чтобы обрести душевный покой.

Трейси протяжно вздохнула.

— Шесть месяцев. Это продолжалось шесть месяцев, прежде чем ты нас застал. Раз в неделю, по пятницам. Обычно у него дома. Здесь мы были во второй раз.

— Зачем вы сделали это в нашей постели? Чтобы ещё сильнее унизить меня, превратить в рогоносца? Это добавляло острых ощущений? Когда ты решила лишить меня близости? И, самое главное, когда ты поняла, что больше меня не любишь? — закричал Алекс, сжав кулаки.

Потом он глубоко вдохнул.

— Не стоило мне кричать. Я сам потребовал ответов, хотя знал, что они причинят мне боль. Когда я вошёл в дом, то услышал, как ты стонешь от наслаждения. Я так давно не слышал от тебя ничего подобного. А потом увидел тебя с ним. Я был раздавлен. Просто оцепенел. И тогда я понял, почему ты всё это время так со мной обращалась. Больше мне ничего знать не нужно. Что сделано, то сделано. Лопнувший шарик уже не надуешь обратно.

Алекс сделал большой глоток газировки.

— Мой адвокат пришлёт тебе документы. Посмотришь их и передашь своему адвокату, чтобы он проверил, всё ли в порядке.

Трейси сидела и смотрела на него, не зная, что сказать. Наконец она тихо произнесла:

— Мне нужно найти адвоката. Прости, что причинила тебе боль.

На этом разговор, по сути, закончился. Алекс сказал Трейси, что, когда обустроится на новом месте, дети смогут приехать к нему в гости, если захотят.

После ухода от Трейси Алекс заехал в свой любимый сигарный магазин и купил ещё сигар для обратной дороги. До поездки к матери у него оставалось время. Он отправился в парк и достал сигару Plasencia Alma del Fuego. Куря, он размышлял о том, как складывается его жизнь. Если быть честным с самим собой, день, когда он ушёл из дома, стал началом новой жизни. Алекс действительно обрёл душевный покой. У него была работа, которая ему нравилась. Были друзья, с которыми ему нравилось проводить время и которым нравилось его общество. Единственное, что его беспокоило, — решение о том, куда переехать.

Мужчина усмехнулся про себя. Он ведь ещё не нашёл себе другое жильё просто потому, что ему нравилось там, где он жил. Если бы его семья и старые друзья узнали, что он живёт в мотеле, они бы не поверили своим ушам. А если бы мотель находился в более удачном месте, то вообще был бы идеальным вариантом. Не нужно беспокоиться о стрижке газона. О расчистке снега, когда он выпадет. Все коммунальные услуги уже входили в стоимость проживания. Чего ещё мужчине желать?

В глубине души Алекс понимал, что рано или поздно ему придётся переехать. Нужно было выяснить, хватит ли ему зарплаты в Johnson's на оплату аренды. Вечно жить за счёт своих сбережений он не мог. Но в тот момент он решил, что сейчас всё равно ничего не поделаешь. Он завёл машину и поехал к матери.

Ужин с матерью и Эдгаром прошёл приятно. Мать хорошо готовила, хотя кулинарных наград ей бы никогда не получить. Алекс узнал об Эдгаре побольше. Тот ушёл на пенсию из мастерской по ремонту оборудования пятнадцать лет назад. Собирался переехать во Флориду, но все его дети и внуки жили поблизости. Алексу нравилось, что мать и Эдгар, похоже, прекрасно ладили. Он был рад за неё. После смерти отца от сердечного приступа больше двадцати лет назад она так и жила одна.

Единственным неприятным моментом вечера стало то, что Алекс сообщил матери: в следующем месяце он подаст на развод.

— Ты даже не собираешься дать ей шанс, Алекс? — резко спросила мать.

— Нет, мам, не собираюсь. У неё был шанс, когда она сказала «да» у алтаря. Ты знаешь, что эта связь продолжалась шесть месяцев? По крайней мере, столько длилась физическая измена. А эмоционально она изменяла мне ещё за три месяца до этого. И что мне теперь делать? Дать ей второй шанс? Вот уж нет. Мы договорились. В следующем месяце исполнится три месяца с тех пор, как я ушёл, а ещё через девяносто дней я буду свободным человеком.

— Звучит так, будто у тебя уже кто-то на примете. Что ты от меня скрываешь, Алекс? — спросила она.

— Если ты спрашиваешь, изменял ли я ей, как Трейси изменяла мне, то нет. Я несколько раз куда-то выбирался. Ближе всего к измене я подошёл, когда поцеловал одну женщину в щёку. Хотя мы и расстались, я не стану изменять, пока документы не будут подписаны, — ответил он.

Ужин закончился тем, что Алекс пообещал приехать ещё раз.

Обратная дорога заняла восемь часов и прошла без происшествий. Перед работой ему удалось поспать шесть часов.

***

В воскресенье Алекс еле держался на ногах, хотя хорошо выспался. Он написал ДиДи, что вернулся и позвонит ей после работы. День прошёл хорошо, без неожиданностей. Он узнал, что, пока его не было, Элис и Кейша разговаривали с администраторами на стойке регистрации и оставляли им информационные материалы. В тот день они получили первую визитку от туристов — группы из пяти человек. Алекс счёл это многообещающим знаком.

ДиДи хотела знать, заедет ли он к ней на ужин. Впервые Алекс отказался, объяснив, что ему нужно отдохнуть. Вместо этого он предложил сводить её куда-нибудь поужинать во вторник вечером.

В понедельник встать в шесть утра оказалось труднее, чем Алекс ожидал. Марселла рассмеялась, когда увидела, как он чуть не заснул прямо за работой, пока готовил картофельный салат. Алекс был рад наконец вернуться домой. Подъехав, он, конечно же, увидел Германа и Агнес, сидевших перед домом.

— Ну надо же, кто к нам пожаловал! Сам мистер Путешественник! — поприветствовал его Герман.

— Хорошо съездил, Алекс? — спросила Агнес.

— Да. Думаю, я сделал всё, что нужно было сделать. Возможно, придётся съездить туда ещё раз по делам, а может, даже из-за развода. Посмотрим, что принесёт будущее, — ответил Алекс, усаживаясь рядом и доставая сигару Camacho Surplus. Теперь он уже не мог позволить себе курить столько, сколько раньше.

Они поговорили о том, что произошло за те недолгие дни, пока его не было. Одной неожиданной новостью оказались дела Долли.

— Знаешь, Долли теперь работает, — сказала Агнес.

— Уже? Быстро она! — обрадовался Алекс.

— Ну, эта штука с доставкой из «Дэшинг Дор» или как там её, — пояснил Герман. — Она устроила детей в детский сад и начала работать в пятницу. Даже по выходным работает, только детей берёт с собой.

— Похоже, она настроена серьёзно. Это хорошо.

— Алекс, я должен тебя спросить. Почему ты до сих пор здесь? — поинтересовался Герман.

— В смысле? Мои вещи здесь, — рассмеявшись, ответил Алекс.

— Нет, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Ты можешь жить где угодно. В хорошей квартире, а то и в собственном доме. Но ты остаёшься здесь. Почему? — настаивал Герман.

Алекс задумался. И правда, почему он до сих пор здесь? Как и сказал Герман, он мог жить практически где угодно. Кредитная история у него была достаточно хорошая, денег на первоначальный взнос за дом тоже хватало. Он мог снять любую квартиру в городе.

Алекс посмотрел на Германа и Агнес — людей, которых считал друзьями. Они никогда ничего у него не просили. А взамен давали ему гораздо больше, чем он мог ожидать.

— Мне здесь нравится. Мне здесь спокойно и уютно. Возвращаюсь домой, сижу с вами. Смотрю, как играют дети. Никто меня не беспокоит. Знаете, как часто я разговаривал с соседями в Гринвилле? Да я и сам не скажу. Разве что поздороваться на ходу — и всё. Или вы уже от меня устали?

— Нисколько, Алекс. Мне нравятся наши беседы. Просто интересно, что тебя здесь удерживает. Мы оба знаем, что вечно так продолжаться не может.

Они ещё немного поговорили. Когда ему доставили еду, Алекс ушёл к себе.

***

Во вторник под дверью обнаружились ещё четыре визитки отелей. Мистер Элвуд был просто на седьмом небе от счастья, что всё так быстро заработало. Женщины за стойкой регистрации начали спрашивать посетителей, которые не были постоянными клиентами, откуда те узнали о ресторане. Эта информация помогла бы точнее нацеливать рекламные усилия. Даже Элли была довольна.

Вечером Алекс заехал за Нишель на работу и отвёз её домой, чтобы потом сводить ДиДи на ужин. Та настояла на чём-нибудь простом, без лишних церемоний. Поэтому он повёл её в Brickhouse, где был шведский стол.

Они поговорили о его поездке в Гринвилл. Когда ДиДи назвала его прежний дом родным, ему пришлось её поправить.

— Я уже дома, ДиДи. Теперь мой дом здесь. Я совершенно ясно дал это понять и Трейси, и матери. Они были не в восторге, но ничего не поделаешь.

За едой ДиДи спросила его о том, как он сейчас живёт.

— Алекс, почему ты до сих пор не переехал? Тебе не понравилась ни одна из квартир, которые я тебе показывала?

— Ты уже второй человек за эту неделю, кто меня об этом спрашивает, — сказал Алекс, отправляя в рот креветку. — Если честно, я особо об этом не задумывался, — пояснил он.

— Может, на то есть причина, — невозмутимо заметила ДиДи.

— Да ну? И какая же? — С любопытством спросил Алекс.

— Возможно, ты ещё не готов остаться здесь насовсем. Живя в мотеле, ты можешь в любой момент уехать. Я не говорю, что ты собираешься вернуться к Трейси. Просто ты ещё не готов обосноваться на одном месте. Может, ты пока не нашёл того, что ищешь.

— Не знаю, как ты к этому пришла. У меня есть работа. Чёрт возьми, даже две работы. Я всерьёз заинтересован в том, чтобы помочь «Элвудсу» развиваться. Мы уже видим первые результаты одной из частей маркетингового плана. А в Johnson's я работаю над новым проектом. Но я понимаю, о чём ты. Может, мне просто слишком хорошо там, где я сейчас.

Алекс на мгновение замолчал, вспомнив всё хорошее, что пережил в «Старлайте».

— У меня там есть друзья. В Гринвилле я знал своих соседей. Но по-настоящему не знал их, понимаешь, о чём я? Кивнёшь при встрече, поздороваешься или попрощаться успеешь — вот и всё. А в «Старлайте» мы сидим и разговариваем о всяком. Или просто проводим время вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Помогаем друг другу. Присматриваем друг за другом. Я знаю, что люди думают о таких местах, как «Старлайт». Прежде чем сам там поселился, я бы думал точно так же. Но ведь люди там такие же, как ты и я. Просто у них наступили трудные времена, и они стараются как могут справиться с непростой ситуацией. Те же проблемы, что и в любом другом районе. Просто о них чаще рассказывают в новостях.

ДиДи задумалась над его словами. Она не понаслышке знала, как люди относятся к тем, кто живёт не так, как принято. Некоторые сотрудники больницы расспрашивали её о том, где она живёт. У каждого свой предел того, что он готов принять.

— Теперь понимаю. После всего, через что ты прошёл, ты чувствуешь, что тебя принимают и на работе, и дома. Многие отдали бы за такое правую руку. Если ты счастлив, я тоже счастлива. Только не рассчитывай, что я останусь у тебя на ночь, пока развод не будет завершён, — рассмеялась она.

— Мой адвокат подаст документы через пару недель. Сначала мне нужно было прожить отдельно от неё девяносто дней. А потом пройдёт ещё сто двадцать дней — и всё должно закончиться. Тогда я буду свободным человеком, — улыбнулся Алекс, отпивая колу.

— И что ты собираешься делать? Есть какие-нибудь грандиозные планы? — Спросила ДиДи.

— Пока не думал. Может, куда-нибудь съезжу. Не знаю. Может, найду красивую женщину, сниму хороший номер в отеле и наконец прерву свою полосу воздержания, — сказал он, приподняв брови и улыбнувшись ДиДи.

Они закончили ужин, и, когда Алекс отвёз ДиДи домой, наградой ему стал чуть более долгий поцелуй в губы.

***

В Johnson's Алекс уже вошёл в рабочий ритм. Он постоянно поддерживал связь с сотрудниками GIS и нашёл несколько клиентов в районе Мемфиса.

В «Элвудс» маркетинговый план работал на полную мощность. Когда разошлись слухи, что в «Элвудс» действительно платят за рекомендации, к раздаче визиток подключились новые администраторы на стойках регистрации и даже горничные. В среднем каждую неделю приходило пятнадцать визиток. Обычно по ним приходили компании по четыре-пять человек. Однажды приехала целая автобусная группа. Мистер Элвуд был в восторге. Пришлось нанять дополнительных сотрудников, в том числе ещё одного мастера по приготовлению барбекю, знакомого Батча.

Сотрудников поощряли за публикацию фотографий ресторана. Некоторые из них пару раз получали премии по сто долларов.

Кроме того, Хосе, работавший по утрам, предложил добавить в меню чизстейк и ролл с рваной свининой, а также завтрак-ролл с рваной свининой, яйцами и картофельными оладьями. Новинки пришлись посетителям по вкусу. Марвин научился готовить яичные роллы. Теперь на выбор предлагались роллы с рваной свининой, курицей или говяжьей грудинкой, с листовой зеленью и макаронами с сыром.

(Примечание переводчика: Рваная свинина — это pulled pork, популярное блюдо американской кухни: свинину долго готовят при невысокой температуре, пока мясо не станет настолько мягким, что его можно разделить на волокна вилками или руками. Обычно для этого используют свиную лопатку или окорок. Мясо запекают или коптят несколько часов, иногда с добавлением специй и соуса барбекю, а затем разбирают на тонкие волокна. Его подают в булочках, добавляют в сэндвичи, роллы и другие блюда.)

За короткое время продажи выросли на тридцать процентов. Элис стала менеджером по маркетингу, Кэнди получила должность ещё одного помощника управляющего, а Марселлу назначили заведующей кухней. На кухню наняли ещё троих: подругу Глэдис из церкви, невестку Марселлы и её племянницу. Элли удалось уговорить отца запустить услугу кейтеринга. Анику, которая работала по утрам, повысили до менеджера по кейтерингу.

Главным изменением в жизни Алекса стал наконец-то переезд из мотеля «Старлайт». За сравнительно недолгое время, проведённое там, он завёл много друзей и повидал немало людей, которые приезжали и уезжали. Андре съехал. Никто не знал, куда он подался.

Долли переехала в квартиру, когда ей одобрили жилищную субсидию по программе Section 8. Каждый день она благодарила Алекса за подарок — машину.

— Алекс, мне никогда не хватит слов, чтобы поблагодарить тебя за машину. Она изменила мою жизнь. Правда, изменила, — взволнованно говорила она, пока они с детьми перевозили последнюю партию вещей в новое жильё.

— Я просто рад, что смог помочь. Посмотри на себя! Я тебя почти не вижу, потому что ты всё время развозишь заказы для DoorDash или Uber Eats. Никогда в жизни не встречал человека, который бы так упорно работал. Я знал, что правильно поступил, решив тебе помочь. Я тобой по-настоящему горжусь. И у меня есть для тебя ещё один подарок. Вернее, не только от меня. Герман, хочешь сам ей рассказать? — спросил Алекс.

Несколько человек собрались там, чтобы пожелать Долли удачи в новой жизни. Герман выступил вперёд.

— Мы с Агнес, Робертом, Алексом и Кики сходили в мебельный магазин Allen's Furniture. Там тебя ждут двухъярусная кровать и односпальная кровать для детей. Надеемся, мальчикам понравится выбранный нами вариант, — с гордостью сообщил он.

Идея принадлежала Агнес. Все видели, как упорно Долли старалась наладить свою жизнь. Она не принимала подарок в виде машины как нечто само собой разумеющееся, а каждый день доказывала, насколько ценит его. Долли разрыдалась от благодарности и обняла каждого. Дети тоже обняли всех, после чего семья отправилась навстречу лучшей жизни. Алекс взял с неё обещание регулярно проходить техобслуживание машины.

Он переехал в двухкомнатную квартиру в небольшом жилом комплексе. Гостей Алекс не ждал, но хотел быть готовым на всякий случай. Квартира была таунхаусного типа: четыре квартиры в одном блоке, всего три таких здания. ДиДи одобрила район. А вот его намерение купить мебель в ReStore ей не понравилось. Вместо этого она отвела его в магазины Ashley Outlet и Outlet Super Center. Да, гостиную и обеденную группу она выбрала сама. Спальный гарнитур позволила выбрать ему. Во второй спальне стояли только кровать на двоих, комод и небольшой письменный стол с картотечным шкафом.

Алекс остался доволен. Он приобрёл новую мебель, заплатив лишь немного больше, чем отдал бы в ReStore за подержанную.

Уезжать из «Старлайта» оказалось труднее, чем Алекс думал. За несколько месяцев он привык после работы сидеть с Германом и Агнес. Герман стал ему дорогим другом, а Агнес — почти второй матерью. Герман, со свойственной ему житейской мудростью, давно подталкивал Алекса к переезду. За два дня до отъезда он пригласил его поужинать. Они весь вечер разговаривали и смеялись. В день отъезда Агнес плакала навзрыд. Алекс пообещал навещать их как можно чаще. А Герману оставил пачку сигар Asylum 13 Medullas.

Разводом занимался адвокат Алекса. Документы уже подали, оставалось только дождаться окончательного решения суда.

***

Прошло два месяца с тех пор, как Алекс в последний раз ездил в Гринвилл. В Johnson's новая программа шла полным ходом. Боб всё чаще намекал, что хотел бы, чтобы Алекс перешёл к нему на полную ставку. Поскольку Алекс, по сути, начинал всё с нуля, платили ему далеко не столько, сколько на прежней работе. Но заработка всё равно хватало, чтобы жить вполне комфортно. Пока дела шли хорошо. Единственным минусом было отсутствие выходных. Алекс работал на износ. Работа в «Элвудс» выматывала физически, а в Johnson's — умственно.

Алекс по-прежнему встречался с ДиДи. У них всё складывалось очень хорошо. До близости дело ещё не дошло, хотя пару раз они были к ней близки. Воскресные ужины у неё дома стали привычкой.

За две недели до того, как развод должен был быть окончательно оформлен, ДиДи заговорила с Алексом за ужином.

— Алекс, ты знаешь, что ты мне нравишься. Должна признаться, очень нравишься. Но есть одна проблема.

Они сидели в одном из ресторанов, который уже успел стать одним из их любимых. Помимо воскресных ужинов, они старались встречаться здесь хотя бы дважды в месяц.

— Какая? — удивился Алекс. Между ними ведь всё шло хорошо. — Я что-то сделал не так?

— Нет, не сделал. Просто я знаю, что скоро твой развод будет оформлен окончательно.

И хотя я этого ждала... — ДиДи замолчала, не зная, как выразить свои опасения, и отпила вина. — Ты ни с кем не встречался, кроме меня с тех пор, как ушёл от Трейси. Я знаю, что заставляла тебя ждать, пока развод не будет завершён. Я ведь знала, что ты женат. Я согласилась встречаться с тобой, потому что ты показался мне хорошим человеком. И я не хочу, чтобы ты думал, будто я всё это затеяла, чтобы воспользоваться тобой. Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я легкодоступная. Чёрт, я пытаюсь сказать, что хочу, чтобы ты встречался и с другими женщинами.

ДиДи видела, что Алекс хочет что-то сказать, и продолжила:

— Ты мне правда очень нравишься, Алекс. Но ты сам говорил, что за последние двадцать лет встречался только с Трейси и со мной. Я хочу сказать, что не хочу быть для тебя просто способом забыть прежние отношения.

Наконец ей удалось сформулировать то, что она хотела сказать.

— Отношения на замену? Ты вот так это воспринимаешь, ДиДи? Господи! Мне не нужно встречаться с другими женщинами, чтобы понять, что я чувствую к тебе. И просто чтобы ты знала: если не считать школьных лет, за всю жизнь я встречался всего с четырьмя женщинами, включая тебя. Я не собираюсь перебирать женщин, чтобы понять, что хочу быть с тобой. Если ты таким образом пытаешься сказать, что не хочешь быть со мной, так и скажи! — резко бросил Алекс. — Может, я не тот мужчина, которого ты хочешь видеть рядом с собой.

Он жестом подозвал официанта, чтобы попросить счёт.

— Я не говорила, что не хочу быть с тобой. Я сказала, что хочу, чтобы ты был уверен в том, что хочешь быть со мной, — возразила ДиДи.

— Да чем, чёрт возьми, я занимался последние три месяца? Если я не на работе и не дома, значит, я с тобой. Мог бы я проводить время где-то ещё или с кем-то другим? Да. Я не боюсь приглашать женщин на свидания. Но я решил, что хочу проводить время именно с тобой. Иначе зачем бы я так долго ждал, прежде чем заняться с тобой любовью? Я ждал, потому что ты стоишь того, чтобы ждать. По-моему, это тебе нужно решить, чего ты хочешь, — сказал он, когда официантка подошла со счётом.

Алекс быстро достал кредитную карту и попросил контейнеры для оставшейся еды.

— Я лишь хочу сказать, что хочу, чтобы ты был уверен, Алекс. В нас.

— Не знаю, что ещё я могу сделать, чтобы доказать, что уверен. Может, нам и правда нужно какое-то время побыть порознь. Чтобы убедиться, что МЫ ОБА уверены в наших отношениях, — резко бросил Алекс.

Официантка, явно чувствовавшая себя неловко, забрала счёт и оставила пакет для контейнеров. Алекс поднялся, собираясь уходить. ДиДи пошла за ним.

Всю дорогу до дома ДиДи они молчали. Алекс смотрел на дорогу перед собой, а ДиДи глядела в окно. Двадцать минут спустя они остановились перед её домом. Она открыла дверцу, чтобы выйти. Алекс сделал то же самое, собираясь проводить её до двери, как у них уже вошло в привычку.

— Не утруждайся. Я и сама дойду до двери, — прошипела ДиДи.

Алекс закрыл дверцу, но всё равно дождался, пока женщина войдёт в дом. Уезжая, он пытался понять, какого, чёрт возьми, хрена только что произошло.

***

В четверг Боб спросил, сможет ли Алекс пообедать с ним. Алекс ответил, что сможет. Поначалу он не придал этому особого значения. Они отправились в ближайший ресторан. Когда они сделали заказ, Боб перешёл к тому, ради чего и затевался этот обед.

— Алекс, всё идёт просто отлично. Я хотел спросить, не думал ли ты о том, чтобы перейти ко мне на полную ставку? Наверняка ты устал работать на двух работах. У тебя ведь совсем нет выходных. Если согласишься, я смогу предложить тебе заметно более высокую зарплату. Плюс полный социальный пакет, — предложил Боб.

В последнее время Алекс и сам об этом подумывал. После переезда из «Старлайта» его общественная жизнь заметно поблекла. В новом жилом комплексе он никого не знал. Даже соседей по лестничной площадке. Он выходил покурить на небольшое патио за домом. Там было тихо. Ему не хватало шума «Старлайта». Алекс так и не нашёл времени навестить Германа и Агнес, хотя обещал. Не мог он и приглашать ДиДи куда-нибудь по выходным — только в будние дни. Работа у Боба позволила бы ему вернуться к более привычному образу жизни.

Алекс подумал об «Элвудс». Там дела шли превосходно. С тех пор как они занялись продвижением заведения, выручка выросла на 37 процентов. Пришлось нанимать новых сотрудников и повышать тех, кто уже работал. Дело дошло до того, что мистер Элвуд теперь в основном сидел в обеденном зале, беседовал с посетителями или спал в кабинете. Но главное — Алексу нравились люди, с которыми он там работал. Атмосфера была полной противоположностью той, что царила в Johnson's.

— Честно говоря, я об этом думал. Никогда не представлял, что окажусь в таком положении: придётся выбирать между работой, которая хорошо оплачивается и мне нравится, и работой, которая мне тоже нравится, но платят там не так уж много. В любое другое время я бы даже не раздумывал. Звучит, наверное, безумно, но ты можешь дать мне неделю на размышления? — попросил Алекс.

— Конечно, могу. Я хочу, чтобы ты был доволен своим выбором, каким бы он ни оказался. Никакого давления. — Сказал Боб с улыбкой.

Алекс заметил эту улыбку, но почему-то почувствовал беспокойство. Он понимал, что рано или поздно ему всё равно придётся сделать выбор. Оставаться в «Элвудс» на нынешней зарплате было невыгодно в долгосрочной перспективе. Ему пришлось бы жить на свои сбережения.

Они обсуждали не только рабочие вопросы, но и кое-что из личной жизни. Боб рассказал, что к ним в город собирается приехать его свояченица, и спросил, не хотел бы Алекс сходить с ними на ужин: она свободна, и Боб решил, что Алекс тоже не состоит в отношениях.

Алекс подумал, что его жизнь уже вряд ли могла стать ещё сложнее. Он сказал Бобу, что с удовольствием составит его свояченице компанию за ужином. ДиДи хотела, чтобы он встречался с другими женщинами. Что ж, он так и поступит. Радости это ему не приносило. Он должен был жить собственной жизнью, а не ради других людей. Как бы сильно ему ни нравилась ДиДи, его задевало, что она не верила: он следует зову своего сердца. Зачем бы он проводил с ней столько времени, если бы она ему не нравилась? Он уже начинал всерьёз думать, что женщины — совершенно особые существа, которых никому не понять.

Перед тем как они закончили обедать, Боб сказал, что вскоре, возможно, понадобится съездить в Гринвилл. Алекс попросил просто сообщить ему, когда это станет известно.

***

В пятницу, придя на работу, Алекс обнаружил, что посетителей здесь ещё больше, чем когда-либо. Он едва нашёл место для парковки. По пути к кухне он заглянул к мангалам поздороваться с Бутчем и Джунбагом. Там же он увидел нового парня, Мелвина.

— Вот посмотри, что ты, чёрт возьми, натворил! — крикнул ему Бутч.

— Да что я такого сделал? — удивлённо спросил Алекс.

— Всю эту вашу дурацкую маркетинговую хрень! Мы всю неделю вкалываем как проклятые. Я сюда не для того пришёл, чтобы надрываться.

— По-моему, ты вообще не для того сюда пришёл, чтобы работать. Теперь это тебе и аукается. Не вини меня, — сказал Алекс и направился дальше, в глубь ресторана.

Там он нашёл Марселлу, её золовку Лупиту и ещё одну новую сотрудницу-мексиканку. Ему представили её как Маргариту. Алекс прошёл к своему рабочему месту и увидел, что обеденный зал забит до отказа, а у входа выстроилась очередь.

Алекс сразу включился в работу. Пока утренняя смена заканчивала работу, на месте уже были Марвин, Карла, Нишель и новый парень по имени Грегг. Все поприветствовали друг друга. Алекс заметил, что Нишель за весь день так ничего ему и не сказала. Из-за наплыва посетителей день пролетел быстро.

В конце смены он предложил Нишель подвезти её домой. Впервые она отказалась.

— Нет, спасибо, Алекс. Я поеду на автобусе.

— Почему? Ты весь день со мной не разговариваешь. Я что-то сделал не так? — спросил он.

Она сердито посмотрела на него.

— Что ты сделал с моей мамой? Она вернулась домой после вашего свидания и выглядела злой. Значит, ты что-то натворил.

Алекс покачал головой.

— Я ничего не делал. Твоя мама сказала, что больше не хочет со мной встречаться. Не знаю, что она тебе рассказала, но это было её решение, а не моё.

— Зачем ей это? Ты ей правда нравишься, я знаю. Она уже много лет ни с одним мужчиной столько не проводила времени, сколько с тобой, — простонала Нишель.

— Она сказала, что хочет, чтобы я встречался с другими женщинами. Ей кажется, что она для меня всего лишь способ забыть о развалившемся браке. Я объяснил, что всё не так. Но она мне не поверила. Что я мог поделать?

Нишель с отвращением выпалила: — Ну да, она умеет довести до белого каления!

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она чуть позже.

— Не знаю. Она не хочет быть со мной, а я не собираюсь умолять её. Я не умолял жену, не стану умолять и свою женщину... хотя, видимо, теперь уже бывшую женщину.

Алекс не хотел рассказывать Нишель о свидании, которое устроил ему другой начальник. Он всё же подвёз её домой, но только высадил у дома. Ему было неприятно, что он не смог поздороваться с Шарни.

В субботу вечером после работы Алекс начал собираться на свидание. Они собирались поужинать в одном из лучших стейк-хаусов города. Он надел один из своих лучших костюмов. Алекс устал: день в «Элвудс» выдался напряжённым. Он заметил, что всё чаще стал пить энергетики. До ресторана он добрался на машине и должен был встретиться с ними там.

Алекс позаботился о том, чтобы приехать заранее: заставлять начальника ждать было бы невежливо. Боб пришёл с женой Тришей, с которой Алекс до этого лишь мельком встречался. С ними была блондинка такого же роста, как Триша, но выглядела она лет на пять моложе и грудь у неё была побольше. Алекс пожал Бобу руку и поцеловал Тришу в щёку при встрече.

— Алекс, это моя сестра Ребекка. Ребекка, это Алекс, — представила их Триша.

— Рад познакомиться, Ребекка.

Хозяйка ресторана проводила их к столику. Пока они заказывали еду и непринуждённо беседовали, Алекс выяснил, что Ребекка предпочитает, чтобы её называли Беккой. Она жила в Саванна, штат Джорджия, и приехала на неделю в отпуск. Ещё он узнал, что она преподаёт физику в Университете Южной Джорджии.

Алекс рассмеялся: — А вы знаете...

— Если ты сейчас расскажешь мне какую-нибудь несмешную шутку про нейтрон или фотон, я уйду, — рассмеялась Ребекка.

— Ох, ты меня ранила! — Алекс повернулся к Бобу. — Боб, знаешь, что утка сказала физику?

Боб странно на него посмотрел.

— Кварк!

Все застонали. Бекка взглянула на него.

— Кажется, это худшая научная шутка из всех, что я когда-либо слышала. А за эти годы я их немало повидала.

— Хорошо, что ты разбираешься в маркетинге. В комики тебе точно не податься, — сказал Боб.

В остальном вечер прошёл очень приятно. Алекс обнаружил, что Бекка не только красивая, но и забавная. Она никогда не пыталась показать, что умнее всех присутствующих. В конце вечера они договорились встретиться ещё раз, прежде чем она уедет из города.

***

Решение о переходе на полную ставку в Johnson's не давало ему покоя. Алекс вдруг понял, что этот выбор даётся ему труднее, чем решение уйти из семьи. Обычно в таких случаях он, как Бенджамин Франклин, составлял список плюсов и минусов. Но теперь знал, что это будет пустой тратой времени. Единственное преимущество «Элвудс» заключалось в том, что работать там было веселее. Всё говорило в пользу перехода на полную ставку в Johnson's.

В понедельник Алекс ехал с работы и по пути заметил, что строится новый ресторан Raisin' Cane's. Это натолкнуло его на неожиданную мысль. Вместо того чтобы отправиться в сигарный лаунж, он поехал прямиком домой. Достав ноутбук, он принялся искать информацию. Не успел он опомниться, как было уже четыре утра. А в семь ему нужно было быть в «Элвудс». Он немного вздремнул, затем быстро принял душ. Энергетики и роившиеся в голове идеи помогли ему продержаться весь день.

Вернувшись домой, Алекс продолжил поиски. Он понимал, что нащупал нечто перспективное, но ему нужны были цифры, чтобы подкрепить свои доводы. Алекс уснул прямо за столом и проснулся лишь в полночь. Со вчерашнего дня он ничего не ел, и желудок уже сводило от голода. Он приготовил себе тарелку ливермуша с яйцами. Поев, снова лёг спать.

Следующие несколько дней в Johnson's выдались напряжёнными. Алексу приходилось втискивать пять рабочих дней в три. Дни были долгими и утомительными. По дороге домой он заехал поужинать. Сидя за небольшим кухонным столиком, он закончил исследование и принялся готовить презентацию. В своих расчётах он не сомневался. Алекс понимал, что идёт наперекор сомнениям в себе, которые передавались из поколения в поколение. И знал, что ему понадобятся союзники.

***

Придя на работу в пятницу, Алекс обнаружил, что парковка забита до отказа. В последнее время такое случалось постоянно. Поток посетителей всё рос и рос. Дело было не только в рекомендациях: интернет-инфлюенсеры один за другим приходили в ресторан.

Поздоровавшись с Мелвином и Бутчем, Алекс зашёл внутрь и увидел, что Элли работает на раздаче. Обеденный зал был забит до отказа, а у входа выстроилась очередь. Казалось, за последний месяц они нанимали новых сотрудников каждый день. День выдался изнурительным. С самого начала смены и до самого её конца работа не прекращалась ни на минуту.

Перед уходом Алекс поймал Элли.

— Мисс Элли, у вас найдётся минутка? — спросил он, когда они направились в

подсобные помещения.

— Конечно, если только я смогу присесть, — ответила она.

Они зашли в небольшой кабинет.

— Спасибо. Можно задать вам один вопрос? — Спросил Алекс.

Элли утвердительно кивнула.

— Кто первым начал готовить острый жареный цыплёнок?

— Это все знают — Prince’s. А почему ты спрашиваешь?

— Тогда почему Dave’s Hot Chicken гораздо крупнее, чем Prince’s? — продолжил Алекс.

Вопрос застал Элли врасплох.

— А если подумать, почему сам Prince’s не попытался расшириться? Они положили начало всему этому движению вокруг острого цыплёнка, но другой человек сумел этим воспользоваться и меньше, чем через десять лет продал свою компанию за миллиард долларов.

— К чему ты клонишь, Алекс? Я знаю, что у нас здесь всё хорошо складывается. Ты говоришь о том, чтобы превратить «Элвудс» во франшизу? Кому вообще захочется этим заниматься? — С опаской спросила Элли.

— Мисс Элли, вот почему Dave’s продали за миллиард, а у Prince’s до сих пор рестораны только в Нэшвилле. Вы видели сегодня очередь? Это случайность или так бывает каждый день? Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Чернокожие становятся самодовольными и перестают стремиться к большему, а белые жадничают. Вот почему существуют всего пара заведений Prince’s, Sylvia’s или Ben’s Chili Bowl. Острому цыплёнку по-нэшвиллски не удалось бы стать широко известным, если бы не Dave’s.

— Да, но большинство сетей барбекю-ресторанов разоряются. Famous Dave’s и Dickey’s обе идут ко дну. Пока что успешно работает только Mission. Это непростой бизнес...

Алекс перебил женщину, не дав договорить.

— Вот именно об этом я и говорю. Вы уже ищете причины, почему ничего не получится, вместо того чтобы искать способы добиться успеха.

Алекс продолжил объяснять, как, по его мнению, можно было бы воплотить эту идею в жизнь: сократить меню, сохранить завтраки, которые повышали рентабельность за счёт сокращения отходов, поскольку для них использовали мясо, оставшееся с предыдущего дня. Затем он показал Элли свои расчёты: сколько стоило бы перестроить существующее заведение по сравнению со строительством совершенно нового здания. Он также представил меню, которое разработал на основе нынешнего меню «Элвудс».

Алекс рассказал, почему одни ресторанные сети потерпели неудачу, а другие добились успеха. Главное различие заключалось в том, что Dickey’s и Dave’s работали по франчайзинговой модели, а Mission — нет. Благодаря этому Mission полностью контролировала свой бизнес.

— Посмотрите всё это. Я работаю над проектом последние несколько дней. Думаю, это отличная возможность для всех, кто в нём участвует.

— Зачем ты этим занимаешься? У тебя есть работа в маркетинге. Я до сих пор, чёрт возьми, удивляюсь, почему ты вообще продолжаешь работать здесь, — спросила Элли.

— Я делаю это ради себя. Я стою на той самой развилке, когда нужно выбрать один из двух путей. Боб подталкивает меня к переходу на полную ставку.

Элли странно посмотрела на него.

— И что тут сложного? Я знаю, что там тебе платят больше, а работа легче. Почему так трудно выбрать?

— Казалось бы, да? Ещё четыре месяца назад для меня это не было бы проблемой. Но после всего, что произошло в моём браке, я понял, что в жизни есть вещи поважнее денег. Конечно, деньги делают жизнь комфортнее. Я могу покупать сколько угодно сигар. Но знаешь, что у меня появилось такого, чего раньше не было? Друзья. Я возвращаюсь мыслями к тому маленькому мотелю. К тому, как сидел с соседями, смотрел, как играют дети. Как мы с коллегами смеялись над всякими глупостями, поддразнивали друг друга. Даже работа с вами... Это одно из лучших мест, где мне доводилось работать, — сказал Алекс с улыбкой. — Мне нужно было что-то придумать: я просто не мог позволить себе и дальше здесь работать. Так что вот моё решение, — объяснил он.

— И как расширение бизнеса поможет тебе?

— Ну, не хочу хвастаться, но я хочу участвовать в новом бизнесе. Я могу вложить свои деньги и стать совладельцем. Я вовсе не богач, как все почему-то думают. Вы увидите в плане: сначала мы откроем ещё одно заведение на другом конце города. Мы уже достаточно известны. Это заведение и так не справляется с нынешним потоком посетителей. Третью точку нужно открыть как минимум в ста милях отсюда. Я бы предложил Нэшвилл, Сент-Луис или, возможно, даже Шарлотт. Это будет наша проверка концепции на практике.

— После этого у нас будет выбор: финансировать дальнейшее расширение самостоятельно или привлечь деньги со стороны. В документах есть всё, что вам нужно. Изучите их и скажите, что думаете.

Прежде чем Алекс ушёл, у Элли возникло ещё несколько вопросов. Он был уверен в своём предложении. Оставалось только надеяться, что Элли увидит то же, что и он. Алекс понимал: как только она встанет на его сторону, им нужно будет убедить мистера Элвуда.

***

Алекс удивился, когда в воскресенье мисс Элли отвела его в сторонку.

— Алекс, чем ты занят в понедельник вечером? — спросила она.

— Ну, ужинаю с губернатором. А кроме этого, ничего важного. А что? — ответил Алекс.

— Отмени свои планы. Завтра мы ужинаем вместе, — начала Элли.

— Вы приглашаете меня на свидание, мисс Элли? Я польщён, — сказал Алекс.

— Нет уж. Я бы скорее согласилась на свидание с Бутчем, чем с тобой, — ответила Элли с ехидной улыбкой. — Я хочу обсудить твой план. Мне он нравится, но я понимаю, что работы будет много. Прежде чем мы вообще подумаем о том, чтобы представить его моему отцу, нужно всё тщательно продумать и предусмотреть каждую мелочь. Это не то же самое, что маркетинговый план, который мы убедили его одобрить. Здесь потребуются деньги, и риски будут серьёзными. И того и другого будет немало, — объяснила она.

— Может, встретимся во вторник? Я хотел бы привести с собой одного человека. Мне только нужно выяснить, сможет ли он прийти.

Они договорились встретиться во вторник в одном из местных ресторанов.

Алекс позвонил кому нужно, и ужин на вторник был организован. После работы в Johnson's он направился в Good Fortune, китайский ресторан с высокими оценками. Алекс был рад немного сменить обстановку.

Алекс сидел за столиком с Джоном Элмором, когда пришла Элли. До этого он видел её только на работе и был удивлён тем, как она выглядела. Нельзя было отрицать, что она привлекательная женщина. Даже когда они не ладили, он всё равно замечал в ней женщину. На ней была белая блузка, подчёркивавшая пышную грудь, и тёмно-синяя юбка-карандаш, из-за которой её ноги казались ещё длиннее. Впервые на ней был макияж, лишь подчёркивавший скулы и полные губы. Алекс на мгновение потерял дар речи.

Наконец он взял себя в руки и представил их друг другу.

— Элли, это Джон Элмор. Последние пятнадцать лет он консультировал несколько ресторанных сетей, которые расширяли свой бизнес. Я подумал, что он мог бы нам помочь.

Алекс нашёл Джона через агентство Johnson's.

Ужин продолжался три часа. Хотя Алекс провёл максимально возможное исследование, у них с Элли оставалось множество вопросов к Джону. Они обсудили преимущества и недостатки расширения, поговорили о том, почему одни компании терпят крах, а другие добиваются успеха. В итоге они договорились нанять Джона в качестве консультанта по сниженной ставке, предоставив ему один процент доли в бизнесе за пределами первоначального заведения, если решат двигаться дальше.

Когда они собрались уходить, Элли попросила Алекса задержаться.

— Алекс, ты постоянно говоришь «мы». Я знаю, что это твой план. А что ты сам рассчитываешь получить от всего этого?

Вместо того чтобы сразу ответить, Алекс повёл её в бар по соседству с рестораном. Заказав напитки, он сказал:

— Чего я хочу? Я хочу видеть «Элвудс» в каждом городе. И хочу быть частью этого. Как я уже говорил, я могу остаться там, только если смогу зарабатывать больше. И я понял, что единственный способ больше зарабатывать — развивать бизнес. Я рассказывал тебе о Ben’s Chili Bowl. Столько людей знают об этом заведении, но почему оно до сих пор работает только в Вашингтоне? У Prince’s всего три точки, и все в Нэшвилле. А Dave’s начинался с палатки на заднем дворе какого-то парня в Лос-Анджелесе — из всех возможных мест! Через год у них уже был полноценный ресторан в здании. Ещё через два года они привлекли внешние инвестиции. А за пять лет открыли тридцать заведений.

— Да, но... — начала Элли.

— Но это и погубит компанию, Элли. Посмотри, чего вы уже добились. Четыре дня из семи у вас очереди выходят за дверь. Допустим, мы откроем заведение на другом конце города. Насколько это навредит нынешнему бизнесу? Конечно, часть клиентов перейдёт из одного заведения в другое. Но появятся и те, кто не хочет ехать так далеко.

Алекс видел, что она задумалась. Люди всегда в первую очередь думают о том, что может пойти не так, а не о том, что всё может сложиться удачно. Просто человеческая природа.

Они продолжали разговаривать и пить до поздней ночи и не заметили, как пролетело время, пока бармен не объявил, что это последняя возможность заказать напитки. После ужина в ресторане и выпивки в баре они оба уже чувствовали себя довольно навеселе. Алекс понимал, что не в состоянии вести машину, и беспокоился, что Элли тоже. Поэтому он заказал Uber, чтобы их развезли по домам.

***

Будильник Алекса зазвонил в половине восьмого. Он потянулся, чтобы выключить его, но обнаружил, что рядом с ним в постели лежит что-то тёплое. Одна его рука обхватывала что-то мягкое. Он открыл глаза и увидел, что лежит лицом к лицу с Элли. Её нога была перекинута через его. Он чувствовал, как его утренняя эрекция упирается ей в живот.

Алекс ахнул, и Элли открыла глаза. Увидев его, она закричала:

— Что ты делаешь в моей постели?

Элли вскочила, и оказалось, что на ней всё ещё был бюстгальтер. Элли тут же схватила простыню, чтобы прикрыться.

— Что? Это ты в моей постели, — возразил Алекс и огляделся, чтобы убедиться, что действительно находится у себя в спальне. — Да, это моя квартира.

— Что я здесь делаю? — Элли огляделась, пытаясь понять, где находится.

— Не знаю. Последнее, что я помню, — как мы вышли из бара и заказали Uber до дома, — растерянно ответил Алекс.

— Мы это сделали? — осторожно спросила Элли, боясь услышать ответ.

— Не думаю. На мне всё ещё нижнее бельё. Если только я не надел его обратно после... — с тревогой ответил он.

— О боже, — простонала Элли, обхватив голову руками. — Не думаю, что мы что-то сделали. На мне всё ещё бюстгальтер и трусики. Подожди, а где моя одежда? — спросила она, оглядывая спальню.

Алекс тоже огляделся, но одежды не увидел.

— Пойду посмотрю внизу.

Алекс встал с кровати, оставшись в одном нижнем белье, и отправился искать одежду Элли.

Она невольно обратила внимание на его подтянутые ягодицы. Раньше Элли видела Алекса только на работе. Обычно он носил старую, по большей части мешковатую одежду. Накануне вечером в костюме Алекс произвёл на неё впечатление. Казалось, перед ней был совершенно другой человек. Он говорил уверенно и убеждённо. Мускулатурой не отличался, но выглядел подтянутым. Для своего возраста он был в отличной форме — в отличие от её бывшего мужа.

Элли почувствовала лёгкое возбуждение, которого не испытывала с тех пор, как развелась с мужем. Она не была с мужчиной уже несколько лет. Элли отогнала эту мысль. Работа вместе создала бы слишком много проблем. Даже если бы речь шла всего об одной ночи.

Алекс вернулся в спальню с её юбкой и блузкой. Элли не могла не заметить, что его член выглядывает из-под нижнего белья, и рассмеялась.

— Что смешного? Я нашёл твою одежду. — Сказал он.

— У тебя всё наружу, — сказала Элли, указывая на выглядывающий пенис.

Утренняя эрекция у Алекса была в самом разгаре.

— А чего ты ожидала? Я просыпаюсь в одной постели с красивой женщиной, которая к тому же почти голая. Воспринимай это как комплимент.

— О, ещё какой комплимент. В прямом смысле слова, — рассмеялась Элли.

Щёки Алекса покраснели.

— Мне нужно в ванную, а потом одеться на работу. И нам надо забрать машины с парковки у ресторана.

Так он и сделал. Через тридцать минут они уже ехали в Uber за своими машинами. Большую часть дороги они молчали.

— Ничего не произошло, так что никому ничего знать не нужно, договорились? — заявила Элли.

— Будто я собирался этим хвастаться.

— Прости? — возмутилась Элли. — Хочу, чтобы ты знал: многие мужчины мечтали бы переспать со мной.

— Я не это имел в виду. Конечно, ты красивая женщина. Мужчина должен быть слепым, чтобы этого не заметить. Но на работе всё стало бы сложно, если бы мы... ну, ты понимаешь.

Алекс не стал договаривать. Когда они вышли из машины, Алекс заметил ухмылку на лице водителя.

***

Позже на той неделе Алексу позвонила Трейси. Он уже довольно давно ничего от неё не слышал.

— Алло, — ответил он.

В трубке раздавались только рыдания.

— Трейси, Трейси, всё в порядке? — крикнул Алекс в телефон, испугавшись, что с кем-то что-то случилось.

— Нет, ничего не в порядке, — сквозь рыдания ответила Трейси. — Развод оформлен окончательно. Сегодня я получила документы. Надеюсь, ты счастлив. Ты добился того, чего хотел, — закончила она с ненавистью в голосе.

На фоне всего происходившего Алекс совершенно забыл о разводе. С горечью он ответил:

— Нет, Трейси. Я не этого хотел. Я хотел верную жену. Детей, которые уважали бы меня и ценили всё, что я для них делал. Меньше всего на свете я хотел, чтобы всё закончилось вот так.

— Тогда почему ты не боролся за нас? Ты просто отказался от нашей семьи. Я знаю, что совершила ошибку. Прости меня. Я сделала бы всё, чтобы её исправить.

— Почему я вообще должен был бороться? Борьба должна была закончиться в тот день, когда мы дали друг другу клятвы перед Богом и людьми. Я боролся каждый день — ходил на работу, оплачивал счета. Я делал всё, что мог, но этого оказалось недостаточно. Может быть, теперь у тебя появится шанс найти кого-то получше. Прощай, Трейси.

Он повесил трубку. Алекс понимал, что это не последний их разговор. У них по-прежнему были общие дети. Возможно, однажды ему удастся наладить отношения и с ними.

Алексн попросил отпустить его пораньше, объяснив, что получил плохие новости, и поехал в «Старлайт». Он давно там не был. Ему было стыдно, что он так и не навестил друзей, как обещал.

Подъехав к мотелю, Алекс с удивлением и радостью увидел Германа и Агнес, сидевших в своих креслах перед номером.

— Ну надо же, кого я вижу! Вот уж кого давно не хватало! — Сказал Герман и пожал ему руку.

Агнес обняла Алекса и, казалось, не собиралась отпускать.

— Какими судьбами в наших краях? — спросил Герман.

— Разве нельзя просто заехать повидать лучших друзей, какие у меня когда-либо были? Простите, что так долго не появлялся. Я всё ещё работаю семь дней в неделю. Сегодня взял выходной, чтобы отпраздновать, — объяснил Алекс.

— А что ты празднуешь, милый? — спросила Агнес.

— Теперь я официально холостяк. Сегодня мой развод вступил в силу, — сказал Алекс с радостью, которой на самом деле не испытывал.

Агнес обняла его. Она понимала, что на самом деле он совсем не рад.

Они довольно долго сидели и разговаривали. Алекс заказал ужин с доставкой. Он угостил Германа одной из своих хороших сигар, к большому неудовольствию Агнес.

Когда они спросили о «той женщине, с которой он встречался», Алекс объяснил, что они решили пока сделать перерыв в отношениях.

Он рассказал о своих возможных планах насчёт «Элвудс», и Герман заинтересовался.

— То есть ты хочешь превратить «Элвудс» во франшизу? И как ты собираешься гарантировать качество и обслуживание во всех заведениях в разных городах? Разве не поэтому Dickey’s разорилась?

Алекс посмотрел на него так, словно у того выросла вторая голова.

— Не смотри на меня так. Я не только красавчик, но ещё и умный.

— Алекс, не позволяй ему себя обмануть, — вмешалась Агнес. — Наш племянник заработал миллионы на акциях. И, кстати, он живёт в Гринвилле. Удивительная история. Выиграл двадцать пять тысяч долларов на лотерейном билете со стираемым защитным слоем, а потом превратил их в целое состояние. Он даже организовал инвестиционные клубы у себя на работе. Теперь он вице-президент. А ещё заставил Германа читать журналы Fortune и Forbes. Скоро из него получится чёрный Уоррен Баффетт!

Алекс только покачал головой, глядя на них обоих.

Герман задал ему ещё несколько вопросов о планах насчёт «Элвудс». Они продолжили обсуждать эту тему. Перед уходом Алекс пообещал, что в следующий раз не пропадёт так надолго.

— Держи меня в курсе, что у тебя происходит. Если тебе понадобятся инвестиции, возможно, я смогу помочь, — сказал Герман.

Алекс поблагодарил его, отнесясь к предложению с некоторым сомнением.

***

Теперь, когда он развёлся, Алекс снова задумался о ДиДи. Он не мог отрицать, что скучает по ней. Ему не хватало времени, проведённого с ней. Он сам удивлялся, как сильно скучает по Шарни. Он решил, что ДиДи уже приняла решение не быть с ним. Он прикрывался тем, что ему нужно встречаться с другими женщинами, чтобы убедиться, что именно её он хочет видеть рядом с собой. Но сам себе он всё же признался, что с нетерпением ждал возможности заняться с ней любовью.

В пятницу он пришёл в «Элвудс» на свою обычную смену. Сегодня работали Нишель, Марвин, Грегг и Карла. Даже впятером они едва справлялись в самые загруженные дни. Им не помешали бы ещё два человека, но для них просто не хватало места. В передней части ресторана работали шестеро, один из которых занимался исключительно заказами на самовывоз и доставку. По утрам Бутч по-прежнему осыпал Алекса ругательствами.

В разгар обслуживания Элли попросила его зайти в кабинет. С того утра, когда они проснулись рядом в одной постели, они впервые остались наедине.

— Ты в последнее время разговаривал с этим парнем, Элмором? — спросила она.

— Нет. Я думал, нам стоит встретиться ещё раз и решить, хотим ли мы двигаться дальше. Кстати, если понадобятся деньги, у меня, возможно, найдётся источник финансирования, — ответил он.

Элли приподняла бровь.

— Деньги? От кого?

— У племянника моего бывшего соседа миллионы, он инвестирует в акции. Думаю, сосед сможет убедить его вложиться в «Элвудс». Ты ведь так и не сказала толком, что думаешь обо всём этом.

Элли ответила без колебаний:

— Я бы хотела продолжить, если это возможно. Я изучила твоё предложение и провела дополнительные исследования. Думаю, у нас всё получится.

В итоге они проговорили об этом почти два часа. Они решили отказаться от франчайзинга, чтобы лучше контролировать качество продукции. Вместо этого собирались расширяться медленно, но, верно. Элли также решила искать прежде пустовавшие ресторанные помещения: это позволило бы сэкономить на ремонте и сохранить атмосферу оригинального «Элвудс».

Перед уходом, когда рабочий день уже подходил к концу, Элли заговорила о другом:

— Думаю, нам нужно поговорить о вторнике.

— Ты имеешь в виду встречи или... — ответил Алекс.

— Второе, Алекс. Я проснулась рядом с тобой практически голая. Мы не можем допустить, чтобы такое повторилось, — пояснила она.

— Согласен. Не думаю, что мы снова окажемся в подобной ситуации. С тех пор как я приехал в Мемфис, я ещё ни разу столько не выпивал.

— Хорошо, значит, мы друг друга поняли. Служебные романы не работают. Позвони Элмору. Я хочу составить подробный план для нашего первого заведения. Расскажи, сколько ты готов вложить и что рассчитываешь получить взамен, — заключила Элли.

— Я подготовлю своё предложение и договорюсь о встрече с Элмором. В какой день тебе удобно?

Они условились встретиться ещё раз на следующей неделе. На прощание Алекс бросил:

— А я-то немного разочарован, что ты не воспользовалась возможностью оценить всю эту мою сексуальность.

Элли покачала головой, когда он уходил.

После этого события понеслись стремительно. Алекс подал заявление об уходе из компании Джонсона за две недели. Бобу было жаль, что он уходит, и Алекс согласился проработать ещё месяц, чтобы помочь передать дела двум другим сотрудникам. Когда Боб спросил о его дальнейших планах, Алекс рассказал ему о замысле расширить «Элвудс». Тот, похоже, заинтересовался и попросил рассказать подробнее, а также спросил, ищет ли Алекс инвесторов. Алекс пообещал держать его в курсе.

Алекс поговорил с Германом и попросил свести его с племянником. Алекс был потрясён, когда Герман спросил, сколько денег ему нужно.

— Точных цифр у нас пока нет. Мы присматриваемся к бывшему мексиканскому ресторану на Централь-авеню. Несколько подрядчиков сейчас осматривают помещение, чтобы мы могли оценить расходы. Скорее всего, на всё — от начала работ до открытия — понадобится от пятисот до семисот пятидесяти тысяч долларов.

— А какую выручку рассчитываете получать? — продолжил расспрашивать Герман, задавая очень подробные вопросы.

На некоторые Алекс мог ответить, на другие — нет. Он удивился, насколько хорошо Герман разбирается в финансах.

Агнес рассмеялась.

— В последнее время он только и делает, что изучает ресторанный бизнес, — пояснил Герман. Он сказал Алексу, что может вложить сто тысяч долларов и попробовать убедить племянника вложить ещё столько же. Долю в собственности они обсудят, когда придёт время.

Алекс оказался занят как никогда. Он по-прежнему работал у Джонсона. Он всё ещё числился сотрудником «Элвудс», но теперь Элли поручила ему заниматься проектом — так они его и называли. Элли, Джон Элмор и Алекс встречались дважды в неделю. На одной из встреч он привёл Германа и Агнес, чтобы познакомить их с Элли и обсудить финансирование. Когда Алекс рассказал ей, что они с Германом раньше были соседями, Элли удивилась не меньше, чем сам Алекс, когда узнал о финансовых возможностях Германа.

***

С тех пор как его развод официально оформили, прошло три недели. Большинство сотрудников «Элвудс» знали об этом. Нишель пару раз спрашивала, собирается ли он позвонить её матери. Он неизменно отвечал, что звонить должна ДиДи. Ведь это она с ним рассталась. Судя по всему, такой ответ её разочаровывал.

После ужина с невесткой Боба Джонсона он больше ни с кем не встречался. Зато у него появилось больше времени на общение с Германом и Агнес. Однажды, когда он ехал на машине, присматривая другие места для будущих заведений, зазвонил телефон. Это была Делорес.

— Ты и правда не собирался мне звонить? — сразу начала она.

— Это ты со мной рассталась, ДиДи. Я сказал тебе, что чувствую. Решил, что ты не испытываешь того же, — ответил он.

— Я объяснила почему. Я хотела, чтобы ты был уверен в нас.

— А я объяснил, что уверен. Но ты вбила себе в голову какую-то безумную идею, будто мне нужно встречаться с другими женщинами. А если бы я встретил кого-то, кто мне понравился бы? Что тогда? Я уже слишком стар, чтобы продолжать бороться за чью-то любовь. Я вас, женщин, совсем не понимаю, правда. Вам всегда нужно всё больше и больше, даже когда мужчина делает всё, что в его силах. Я не собирался умолять тебя, Делорес, — твёрдо заявил Алекс.

— Я не просила тебя умолять. Я хотела, чтобы ты был уверен, — настаивала ДиДи.

— Боже... — начал Алекс и глубоко вздохнул. — Я сказал тебе, что ты мне нравишься. Я проводил с тобой всё своё время. Какие ещё доказательства тебе нужны были? Знаешь, может, это ты на самом деле не была уверена. Может, я не тот мужчина, с которым ты хочешь быть. Мне пора, ДиДи. Позвони, когда решишь, чего хочешь.

Алекс отключился прежде, чем женщина успела что-либо сказать.

— Женщины, — произнёс он без обращения к кому-либо конкретному.

Алекс всерьёз начинал задумываться, не страдают ли они все какими-нибудь психическими расстройствами. Трейси, Делорес, Элли — по его мнению, у каждой были серьёзные проблемы. Он гадал, насколько трудно будет в сорок лет найти новые, нормальные отношения. Покачав головой, словно отгоняя эти мысли, он снова прикурил сигару.

***

Они закончили готовить предложение, которое собирались представить мистеру Элвуду. Тот понимал, что что-то затевается, но не мог понять, что именно. Когда Элли попросила его выделить им время в среду — самый спокойный день недели, — он понял, что скоро всё выяснится.

Выйдя из кабинета, он увидел Элли и Алекса: они сидели за столом в углу, перед ними лежали какие-то бумаги.

— Что всё это значит? — спросил Элвуд, усаживаясь рядом.

— Пап, мы хотим сделать тебе предложение. Дай нам сначала всё изложить, а потом уже задавай вопросы, — попросила Элли.

Они решили, что говорить будет Элли, а Алекс при необходимости добавит что-нибудь от себя. Презентация заняла тридцать минут. Из всего, что могло прийти в голову Элвуду, такого он точно не ожидал.

— То есть вы хотите сделать из «Элвудс» что-то вроде «Макдоналдса»? — был его первый вопрос.

— Чёрта с два! Мы хотим, чтобы «Элвудс» оставался «Элвудс» — просто в разных городах, — ответил Алекс. — У вас здесь нечто особенное. Ваше заведение стало чем-то большим, чем просто барбекю-ресторан. Вы подаёте завтраки, а другие такого не предлагают. У вас разнообразное и доступное по цене меню. Это идеальная основа для расширения, — заявил Алекс.

— Я и так зарабатываю достаточно, и мне незачем возиться с ещё одним рестораном. Когда меня не станет, это заведение будет обеспечивать Элли, — возразил Элвуд.

— Пап, дело не только во мне. Вот что не так с нашими людьми: мы довольствуемся тем, что имеем, и перестаём стремиться к большему, — продолжила Элли.

Затем Элли привела примеры Prince’s и Ben’s Chili Bowl, которые они с Алексом обсуждали заранее. Она рассказала, как сеть Dave’s Hot Chicken разрослась, в отличие от Prince’s. Но Элвуд всё ещё колебался.

Тогда они достали свой главный козырь.

— А что, если мы просто получим право использовать название «Элвудс»? Будем платить за него отдельно. И ещё отдельно — за использование твоих рецептов. Тебе это не будет стоить ни цента. Если ничего не выйдет, тебя это вообще не затронет, — объяснила Элли.

Они проговорили ещё час. В конце мистер Элвуд сказал, что даст ответ на следующей неделе. Это было лучшее, на что они могли рассчитывать: по крайней мере, он не отказал.

— Элли, может, сходим поужинать? Отметим это дело, — предложил Алекс перед уходом.

— Отметим? Он ведь ещё не согласился, — предостерегла Элли.

Алекс возразил:

— Я уже видел у него такое выражение лица. Он согласится, вот увидишь.

Алекс спросил, заехать ли за ней или встретиться в ресторане.

— Я поеду на своей машине. Так я хотя бы буду знать, что утром проснусь в собственной постели, — рассмеялась Элли.

Алекс уже направлялся к машине, когда зазвонил телефон. Снова звонила Делорес.

— Алло.

— Алекс, это ДиДи. Наверное, ты и сам знаешь, кто звонит, раз до сих пор не удалил меня из контактов.

Алекс рассмеялся. — А зачем мне это делать? Что случилось?

— Я тут подумала: не хочешь ли ты поужинать с нами в воскресенье? Шарни всё спрашивает о тебе, — предложила ДиДи.

Алекс остановился у дверцы машины.

— Ты приглашаешь меня на ужин ради Шарни или ради себя? Не очень красиво прикрываться пятилетним ребёнком, какой бы милой она ни была.

ДиДи глубоко вздохнула.

— Я приглашаю тебя... ради себя, ладно? Я скучала по тебе, ясно? Не усложняй то, что можно не усложнять. Если ты уже пошёл дальше и у тебя кто-то есть, скажи мне сейчас.

— Тогда в воскресенье, как обычно?

— Да, как обычно.

— Хорошо, до воскресенья, ДиДи. — Он понимал, что ей хочется поговорить, но сказал, что позвонит ей завтра.

Алекс встретился с Элли в ресторане Sterling’s. Это было ещё одно заведение высокого класса. Элли сидела у барной стойки. Направляясь к ней, Алекс заметил, что на ней туфли на шпильках. На ней была синяя юбка с разрезом, открывавшим ноги в чулках, и жёлтая прозрачная блузка.

— Я говорил тебе, что ты умеешь выглядеть просто сногсшибательно? — сказал он в качестве приветствия.

— Между прочим, ты тоже, — ответила Элли.

Их проводили к столику. Они заказали напитки и закуски. Впервые они заговорили о личном. Элли рассказала, как росла в Мемфисе и как проводила время в ресторане отца.

— Ты с самого детства знала, что хочешь всю жизнь работать там? — спросил Алекс.

— Ага. Моим сёстрам это было совершенно неинтересно. Они даже не заходили сюда поесть, разве что угощали своих друзей. Единственный период, когда я здесь не работала, — учёба в колледже. Я хотела учиться в Мемфисе, но папа настоял, чтобы я поступила в исторически чёрный университет, поэтому я пошла в Университет штата Теннесси. Изучала бизнес.

(Примечание переводчика: Исторически чёрный университет (Historically Black College or University, HBCU) — это высшее учебное заведение в США, созданное прежде всего для обучения афроамериканцев в период, когда им из-за расовой сегрегации отказывали в доступе ко многим другим колледжам и университетам.

Такие учреждения возникли главным образом после Гражданской войны в США, во второй половине XIX века. Они существуют и сегодня, принимая студентов разных рас, но сохраняют историческую связь с образованием и культурным наследием афроамериканцев. Tennessee State University в Нэшвилле — это действительно HBCU.)

Алекс спросил:

— Если это не слишком личное, как ты познакомилась с бывшим мужем?

Элли отпила из бокала с «Космополитеном».

— Нет, всё нормально, я уже пережила это. Мы познакомились через два года после того, как я окончила колледж. Старшая сестра устроила нам свидание вслепую. Выяснилось, что моя семья боялась, будто я никогда не выйду замуж. В колледже я мало с кем встречалась. Я не была такой женственной, как мои сёстры. Альфреда, сестра, которая младше меня всего на несколько лет, решила, что я лесбиянка.

Увидев выражение лица Алекса, Элли добавила: — Нет, я не лесбиянка.

Затем она рассказала об их браке. Выяснилось, что муж бесплоден, поэтому детей у них не могло быть. Он работал в небольшой местной софтверной компании.

— Я узнала, что он мне изменяет, когда ему пришло сообщение на телефон, пока он был в душе. Они переписывались и встречались уже несколько месяцев. Это была какая-то женщина с его работы. Когда я потребовала объяснений, он признался и сказал, что хочет развода.

Пока Элли рассказывала, Алекс молчал.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Это больно, глубоко внутри.

— Да, больно. Я оставалась на работе, пытаясь заглушить эту боль. Приходила к открытию и уходила после закрытия. Знаю, тогда я была далеко не самым приятным человеком. Развод стал особенно скверным, когда он попытался оттяпать часть бизнеса. Но заведение целиком принадлежало моему отцу. С тех пор как развод окончательно оформили, я больше бывшего мужа не видела.

Тем временем принесли ужин. Они ели и разговаривали. За этот вечер они узнали друг о друге больше, чем за все месяцы совместной работы. Алекс понял, что, когда Элли переставала держать оборону, она оказывалась очень приятным человеком.

— Тут неподалёку есть танцевальный клуб. Хочешь заглянуть? — предложил Алекс.

— Конечно. Я сто лет не танцевала.

Алекс расплатился и предложил ей руку, когда они вышли из ресторана.

В клубе играла живая группа. Для вечера среды народу было умеренно много. Они нашли столик, и Алекс пошёл к бару за напитками. Музыканты играли хорошо, музыка была танцевальной. Они провели там несколько часов. Никто из них не следил за временем. Алексу не нужно было идти на работу, а у Элли была поздняя смена. В основном они танцевали под быстрые композиции. Алекс танцевал неплохо, но Элли была на совершенно другом уровне. Около половины первого, после двух быстрых танцев подряд, зазвучала медленная мелодия. Элли собралась уходить с танцпола, но Алекс притянул её к себе. Застигнутая врасплох, она прижалась к нему всем телом. На каблуках они оказались одного роста.

Они молча покачивались в такт музыке. Группа играла “I'd Rather Go Blind” в исполнении Этты Джеймс. Алекс держал Элли близко к себе. Он чувствовал аромат её духов — жасмин. Одной рукой он держал её за руку, а другую положил на поясницу, чуть выше округлых, пышных ягодиц. Несмотря на музыку, в клубе словно воцарилась необыкновенная тишина. Будто группа играла только для них двоих.

Затем музыканты перешли к песне Альберты Хантер “Nobody Knows When You're Down and Out”. Элли положила голову Алексу на плечо. Они продолжали танцевать молча. Алекс удивился, когда Элли начала тихонько подпевать. На последнем припеве он взглянул на неё и увидел слёзы у неё на глазах. Алекс крепко обнял её, хотя музыка уже стихла. Элли взяла себя в руки и направилась к столику. Алекс вернулся к бару за ещё одним напитком для неё, а затем сел рядом.

— Ты в порядке?

Элли вытерла слёзы.

— Да. Эта песня напомнила мне о том, что происходило после развода. Мне казалось, что я осталась совсем одна. У меня было мало друзей, с которыми я могла поговорить. Чёрт, у меня вообще не было таких друзей. Сёстры тоже ничем не помогли. Моя сестра Тина, по сути, обвинила меня в том, что он мне изменил. Так что мне пришлось справляться со всем самой, — сказала она, отпив из бокала.

Алекс усмехнулся. Он заметил, как в глазах Элли вспыхнул гнев.

— Я не над тобой смеюсь. Я смеюсь над нами. Мы две стороны одной медали. Нам обоим столько всего пришлось пережить, и мы оба справлялись с одним и тем же дерьмом, только каждый по-своему.

Элли рассмеялась. Они проговорили о том, что им обоим довелось пережить, ещё полчаса, а потом разъехались по домам.

***

В воскресенье Алекс обнаружил, что идёт по дорожке к дому ДиДи на ужин. Он бывал у неё уже без малого дюжину раз. И всё же почему-то нервничал. Он гадал, станет ли этот вечер началом — вернее, возобновлением их отношений — или же их концом.

Алекс ещё не успел постучать, как дверь распахнулась.

— Приве-е-ет, мистер Алекс! — закричала Шарни и бросилась к нему на руки.

— Привет, кроха, — ответил он, обнимая девочку.

— Я скучала по тебе, мистер Алекс. Где ты был?

— Много работал, — объяснил Алекс.

Но девочку такой ответ не устроил.

— Ты всегда много работал. Но раньше ты всё равно приходил к нам на ужин. И бабулю ты уже давно никуда не приглашал. Она тебе больше не нравится? — спросила она, надув губки.

— Шарни, оставь мистера Алекса в покое, — сказала Нишель, спускаясь по лестнице.

ДиДи выглянула из кухни.

— Привет, Алекс, — произнесла она с лёгкой неловкостью, не зная, как он к ней относится.

— Бабуля, смотри, это мистер Алекс! — радостно воскликнула Шарни.

— Вижу, милая, — ответила ДиДи.

(Примечание переводчика: в оригинале маленькая Шарни называет ДиДи - MomMom. В английском языке встречаются разные детские и региональные названия бабушки: Grandma, Granny, Nana, Mimi, MomMom и другие. MomMom — одно из таких ласковых обращений, распространённое, в частности, в некоторых семьях на востоке США. Оно не означает «мама-мама» в буквальном смысле. В этом рассказе Шарни пять лет, поэтому она обращается к бабушке привычным для неё семейным именем.

Алекс неловко стоял перед ней и смотрел на неё. За это недолгое время она, конечно, ничуть не изменилась. Разве что заплела волосы по-другому. На ней был летний сарафан в цветочек и домашние тапочки.

— Привет, ДиДи. Ты, как всегда, прекрасно выглядишь, — сказал он, опуская Шарни на пол.

Напряжение в комнате, казалось, немного ослабло. ДиДи приготовила его любимые фаршированные свиные отбивные с брокколи под сыром и запечённой картошкой — то же самое она готовила и в первый раз, когда пригласила его к себе на ужин.

Сначала разговор между Алексом и ДиДи не клеился. Шарни, как и любой пятилетний ребёнок, без умолку и совершенно невинно рассказывала обо всём, что произошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Постепенно Алекс и ДиДи тоже начали рассказывать друг другу о том, что происходило в их жизни.

Алекс удивился, когда Нишель спросила:

— Слушай, вы с Элли в последнее время много времени проводите вместе. Что у вас там происходит?

— Элли? Это та женщина, которая тебя уволила? — спросила ДиДи.

— Ага. Но в последнее время они прямо-таки неразлучны, — сухо заметила Нишель.

— Мы вместе работаем над одним проектом. Удивительно, что об этом никто не знает, учитывая, как быстро там разносятся сплетни. Мы хотим расширить «Элвудс». Вот почему мы так много времени проводим вместе.

— Расширить? То есть сделать его побольше? — спросила Нишель.

— Нет, мы хотим открыть новые заведения. Мы готовили предложение для мистера Элвуда. Я, Элли и консультант. Мы не встречаемся и ничего такого, так что выбрось это из головы, — объяснил он.

ДиДи, до сих пор молчавшая, спросила:

— А зачем ты помогаешь ей с бизнесом?

Алекс отложил вилку и принялся объяснять:

— Это была моя идея. Мне пришлось выбирать: продолжать работать в «Элвудс» или перейти на полный рабочий день к Джонсону. Там я чувствовал, что снова попадаю в беличье колесо. А продолжать работать в «Элвудс» за ту же зарплату я не мог себе позволить. Поэтому решил, что лучший выход — развивать «Элвудс» и стать совладельцем бизнеса. Сначала мне нужно было убедить Элли. Теперь мы просто ждём, пока мистер Элвуд решит, что делать дальше.

— Значит, ты станешь владельцем, да? Вот это уже серьёзный уровень, — сказала ДиДи, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога.

Алекс усмехнулся.

— До заключения сделки ещё далеко. Я буду лишь миноритарным совладельцем. Если мистер Элвуд откажет, мне крышка. Я ведь уже уволился от Джонсона.

— Уволился? Как ты мог так поступить, не зная, что всё получится? — недоверчиво спросила ДиДи.

— Я же говорил тебе: если уж за что-то берусь, то иду до конца, — ответил Алекс и отпил сладкого чая.

Щёки ДиДи потемнели. Она уловила двойной смысл его слов.

— Если ничего не выйдет, придётся искать другой способ зарабатывать на жизнь. Думаю, если до этого дойдёт, я всегда смогу вернуться к Джонсону.

Они ещё немного поговорили о возможном будущем «Элвудс». После персикового коблера Шелли увела Шарни готовиться ко сну. Но прежде девочка заставила мистера Алекса пообещать, что он придёт ещё раз. ДиДи и Алекс остались сидеть в гостиной.

— Спасибо за ужин. Я соскучился по твоей стряпне.

— Мне было приятно приготовить.

— Так что же заставило тебя позвонить мне именно сейчас? Развод у меня завершился почти месяц назад. Это ведь не из-за того, что Шелли рассказала тебе об Элли и обо мне?

— Сегодня я впервые услышала о тебе и Элли. Я решила, что ты мне уже не позвонишь. Ну, она никогда не говорила, что ты с кем-то встречаешься, но сказала, что, если я хочу быть с тобой, мне пора вынуть голову из собственной задницы. Особенно учитывая, что это ведь я с тобой рассталась. Ты и правда не собирался мне звонить?

Алекс посмотрел женщине прямо в глаза.

— Я не выпрашиваю у людей любовь, ДиДи. Я не стал этого делать даже ради Триши. Прости, но и ради тебя не собирался. Ты мне очень нравишься, но я просто не способен на такое.

Вдалеке прогремел гром.

— Я так и поняла, когда ты не позвонил. Половина моих подруг говорила, что я дура. Другая половина советовала стоять на своём. Правда, большинство из них сами одиноки.

ДиДи откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. Громыхнуло, и почти сразу сверкнула молния.

— Мне было страшно, Алекс. Я уже очень давно не испытывала к мужчине ничего подобного. Я боялась, что всё пойдёт не так.

— И поэтому ты решила сама всё испортить, — произнёс Алекс скорее утвердительно, чем вопросительно. — Я никогда не пойму женщин. Вы хотите, чтобы мужчина был честен с вами, он рассказывает о своих чувствах, а вы ему не верите. Я думал, у нас хорошие отношения. Думал, тебе нравилось проводить со мной время.

Алекс оглянулся на лестницу, проверяя, нет ли там кого-нибудь.

— Дело было в сексе? Это тебя беспокоило? Ты боялась, что я не оправдаю твоих ожиданий?

ДиДи резко повернулась к нему.

— Что?.. Нет, не в этом. То есть не в том, что ты можешь не оправдать ожиданий. Я давно не была с мужчиной, Алекс. Да, для меня это был огромный шаг. Я не прыгаю в постель с первым встречным. И я знаю, что ты никогда на меня не давил.

Делорес на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.

— А мне хотелось. Очень хотелось. Иногда после свидания мне приходилось доставать вибратор. Я знала, что влюбляюсь в тебя, причём по-настоящему, с головой. Никто и никогда не относился ко мне так, как ты. А то, как ты обращаешься с Нишель и особенно с Шарни, — это что-то особенное. Большинство мужчин их словно не замечают, будто это просто помеха, которую нужно перетерпеть, чтобы добраться до меня. Шарни ещё ни к кому не привязывалась так, как к тебе.

Алекс молчал, давая ей выговориться. За окном буря, казалось, набирала силу.

— Если честно, больше всего я боялась вот чего: мы с тобой из совершенно разных миров. Ты корпоративный человек, каждый день ходишь в костюме. Обедаешь и ужинаешь с генеральными директорами и прочими важными шишками. А я — всего лишь уборщица с громким названием должности, которая чистит хирургические инструменты. Я даже не знаю, сумела бы я вести себя как следует в обществе таких людей.

Последние слова Делорес произнесла уныло.

Алекс позволил тишине повиснуть между ними. Время от времени её нарушали раскаты грома и вспышки молний. Раздался оглушительный удар грома, и тут же сверкнула молния — так ярко, что, казалось, содрогнулся весь дом.

— Ты закончила или ещё нет?

ДиДи посмотрела на него и усмехнулась.

— Шекспир написал в «Юлии Цезаре»: «Не злоупотребляй моей любовью». Я помню эту фразу только потому, что мы ставили пьесу в старшей школе.

— Ты многое за меня решила, ДиДи. Для начала — с чего ты взяла, что я хотел заняться с тобой сексом?.. Фу!

ДиДи шлёпнула Алекса по руке.

— Я ни разу не думал о том, чтобы просто переспать с тобой. Я очень хотел заниматься с тобой любовью. Чем лучше я тебя узнавал, тем сильнее тебя хотел. Иногда после свидания мне хотелось прыгнуть в Миссисипи, чтобы остудиться. Когда я сказал, что ты одна из самых красивых женщин, которых я встречал, я имел в виду не только твою внешность. Я говорил о том, какой ты человек. Твои соседи радовались, что ты с кем-то встречаешься. Меня несколько раз предупреждали, чтобы я хорошо к тебе относился. Кто-то шутил, а кто-то говорил совершенно серьёзно.

От этих слов у ДиДи широко раскрылись глаза.

— Секс никогда не был моей целью. Мне искренне нравилось проводить с тобой время. Рядом с тобой я чувствовал себя спокойно. Мог быть самим собой и не переживать из-за того, что говорю или делаю.

— А что до того, что мы с тобой живём в разных мирах, — это полная чушь. Извини за выражение. Большинство тех генеральных директоров, о которых ты говоришь, — самые обычные люди. Подавляющее большинство выросли в семьях среднего класса. Дело не в мужчинах, когда речь заходит об обедах или светских мероприятиях. Дело в их жёнах, которые держатся так, будто родились в дворянских поместьях. Они познакомились со своими мужьями, когда работали официантками или в кофейнях. Очень немногие родились в богатых семьях. Открою тебе секрет: половину времени мы над ними смеёмся, а вторую половину просто игнорируем. Большинство из них там для украшения. А больше всего помогают мужьям в бизнесе те, кто умеет общаться с людьми на равных.

— Не знаю, считала ли ты меня кем-то особенным. Когда мы познакомились, я работал в «Элвудс». Точно так же, как Шелли.

Казалось, гроза уходила дальше. Гром гремел уже вдали, промежутки между вспышками молний и раскатами грома становились всё длиннее. Даже дождь, похоже, стал слабее.

— Мне было больно, когда ты сказала, что не хочешь быть со мной. Мне казалось, что причина, которую ты назвала, — просто предлог, чтобы больше со мной не встречаться. Как я уже говорил, умолять я не собирался.

— Я не хотела, чтобы ты умолял. Я... я боялась. Мне хотелось, чтобы ты был уверен в своих чувствах. Я знаю, ты говорил, что уверен. Но я боялась того, что сама к тебе чувствую. А теперь боюсь, что ты решишь, будто я хочу быть с тобой только потому, что ты станешь владельцем бизнеса.

— Так ты поэтому хочешь быть со мной? А я-то надеялся, что всё дело в моей неотразимой мужественности и сексуальной внешности. Если бы я думал, что ты хочешь быть со мной ради того, что у меня есть, меня бы сейчас здесь не было. Тебе нужно решить, чего ты хочешь. И я повторю это только ещё раз: ты мне нравишься. Я бы очень хотел посмотреть, что из этого выйдет. Так что, как говорили в «Одиннадцати друзьях Оушена», ты либо со мной, либо нет.

— От Шекспира до Эллиота Гулда. Ну, как говорят молодые, я за, если и ты за, — сказала она с улыбкой.

***

Через пять дней после встречи с мистером Элвудом он попросил их сесть и поговорить.

— Элли, ты же знаешь, я всего лишь парень, который готовит барбекю. Все эти разговоры о расширении бизнеса — не по мне. Я и сам не знаю, что об этом думать.

У Алекса сдавило грудь. Он был уверен, что мистер Элвуд согласится, но теперь уже приготовился услышать отказ.

— Но, Элли, кажется, я никогда не говорил тебе, как горжусь тобой.

Элли ахнула.

— И самое главное — я тебе доверяю. Я знаю, что всем здесь заправляешь ты. Просто позволяешь мне думать, будто главный здесь я. Я доволен тем, что построил. Теперь твоя очередь вывести всё на новый уровень. Если ты хочешь расширяться — как бы ты ни решила это сделать, — я тебе доверяю. Даю тебе своё благословение, — сказал Элвуд, откинувшись на спинку кресла с широкой улыбкой.

Алекс и Элли переглянулись. Они были настолько ошеломлены, что их, казалось, можно было свалить одним лёгким дуновением. Элли не из тех, кто обычно даёт волю чувствам. Но сейчас, в эту самую минуту, она вскочила и бросилась обнимать отца.

— О, папочка, спасибо тебе огромное! Я правда очень тебе благодарна. Спасибо, спасибо, спасибо! — приговаривала она, осыпая его поцелуями в лоб.

Пытаясь высвободиться из объятий младшей дочери, он проворчал:

— Отстань от меня, девочка!

Алекс покачал головой.

— Спасибо, сэр. Мы вас не подведём.

— Да прекратите вы оба! Господи ты боже мой! Ведёте себя так, будто уже заработали свой первый миллион. Теперь-то и начинается настоящая работа. Надеюсь, вы к ней готовы.

***

Слова мистера Элвуда о том, что настоящая работа только начинается, оказались поистине пророческими. Первое выбранное ими помещение не подошло. В конце концов они нашли старый ресторан Friendly’s, который пустовал уже восемь лет. Как только договор аренды был подписан, началась настоящая работа.

Во многих случаях Джон Элмор был для них просто спасением. Алекс, не имевший опыта в ресторанном бизнесе, чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Они во многом полагались на Элмора. У них уже было меню, дававшее им преимущество перед конкурентами. Они сократили его, сделав более компактным и удобным в работе. Были и другие вещи, о которых Алекс сам никогда бы не подумал: руководство для сотрудников и множество других необходимых документов и процедур. Они заключили договор с компанией, которая брала на себя административные и бухгалтерские операции ресторанов. Каждый день приносил новые трудности.

Но с финансами проблем не было. Алекс и Элли смогли собрать в общей сложности

250 000 долларов. Алексу принадлежало бы 20% бизнеса, Элли — 50%. Боб Джонсон и несколько сотрудников его агентства вложили 175 000 долларов в обмен на 5% доли. Герман и его племянник Реджи Бейнард вложили 250 000 долларов за 12% доли, а также предоставили кредитную линию на 300 000 долларов под 5% годовых. Джон Элмор решил, что хочет и дальше участвовать в развитии предприятия. Он должен был стать операционным директором с долей в 3%, Элли — генеральным директором и президентом компании, а Алекс — директором по маркетингу. Интерес к проекту проявили и люди за пределами их круга, но они решили пока не принимать новых инвестиций. Мистеру Элвуду полагалось 5%. Ещё 15% оставили под программу владения акциями для сотрудников (ESOP).

Алекс и ДиДи регулярно виделись. Им удавалось ходить на свидания хотя бы дважды в месяц, а по воскресеньям он неизменно приходил к ней на ужин. Когда мог, он ходил с ней в церковь. Раньше Алекс никогда не был особенно религиозным человеком, но обнаружил, что после каждой службы ему было над чем задуматься. Хотя он был одним из немногих белых прихожан, его принимали с распростёртыми объятиями.

Через две недели после того, как они снова сошлись, между ними наконец случилась близость. ДиДи отвела его в хороший ресторан — без изысков и претензий на роскошь. Мемфис не был таким центром гастрономического туризма, как некоторые другие города. Здесь просто предлагали разные варианты американской кухни. Сюда приезжали за барбекю и джазом.

Они прекрасно проводили время. ДиДи рассказала историю о враче и одном из сотрудников уборки, которых застали вместе в подсобке.

— Никто и не знал, что врач гей, пока это не случилось.

Они довольно быстро вернулись к прежней непринуждённости в общении. Могли говорить обо всём, что происходило в их жизни. Алекс рассказывал о том, как они запускали новый ресторан, о трудностях и испытаниях, через которые им приходилось проходить.

ДиДи сама привезла его домой. Когда она остановилась, чтобы высадить Алекса, то не осталась ждать в машине, пока он войдёт, а вышла вместе с ним.

— Ты проводишь меня до двери? Как трогательно.

Делорес смущённо улыбнулась. — Нет, я останусь. Если ты не против.

Алекс был готов к этой ночи. Просто не ожидал, что она наступит именно сегодня.

— Я был бы дураком, если бы отказался.

Они вошли в дом, держась за руки. Алекс снял пиджак. Посмотрев на ДиДи, он заметил в её глазах волнение. Он притянул её к себе, бережно обнял и легко поцеловал. Они уже целовались раньше, но теперь всё было иначе. Они были не подростками, впервые занимающимися любовью. Пока они целовались, ДиДи принялась расстёгивать рубашку Алекса. Он потянулся к её платью, чтобы снять его через голову. От нетерпения они перепутали руки и мешали друг другу.

— Подожди, — наконец сказала ДиДи.

Она отступила назад, сбросила туфли на каблуках, взялась за платье и сняла его через голову. У Алекса от удивления округлились глаза. На ней были чёрный бюстгальтер с открытой нижней частью и стринги.

— Господи Иисусе, какая же ты сексуальная! — выдохнул он, сглотнув.

— Рада, что тебе нравится.

Женщина взялась за ремень Алекса и расстегнула его. Было видно, что Алекс уже возбуждён. Когда она стянула с него брюки, оказалось, что синие боксёры едва удерживают его член. Увиденное её вполне устроило: он был не слишком большим и не слишком маленьким, зато довольно толстым. Пока ДиДи любовалась его членом, Алекс сбросил обувь. Для мужчины его возраста он был в отличной форме.

Они с головой окунулись в страстные ласки. На диване в гостиной они одновременно довели друг друга до оргазма оральными ласками. Затем Алекс поднял ДиДи на руки и понёс наверх, в свою спальню, чем немало её удивил. Там они занимались любовью ещё несколько раз. В ту ночь рассеялись все страхи, которые могли оставаться у них обоих.

ДиДи, тяжело дыша, спросила:

— Почему я заставила тебя так долго ждать? Это было лучшее, что у меня когда-либо было.

— Ты просто так говоришь, потому что для тебя это было лучшее, — пошутил Алекс.

За это он получил тычок в бок.

— Должен сказать, ты входишь в двойку лучших моих любовниц.

— В двойку? — переспросила ДиДи, приподнявшись на локте и глядя на него.

— Ага, в двойку. Но ты определённо не на втором месте, — рассмеялся Алекс.

— Ненавижу вас, маркетологов. Вы всегда умеете подобрать нужные слова. По-моему, это называется «заливать».

Они уснули в объятиях друг друга. Алекс не помнил, когда в последний раз спал так спокойно.

Алекс проснулся от сна, который снится многим мужчинам. Он сразу понял, что происходит: ДиДи держала его член во рту и ласкала, приближая его к оргазму.

— Нет, я не хочу кончать.

— А я и не собираюсь позволять тебе кончить так быстро.

ДиДи отпустила его член и забралась сверху. Ночью они испробовали почти все позы, кроме одной из немногих оставшихся — «наездницы».

Алекс смотрел на ДиДи, пока она медленно двигалась на нём, вращая бёдрами вперёд и назад. Глаза у неё были закрыты, и она стонала:

— Какой же у тебя охрененный член!

— Боже, какая же ты красивая.

Алекс погладил её пышную грудь. Прошлой ночью он узнал, как сильно ей нравится, когда ласкают и посасывают её соски. Он притянул её к себе и припал губами к одному из них.

— Ох, чёрт, сейчас я кончу на твой член!

Алексу нравилось, когда ДиДи говорила такие непристойности. Это так отличалось от образа церковной женщины, какой он её знал. Она подпрыгивала на его члене, заставляя его стонать.

— Ты сейчас доведёшь меня до оргазма, — простонал Алекс.

— Я заставлю тебя умолять, чтобы я позволила тебе кончить!

ДиДи принялась энергично двигать бёдрами на его члене. Алекс чувствовал себя так, словно изо всех сил цеплялся за жизнь. Она начала ласкать его соски. Никто никогда прежде не делал с ним ничего подобного. Он мотал головой из стороны в сторону. В конце концов он и правда стал умолять её позволить ему кончить.

С той ночи секс стал неотъемлемой частью их отношений.

***

Наступил день торжественного открытия второго ресторана «Элвудс». Казалось, там собралась половина городского совета и сотрудников мэрии. Перед официальным открытием у них была неделя пробной работы. Пока всё шло по плану, и каждый справлялся со своими обязанностями. Джунбаг приехал обучать мастеров, отвечавших за приготовление мяса в коптильнях. Кэнди стала управляющей рестораном. Кейша руководила работой первого, первоначального ресторана вместе с Элис, Аникой и Руби. Лупита, невестка Марселлы, перешла в новый ресторан на должность заведующей кухней.

Новых сотрудников в течение месяца обучала опытная команда. Было непросто: ресторан по-прежнему работал с огромной нагрузкой. Когда людей оказывалось вдвое больше, чем требовалось, порой возникала неразбериха. В первом ресторане «Элвудс» теперь работало почти 45 человек. Для нового наняли столько же.

Несмотря на то, что никакой рекламы не проводили, посетителей было много. Алексу написали несколько блогеров, предлагая сотрудничество. Это означало, что за обзор они хотели получить деньги. Но благодаря репутации, которую уже заработал первый «Элвудс», они вполне могли обойтись без этого.

Собрались все: мистер Элвуд, Агнес и Герман, их племянник Реджи с женой Джоанн, Роберт Джонсон, Уолтер Уиггинс, Линда Маркс и несколько других инвесторов из агентства Джонсона. А ещё — множество местных политиков. Даже школьный оркестр Центральной школы приехал выступить. Алекс проделал отличную работу по продвижению ресторана.

Элли проверяла последние детали вместе с Кэнди и Джунбагом, а Алекс с Джоном обсуждали предстоящие маркетинговые мероприятия и пожимали руки политикам, обмениваясь любезностями. Алекс чувствовал напряжение. Оно витало не только среди сотрудников, но и среди всех, кто вложился в это дело. Открытие назначили на одиннадцать утра, хотя всю неделю они уже подавали завтраки.

Без десяти одиннадцать оркестр заиграл. Мэр произнёс речь о растущей экономике Мемфиса и прочую подобную чепуху. Затем состоялась церемония перерезания ленточки, и двери открылись. Первые пятьдесят посетителей могли поесть бесплатно. Элли дала интервью нескольким местным телеканалам. На парковке играла музыка с местной R&B-радиостанции.

Это был настоящий бедлам — в самом лучшем смысле слова. День прошёл с полным успехом.

(Историческая справка. Название Bedlam возникло как искажённая форма слова Bethlehem — Вифлеем. Так в народе называли лондонскую больницу Bethlem Royal Hospital, основанную в Средние века. Это одно из старейших в Европе учреждений, предназначенных для содержания и лечения людей с психическими расстройствами.

В XVII–XVIII веках больница приобрела печальную известность. Посетители могли приходить туда и наблюдать за пациентами, словно за диковинным зрелищем. Условия содержания были тяжёлыми, а обращение с больными — зачастую жестоким. Больница стала символом безумия и хаоса.

Постепенно слово Bedlam вошло в английский язык в переносном значении: шум, суматоха, неразбериха, хаос, настоящий кавардак.)

***

СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ

— Жаль, что Герман не может быть здесь и увидеть всё это, — сказал Реджи Алексу.

Они стояли перед зданием бывшего ресторана Friendly’s, которое недавно отремонтировали. Оба посмотрели на собравшуюся толпу. К этому времени торжественные открытия новых ресторанов стали для них привычным делом. На этот раз школьного оркестра не было, хотя радиостанция всё же присутствовала.

— Помню, как он позвонил мне насчёт твоего первого ресторана. Всё, что я знал о ресторанном бизнесе, подсказывало мне, что надо держаться от этого подальше. Но он убедил меня, что я вкладываю деньги не в ресторан, а в тебя. После того, как тётушка Агнес о тебе рассказывала, мне даже не нужно было с тобой знакомиться. Только не зазнавайся, но это лучшая инвестиция в моей жизни. Если не считать женитьбы на Джоанн, конечно, — сказал Реджи.

— Эти двое помогли мне пережить несколько тяжёлых периодов. Когда я приехал в Мемфис, если бы мне тогда сказали, что я окажусь там, где нахожусь сейчас, я бы назвал этого человека либо сумасшедшим, либо лжецом, — сказал Алекс.

— Ты имеешь в виду, что стоишь перед нашим тридцать седьмым рестораном, здесь, в Колумбусе, штат Огайо, и руководишь одной из самых быстрорастущих сетей барбекю-ресторанов в Америке? Или то, что ты женат на дочери основателя?

— В тот момент женитьба на Элли казалась самым невероятным из всего, что могло

со мной случиться, — рассмеялся Алекс. — Ты же знаешь, при первой встрече я ей совсем не понравился. Между нами говоря, мне кажется, она вышла за меня замуж только ради моих двадцати процентов компании, — добавил он со смехом.

История любви Алекса и Элли достойна отдельной книги.

В то время он постоянно встречался с ДиДи. Насколько мог судить Алекс, в их отношениях всё было прекрасно. Они по-прежнему ужинали вместе каждое воскресенье. Время от времени Алекс даже сам готовил для ДиДи, Шарни и Нишель.

Алекс бывал у ДиДи так часто, что успел познакомиться с её соседями. Через год Шарни уже спрашивала, станет ли он её дедулей. Он помог Нишель получить несколько стипендий, чтобы она могла поступить в ветеринарную школу. Алекс даже подумывал о женитьбе, хотя с ДиДи об этом никогда не заговаривал.

В личной жизни и в бизнесе всё складывалось как нельзя лучше. Так продолжалось до тех пор, пока всё не пошло наперекосяк.

В течение месяца ДиДи пару раз отказывалась от свиданий. Потом однажды сказала, что в воскресенье они не будут ужинать вместе, потому что собираются навестить родственников. Причины у неё были вполне уважительные, поэтому Алекс даже не заподозрил, что что-то не так.

Однажды в воскресенье они ужинали после церкви. Служба прошла хорошо — то есть пастор не слишком затянул проповедь. День выдался холодным и дождливым. Шарни без умолку рассказывала о новых одноклассниках, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. И вдруг, с той обезоруживающей непосредственностью, которая бывает только у невинных детей, выпалила:

— Мистер Алекс, у меня будет новый дедуля, так что тебе больше не придётся беспокоиться о том, чтобы жениться на моей бабуле.

Алекс чуть не выронил вилку. ДиДи поперхнулась напитком. Он положил нож и вилку на стол и вытер руки салфеткой, глядя на ДиДи. Та, похоже, не собиралась ничего объяснять по поводу слов Шарни.

— Рад за тебя, малышка. А кто будет твоим новым дедулей? — Спросил Алекс.

— Мистер Джеймс. Это новый друг бабули. Он очень хороший. Водит нас в кино и в парк аттракционов. Он врач в той больнице, где работает бабуля, — сказала девочка, даже не подозревая, что разбивает Алексу сердце.

— Рад, что ты счастлива, малышка. Надеюсь, он будет любить твою бабулю так, как она заслуживает. И никогда ей не изменит. Ведь никто не хочет, чтобы ему изменяли. Правда, Делорес? — спросил Алекс, стараясь скрыть горечь.

— Алекс, дай мне объяснить, — начала ДиДи.

— Нет, объяснять ничего не нужно. Надеюсь, ты будешь счастлива, Делорес. Думаю, мне лучше уйти.

Алекс поднялся из-за стола и в последний раз обнял Шарни. Уже направляясь к двери, он услышал, как ДиДи догнала его.

— Алекс, пожалуйста, дай мне всё объяснить, — умоляла она, протягивая к нему руку.

Алекс стряхнул её руку.

— Делорес, нечего объяснять. Знаешь старую поговорку: что у пьяного на уме, то у трезвого на языке, а дети всегда говорят правду. Я знаю, мы с тобой не женаты. Так что назвать это изменой в браке я не могу. Но когда ты состоишь с кем-то в серьёзных отношениях, это всё равно измена. По крайней мере, я считал, что наши отношения серьёзные. Наверное, я пропустил этот момент в одной из проповедей пастора Уайта. Похоже, ты решила подняться на ступеньку выше. Надеюсь, ты счастлива. Вот только интересно, что скажут прихожане, когда на следующей неделе ты придёшь в церковь с новым мужчиной?

— Прости. Я не хотела, чтобы так получилось.

Алекс резко остановился.

— Ничего себе! Где-то я уже слышал эту фразу. Ах да, от своей жены, которая мне изменяла. Может, вам с ней стоит основать клуб шлюх-изменщиц.

Не дав женщине ответить, Алекс вышел за дверь. Больше он никогда не видел ДиДи.

Алекс уехал в ярости. Сам не понимал, почему эта измена разозлила его сильнее, чем крах брака. Может, дело было в том, какой женщиной ДиДи себя представляла. Она казалась такой простой и земной. Каждое воскресенье ходила в церковь. До самого конца была любящей и заботливой. Алекс поклялся, что больше никогда не станет заводить длительных отношений с женщиной.

Через пару дней ему позвонила Нишель, чтобы извиниться. Алекс как раз направлялся в Дарем на встречу с Элли: они собирались осмотреть место для своего третьего ресторана.

— Мистер Алекс, мне так жаль. Я не знала, что мама крутит шашни с каким-то мужчиной из больницы. Понятия не имею, о чём она думала. Она сказала мне, что всё просто так получилось. Как это вообще — просто так получились? Я так на неё злюсь. После всего, что вы для меня сделали, — печально сказала Нишель.

— Ты тут ни при чём, Нишель. Она взрослая женщина. Если она не хотела быть со мной, ей достаточно было просто сказать об этом. Вот что меня разочаровало больше всего. Особенно после того, как она в прошлый раз со мной рассталась, — ответил Алекс, и в голосе его звучало уныние.

Они ещё немного поговорили. В учёбе у Нишель всё шло хорошо; она была одной из самых взрослых студенток в своей группе. Алекс рассказал о бизнесе и сообщил, что едет в Дарем вместе с Элли осмотреть место для третьего ресторана. Они пообещали друг другу поддерживать связь.

***

Во втором ресторане дела шли очень хорошо. Посетителей из центра города там было даже больше, чем в первоначальном «Элвудсе». Свою роль сыграло и обслуживание заказов на выезд. Благодаря близости к деловым кварталам объём заказов на обеды для офисов оказался на 75% выше ожидаемого.

Они долго обсуждали, где открыть третий ресторан. В обсуждении участвовали все трое: Элмор, Элли и Алекс. Им нужно было место не дальше пяти часов езды от Мемфиса, где можно было бы открыть как минимум ещё два ресторана в пределах часа езды друг от друга. Учитывались и другие факторы: уровень доходов населения, арендная плата и так далее. В конце концов они остановились на районе Дарема.

Алекс сообщил Джону, что собирается туда. Элис отлично справлялась с управлением рестораном, и нянька ей была не нужна. Он также предупредил Элли, что приедет. Она позвонила ему.

— Что случилось? Я думала, ты собирался провести какое-то время с ДиДи, — спросила Элли.

— Я тоже так думал. Но выяснилось, что она проводит время с каким-то врачом из больницы, — объяснил Алекс.

Элли сказала, что ей жаль это слышать, и пообещала забронировать ему номер.

Третий ресторан открылся восемь месяцев спустя. Бизнес шёл как по маслу. Показатели ресторана в Дареме превзошли прогнозы. В течение следующего года они планировали открыть заведения в Гринсборо и Уинстон-Сейлеме.

В начале третьего года в отношениях Элли и Алекса начали происходить перемены. Они всегда ладили друг с другом, но держались профессионально. Больше никаких случаев, когда кто-то из них просыпался не в своей постели, не было. Они не допускали ситуаций, в которых такое могло бы повториться. Элли была так же сосредоточена на бизнесе, как Алекс, а то и больше. Она поняла, что управлять одним рестораном и сразу несколькими — две совершенно разные задачи. Ошибки случались. Первого управляющего рестораном в Дареме пришлось уволить. Поэтому Элли оставалась там, пока не нашли нового управляющего и не обучили его. Кейша или Кэнди время от времени приезжали, чтобы подменить её и дать передышку.

Они с Алексом стали проводить больше времени вместе. Было решено открыть оба новых ресторана одновременно. Они начали искать подходящие пустующие помещения в Гринсборо и Уинстон-Сейлеме. Предстояло нанять трёх управляющих. Кейшу собирались повысить до районного управляющего. Ей было проще переехать, поскольку у неё не было детей. В Мемфисе же решили назначить районным управляющим Кэнди.

Однажды утром они завтракали перед тем, как отправиться вместе с местным риелтором осматривать возможные места для новых ресторанов. Элли предложила:

— Алекс, я тут подумала. Почему бы тебе пока не отказаться от своей квартиры и не переехать ко мне?

Увидев, как он изумлённо посмотрел на неё, Элли поспешила добавить:

— Нет, не обольщайся. Просто глупо платить за квартиру, в которой ты никогда не бываешь или бываешь крайне редко. Мы оба большую часть времени проводим в разъездах, живём в гостиницах. И в ближайшее время вряд ли что-то изменится. Можешь платить мне небольшую арендную плату, чтобы всё было официально. Так мы оба немного сэкономим.

Алекс задумался над её предложением, продолжая завтракать. С тех пор как он расстался с Делорес, дома он действительно почти не бывал. За последний месяц он, наверное, провёл в собственной постели от силы неделю. В её предложении был смысл.

— Да, могу. Удивительно, что там до сих пор не поселились самовольно какие-нибудь захватчики. Я сообщу хозяину квартиры. И сколько ты хочешь за аренду? Мне ведь не придётся спать с хозяйкой, чтобы расплатиться? — хмыкнул он.

— Мечтай. Это исключительно деловая сделка, — усмехнулась Элли.

— Всё всегда сводится к делам. По крайней мере, так говорят в кино.

Так Алекс и переехал к Элли. Они редко бывали дома одновременно. Обычно они находились в разъездах, осматривая места для новых ресторанов или готовясь к открытию.

Оба новых ресторана открылись без проблем. Кейша наладила работу так, что всё шло как по часам. Они выбирали между агломерацией Нэшвилла и коридором между Орландо и Тампой.

Однажды Алекс был дома. Он думал, что Элли уехала во Флориду осматривать подходящие места. Только что приняв душ, он, уверенный, что дома никого нет, вышел из ванной, перекинув полотенце через плечо. Он направился к холодильнику за газировкой, когда открылась входная дверь. Когда Элли вошла, он стоял перед ней во всей красе.

— О боже! — взвизгнула она. — Ты всегда ходишь по дому голым?

Алекс не мог не заметить, что женщина смотрит на его член.

— Ага, когда я дома один. Я думал, ты во Флориде, — сказал он, оборачивая полотенце вокруг пояса.

— Я вернулась раньше. Нашла три отличных места, которые нам подойдут. Ты так и будешь стоять голым или всё-таки оденешься? — Спросила Элли.

— Не то, чтобы ты раньше не видела меня голым, Элли. Или забыла?

— Я не видела тебя голым. На тебе было нижнее бельё, — возразила она.

Элли отметила, что Алекс всё ещё в хорошей форме. На груди у него уже пробивалась седина. Она также заметила, что даже в расслабленном состоянии член у него был толстым. Она давно не была с мужчиной. После развода она даже ни с кем не встречалась. При этом Алекс, казалось, совершенно не смущался происходящего.

— Меня осенило, и я хотела сесть с тобой и Джоном и всё обсудить. К тому же мне нужно было забрать ещё кое-какую одежду. Что сильнее всего тормозит наше развитие? — Спросила Элли.

— В основном поиск пит-мастеров. Ты не хуже меня знаешь, что обучить их за одну ночь невозможно. В нашем деле это почти настоящее искусство.

Они выяснили, что им нужно нанимать мужчин лет тридцати-сорока, которым хватало

бы терпения как следует готовить мясо.

— Ага, нам пришлось нанять пятерых, чтобы получить троих, которые нам нужны.

— Ну и что ты придумала?

— Переманивать работников у конкурентов.

— У конкурентов? У каких ещё конкурентов? У Mission Barbecue? — переспросил Алекс.

— У Mission, бывших сотрудников Dickey’s, Famous Dave’s или любого местного барбекю-ресторана. Тем, кто раньше работал в одной из сетей, предлагаем на три доллара в час больше. Тем, кто сейчас работает в местном заведении, — на пять долларов больше, хотя тут всё зависит от опыта. Нам нужно искать города, где есть хотя бы три-четыре барбекю-ресторана. Алекс, можешь, пожалуйста, одеться?

— Трудно сосредоточиться, когда перед тобой столько сексуальности? — пошутил Алекс.

— Ну почему ты такой? Я пытаюсь говорить серьёзно, — резко бросила Элли.

— Да я просто немного дурачусь. Я понял, что ты говоришь о бизнесе. Дай мне накинуть одежду, и я сразу спущусь.

Мужчина повернулся и направился наверх, но каким-то образом полотенце соскользнуло. Алекс рассмеялся и продолжил подниматься по лестнице.

Элли проводила взглядом его подтянутую задницу. Вид его члена, покачивавшегося при ходьбе, вызвал у неё возбуждение, которого она давно не испытывала.

На следующий день они встретились с Джоном Элмором. Все трое согласились, что переманивать пит-мастеров у конкурентов — правильный подход. Они также решили, что следующие три ресторана откроют в районе Тампы и Орландо. Затем, в течение ближайших двух лет, планировали выйти в регион Хэмптон-Роудс, а после — в район Вашингтона и Балтимора. Таким образом, через три года после открытия второго «Элвудса» у них будет одиннадцать ресторанов, хотя к тому времени они ещё не все успеют открыться.

Они разработали план, который позволил бы открывать новые рестораны быстрее. По темпам роста они сильно отставали от Mission BBQ. Следующие две недели они посвятили планированию ускоренного расширения сети.

Им пришло приглашение от Торговой палаты: им собирались вручить награду «Компания года среди предприятий, принадлежащих представителям меньшинств». Алекс и Джон посмеялись над этим, ведь половина совладельцев компании были белыми.

Элли попросила Алекса сопровождать её на церемонии, поскольку остальные, за исключением него, состояли в браке. Мероприятие проходило в одном из самых роскошных отелей города. Там собрались все влиятельные люди — те, кто задавал тон в деловой жизни. Алекс никого не знал, кроме своих деловых партнёров. Элли же знала большинство присутствующих: если не лично, то хотя бы по репутации.

Они отлично провели время. В своей речи Элли поблагодарила отца за то, что он привил ей трудолюбие. Она также поблагодарила партнёров за веру в неё и, что важнее всего, Алекса Китона.

— Именно его видение вывело нас на дорогу к успеху.

Алекс сидел рядом с ней за главным столом. Вернувшись на своё место, Элли наклонилась и поцеловала его в губы. Между ними словно пробежала искра.

Остаток вечера они были неразлучны. После того поцелуя что-то изменилось. Они не говорили друг другу о привязанности или романтических чувствах. Не было и физического контакта. Они даже не обменивались никакими двусмысленными взглядами. Алекс лишь сказал ей, что гордится ею.

По дороге домой они обсуждали мероприятие. Разумеется, люди знали об их планах выйти на новые рынки. Некоторые даже хотели вложиться в этот проект.

Когда они приехали, Алекс открыл дверь и пропустил Элли вперёд. Но стоило им оказаться внутри, как будто взорвалась сексуальная бомба. Элли повернулась к нему и поцеловала так, словно от этого зависела её жизнь. Алекс ответил ей с таким же нетерпением. Они срывали друг с друга одежду прямо в тесном пространстве у входа. Алекс успел пнуть дверь, чтобы та захлопнулась. До спальни они так и не добрались: их любовное ложе оказалось на полу гостиной, в полутора метрах от входной двери.

Они лежали на полу, тяжело дыша после того, как пережили самую страстную близость за очень долгое время — для обоих.

— А я думал, ты говорила, что нам не стоит этого делать, — сказал Алекс.

— Нам? По-моему, ты подмешал что-то мне в напиток, — ответила Элли, положив голову ему на грудь.

— И этой версии ты собираешься придерживаться? — парировал Алекс.

После второго или третьего раза за ту ночь у неё уже не осталось поводов жаловаться. После той ночи их отношения изменились.

На следующий день они собирались на встречу.

— Думаю, нам не стоит ехать туда вместе, — сказала Элли, надевая туфли.

Алекс выглянул из ванной.

— Почему? Мы всё равно едем в одну сторону, да и люди знают, что мы живём вместе.

Элли вздохнула.

— Да, но теперь всё по-другому. Или для тебя я была просто случайной партнёршей на одну ночь? — Спросила она, и в голосе прорвалась её неуверенность.

Алекс вышел из ванной и сел рядом с Элли. Он нежно взял её за руку.

— Тебе самой это показалось случайной связью на одну ночь? Я не знаю, к чему всё приведёт. Но мне хотелось бы пройти этот путь с тобой так далеко, как только получится.

Элли печально произнесла:

— Я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу или на бизнес. У нас сейчас всё хорошо складывается. Романтические отношения могут всё испортить.

— Эл, разве мы не говорили о том, что нужно искать причины, по которым что-то может не получиться, вместо того чтобы искать причины, по которым это сработает? Если мы хотим, чтобы всё получилось, так и будет.

— Ну, нам необязательно объявлять об этом или что-то в этом роде. Просто будем вести себя как обычно, ладно?

На этом они и договорились. Когда они вошли на совещание, Джон первым всё заметил.

— Что? — наконец спросил Алекс, увидев глуповатую ухмылку на лице Джона.

На совещании присутствовали Реджи Бейнард, Боб Джонсон, Кэнди, Кейша и ещё четверо новых сотрудников, которых включили в команду. Кейша и Элис переглянулись и рассмеялись.

— Вы двое, серьёзно? И когда же это началось? — Спросила Элис.

Элли и Алекс посмотрели друг на друга. Щёки Элли порозовели. Этого было вполне достаточно, чтобы всё подтвердить. Не только их роман стремительно развивался, но и планы по расширению сети набирали обороты. Вместо четырёх-пяти ресторанов в год они теперь собирались открывать девять.

***

Их отношения строились не только на влечении. За последние несколько лет они успели хорошо узнать друг друга. Совместная жизнь тоже помогла им сблизиться. У них были одинаковые привычки в уборке и даже в питании. Алекс считал Элли не только красивой, но и умной, заботливой женщиной. Та твёрдая оболочка, за которой он привык видеть её поначалу, постепенно исчезла. Теперь она смеялась и шутила с сотрудниками, расспрашивала об их семьях, интересовалась, всё ли у них в порядке.

Элли не была идеальной. Как и у большинства людей, у неё имелись свои недостатки. У Алекса тоже. Впрочем, у него они проявлялись редко.

Поначалу они переживали из-за того, что подумают окружающие. Но опасения оказались напрасными: большинство были рады видеть их обоих счастливыми. Даже мистер Элвуд одобрил их отношения.

— Я так и знал, что была причина, по которой я тебя нанял, — сказал он с ухмылкой.

Вместе им было хорошо. Они обнаружили, что сильные и слабые стороны одного прекрасно дополняют сильные и слабые стороны другого. После расставания с ДиДи у Алекса всё ещё оставались проблемы с доверием. Для Элли же это были первые отношения после развода. Она прониклась к Алексу симпатией и уважением. А главное — рядом с ним она чувствовала себя спокойно и свободно.

***

Мистер Элвуд умер через четыре года после открытия второго ресторана. Он успел

увидеть, как открылись ещё четыре заведения. Его нашли в собственном кабинете.

Через шесть месяцев после Элвуда умер Герман. К тому времени они с Агнес наконец перебрались из мотеля в хороший дом престарелых. После смерти Германа Агнес переехала во Флориду к старшему сыну. Свои акции она передала детям.

Многие сотрудники первоначального «Элвудса» добились больших успехов. Кейша прошла путь от сменного менеджера до управляющей рестораном, затем до районного управляющего и, наконец, до вице-президента по обучению управленческого персонала. Элис и Кэнди стали региональными управляющими. Лупиту повысили до руководителя кулинарного направления. У неё либо были родственники, либо находились знакомые родственников в каждом новом регионе, куда выходила сеть. Поэтому с поиском работников на кухню проблем никогда не возникало. Многие из них впоследствии становились управляющими ресторанов.

Аника стала руководителем службы кейтеринга всей сети. Она разработала не только программу кейтеринга, но и программу сбора средств, благодаря которой продажи компании в целом выросли на 7%.

Бутч вышел на пенсию, но перед этим наконец смог как следует обматерить Алекса за то, что тот «заварил всю эту кашу». После чего они в последний раз вместе выпили пива и выкурили по сигаре за курилкой.

Алексу удалось наладить отношения с детьми. Стивен начал работать в компании учеником пит-мастера в ресторане в Дареме. Мэллори действительно поступила в колледж, проучилась там два года, а затем устроилась в офис компании в Мемфисе, где работала вместе с Джоном Элмором. Триша снова вышла замуж — за хорошего человека. Они с мужем по-прежнему жили в Гринвилле, в их прежнем доме.

Через шесть месяцев после того, как они стали парой, Алекс и Элли отправились вместе поужинать. Они договорились свести разговоры о работе в нерабочее время к минимуму. Алекс достал коробочку с кольцом и положил её на стол.

Элли посмотрела на коробочку, затем на Алекса. Он продолжал есть. Она открыла коробочку, вынула кольцо и надела его на палец. После ужина они вернулись домой и занимались любовью с прежней страстью.

Они хотели устроить небольшую, скромную свадьбу в кругу самых близких. В итоге список гостей разросся до трёхсот человек. Бутч стал шафером Алекса. Тот хотел, чтобы эту роль исполнил Герман, но здоровье Германа к тому времени было слишком слабым. Подружкой невесты Элли стала Кейша. Мистер Элвуд успел проводить её к алтарю.

Медовый месяц они провели на Белизе, где пробыли неделю. Вернувшись, Алекс отправился в Кантонсвилл, штат Мэриленд, на открытие восемнадцатого ресторана сети. Затем должны были открыться заведения в Уайт-Марше, к северу от Балтимора, Силвер-Спринг и, наконец, в Аннаполисе — в столичном регионе Вашингтона. Элли в это время находилась в Черри-Хилле, штат Нью-Джерси, на открытии семнадцатого ресторана. Кроме того, они планировали открыть заведения в Кинг-оф-Пруссии, штат Пенсильвания, Уилмингтоне, штат Делавэр, и Трентоне, штат Нью-Джерси.

Разлучались они только тогда, когда присутствовали на открытиях разных ресторанов. Компания достигла того уровня, когда повседневными операциями могли заниматься другие сотрудники. Они шли по графику, предусматривавшему открытие десяти ресторанов в год.

К ним уже несколько раз обращались представители фондов прямых инвестиций. Но поскольку компания могла финансировать расширение самостоятельно, они каждый раз отказывались. Правда, однажды им всё же пришлось воспользоваться кредитной линией Реджи.

Они внедрили программу ESOP — программу участия сотрудников в акционерном капитале компании. Она помогала привлекать лучших из лучших. Текучесть кадров у них была самой низкой во всём секторе отрасли.

***

Как и в большинстве браков, в их семейной жизни тоже случались взлёты и падения, возникали трудности.

Через неделю после возвращения из медового месяца к ним обратился Джон Элмор. Они обедали в местной закусочной.

— Пока вы были в медовом месяце, со мной связались представители одного фонда прямых инвестиций, — начал Джон.

Это сразу привлекло внимание обоих.

— И? — спросила Элли.

— Они хотели переманить меня к себе. Вы же знаете, как действуют эти ребята: бросаются огромными деньгами, — объяснил он.

— Что ещё они сказали или предложили? — спросил Алекс. — Хотя подожди, дай угадаю. Они сказали, что после нашей свадьбы ты окажешься лишним, а мы станем преуменьшать твой вклад в общее дело.

— Практически слово в слово, — подтвердил Джон.

— Джон, ты знаешь, как высоко мы оба тебя ценим. Без тебя мы бы не оказались там, где находимся сейчас. Или, по крайней мере, не продвинулись бы так далеко. Мы с Алексом это обсуждали. Мы хотим увеличить твою долю до пятнадцати процентов. Пять процентов передаст Алекс и ещё пять — я, — с улыбкой сказала Элли.

— Это не взятка за то, чтобы ты остался. Считай это благодарностью за всё, что ты сделал. Мы одна команда. И даже не думай, будто мы с Элли всегда будем выступать против тебя единым фронтом. Мы оба знаем, какой несговорчивой она бывает.

Алекс получил от Элли удар по плечу.

— Эй! А я ведь именно такая, как ты сказал! Это партнёрство. Я пойму, если когда-нибудь ты захочешь пойти дальше без нас. Но только не уходи потому, что почувствовал себя недооценённым, ладно?

Конкуренты пытались настроить их друг против друга. Однажды к Алексу обратился

фонд прямых инвестиций, желавший выкупить сеть ресторанов.

— Мистер Китон, благодарим вас за то, что нашли время встретиться с нами, — сказал Далтон Овертон из Food-R-Us Partners.

— Что ж, я уже пытался объяснить, что пока мы не заинтересованы в продаже, — ответил Алекс.

Они встретились в дорогом ресторане в пригороде Рочестера. Алекс приехал туда на открытие восьмого ресторана сети.

Овертон продолжил расписывать преимущества сделки: объяснял, как «Элвудс» впишется в их инвестиционный портфель и сколько денег они все смогут заработать.

— Алекс, после продажи мы готовы назначить вас генеральным директором. Мы понимаем, что ваша доля в компании невелика. Но благодаря этой сделке вы не только разбогатеете, но и получите руководство в свои руки.

Мужчина заметил выражение лица Алекса. Как говорится, именно в этот момент Овертон понял, что крупно облажался.

— Я заметил, что вы ни разу не упомянули мою жену в своём предложении. Вы ведь знаете, что контрольный пакет принадлежит ей. С чего вы взяли, что я захочу обойти её и действовать за её спиной? — возразил Алекс.

— Алекс, это бизнес. С нашей поддержкой вы сможете открывать по пятнадцать-двадцать ресторанов в год вместо десяти. «Элвудс» станет лидером в сегменте барбекю-ресторанов. Мы гарантируем вам годовой доход в миллион долларов плюс бонусы. А с учётом вашей доли и долей остальных партнёров вы сможете лишить её возможности самой принимать решение. Выиграют все, — заявил он.

— Мистер Овертон, вы забываете о двух очень важных вещах.

Алекс поднял один палец.

— Во-первых, я люблю свою жену не за то, что она привносит в «Элвудс». Я давно усвоил, что деньги — не главное. Если бы вы потрудились изучить мою биографию, то знали бы, от чего я отказался ради работы в «Элвудсе». Да, я работал в первоначальном ресторане за тринадцать долларов в час.

Алекс поднял второй палец.

— Во-вторых, даже если бы мы продали сеть, Элли всё равно осталась бы владелицей названия и рецептов всех продуктов «Элвудса», которые мы продаём. Они лицензированы на совершенно отдельную компанию. Именно о таком соглашении мы договорились с её отцом. Вам пришлось бы убедить продать бизнес не только её, но и трёх её сестёр. А когда она узнает, что вы пытались обойти её и провернуть всё за её спиной, сомневаюсь, что она вообще захочет обсуждать продажу.

Алекс поднялся из-за стола. — Всего доброго, господа.

Он ушёл, оставив троих мужчин сидеть с открытыми ртами, ошеломлённых его уходом. Немногие отказались бы от предложенных им денег.

Позже тем же вечером Алекс разговаривал по телефону с Элли, которая находилась в Кембридже. На следующий день там должно было состояться открытие нового ресторана. После обычных приветствий она спросила:

— Ну как прошла встреча?

Алекс рассмеялся.

— Всё как обычно: куча денег, бонусы, обещания сделать меня главным и так далее, и тому подобное.

Элли тоже рассмеялась.

— По крайней мере, они не стали утверждать, что я тебе изменяю, и показывать какие-нибудь фотографии. До сих пор не могу поверить, что люди готовы на такое.

— В бизнесе бывает грязно. Это лишь показывает, насколько сильно им нужен наш бизнес, и даёт нам понять, насколько успешными мы можем стать. Я рад, что ты мне доверяешь.

***

ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ ПОСЛЕ ИХ СВАДЬБЫ

— Я возненавидела тебя с первой же минуты, как увидела, — сказала Элли, отпивая сладкий чай на задней террасе.

Алекс смотрел в небо. Он затянулся сигарой INCH Maduro. Над ними пролетала стая гусей — одна из самых больших, какие ему доводилось видеть. Птицы летели двумя V-образными клиньями. Это напомнило Алексу два сердца.

— Нет, ты меня не ненавидела. Ты просто не хотела признаться самой себе, что я тебе нравлюсь, — пошутил Алекс.

Элли посмотрела на него, сморщив нос от сигарного дыма.

— Нет, я тебя ненавидела. Но потом научилась тебя любить.

Алекс выпустил колечко дыма. — Рад, что ты научилась меня любить.

КОНЕЦ

Харпер Стюарт появлялся в «Другой вид любви» (A Different Kind of Love) и «Сказки для эсквайра № 5» (Tales from the Esquire #5).

Дебра Гибсон ненадолго появлялась в «Плохиш № 4» (The Badman #4).

Реджи Бейнард появлялся в «Мышь, которая рычала» (The Mouse That Roared).

Джоанн Бейнард появлялась в «Мусорщик» (Trashman), «Мышь, которая рычала» (The Mouse That Roared), «Она любит меня, она любит меня» (She Loves Me) и «Она любит меня, она не любит меня» (She Loves Me Not).

Как уже писал выше, рассказ получился каким-то пресным (кроме первой главы). И мне до сих пор не понятно почему все главы набрали такой высокий рейтинг на LE.

Привожу несколько комментариев читателей с LE к этому рассказу.

Flymo65

Получил удовольствие от чтения этой истории. В ней хорошо проработаны персонажи, а сюжет не ограничивается лишь сценами в спальне. Для тех, кто предпочитает полноценное чтение, а не беглый просмотр журнальной статьи, — книга достаточно объемная, чтобы в нее можно было по-настоящему погрузиться, при этом повествование не теряет динамики. Видно, что автор потратил на эту историю немало времени и сил; спасибо ему за труд — благодаря этому я с удовольствием читал книгу на протяжении последних четырех недель.

TrainerOfBimbos

Было довольно неплохо, хотя местами — суховато. Должен признаться, что не особо жалую истории в жанре «повседневность». Мне совершенно не интересны все эти второстепенные, третьестепенные или даже четверостепенные персонажи — их слишком много, за всеми не уследишь, и, на мой взгляд, это только отвлекает от основного сюжета. Жаль, что так вышло с ДиДи, но к этому всё шло — я имею в виду не столько саму измену, сколько то, что все мы прекрасно понимали: настоящим любовным интересом для героя будет Элли. Немного расстроило, что ты сделал ДиДи неверной — она казалась приятной женщиной. Было бы здорово, если бы позже появилась сцена, где Алекс, Нишель и Шарни обсуждают поступок ДиДи и то, как это отразилось на их отношениях с Алексом. В общем, никогда не знаешь, чего ожидать.

Demosthenes384bc

Каждый раз, когда мне кажется, что вы достигли новых высот в своем писательском мастерстве, вы поднимаете планку еще выше. Отличная проработка, уверенное развитие сюжета, неожиданные повороты — всё это держало нас, читателей, в постоянном напряжении. Сюжетная линия Элли и ДиДи — просто блеск. Жаль слышать о ваших проблемах со здоровьем; вы ведь знаете, что сигары вредны, правда? Ха-ха! 5, 0*

pepepilot

Ну вот, опять вы меня расстроили. У вас получается отличная история, а вы её — раз — и заканчиваете. :( Серьёзно, это ещё один захватывающий сюжет, который мне совсем не хотелось бы видеть завершённым. У вас есть дурная привычка так поступать. Пожалуй, стоило сделать первые три части немного длиннее, а эту главу — покороче. Спасибо вам за потраченное время и усилия. ThePilot

По старой традиции приглашаю всех заинтересованных в мой канал на Boosty (https://boosty.to/crazy_wolf)

В своем канале на Boosty (https://boosty.to/crazy_wolf) я создал навигацию по библиотеке рассказов CrazyWolf.

В закрепленном посте (открыт для всех) есть теперь информация о всех циклах моих рассказов со статусами (Завершен/Продолжается/В стадии написания/В планах).

Чтобы было удобно читать, каждый цикл оформлен отдельно (в навигации Библиотеки имеется ссылка на цикл) и содержит собственное оглавление с порядком глав.

Каждый месяц в моем канале публикуется 5-6 новых рассказов (часть из них в открытом доступе).

Продолжается публикация очередных глав из циклов "Милана. Каникулы в Ницце." и "Настя. Анатомия падения."

Появилась новая категория рассказов - Рассказы вне серии.

Обратил внимание, что читателям зашел мой фанфик под названием "Камень на пляже". У меня есть еще один фанфик под названием "Вера. Casus belli." Желающие прочитать его могут найти его в навигации по моей библиотеке.

Также сообщаю, что пишу рассказы на заказ. Заинтересованных прошу в личку. Возможно соавторство (было бы интересно попробовать)