Снег выпал в этом году рано, в конце октября. Андрей ночью, пока никто не видел, открывал сильнее глаза и наслаждался летящими снежинками. Видел он не много, самый краешек окна, но видел! И это вносило огромное разнообразие.

Впрочем, жаловаться не стоило. После измены Наташи, у Андрея внутри многое изменилось. Буквально за сутки после происшедшего, он пересмотрел свои желания, взгляды и планы. Очевидно, что он остался один. А раз так, то и не стоит держаться за прошлое.

Затем проанализировал свое состояние и решил, что пусть малые, но изменения есть. Пальцы, кроме той ночи больше не слушались его, но Андрей помнил ощущение силы в сжатых кулаках. И глаза понемногу стали слушаться.

Не желая привлекать к себе внимание, он скрывал свою заново открытую возможность. Андрей не желал, чтобы врачи крутились вокруг. Не сейчас. А еще, он не хотел видеть ее. Если Наташа узнает о том, что ее муж подает признаки жизни, она может прийти. Андрей не был готов рисковать. Сначала он хотел закалить себя. Научиться жить одному.

День за днем он работал над собой. В основном внутренне, меняя настрой и залечивая раны, оказавшиеся страшнее физических последствий. Перестраивал характер. Сортировал воспоминания. Многое из прошлой жизни предстояло забыть. Работы было много.

***

В начале декабря в палату заглянула Наташа. Просто заглянула, даже не переступив порог. Спустя минуту подошел Куимов и поцеловал в щеку. Наташа улыбнулась и они ушли вдвоем. Андрей ликовал: он перенес все спокойно. У него получилось! На миг дрогнули края губ, обозначая улыбку. Он может жить без нее! Он сможет.

А пока - есть место малым радостям: сегодня – сеанс массажа. Это для Андрея стало значительно важнее после того, как он заметил, что после массажа у него возвращается возможность двигать пальцами. У него все получится!

***

Под новый год Андрей сделал себе подарок: пальцы начали двигаться. С каждым днем он все лучше чувствовал прикосновения. Он ликовал. Он жил. Вчера он настолько увлекся проглаживанием простыни указательным пальцем, медленно выводя на ней буквы, что чуть не выдал себя перед Милой, которая пришла делать обычные гигиенические процедуры.

Андрею нравилась эта молоденькая медсестра. А ее трогательное сочувствие к Андрею только прибавило симпатии. И он был несказанно рад, когда заметил, что Мила негласно взяла над ним «шефство».

Вот и сегодня именно она, а не кто-то другой появился в палате с ворохом гигиенической косметики. Осторожно, стараясь не задеть катетеры вставленные в тело Андрея, она перевернула его на бок, подготавливая к сеансу массажа.

– Привет Милана, – в палату зашла массажистка.

– Привет, Галь.

– Готовы?

– Да, можно приступать, – Мила уступила место у кровати.

Галя обильно смазала руки кремом и принялась за сеанс массажа.

– Удивительно, – Галя осторожно разминала мышцы на ногах Андрея.

– Что? – Мила отвлеклась от замены капельницы с питательным раствором.

– Удивительно, говорю. Для такого срока... Сколько он у нас? Скоро год? Удивительный метаболизм: организм борется, хорошо воспринимает ЛФК и массаж, мышцы в относительно неплохом тонусе.

– Да, я тоже заметила, – согласилась Мила.

– Если бы не большой срок, я бы сказала, что идет на поправку.

– Думаешь?

– Ну, – замялась Галя, – ты же сама знаешь статистику. С таким сроком – вероятность процентов десять?

– Не более, – вздохнула Мила.

– Вот я и говорю – удивительно.

– Ты знаешь, – Мила внимательно заглянула в лицо Андрею, – а мне тоже так показалось. Что есть положительная динамика.

– Еще признаки?

– Нет, скорее чувство такое...

– Чувство, – Галя вздохнула. – А статистика она наука строгая...

– Наука... – грустно кивнула Милана.

***

Мила не любила ночные дежурства. Казалось бы - покой. Никакого начальства и суеты. Сиди себе на посту да обходи палаты по графику. Но ей не нравилась тишина, которая окутывала стационар ночью. Если дневная суета создавала видимость жизни, то ночью тут правила смерть. Это была жестокая правда жизни. По статистике только один пациент из пятнадцати возвращался к жизни. Чаще всего они "уходили" сами. Иногда заканчивалось терпение у родственников. Или заканчивались деньги. Но итог один - без должного ухода человек умирал. Ночью эта давящая атмосфера чувствовалась острее.

Мила сверилась с графиком и пошла на обход. Заглянуть в палату, посмотреть мониторы. Осторожно закрыть за собой дверь. Следующая палата. Следующая.

На пороге последней она остановилась. Она нарочно оставляла эту палату напоследок. Молодой человек жил у них в клинике уже год. Даже чуть больше. На теле чуть видимая сетка шрамов. Как написано в карте - последствия жуткой аварии. Этот пациент с самого начала привлек к себе внимание: сначала все были удивлены, что он жив после случившегося. Потом были удивлены, что от него не отходила жена - первые недели жила тут. Потом обсуждали нездоровое внимание к посетительнице этой палаты со стороны главного врача. А потом... Потом весь стационар взахлеб обсуждал новость, что жена пациента стала встречаться с их руководителем. Медсестры и санитарки взахлеб делились пикантными сплетнями. А Милане было до слез жаль мужчину лежавшего на кушетке. Он ей нравился.

"Если бы я была на месте его жены" – думала Мила, – "Я бы ни за что не поступила бы так с ним".

И пусть даже если коллектив приукрашивал и привирал в подробностях роман главврача, даже части того что обсуждалось было достаточно. Она не понимала как можно так обходиться с любимым. Вот ей, например, хронически не везло в отношениях. По жизни встречались какие-то "недочеловеки".

"А может и этот был такой же?" – Мила вздохнула – "Нет, не может быть... он не такой."

Мила осторожно вздохнув, зашла в палату. На мониторе все как обычно: сердце бьется, показатели в норме. Разве что с ее приходом чуть подскочил пульс? Нет, ей наверное кажется. Это было бы просто здорово - реакция на внешние раздражители. Мила подошла к кушетке и нерешительно провела пальцами по тыльной стороне ладони пациента. Хотя... какой он пациент? Андрей. Андрюша.

Мила постояла у кровати. Поправила трубки катетера, подушку. Оправила одеяло. И вдруг заметила слабое движение. Одеяло над пахом мужчины дрогнуло. Мила сморгнула. Кинула взгляд на монитор - показалось? В ответ на все ее сомнения одеяло чуть дрогнуло еще раз. "Мышечный тонус..." – вспомнила Мила недавние слова Гали. Она осторожно протянула руку, приподняла одеяло и ей посчастливилось наблюдать момент, когда член мужчины, незаметными толчками приподнимается, наливаясь силой.

– Ох... – Мила, зажав рот ладонью, кинула быстрый взгляд на монитор, потом на лицо Андрея.

Без изменений. Показатели, пульс, состояние больного. Но не смотря на это - орган оживал. Медленно, с паузами. Милана растерянно переводила взгляд с члена на монитор, с монитора на лицо Андрея. И опять на член. Он манил и притягивал ее взгляд.

– Это просто мышечный тонус, – прошептала Мила. – Показатели не изменились.

Зато изменился член. Орган медленно выпрямлялся и наливался силой. Трубка вставленного в член катетера натянулась.

– Это, наверное, неприятно... – Милана медленно протянула руки, сжимая одной ладонью член, а второй удерживая трубку.

Член был горячим и приятным на ощупь. Тонкие пальцы девушки ощущали толчки - член изредка вздрагивал в ее ладони. Толкался. Жил.

– Это просто... мышечный тонус... – Милана медленно провела пальцами вниз, открывая полностью головку и, непроизвольно облизнула губы. – Это безумие...

Прерывисто вздохнув, она наклонилась и прижалась губами к члену.

– Что я творю? – Милана несмело потянула катетер, извлекая его.

Завершив манипуляцию, Милана принялась ласково гладить возбужденный орган. Член реагировал требовательными толчками. Она закрыла глаза, приоткрыла губы и наклонилась. Головка приникла в рот прижалась к языку. Милана медленно обвела языком горячую плоть, со стоном вобрала член как можно глубже и замерла. Член пульсировал. Так - держа его во рту, она чувствовала это на много сильнее. На секунду оторвавшись, Мила ласково провела пальцами по всей длине члена, глянула по привычке на монитор. Пульс однозначно стал чаще.

– А я верю, что ты чувствуешь! – Милана опять приблизила лицо к члену. – Пусть тебе будет хорошо.

Она дарила ласку, отдавала все чувства и всю накопленную нежность. Проводила язычком от основания до головки и жадно вбирала член в ротик. Размерное пиканье монитора подсказывало, что пульс растет, реагируя на ее ласку.

– Андрюша, милый... – Милана, дрожа, выпрямилась рядом с кроватью, – Прости, это странно... но я не могу... Я хочу...

Девушка сорвала с себя белый халат, потом на пол полетела остальная одежда. Осторожно, стараясь не задеть провода, она перекинула ногу через лежащее тело и замерла, чувствуя как мужская, горячая, возбужденная плоть прикоснулась к ее лобку. Милана осторожно прижала член пальцами к своему ноющему от возбуждения клитору и начала медленно двигать тазом.

– Андрюшенька... жаль, что все так... – Мила, вздрагивая от возбуждения, прижалась к своему пациенту, – Я... я люблю тебя... я так тебя хочу... Хочу, чтобы тебе... нам было хорошо!

***

В первый момент Андрей испугался реакции своего организма. Почему его мужское естество так отреагировало? Может, это признак выздоровления? Или игра его разума и весьма «странное» проявление симпатии? Андрей сначала разволновался, не зная, как отреагирует медсестра на такой явный, увеличивающийся в размерах «признак».

Он с усилием сдерживал себя, осторожно наблюдая за Миланой сквозь ресницы. Попытался даже воздействовать на свою разбушевавшуюся плоть, вызывая негативные воспоминания, но в следующую минуту все его старания пропали даром: нежные прикосновения женских пальцев все только усугубили – член начал толчками наливаться силой. А потом... Потом при всем желании невозможно было ничего сделать.

Чувственный, нежный минет разбудил бы мертвого. Андрей закрыл глаза и сжал зубы чтобы не застонать от удовольствия. В какой-то момент ласки прекратились и Андрей осторожно-осторожно приоткрыл глаза, чтобы как раз застать момент, когда Милана, что-то бессвязно шепча, принялась раздеваться.

Как она была красива! Бесформенный белый халат скрывал подтянутую, спортивную, восхитительную фигуру. Плоский животик, тонкая талия, ровные и налитые бедра. А грудь! Это было похоже на произведение искусства! Высокая, ровно-округлая и даже на вид упругая, с возбужденно торчавшими аккуратными сосками. Когда девушка оказалась сверху, Андрею невыносимо захотелось прикоснуться, почувствовать бархатистость ее кожи. Его пальцы непроизвольно дернулись, и только отчаянным усилием получилось сдержать себя. Его член затвердел и налился кровью под ласками и почти моментально покрылся влагой от прикосновений к женскому лону.

Милана легла на него и Андрей всем своим телом почувствовал возбуждение девушки, которая как ласковая кошечка тихонько терлась об него. Он буквально кожей чувствовал ее сомнения, желание, нежность и любовь. Да, Андрей не сомневался - это была именно любовь. Настоящая. Сильная. Волшебная. Не требующая ничего взамен. Андрей почувствовал огромную волну нежности к девушке. Все мысли пропали. А через секунду, он опять почувствовал ладошку на своем органе. Милана немного приподнялась, направила член и он медленно и туго начал проскальзывать в ее тело. Сдавленный долгий стон, бедра девушки, вздрагивая от возбуждения, сильнее прижались к Андрею, и пара, слившись в целое, застыла.

***

Милана застыла, прижавшись к мужскому телу, ощущая себя счастливой. Наполненной. И отчаянно неудовлетворенной. Теперь, почувствовав в себе мужской горячий орган, который заполнил ее полностью, хотелось большего. Возбуждение, нежность, страсть и желание смешались. Пропали все мысли.

Милана начала медленно двигаться, чуть не теряя связь с реальностью от невероятно приятных ощущений, но не переставая дарить свою любовь так понравившемуся ей молодому человеку. Она покрывала его лицо и грудь поцелуями, ласково гладила пальцами, прижималась всем телом. Замирала, бессвязно шепча о своей любви, чтобы через мгновенье продолжить покачиваться на члене, стыдясь своего поступка. Остановиться? Нет, только не это!

Постепенно возбуждение настигло такой величины, что пропало все - последние сомнения и мысли. Осталась только всепоглощающая страсть. Милана непроизвольно начала двигаться интенсивнее. Девушка оперлась ладонями в грудь Андрея и начала приподниматься все выше, чтобы через долю секунды с силой опуститься на ходивший в ней член. Палата наполнилась громкими шлепками и стонами.

***

Андрей вздрагивал всем телом от резких движений энергично двигающейся на нем девушки. Кровать тряслась, стучала и скрипела. Этот стук, вперемешку с громкими стонами Миланы разносился, наверное, на все отделение.

«Хорошо, что тут только коматозные. Хотя... вдруг они могут слышать? Так же как и я?» – неожиданно проскользнула здравая мысль Андрея. Меняло это что-то? Абсолютно нет!

Андрей, пользуясь тряской, развернул ладони и прикоснулся к бедрам Милы. Впервые за долгие месяцы он осознанно прикоснулся к чему-то кроме простыни. И ощущения его не разочаровали. Бархатистая и упругая кожа. Теплое и живое тело. Чуть влажное от активных движений. Дрожь возбуждения и напряжение мышц ощущаемые через пальцы добавили яркости к происходящему. Пальцы все смелее прижимались к девушке бьющейся на его члене. Руки непроизвольно напряглись в желании взять, прижать и удержать манящее тело.

Милана, закрыв глаза, закинула руки за голову и, собрав волосы, сжала их в ладонях. В этой позе, ее грудь принялась энергично и особенно возбуждающе раскачиваться и вздрагивать от движений наездницы. Андрей, как под гипнозом, медленно поднял руки и прижал ладони к соскам, ощущая тугое биение полушарий под пальцами. Девушка, крича в голос, с силой опустилась на член, мелко задрожала всем телом и прижала своими ладонями руки Андрея к своему телу. Андрея захлестнула волна непередаваемых ощущений, все его тело напряглось и выгнулось на кровати. Он откинулся на подушку и почувствовал, как напряжение начало выплескиваться толчками в глубину женского тела.

***

Ярчайший оргазм оглушил Милану. Расплескал ее во времени и пространстве. Медленно приходя в себя, она почувствовала отчетливо- тугие толчки члена внутри своего тела.

«Да это же... Это же сперма!» – внезапно догадалась она, –«Он, кончил! Он тоже кончил! Ему тоже было хорошо!». Милана нежно прижала мужские ладони к своей груди... и резко открыла глаза.

Монитор сходил с ума, показывая учащенный пульс. Сатурация зашкаливала. А еще... А еще на нее смотрели глаза. Внимательно, осторожно и... нежно?

***

Андрей медленно приходил в себя. По телу разлилось блаженство и приятная усталость. Милана тихо пошевелилась и прижала его ладони к себе и вдруг резко напряглась и выпрямилась. Андрей открыл глаза и увидел испуганный взгляд Миланы. Девушка открыла рот, и не найдя, видимо слов, молча переводила взгляд на монитор и обратно.

– Ты... ты... – тихо прошептала девушка и нервно закрыла рот ладонью.

Андрей устало опустил руки на кровать и Милана тут же стыдливо закрыла грудь ладошками. Жест показался Андрею забавным учитывая два обстоятельства: во-первых ладошками ее размер прикрыть было проблемно, а во-вторых учитывая, что Мила до сих пор сидела на его члене, это выглядело странно. Андрей улыбнулся.

– Ты... я... – Мила совсем растерялась. – А я знала... Я чувствовала!

Андрей широко улыбнулся. И медленно подняв руку, ласково провел пальцами по лицу девушки, откидывая сбившуюся прядь волос, а потом нежно провел кончиками пальцев по щеке. Милана вздрогнула от прикосновения, непроизвольно громко выдохнула от облегчения и прильнула к груди Андрея, покрывая поцелуями его лицо.

– Милый! Любимый!

Андрей чувствовал, как на его щеки капают слезы. Губы чувствовали соленые прикосновения губ девушки, и он отвечал на них.

– Прости меня... я... я не смогла... – шептала Милана, – потому что... люблю тебя...

Милана рывком отстранилась и с тревогой посмотрела на монитор.

– О... прости... Тебе нужен покой... Ты теперь поправишься! Это чудо! – Мила как будто очнувшись опустила глаза. – Мне так стыдно...

***

Милана чувствовала, как у нее начинает гореть от стыда лицо.

«О чем я думала? Любовь... Это у тебя любовь, а он тебя первый раз видит в жизни.» – мысли метались в ее голове, – «И как он тебя увидел? Сидящей на члене! Вышел из комы... а я сижу... на нем...»

– Прости... – еле слышно выдохнула Мила и стала аккуратно приподниматься, еле сдерживаясь, чтобы не впасть в панику, не соскочить с кровати и не скрыться бегом из палаты с одеждой в руках.

Что ее остановило? Любовь. Нежность. Забота. А еще маленькая надежда. Надежда на чудо. А если чудо не произойдет, то свой стыд, свое падение, она переживет потом, наедине с собой.

Но чудо пришло - Андрей удержал ее, не давая встать. Обеими ладонями нежно взял ее лицо и слабо потянул к себе. Мила поняла все и сразу. Слезы счастья опять полились из глаз. Одновременно плача и смеясь, она прижалась к любимому.

– Тебе было хорошо?

Андрей постарался что-то сказать, но не смог произнести ни слова и просто кивнул.

– Молчи, молчи... – Милана накрыла его губы поцелуем. – Связки... ты пока не сможешь говорить. Все восстановится! Тебя срочно надо показать врачам!

Андрей нахмурился и покачал головой.

– Ты что! Это такой порядок! Пациент который... ну... Который «вышел», для него срочно вызывается дежурный врач! В любое время суток! – разволновалась Мила и грустно закончила: – И... надо сообщить... родственникам.

Андрей легко сжал ее руку, серьезно посмотрел в глаза и медленно покачал головой.

– Ты не хочешь? Не сообщать... жене?

Андрей опять покачал головой, подтверждая свое решение.

– А врача вызвать?

Андрей покачал головой опять.

– Но почему? – изумилась Мила.

Андрей перестал хмуриться и опять погладил ее по щеке, словно извиняясь, что не может дать объяснений. Мила ненадолго задумалась.

– А ты давно... ну... с нами?

Лицо Андрея стало грустным. После небольшой паузы он кивнул.

– О... Я, кажется, понимаю...

Милана замолчала на несколько минут, обдумывая просьбы.

– Возможно ты хочешь восстановиться до максимально возможного. До того момента как будет можно...

Андрей кивнул и ласково улыбнулся.

– Хорошо! Я никому не скажу! – прошептала Мила и мягко отстранилась. – А теперь... мне пора?

Андрей покачал головой и нежно обнял ее за бедра.

– Мне остаться? – обрадовалась Мила. – Прям так?

Андрей снова кивнул и Мила почувствовала, что так и не упавший полностью член снова начал толкаться в ее теле, твердея и наливаясь новой силой. Мила прикрыла глаза, прислушиваясь к сладким ощущениям, и взволнованно задышала глубже, возбуждаясь с каждой секундой. Девушка выпрямилась и с удовольствием ощутила мужские ладони, которые легли на ее грудь. Это было приятно.

– Лежи... Наслаждайся. Я все сделаю сама, – лукаво улыбнулась она и начала медленно двигаться.

***

Их второй раз был еще лучше. Нежнее. Приятнее. Андрей, несмотря на слабость и неуверенные движения, участвовал в процессе. Любовался партнершей. Смело изучал ее тело, попутно отмечая ласки, на которые реагировала девушка. Она дарила ему наслаждение, выполняя танец любви на его члене, но и он не хотел быть пассивным и эгоистичным. И его тело, к счастью, было солидарно с его желанием. Откуда-то взялись силы. Он ласкал Милу, откликался на ее любовь и дарил свою, выражая эмоции. Благо теперь не было необходимости скрываться.

Под конец, к нежности щедро добавилась страсть. Видимо сказывалось обоюдное долгое воздержание. Оба кончили бурно, и почти одновременно. Милана с трудом сползла с него и вытянувшись рядом, приятно прижалась всем телом. Немного отойдя от экстаза, девушка с трудом встала и на подкашивающихся ногах, с тихими шутками на эту тему, пошла приводить себя в порядок.

Пока она отсутствовала, Андрей думал. На удивление быстро и легко принял несколько важных для себя решений. Наметил планы и неожиданно почувствовал себя счастливым.

Потом пришла Милана и, немного смущаясь, принялась менять постельное белье. Когда с этим было покончено, Андрей взял ее за руку и легонько потянул к себе. Мила, ничуть не раздумывая, скинула белый халат, который был одет на голое тело, и довольная нырнула под одеяло.

***

Как и много месяцев назад, Андрей не спал до утра. Он прислушивался к глубокому, спокойному дыханию лежавшей рядом с ним женщины. Но теперь, от ее волос пахло по-другому. И к его радости, он теперь имел возможность легко обнимать спящую.

Утром Милана резко проснулась и жадно, будто не веря во все произошедшее, обняла Андрея.

Потом они долго прощались, успев предварительно с помощью мимики и односложных вопросов договориться обо всем. Затем был нежный, долгий поцелуй. На прощание Андрей вывел пальцем на ее ладошке сердечко и Милана, светясь от счесться, выскочила из палаты.

***

И снова потянулись дни. От одного ночного дежурства до другого. Андрей лежал, с трудом изображая неподвижность. Милана старалась сдерживать свои чувства во время дневных смен. Зато ночью они творили что-то невообразимое.

После пары таких ночных "смен", оба заметили, что самочувствие Андрея значительно улучшается. Через неделю он выговорил первые слова и первым делом, пропадающим шепотом, признался, насколько стала Милана ему дорога. Через две - встал на ноги.

– Близость с тобой - лучшее лекарство, – шутил Андрей, усталый, удовлетворенный и счастливый, откидываясь на подушку.

– Любовь - это лучшее лекарство, – прижималась к нему Милана.

Андрей серьезно соглашался. Но предварительно оговаривал, что близость - жизненная необходимость для полного выздоровления. Как физиотерапия, например. С этим Милана не спорила, и под утро они с удовольствием проводили второй "сеанс".

***

– Я думаю пора, – тихо сказал Андрей и нежно поцеловал Милану в губы.

– Ты готов?

– Хотелось бы, конечно, еще чуть окрепнуть... – откровенно признался Андрей, – но надоело все это. Скрывать и притворяться. Хочется больше двигаться. Да и вообще...

– Я понимаю. – Милана погладила его по щеке.

– В конце концов, я хочу видеть тебя чаще! – притворно возмутился Андрей.

Милана спрятала лицо, тесно прижавшись к его шее.

– Я немного боюсь...

– Все будет хорошо. Завтра мы уедем отсюда.

***

День прошел легче, чем ожидал Андрей. Все-таки как бы не был он уверен, волнение было. Но все обошлось. Плевать, что большинство персонала и врачей были в шоке. Ну да, правильно, так не бывает, чтобы коматозник "вышел" и в первый день встал с пастели, сносно себя чувствовал, разговаривал и... о ужас, засобирался домой! А Андрей засобирался и ушел, заранее переодевшись в принесенную Миланой одежду.

Куимов поначалу был сухо-профессионален и даже возмущен его поведением. Чуть не сорвал все планы. Андрей даже всерьез задумался: а может зря он решил просто забыть все произошедшее? Куимов от долгого задумчивого взгляда Андрея заметно занервничал и без дальнейших споров подписал все документы. Вот и хорошо. Счастливая, но очень напряжённая Милана ждет в коридоре и помогает выйти на улицу. Вещей не много, но Андрей бы еще не справился.

На улице ждали друзья. Дня них был тоже шок, но радостный. Утром он позвонил с мобильного Милы и на той стороне его голос был как звонок "с того света". Но парни - молодцы. Оправились и организовались рекордно быстро. И вот теперь у машины его ждала вся старая компания. Тут же стояла делегация с работы. Тоже радостные, что впрочем, неудивительно - Андрей был классным специалистом. И причем редкой специальности.

Это был, наверное, самый напряжённый момент для Андрея. Все-таки он отвык от общения, от шума, от внимания. Хорошо, что все понимали его состояние. Поэтому все коротко.

Пара фраз по работе. Желают быстрее прийти в себя. Да, ждут. Все. Позже созвонимся. Друзья радостные и сдержанные. Видно, что внутренне ликуют. Но держат себя в руках. Настоящая поддержка.

Чуть в стороне, у ворот, стоит растерянная Наташа. Кто ей позвонил? Андрей замечает, что большинство его друзей оглядываются на нее с еле заметной неприязнью. Дошли, видимо, слухи? Или есть еще что-то, чего он пока не знает.

Милана ставит сумку с вещами и делает неуверенный шаг в сторону, но Андрей мягко берет ее за руку и коротко просит:

– Подожди.

Друзья в недоумении переглядываются, но он молча, медленно идет к жене. Надо все решить сейчас.

Наташа растеряна. Она изменилась. Что-то неуловимое, но Андрей теперь замечает многое. Он внимательно смотрит ей в глаза. Ну что же, работа над собой выполнена на пять с плюсом - внутри спокойствие и пустота. Боли нет. У Наташи наоборот - все только начинается. Ей еще предстоит пройти все, что уже прошел Андрей. Ее взгляд наполнен дикой смесью вины, страха, непонимания, обиды и растерянности. Она переводит взгляд с Андрея на его друзей, потом на Куимова, который стоит с несколькими медсестрами у в хода стационар и опять на Андрея. У нее сейчас переворачивается мир. Но это не оправдание.

– Мне жаль, – глухо говорит Андрей, – что все это случилось.

– Я... – выдавливает из себя Наташа и замолкает, не зная, что сказать.

– Мне жаль, что авария принесла тебе столько горя. Мне было очень больно наблюдать все это.

Наташа медленно бледнеет, как только до нее доход смысл сказанного.

– Прощай. – Андрей поворачивается и возвращается к машине.

Никто не понимает, что произошло и реакция у всех разная. Коллеги в недоумении. Некоторые друзья с облегчением кивают ему и осторожно похлопывают по плечам. Кто-то из друзей, видимо совсем не в курсе и тоже удивлен. Куимов резко развернулся и ушел. Санитарки активно зашептались. А главный для Андрея человек - вздохнул с облегчением.

***

Вереница машин с веселой компанией, в которой были Андрей и Мила уехала. Наташа села на скамейку. Вскоре к ней подошел Куимов. О чем они разговаривали - неизвестно. Но санитаркам теперь разговоров на месяц, не меньше.

Это конец истории.

Но это и начало истории. Другой истории. Двух счастливых молодых людей, которые нашли друг друга. Но в нее мы заглядывать не будем.