Моя восемнадцатилетняя дочь Валя – моя любовница и сексуально озабоченная... И вы знаете в этом есть моя заслуга, я её сделал такой...

Я начал развращать свою дочь примерно с трёх лет. Дочь все время просила, чтобы я помыл её ванне, и потом положил в кровать спать... Мать, — моя жена Людмила против этого не возражала, но очень ревновала к нашим играм в ванной, видя мои откровенные поглаживания гениталий дочери. Не подозревая, о моих намерениях. Так продолжалось, до девяти лет...

Когда дочери исполнилось пятнадцать лет, когда жены не было дома, я предложил Валечке сходить в душ, чтобы вместе помыться, как в детстве. И она стала принимать душ вместе со мной... Я лишил свою дочь девственности. После всего, что случилось, мне было страшно подумать, что я совершил. Но Валечка сказала, что это усилит наши чувства, и вообще за границей сексуальные связи с собственными детьми вообще считаются нормой. После этого она стала моей любовницей.

Однажды, на этот раз все произошло, по дороге домой. Валечка сама проявила инициативу. Ей захотелось попробовать секс в машине. Все началось в пятницу, когда я вез дочь домой с занятий в институте. Уже стемнело. Моя Волюшка, запрыгнув в машину, быстро поцеловала меня в губы, в засос и я понял, что дочь возбуждена.

— Привет, папочка, как дела? — спросила она, как всегда со своим жизнерадостным задором. Я быстро ей рассказал свои дела, а потом спросил, как прошла учеба.

— Пап, остался месяц, до экзаменов! — ответила Валя. Меня это радовало и навевало грусть.

Я по-настоящему начал замечать, какой красивой становится моя дочь, всего за год до того, как она окончила школу и поступила в институт. К восемнадцати годам дочь стала очень фигуристой. У нее были темные волосы, гладкая кожа и светло — карие глаза. Для нее я сделал бассейн на даче и летом она каждые выходные, как приезжала вместе с женой, лежали, загорая на солнышке совсем голые, чтобы не было полосок, от купальника.

Я почти каждый раз ловил себя на том, что смотрю больше на нее из кухонного окна, чем на свою жену Людмилу. У меня пересыхало во рту, и я буквально чувствовал, как кровь приливает к моему члену.

К своим восемнадцати годам дочь становилась более стройной, и в прошлый раз наш с ней секс, когда она увидела, как я нюхал ее ношенные трусики, я заметил, что у нее все обильней и обильней на ластовице трусиков бывают выделения сока, из влагалища. И я вспомнил, что её мама, тоже очень обильно кончала.

Сейчас, я был безмерно счастлив, что у меня красивая жена, красивая дочь, и у нас наша семейная тайна и для мужчины моего возраста, я все еще в отличной форме сексуально удовлетворяя своих двух женщин.

Мы жили в другом конце города, от института и Валя часто дремала, по дороге домой. Она так усердно занималась в институте, что уставала.

Когда Валя села на заднее сидение, я спросил ее, устала ли она, она ответила, что устала, но...

— Папа, я хочу тебя! Вот хочу прям, аж, вся писечка там у меня зудит! Поехали в промзону! — попросила дочь и как же я мог не исполнить желание дочери. Я ответил:

— Да, любовь моя, конечно!

Уже, когда заехали в промзону, и я пересел к дочери на заднее сидение, Валечка уже сжимала мою руку, а когда она прижалась ко мне, я почувствовал запах ее духов, боже, это было так возбуждающе, когда дочь стала меня целовать. Прижимаясь ко мне, я хорошо чувствовал, как груди прижимались ко мне, открывая мне великолепный вид на ложбинку грудей и я тут же поймал себя на том, что инстинктивно возбуждаюсь.

Внезапно моя дочь накрыла своей рукой бугорок моей ширинки. Придав этому особое значение инициативы дочери, я ответил на ее жест, взял ее руку в свою, и мы соединили пальцы, а потом я стал ласкать ее груди.

После этого начала нашего сладострастия, все началось у нас происходить очень быстро. Валечка, моя красавица, щедро одаренная природной красотой, начала медленно водить рукой, по моей щеке, а потом положила наши руки себе на колени. К этому моменту, я уже хотел дочь, и я знал, к чему все идет, и что мне следует быть во всем взаимным, ведь моя дочь была такой сексуальной, а мои чувства к ней были жаждали взаимности, во всем.

Ее глаза все еще были закрыты, но она начала вести мою руку вверх по бедрам, туда, где я едва касался ее, под юбкой. Я не мог остановиться. Я медленно вел руку вверх, по ее бедрам, ощущая гладкую кожу, отмечая, какая она мягкая, от крема, который она каждый день наносила на ноги. Я увидел, что под юбкой на ней надеты белоснежные трусики, когда немного задрал юбку. До меня дошло, что дочка помнит, что я люблю только светлые трусики, светлое белье и терпеть не могу чёрное. Она явно об этом знала, от матери, ведь я часто видел засветы на обоих моих женщинах, только светлых трусиков. Мои чувства и похоть взяли верх, и я с любопытством залез, под резиночку трусиков и погладил ее половые губы средним пальцем, гадая, будет ли какая-то реакция, или, может быть, я сошел с ума и не услышу стон. Но нет. От моих ласк Валечка зашевелилась и тихо застонала. Я продолжал ласкать ее, пока не нашел ее точку наслаждения...

— Мм...м, папочка, родной мой! — начала шептать дочь, и смотреть на меня. А я, смотря на дочь, облизал мокрый палец, попробовал сок, а затем ввел средний палец внутрь её «Детородного органа».

— Какая же ты у меня вкусная дочь! — прошептал я.

— Оо...о, папа! — теперь Валечка дышала тяжелее. Я понял, что мы скоро будем трахаться, но не мог позволить закончиться нашим сладостным ласкам.

Наконец я остановился, с улыбкой посмотрел на дочь и на долю секунды встретился с ней взглядом, прежде чем прильнуть к ее губам. Она приоткрыла рот, и мы страстно стали целоваться. Одной рукой дочь гладила мои волосы, а свободной рукой она начала гладить член и начала ласкать его через брюки.

— Ой, пап! — простонала Валя, — Мм...м, это он уже, для меня готовится?

— Любовь моя, ну, и конечно для тебя! — сказал я расстегнул молнию брюках. Я обхватил рукой ее талию и притянул к себе. Дочь, тут же начала тереться об меня.

— Папа, папочка, хочу тебя! Хочу, родной мой! — шептала дочь, с мой член уже начал сладостно зудеть и требовал разрядки. Я обхватил дочь за талию, прижал к себе и направил ее приоткрытый рот к головке члена.

— О, папочка, как же он у тебя пахнет!

Да, папочка, я так сильно хочу его сосать! — сказала Валя и ведомая чистой девичьей похотью, она стала сосать член. Я застонал, положил ладони на затылок и гладил волосы и прижимал голову, чувствуя, как головка упирается в горлышко. Шлепнул ласково по её заднице, пока она продолжала скользить вверх и вниз по моему члену. Дочь вдруг перестала сосать, зная, что я могу кончить и улыбнувшись мне, краснея, спросила:

— Папа, полижи мне мою писю! Она хочет твой язык и меня, конечно, дважды не надо было просить, если сама дочь просить полизать ей её «Детородный орган».

Я раздвинул ее ноги. Валечка немного выгнулась, грудь высоко взметнулась и она подала вперёд навстречу моему наклону головы, свой таз. Дочь пристально смотрела, как я смотрел на ее влагалище и застонала, когда я уткнулся лицом ей между ног. Ее запах пьянил, а влага была солененькой с лёгкой кислинкой. Я дразнил ее клитор кончиком языка. Валечка раздвинув ноги еще шире, тихо сказала:

— Как хорошо, папочка! — ее сок влагалища вытекал и я тут его слизывал, он был, как густой мед. Теребя языком твердый клитор, который высунулся из своего капюшончика, почувствовал как дочь вдруг напряглась, и стала трястись сжимая ногами мою голову до тех пор, пока не испытала свой восхитительный девичий оргазм.

Все, я уже не мог терпеть, да и хорошо видел, что дочка жаждала члена. Я головкой члена поводил, по мокрой щелочке влагалища и всунул, чувствуя жар влагалища и как влагалище дочери принимала в себя меня целиком. Она как будто не могла насытиться и думала только о том, чтобы ее «Детородный орган», наполнил член, которого она так жаждала. Она кончила довольно быстро. Целовала меня страстно шепча:

— Боже, папка мой, папочка! Мне так хорошо! Я начал ускоряться и спросил, принимает ли она противозачаточные, на что дочь ответила:

— Да, пап, я принимаю их с пятнадцати лет, после того, как ты меня лишил девственности в ванной, но сейчас нет!

— Ну, тогда на животик кончу?

— Да, папочка, да! — и тут влагалище дочери сжало член, отчего я застонал. Как же дочь могла классно сжимать мышцами влагалища, особенно, когда я был готов вот — вот кончить. Влагалище моей Валечки было слаще всего на свете, что я мог себе представить. Я сказал ей, что ее «Детородный орган», прям создана для папы и что мне хотелось нашего секса и тогда, когда ты выедешь замуж. Валечка застонала в знак согласия ответила:

— Ох, папа и я этого хочу! Я ускорил темп, начал покусывать ее мочку уха и мять ее обнаженную грудь. Меня так возбуждало, когда ее сиськи подпрыгивали каждый раз, когда я входил в нее. Я прошептал ей на ухо:

— Смотри дочка, как сейчас я буду кончать на животик! — и я задрожал, высунул член, из влагалища, и со стоном стал кончать на живот Валечки.

— Боже, папочка, я твоя, я вся твоя!

Я выстреливал последние капли спермы и мы смотрели улыбаясь друг другу.

Валя продолжала стонать и целовать меня:

— Папочка, мой родной, мой, мой! — пока, я изливал свое семя на ее живот. Дочке так понравилось заниматься сексом в нашей машине, что мы с тех пор, еще несколько раз занимались сексом, и больше всего мне нравится и дочке, наше любимое место в промзоне...