Adam's Journey от stormdog

В конце концов я остановил ее.

— Ну-ка, подойди сюда ненадолго и дай мне как следует полюбоваться на это восхитительное маленькое тело. Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя.

Я опустил её на диван и опустился на колени перед ней, между её широко раздвинутыми ногами. Я провёл пальцами по синему атласу её стрингов, прижимая их к её расщелине и чувствуя сквозь них её влажное тепло. Лишь несколько коротких тёмных волосков выглядывали по краям. Мне хотелось её увидеть.

— Давай сними это с тебя, оно мне мешает.

Я стянул с нее стринги, сплошь из веревочек и мокрого атласа, и потер их между пальцами, прежде чем уронить на пол. Я почувствовал на своих пальцах ее густую влагу. Чулки я оставил на ней. Я снова раздвинул ее ноги и посмотрел на ее вагину. Она была прекрасна, её тёмные волосы были густыми, но коротко подстрижены, аккуратный маленький треугольник обрамлял ее розовую киску, гладкую и блестящую от возбуждения. Ее внутренние губы были сильно покрасневшими и набухшими от притока крови, а клитор между ними напоминал блестящий крошечный камешек.

Я слегка коснулся ее одним пальцем, и она застонала, когда я увидел, как тонкая струйка ее соков медленно выделяется из нее и стекает к ягодицам. Я наклонился, по очереди поцеловал её груди, сильно пососал соски, а затем медленно поцеловал её живот и легкими касаниями губ стал ласкать и лизать его, возбуждая ее.

Продвигаясь ниже я постепенно покрывал поцелуями ее холмик и, наконец, зарылся носом в мягкие завитки. Ее тело задрожало, а бедра начали подскакивать, пытаясь прижаться к моим губам своими самыми нежными местечками. Уклонившись от этого я направился к ее ногам и, схватив ее за лодыжки и широко разведя ноги в стороны, наклонился и покрыл поцелуями ее чувствительную внутреннюю поверхность бедер, намеренно царапая ее нежную кожу своей жесткой щетиной.

Переходя от одной ноги к другой я языком нащупал её влажную расщелину и всего один раз провел по ее маленькому твердому клитору. Она вскрикнула и дернулась, словно её ударило током:

— О, боже! О, черт, сволочь, перестань дразнить меня! Ты сводишь меня с ума, боже, просто сделай это!

Так я и сделал. Я зарылся лицом в ее влажную восхитительную вагину и принялся терзать ее. Я лизнул, сначала сильно, потом нежно, ее клитор и проник в нее языком так глубоко, как только мог. Я ласкал ее и почувствовал, как ее захлестывает оргазм, и когда извиваясь и умоляя она кончила, ее сладкие соки хлынули на мой язык.

Я просунул руки под ее маленькую попку и, выпрямившись, приподнял ее, прижимая к своему лицу так, что она уперлась в диван только головой и плечами, а ноги оказались у меня на плечах. Удерживая таким образом я губами и языком ласкал ее, ощущая ее наслаждение и восторг, когда она брыкалась, толкалась навстречу мне и умоляя съесть ее, пока один за другим оргазмы захлестывали ее, а ее вагина, казалось, засасывала мой язык.

То, чего ранее не смогли достичь ни мой разум, ни ее губы и руки, добилось ее возбуждение – я был на пике! Слушая ее звуки наслаждения от оргазмов, ощущая и пробуя на вкус выделения ее тела, вдыхая запах ее крайнего возбуждения мой член снова стал твердым как камень и требовал удовлетворения.

Я оторвал ее от своих губ и опустил на подушки, подавшись вперед и положив свой твердый член ей на живот. Мне показалось, что я почти достиг ее грудной клетки. Она удивленно прикоснулась к нему, ее голубые глаза расширились, на лице отразилась смесь экстаза и возбуждения, возможно, легкий шок от собственной бурной реакции. Но никакого страха.

— О боже, да! Трахни меня, Адам, трахни меня!

Я медленно отодвинулся назад, пока кончик моего члена не оказался у основания её клитора, а затем немного двинулся, пока он не скользнул вниз по её твёрдому маленькому клитору и идеально не оказался напротив ее узком отверстием. Снова взяв ее ноги за лодыжки и широко разведя их я начал медленно входить в нее. Она была такая узкая! Но мой член был невероятно твёрдым, а она невероятно влажной, и головка моего члена медленно исчезла в ней, затем еще на дюйм, потом еще. Она задыхалась и стонала, просто повторяя:

—О, боже, боже, боже мой! Да, войди в меня, трахни меня, Адам, глубже, я хочу, чтобы ты был во мне!

Она была такой маленькой, а у меня в прошлом уже было несколько случаев, когда женщины чувствовали себя некомфортно из-за моей длинны, поэтому я был осторожен. Я совсем не хотел причинить ей боль и думал, что, возможно, не войду до конца, что меня вполне устраивало. Мне нравится погружаться по самые яйца, что я могу делать с Кристи, и ей это нравится, но сейчас в этом не было необходимости.

Я начал делать короткие движения, постепенно погружая свой член все глубже в нее. К моему удивлению она выгибала бедра мне навстречу, пытаясь принять глубже в себя как можно больше моего члена! Она использовала мою хватку на своих лодыжках в качестве рычага и насаживала свою вагину на мой член, а тугое плотное кольцо ее отверстия сжимало меня, как бархатные тиски.

Я посмотрел на место нашего соединения, затем просто замер и позволил ей полностью насадиться на мой член, прижав мои яйца к ее крошечной попке. Я был поражен, она приняла весь мой член внутрь себя. Я до сих пор не знаю, куда она его засунула! Мы остановились всего на секунду, и она посмотрела мне в глаза, ее ярко-голубые радужки искрились вожделением.

— Боже, Адам, о боже, как же это хорошо! — я слегка пошевелил бедрами, двигая членом внутри нее, и она кончила. — О боже, я кончаю, о, да, о, черт! Затем это перешло в ее долгий стон и крик, когда она забилась подо мной, и я, перестав притворяться, что контролирую ситуацию, отпустил ее лодыжки и резко вонзился в нее.

Она обхватила меня ногами, и я тазом воткнулся в нее, резко выходя и обратно вбиваясь, бросая ей вызов и предлагая принять все, что я могу ей дать. Теперь я был сверху, а она крепко обхватила мою шею обеими руками, прижимаясь своим тазом ко мне и резко поднимая бедра, чтобы принять мои толчки. Это было потрясающе, но и очень жестоко и немного пугающе.

Я чувствовал, как ее ногти впиваются мне в спину и плечи, и как сильно она кусает меня за сухожилие у основания шеи на правом плече. Казалось, ей совсем не было больно, и я продолжал таранить ее, пока она не начала получать оргазмы один за другим и задыхаться, не в силах больше говорить.

Я продолжал вколачиваться в нее, когда она оторвала свои губы и зубы от моего плеча и начала что-то говорить мне на ухо, умоляя трахнуть ее, повторяя каждый раз, когда кончала, ругая и благодаря меня – я никогда бы не поверил, что в этой маленькой ангелоподобной кошечке столько тигриного!

Этот темп я поддерживал, вероятно, всего две минуты, а может, и меньше, затем начал замедляться и делать долгие глубокие движения, по-настоящему ощущая, как ее киска сжимает и скользит по моему члену. Я приподнялся, чтобы видеть ее лицо, и увидел, что ее голубые глаза смотрят в мои, а на ее лице написано наслаждение и, возможно, легкий шок и удивление.

— Боже мой, это так приятно! О, боже, да, не останавливайся, не останавливайся, о, черт, твой член такой классный! Трахни меня, о, боже, трахни меня!

Сначала я, возможно, хотел что-то доказать ей, а может быть, и самому себе, но теперь знал, что выместил на ней часть своего гнева и разочарования по отношению к Кристи. Это было несправедливо по отношению к Рейн, и я знал что, был, вероятно, более жесток с ней, чем следовало, но, похоже, ей это понравилось. И слава Богу.

В любом случае, где-то за последние несколько минут я выжег это в себе, и дело было уже не в этом. Теперь все дело было в наслаждении этим крошечным огненным шаром, который так крепко сжимал мой член в ее вагине, и которая выгибала бедра навстречу каждому моему движению. Я ощущал ее жар, ее стоны, ее запах и все ощущения ее тела, касающегося моего, и почувствовал первые покалывания собственного оргазма, накатывающие на меня.

Это было слишком рано! Несмотря ни на что, я все еще хотел доказать ей, что ее муж был неудачником из-за того, что всегда так быстро кончает, и что она заслуживала любови и мужчины, который удовлетворит ее потребности. И я сделал единственное, что мог – перестал двигаться, мой член погрузился глубоко в нее. К сожалению, она продолжала наседать на меня своими бедрами, трахая себя моим членом. Она снизу посмотрела на меня:

— О боже, почему ты остановился? Ты кончил?

— Нет, пока нет, но я кончу, если ты не прекратишь это делать.

— Кончай, Адам, я хочу, чтобы ты кончил в меня!

— Я тоже так думаю, я кончу, Рейн, но не сейчас!

Я был на грани, вот-вот потеряю контроль и кончу, когда она насадилась на меня. Я вышел из нее, я должен был, я был так близок! Я услышал, как она ахнула и застонала от внезапной пустоты, и я затаил дыхание, пытаясь не кончить. Очень медленно волна отступила, но мой член был таким твердым и пульсирующим, что выгибался в воздухе, словно я вот-вот кончу, и небольшая струйка белой спермы вырвалась наружу и заскользила по моему твердому стволу.

Как только я преодолел критический момент и отошел от края, я понял, что со мной все будет в порядке и что смогу продержаться еще какое-то время. Я потянул ее за собой на пол.

— Рейн, встань на четвереньки, я хочу немного поиметь тебя сзади.

— О, боже, да, трахай меня еще, вставь в меня!

Она встала на колени и наклонилась вперед, прижав грудь и плечи к полу, а ягодицы, выпятив вверх, подставляя мне свою вагину. Она была так прекрасна, открытая и влажно блестящая, ее внутренние губки, припухшие и розовые от возбуждения, приоткрылись, приглашая меня вернуться в ее тело.

Я обильно выделял преякулят, будучи в нее, и от этого ее темные волосы были влажными от наших смешанных выделений, размазанных по ее половым губам. Я наклонился вперед и попробовал нас на вкус, проникая языком так глубоко, как только мог, в ее киску. Она ахнула и прижалась к моим губам, и я провел языком внутри нее. Она вздрогнула, умоляла трахнуть ее, к чему я и приступил.

Я приставил свой член к её узкому отверстию и одним долгим медленным движением вошёл до конца. Она вскрикнула и, двинув назад, прижалась задом ко мне:

— Ох, чёрт, ох, проклятый ты, ох, ты заставляешь меня кончать!

Я чувствовал, как её вагина сжимает меня, когда она кончала, и я продолжал трахать её, держась за её бёдра и натягивая её на себя. Мне нравилось наблюдать, как её вагина сжимает и обхватывает мой толстый член, пока я её трахал, и мне нравились звуки, которые она издавала, и ощущения её тела.

Она продолжала просовывать руку себе между ног и ощупывать мои яйца, хватая и сжимая их, дотрагиваясь до того места, где соединялись наши тела. Я по-настоящему увлекся этим и хотел, чтобы это продолжалось вечно, но через несколько минут (и еще пару оргазмов для Рейн) я почувствовал, что мой взрыв назревает снова, и понял, что это не продлится слишком долго. Я хотел смотреть ей в глаза, когда кончу внутри нее, поэтому я вытащил свой член и уложил ее на спину, подложив подушку с дивана под ее бедра, затем поднял ее ноги и зажал их между своими руками так, чтобы они оказались у меня на плечах.

Я снова вошел в нее, и она вскрикнула от глубокого проникновения, мои яйца плотно прижались к ее заднице. Всего за несколько толчков, за несколько секунд, я достиг пика и начал кончать, чувствуя, как мой член сокращается и извергает сперму глубоко в ее вагине.

Настала моя очередь вскрикнуть от сброса напряжения, усиленного длительным балансированием на грани, пока мои мышцы сжимались и судорожно сокращались, изливая мою сперму в нее:

— О боже, я кончаю, о да. Ух ты, черт возьми!

Она двигалась на мне, с напряженным лицом и стиснутыми зубами, глядя мне в глаза.

Казалось, я кончал целую вечность, но, в конце концов, сильные ощущения начали спадать, и я пошевелил руками, позволяя ей опустить ноги. Вскоре я выскользнул из нее и рухнул на пол рядом с ней, распластавшись наполовину на боку, наполовину на спине. Она приподнялась и положила голову мне на руку, прижимаясь ко мне всем телом:

— Боже, Адам, это было так здорово! Я давно так не получала столько оргазмов... ну, я думаю, никогда не получала! Спасибо тебе за это.

Я все еще пытался отдышаться:

— Не благодари меня, Рейн, мне понравилось. Ты была потрясающая! Черт, такое ощущение, что ты превратила все мое тело в желе!

Мы просто лежали там некоторое время, приходя в себя и наслаждаясь близостью друг друга, а потом она спросила:

— Сколько у нас времени? Скоро они приедут?

Я посмотрел на часы. С тех пор, как мы начали прошло чуть меньше получаса.

— Нет, всё в порядке. Хотя, наверное, нам стоит привести себя в порядок, я, кажется, сильно тебя испачкал.

Она засмеялась:

— Мне это очень понравилось, и ты так долго продержался! Это было невероятно. Подай мои трусики, ладно?

Я приподнялся и потянулся к её маленьким стрингам, лежавшим на полу:

— Невероятно – это только по сравнению с тем, к чему привыкла ты. Вообще, это достаточное время, чтобы двоим получить удовлетворение.

Она взяла у меня стринги, распутала их и начала надевать, всё ещё лежа на спине. Я видел ее вагину, сплошь покрытую спермой, белые следы потеков на липких спутанных темных лобковых волосах, а также тягучую струйку, вытекающая из нее. Я подавил сильное желание попробовать её на вкус и вылизать её дочиста, но не знал, как она отреагирует, возможно, для нее это было бы слишком. В конце концов, мы только что узнали друг друга.

— Рейн, не хочешь ли сначала немного привести себя в порядок? Я дам тебе мочалку и полотенце.

Она на мгновение задумалась:

— Нет, нет, я думаю, что хочу оставить этот маленький сюрприз для Моргана. Я хочу, чтобы он обнаружил, что сегодня вечером он не единственный, кто решил немного повеселиться. В эту игру могут играть вдвоем.

Я встал, и на мгновение у меня закружилась голова. Она поправила свои стринги, затем села и потянулась, чтобы взять меня за руки. Я поднял ее на ноги, и она прижалась ко мне, обняв меня. Она обняла меня, а затем отступила назад:

— Ну, я полагаю... О, Адам, у тебя кровь идет! Это я сделала?

Я посмотрел вниз. На моем плече было несколько маленьких пятнышек крови и множество царапин в тех местах, где она впивалась в меня ногтями, а также небольшая струйка крови от очевидного следа укуса.

Я рассмеялся:

— Да, кроме тебя, в комнате больше никого не было! А я совершенно уверен, что не смог укусить себя за плечо.

— О, Адам, прости! Мне так неловко, за то, что я это сделала. Какой ужас!

— Ничего страшного, Рейн, ничего не болит. Я думаю, это просто показывает, как здорово ты провела время.

— Ну, пойдем в ванную, я тебе их замою. Надо бы заклеить эти места пластырем.

Я последовал за ней в ванну, все еще был голый, а она – в одних крошечных стрингах, голубой атласный треугольничек которых пропитался спермой и потемнел от нее. Я сел на край ванны, а она взяла теплую намыленную салфетку и промыла все нанесенные ею раны. Я был на идеальном уровне, чтобы облизать ее соски, что я и сделал, и она наклонилась и позволила мне это, пока мыла мое плечо. Это отвлекло меня от легкого пощипывания от мыла. От неё пахло тёплой плодовитой женщиной, мылом и спермой, и я нашел это очень возбуждающим. Я прикоснулся к голубому атласу, вдавливая его в нее, и белая сперма потекла по моему пальцу. Я полностью залил ее киску.

Она прополоскала салфетку, затем опустилась передо мной на колени, взяла мой, все еще толстый и упругий, член в теплую салфетку и смыла с меня все липкие следы наших занятий любовью, тщательно промывая и очищая мои ствол и яйца. Я почувствовал, как мой член начал немного твердеть, и она взяла его в рот. Я застонал, все еще будучи таким чувствительным, и она пососала мой член.

— Рейн, милая, у нас, наверное, больше нет времени.

Она дала моему, теперь уже почти эрегированному, члену выскользнуть из своих губ:

— Знаю, но как бы мне этого хотелось!

Да, я знал. Я тоже.

Она снова встала, и я нашел пластырь и маленький тюбик антисептика, чтобы обработать следы от укуса на моем плече. Было совершенно очевидно, что это укус. Придется постараться поберечь рану пару дней.

Пока она меня чинила, я сидел неподвижно, глядя на её ноги, живот и лобок, теперь покрытый мокрым синим атласом. На верхних краях ее чулок я заметил расходящиеся мокрые пятна – там, где наши сперма и выделения (ладно, в основном, моя сперма) стекали по внутренним сторонах ее бедер и впитывалась в них. Левое пятно было особенно ужасным. Я подумал, что ей следует это знать – скоро она будет со своим мужем.

— Милая, я вправду поставил тебя в неловкое положение. Даже на твоих чулках пятна спермы. Не было бы еще хуже, если это будет видно даже в платье. Прости, я не знал, что так много кончу. Но это было очень приятно!

Она наклеила пластырь и прильнула ко мне:

— Это было потрясающе, и меня не волнуют ущерб. Мне нравится то, что я чувствую сейчас внутри, и жаль, что у нас нет времени, чтобы ты снова кончил в меня.

Я обхватил руками ее изящную фигурку и схватил ее за круглую упругую маленькую задницу. Она тихо застонала и очень медленно покачала бёдрами, прижимаясь щекой к моему лицу. Пальцами правой руки я забрался под ниточку её стрингов в скользкую и влажную щелку влагалища. Я приник губами к ее возбужденному соску и совсем чуть-чуть, на одну фалангу, пальцем проник в её влажную вагину, чтобы почувствовать, как сильно сотрясается её тело.

Продолжив двигаться дальше я кончиком пальца нащупал теперь уже мягкий бутончик клитора и, сначала нежно, погладил его, а затем сильнее, от чего через несколько секунд ее тело содрогнулось от очередного сильного оргазма:

— О, боже! О, Адам, остановись, ты убиваешь меня! Как ты это делаешь? Ты просто прикасаешься ко мне, и я кончаю. Это почти обескураживает.

— Ну, Рейнбоу, я бы сказал, у тебя была потребность в этом. Ты просто была готова к такому вечеру, вот и всё. Не стесняйся, я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Она тихонько рассмеялась:

— Радуга. Какое глупое имя. Только мой папа называл меня так. Может быть, я изменю его на Р-а-и-н-е и уберу все остальное.

— О, Рейн, я бы не стал. Мне это нравится. И кроме того, это явно что-то значит для твоих родителей, это говорит об их жизни, понимаешь?

Пока я говорил, она убрала мою руку у себя между ног и, все время глядя мне в глаза, поднесла ее к губам и начала слизывать сперму с моих пальцев. Казалось, она даже не осознавала, что делает это, просто слушала, как я с ней разговариваю, и это было одно из самых эротических ощущений в моей жизни.

Я на мгновение потерял нить рассуждений, её пристальный взгляд и ощущение её нежного языка на моих пальцах повлияли на меня. Я пробормотал:

— Э-э-э, ну, в любом случае, это не моё дело. Но если ты решишь изменить это, не говори им. Или, ещё лучше, подожди, пока они уйдут, чтобы не причинить им боль.

Она опустила мою руку от своих губ и задумчиво улыбнулась мне.

— Ты странный человек, Адам, — она обхватила мое лицо своими маленькими ладошками и, приподняв мою голову, поцеловала меня. — Я знаю тебя всего несколько часов, но мне кажется, что во многих отношениях мы знаем друг друга лучше, чем мы с Морганом.

— Ну, он глупец. Тебе нужно либо развестись с ним, либо хорошенько его встряхнуть.

— О, я думаю, сегодняшний вечер должен помочь осуществить одну из этих вещей. Возможно, обеих. Ну что ж, пора, но я действительно его люблю. Если бы только он не был таким замкнутым, таким зацикленным на себе, — она вздохнула. — Полагаю, нам лучше одеться, да?

Мы вернулись в гостиную, я все еще был голым, а она в стрингах и чулках. Мне нравилось наблюдать, как она идет впереди меня, вид был потрясающий.

Мы продолжали молча смотреть друг на друга, пока одевались. Не знаю, о чем тут было говорить, но у меня было такое чувство, что мы оставили что-то незаконченным. Я пошел долить нам кока-колы, а она пошла поправить прическу. Жаль, мне очень нравился ее взъерошенный, только что оттраханный, вид.

Мы вместе вернулись в гостиную. Я принес наши напитки и ждал, когда она вернется из ванной причесанной и слегка подкрашенной губной помадой. Я наблюдала, как она подошла ко мне, наслаждаясь грациозными движениями своего маленького тела. Она встала прямо передо мной, слегка переступая с ноги на ногу.

— Я все еще не могу поверить, до какой степени было приятно чувствовать тебя внутри себя. Даже сейчас я как будто чувствую тебя там, внутри себя! Я так сильно этого хотела!

Я притянул её к себе на диван, и мы поцеловались:

— Надеюсь, я не слишком сильно испортил тебе отношения с Морганом. Я бы очень не хотел стать причиной вашего расставания, а раз ты даже не пытаешься скрыть от него то, что мы делали...

Она рассмеялась надо мной:

— Поздновато, наверное, думать об этом сейчас, да, Адам? Я знаю, вы, ребята, не можете мыслить здраво, когда вся ваша кровь приливает к пенису, верно?

Я улыбнулся ей и покивал головой. Она была права.

— Нет, я уверена, что он все равно планировал развестись со мной, так что самое худшее, к чему это могло привести, немного ускорить процесс. И кто знает, как он может отреагировать? Я никогда раньше ему не изменяла, всегда было наоборот. Теперь он узнает, каково это, теперь, когда он, э-э-э, как бы это сказать?

— Рогоносец? — подсказал я.

— Да, именно так! Ого, ты так быстро сообразил, учитывая, что это довольно архаичное слово.

— М-м-м, да. В последнее время я много об этом думал.

Мы немного посидели, и я немного рассказал ей о своей ситуации с Кристи. Она поняла мое отвращение к измене Кристи, поскольку сама оказалась в подобной ситуации со своим мужем, и заявила, что может понять мое возбуждение, когда Кристи рассказывала мне о своих прошлых, а теперь и нынешних любовниках.

Даже рассказывая ей обо всем этом я понимал, что то, что мы с ней сделали сегодня вечером, ничем не отличалось и не было лучше, как бы мы ни пытались это оправдать. Но все же было приятно поделиться своей печальной историей с ней, у которой была таже ситуация и которая, выслушав, поймет меня. Она также, казалось, с пониманием относилась к моим страхам и гневу по поводу продолжения отношений, и в то же время к панике, которую я испытывал при мысли о разрыве.

— Рейн, за последние полтора года мне ни разу не приходили в голову мысли о своей дальнейшей жизни без Кристи. С тех пор, как я встретил ее, все мои планы и мечты были связаны с ней. Я люблю ее, правда, но я просто разрываюсь на части.

— Адам, решать можешь только ты, и она, очевидно, тебя любит. Она просто хочет, чтобы ты принял эту её сторону так же, как и все остальное, — нежно она погладила меня по щеке.

— Ха. Ну, с остальным все было просто. А с этим... что ж, это причиняет боль, даже если иногда это так приятно.

Она мягко и грустно улыбнулась:

— Я думаю, ты уже решил, тебе просто нужно найти способ признаться в этом самому себе, не потеряв при этом гордость и самоуважение. Очень жаль, правда.

Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, и я снова поразился ее ясным глубоким голубым глазам. Я понимал, что она пыталась сказать. При других обстоятельствах, если бы я никогда не встретил Кристи, я бы, наверное, был очень счастлив с Рейн. Она была умной, милой, веселой, любящей и красивой, и у нее, казалось, была способность видеть меня насквозь. И она была маленькой секс-машиной! И я чувствовал, что она была бы верна мне и не заставила бы пройти через ад.

Но я встретил Кристи и полюбила её.