Его отмыли, но не дочиста. Запах секса, пота и парфюмерии въелся в кожу, стал частью его ауры. Выходной прошёл в лихорадочном полусне, где сны смешивались с воспоминаниями: руки, рты, члены, бесконечные лица над ним, аплодисменты. Он просыпался с пульсирующей эрекцией и давил её в кулак, испытывая приступы самоотвращения, но уже не мог отрицать – его тело жаждало повторения этого ада.

Послезавтра утром, в понедельник, он получил сообщение от Леры: «После второй пары. Коридор у кабинета 300. Будь в том, что мы купили. И без нижнего под джинсами, я проверю.»

Он так и сделал. Надел сетчатые боксерсы – следующий образец из купленной коллекции. Чёрная сетка обтягивала его пах, делая его ещё более уязвимым и заметным. Джинсы сверху не скрывали, а лишь подчёркивали этот факт – ткань натирала сетку при каждом шаге, напоминая о себе.

Вторая пара – экономика. Он сидел в аудитории, пытаясь слушать, но всё его внимание было приковано к дверям. Его соседка, та самая Алиса, положила руку ему на бедро и медленно повела пальцами к внутренней стороне, где начиналась сетка. Он замер, не смея оттолкнуть её под взглядом преподавателя. Её пальцы скользнули под пояс джинсов, коснулись сетки, нащупали через неё основание его члена.

– Я слышала, ты стал местной знаменитостью, – прошептала она, её горячее дыхание коснулось его уха. – В «Геометрии». Все говорят. Мне так обидно, что я пропустила.

Он ничего не ответил. Звонок спас его, но это было лишь отсрочкой. Он вышел в коридор, и сердце сразу упало. У кабинета 300, как и было обещано, уже собралась толпа. Не пять и не десять человек. Их было двадцать, а может, и больше. Девушки и трансженщины с разных потоков и курсов, те, кого он видел в клубе, и новые лица. Были и те, кто выглядел как обычные студентки, в джинсах и свитерах, но в их глазах горел тот же хищный, заинтересованный огонь. Среди них выделялась высокая брюнетка – та самая Аня из 302, про которую говорили. Она держала в руках что-то, свёрнутое в чёрную ткань.

Лера и Соня были уже тут. Лера подошла к нему, не глядя на него, запустила руку в его джинсы и потрогала сетчатые боксерсы, а затем, резким движением, стянула джинсы до колен прямо в коридоре. Звонок на пару ещё не прозвенел, коридор был заполнен студентами, спешащими на занятия. Многие замедлили шаг, останавливались, пялились. Кто-то хихикал, кто-то снимал на телефон. Но никто не вмешивался, не возмущался. Это был их мир, их правила.

– Всё правильно, – удовлетворённо сказала Лера, громко, чтобы слышали все. – Можешь поднять штаны. Ненадолго.

Саша, краснея до корней волос, натянул джинсы. Аня из 302 вышла вперёд. У неё были острые, как у хищной птицы, черты лица и очень холодные голубые глаза.

– Тема сегодня – интенсивность, – объявила она. – Без нежностей. Кто хочет – присоединяйтесь. Очередь устанавливается сама собой. Главное правило – он не кончает, пока не скажем мы. Он сосуд. Наполняем до краёв.

Толпа одобрительно загудела. Двери ближайших аудиторий начали закрываться – преподаватели, видимо, были предупреждены или просто не хотели вмешиваться. Коридор превращался в приватную сцену. Окна в нём выходили во внутренний двор, но шторы были задёрнуты – кто-то позаботился об этом.

– Начинаем, – сказала Аня и кивнула Соне.

Соня подошла к Саше, развернула его лицом к стене и резко наклонила вперёд, упирая ладонями в холодную крашеную поверхность. Лера снова стянула с него джинсы, на этот раз до щиколоток, вместе с сетчатыми боксерсами. Он стоял, согнувшись, полностью обнажённый перед двадцатью парами глаз. Его ягодицы были выставлены напоказ, анус, ещё покрасневший и слегка приоткрытый после недавних событий, подрагивал от страха и холода.

Первой подошла незнакомая трансдевушка с короткими рыжими волосами и веснушками. В руках у неё была бутылка с лубрикантом. Она щедро полила им свои пальцы, а затем, без предисловий, ввела два пальца прямо в его анус, растягивая его. Саша ахнул.

– Маловато, – прокомментировала она. – Надо расширить. Для сегодняшней программы.

За ней подошла другая, покрепче. У неё уже был возбуждённый член. Она приставила головку к его отверстию, всё ещё сжатому на двух пальцах первой девушки, и, дождавшись, когда та пальцы уберёт, одним мощным толчком вошла в него до самого основания. Саша закричал, но его крик заглушил общий гул толпы. Девушка начала яростно трахать его, её бёдра с силой бились о его ягодицы, издавая громкие, шлёпающие звуки.

Но это было только разминкой. Пока его долбила первая, к нему сбоку подошла Аня. В её руках был не член, а длинный, чёрный, рифлёный фаллоимитатор на широком основании – двойной, две головки рядом.

– Современные технологии, – сказала она, смазывая игрушку. – Два в одном. Экономия времени.

Она приставила обе головки к его уже занятому отверстию, к тому месту, где член первой девушки входил и выходил. И в момент, когда член вышел почти полностью, Аня с силой вдавила двойной фаллоимитатор внутрь, РЯДОМ с ним.

Саша взвыл. Его анус разрывало на части. Внутри него оказалось сразу два инородных тела: живой, пульсирующий член и холодный, негнущийся силикон. Они двигались в нём одновременно, трёсь друг о друга через тонкую стенку его прямой кишки. Боль была невероятной, огненной, разрывающей. Слёзы хлынули из его глаз. Толпа зашлась в возбуждённом гуле. Кто-то снимал на телефон крупным планом, как его растянутое, покрасневшее отверстие обхватывает два ствола.

– Давай, давай, глубже! – кричали ему.

Девушка с членом и Аня с игрушкой нашли ритм. Они трахали его одновременно, то входя вместе, то двигаясь в противофазе. Ощущение было сюрреалистичным, мучительным и в то же время невероятно интенсивным. Его сознание поплыло, сузилось до этой жгучей, растягивающей точки в заднице. Его собственный член болтался в воздухе, твёрдый как камень, из его головки сочилась прозрачная капля.

Рот его тоже не оставался без дела. Лера подошла спереди, зажала его голову между своих бёдер в узких кожаных штанах. Она расстегнула ширинку, вытащила свой упругий, уже влажный член и приставила его к его губам.

– Открывай, жадный до спермы ротик, – прошипела она.

Он открыл. Она всунула ему в рот не только головку, а сразу почти половину своего ствола. Он давился, но она не давала ему отодвинуться. Пока его задницу разрывало на две части, он вынужден был сосать Лере, чувствуя вкус её кожи и преславу.

Толпа сгущалась вокруг. Ещё одна девушка, с виду хрупкая блондинка, пристроилась сбоку от Леры и, направляя его руку, заставила его пальцами ласкать её клитор через трусики, пока она сама лизала шею Лере. Другая, мощная брюнетка, просто встала рядом и, глядя ему в глаза, начала дрочить свой большой, толстый член, направляя его в сторону его лица.

Это длилось неведомое время. Первая девушка, трахавшая его сзади, кончила с громким стоном, вытащив член и облив его ягодицы и поясницу тёплыми, густыми струями спермы. Но Аня с двойным фаллоимитатором не останавливалась. Она продолжала методично вводить и выводить игрушку, и на освободившееся место тут же встала следующая, с членом поменьше, но не менее настойчивым. И снова в его заднице оказалось два ствола – живой и силиконовый. Боль постепенно переходила в онемение, а потом в какое-то новое, невероятно глубокое и гнетущее ощущение полноты, которое начало пробуждать в низу его живота странные, пульсирующие ответы.

Рот его был постоянно занят. Лера сменилась на Соню, Соню сменила какая-то невысокая азиатка с невероятно длинным и тонким членом, который она засунула ему глубоко в глотку, почти вызывая рвотный рефлекс. Потом была ещё одна, и ещё. Они не давали ему передышки. Его челюсти болели, горло саднило, но он сосал автоматически, глотая слюну, смешанную с их смазкой.

И вот одна из девушек, трахавших его сзади, закричала:– Я сейчас! Держи его!

И она, не вынимая члена, замерла и начала кончать прямо внутрь него. Саша почувствовал, как горячая, жидкая волна заполняет его прямую кишку, растекается там, смешиваясь с лубрикантом. Он застонал, его собственное тело дёрнулось в спазме. Но это было только начало.

Следующая, которая работала в паре с Аней и её игрушкой, тоже приблизилась к оргазму. Она прижалась к нему всем телом, её член глубже вошёл в него, и с хриплым рыком она тоже излилась внутрь. Вторая порция спермы присоединилась к первой. Саша почувствовал, как его внутренности наполняются тёплой, липкой жидкостью. Ощущение было отвратительным и невероятно интимным одновременно. Он чувствовал, как сперма переливается в нём при каждом движении.

Аня, наконец, вытащила двойной фаллоимитатор. И в образовавшуюся пустоту тут же вошёл следующий член, принадлежавший высокой мускулистой трансженщине, которую звали, кажется, Марго. Она вошла резко, протолкнувшись через смесь спермы и лубриканта, и сразу начала долбить его с такой силой, что Сашу прижимало к стене.

– Поверни голову, – скомандовала ему кто-то спереди.

Он повиновался. Перед ним стояла незнакомая рыжая девушка с дерзким взглядом. Её рука быстро двигалась у основания её члена.– Открой рот шире. Шире!

Он открыл. Она подошла вплотную, направила головку ему в рот и с громким криком кончила. Густая, горьковатая сперма хлынула ему на язык, залила нёбо, потекло в горло. Он подавился, но ему не дали отпрянуть. Рука вцепилась в его волосы, удерживая его на месте, пока струи били ему в глотку. Он глотал, давясь, слёзы текли по его щекам. Когда она закончила, его рот был полон. Он стоял, не смея выплюнуть.

– Проглоти. Всё, до капли, – приказала та же девушка.

Он сглотнул. Густая жидкость пошла вниз по пищеводу, оставляя послевкусие соли и чего-то ещё. Толпа заурчала от одобрения.

Но и это было не всё. Пока Марго яростно трахала его сзади, к нему подошла ещё одна участница, которую он раньше не видел. У неё было миловидное лицо и очень возбуждённый, крупный клитор, почти как маленький член. Она приставила его к его губам, уже испачканным спермой.

– Лижи, пока я не кончу, – приказала она.

Он высунул язык, начал водить им по её напряжённому бугорку. Она застонала, её руки вцепились в его волосы. Она двигала бёдрами, трахая его лицо. И через пару минут её тело затряслось, она откинула голову с криком, и из её отверстия хлынул не просто сок, а настоящий сквирт – мощная струя прозрачной жидкости, которая ударила ему прямо в открытый рот, попала на язык, на зубы, брызнула ему в нос и глаза. Он зажмурился, захлебнувшись неожиданным потоком. Это был другой вкус – более водянистый, но с резким, почти электрическим оттенком. Она сквиртовала несколько раз подряд, заливая ему всё лицо и грудь. Толпа взревела от восторга.

– Глотай! – закричали ему. – Глотай всё!

Он глотал, смешивая сперму с женскими выделениями, чувствуя, как жидкость стекает по его подбородку и шее. Его мир превратился в хаос из вкусов, запахов и ощущений. Задница, разрываемая членом Марго, уже была полна чужой спермы, и с каждым её толчком он чувствовал, как она хлюпает внутри него. Рот и горло были залиты и заполнены. Даже дыхание стало трудным – в ноздри затекали смешанные жидкости.

Марго, наконец, достигла пика. Она вогнала в него свой член по самую основанию, замерла и с протяжным стоном выплеснула в него свою порцию спермы. Теперь внутри него было уже три, если не четыре, завершившихся эякуляции. Он чувствовал тяжесть, распирание, неприличную полноту. Его живот даже слегка выпятился.

И тогда наступила кульминация. Аня из 302 дала знак. Трахавшие его отступили. Его развернули лицом к толпе. Он стоял, пошатываясь, весь в сперме и сквирте, с мутными от слёз глазами, с полуоткрытым ртом, из которого капала белая жидкость.

Его отверстие жгло, пульсировало, из неё медленно вытекала густая, белесая смесь, капая на пол между его босыми ногами. Он был разбит, опустошён и наполнен одновременно. Глаза толпы пожирали его, а в их гуле он улавливал нотки не только садистского удовольствия, но и зависти, и какого-то тёмного восхищения.

– И последний штрих, – сказала Аня, её голос прозвучал чётко и холодно. – Сосуд должен быть опломбирован. Чтобы наше семя не вытекло слишком быстро и хорошо впиталось.

Она снова развернула чёрный свёрток. Там лежали не наручники, а что-то другое – набор крупных, похожих на пробки, анальных шаров из металла, соединённых вместе цепочкой, и что-то вроде кожаного пояска с застёжкой.

– Это для тебя, – сказала она, демонстрируя металлические шары. – Самый большой набор. После такой разминки он должен войти идеально.

Ему не дали опомниться. Сильные руки снова наклонили его вперёд. Кто-то из девушек, та самая рыжая с веснушками, щедро залила в его растянутое отверстие холодный лубрикант, её пальцы грубо размяли сфинктер, вымешивая сперму внутри него. Потом к его ягодицам прикоснулось что-то холодное и твёрдое – первая металлическая сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Её с силой вдавили внутрь. Саша застонал, чувствуя, как холодный металл скользит по раздражённой слизистой, проталкиваясь вглубь, в уже переполненное пространство. За первой последовала вторая, чуть меньше, затем третья, четвёртая… Они входили одна за другой, проталкиваемые уверенными пальцами, пока цепочка из шести шаров не скрылась внутри него полностью, и снаружи не осталось лишь маленькое металлическое колечко, торчащее из его ануса. Ощущение было неописуемым. Тяжесть, холод, невероятная наполненность. Каждое движение, каждый вдох заставлял шары слегка перемещаться внутри, поскрипывая цепочкой, напоминая о своём присутствии.

– А теперь, чтобы ничего не потерялось, – сказала Аня.

К его талии приложили кожаный поясок с застёжкой на боку. Его затянули довольно туго, а затем к специальному кольцу на поясе пристегнули то самое маленькое колечко от цепочки шаров. Теперь шары были надёжно закреплены внутри него. Их нельзя было вытолкнуть случайно или просто вынуть – мешал пояс. Освободить его мог только тот, у кого был ключ от застёжки пояса.

– Готово, – с удовлетворением произнесла Аня, отступая. – Теперь ты носишь в себе нашу метку. Наши шары. И наше семя. Носи до вечера. Тогда, может быть, тебе позволят опорожниться. Если будешь послушным.

Саша едва стоял на ногах. Его руки дрожали, когда ему вернули джинсы и сетчатые боксерсы. Натягивать их было пыткой – каждый сантиметр ткани терся о раздражённую кожу, пояс врезался в живот, а шары внутри неумолимо давили на стенки прямой кишки, при каждом движении напоминая о своей металлической тяжести. Они даже слегка позванивали, когда он двигался.

Толпа стала расходиться, пары начинались. Преподаватели выглядывали из аудиторий, делая вид, что ничего не видели. Лера подошла к нему, поправила воротник его футболки.

– Иди на пары. Живи обычной жизнью. Как все. – Её глаза смеялись. – Только помни, что ты не как все. В тебе сейчас целый арсенал. И он принадлежит нам.

Оставшуюся часть дня Саша провёл в аду. Он сидел на лекциях, стараясь найти позу, в которой металлические шары внутри причиняли бы меньше неудобств. Но это было невозможно. Каждый раз, когда он пытался сесть поудобнее, шары смещались, упираясь в новые чувствительные точки, вызывая то резкую боль, то странные, неприличные всплески чего-то похожего на удовольствие. Его прямая кишка, уже переполненная спермой, реагировала на инородные тела спазмами, и он с ужасом чувствовал, как жидкость внутри него хлюпает и переливается, угрожая вырваться наружу. Пояс плотно обхватывал его талию, не давая расслабить мышцы живота.

На четвёртой паре, на истории, он сидел рядом с той самой Алисой. Она украдкой положила руку ему на колено, а потом медленно повела ладонью к внутренней стороне его бедра. Её пальцы нащупали под джинсами рельеф пояса, затем скользнули ниже, к сетке боксерсов. Он замер, чувствуя, как её палец надавливает на ткань прямо над его членом, который, предательски, начал наполняться кровью даже в этом состоянии унижения и дискомфорта.

– Я видела, – прошептала она ему на ухо, её губы почти касались мочки. – Всё видела. Ты был великолепен. Такой… податливый. И такой жадный. Я хочу попробовать.

Он ничего не ответил, просто стиснул зубы. Её рука оставалась на его бедре до конца пары, её палец время от времени слегка надавливал, и каждый раз шары внутри него отзывались глухим движением, и низ живота сжимался от стыдливой волны тепла.

После занятий его ждало новое сообщение от Леры: «Приходи в 302 к Ане. 18:00. Не опаздывай.»

Кабинет 302 оказался не учебной аудиторией, а неким клубным помещением, переоборудованным под нужды их сообщества. Здесь были мягкие диваны, стеллажи с непонятным инвентарём, даже небольшая барная стойка. Встретила его сама Аня, уже переодетая в чёрные кожаные леггинсы и облегающий топ. В комнате было ещё несколько человек – Марина Олеговна, Ирма, несколько незнакомых девушек. И, конечно, Лера и Соня. Все они смотрели на него с ожиданием.

– Ну что, как ощущения? – спросила Аня, обходя его вокруг.

– Тяжело, – выдохнул он честно.

– Хорошо. Тяжесть – это напоминание. – Она остановилась перед ним. – А теперь пора опустошить сосуд. Но не просто так. Это будет экзамен.

Её план был простым и изощрённым. Его разодели. Вернее, не разодели, а прикрепили к нему ремнями и кольцами несколько предметов. На шею надели кожаный ошейник с цепью. К соскам прищепили маленькие, но болезненные прищепки с бусинками, которые болтались при каждом движении. На бёдра затянули широкие кожаные манжеты, соединённые между собой короткой цепью, чтобы ограничить ширину шага. И самое главное – сняли с него пояс, освободив доступ к тому самому колечку от шаров.

– Теперь твоя задача – вытолкнуть их. Сам. Без помощи рук, – объявила Аня. – Мы дадим тебе… стимул.

Его поставили на четвереньки посередине комнаты. Под ним постелили клеёнку. Затем к нему подошла Ирма с длинным, тонким, изогнутым страпоном, напоминающим хлыст или щупальце. Она смазала его и, без лишних слов, ввела в его анус, рядом с цепочкой шаров. Страпон был гибким, он изгибался внутри, нащупывая пространство между шарами. Боль была острой, но терпимой.

– А теперь – двигайся, – сказала Аня. – Танцуй. Контролируй мышцы. Выталкивай шары. Каждый шар, который выпадет, будет означать этап. Но если выпадут все… тебя ждёт награда. Или наказание. Смотря как посмотрим.

Она включила музыку. Ритмичный, монотонный техно-бит заполнил комнату. Ирма начала двигать страпоном внутри него, то вводя глубже, то вытягивая почти полностью. Это было подсказкой, ритмом. Саша застонал, пытаясь сконцентрироваться. Он сжал ягодицы, почувствовал, как мышцы ануса обхватывают и страпон, и цепочку. Он попытался вытолкнуть первый шар. Это требовало невероятного напряжения мышц, которые уже были уставшими и раздражёнными. Он тужился, чувствуя, как шар шевелится, продвигается к выходу, но не выходит. Стыдное усилие заставляло его лицо краснеть, на лбу выступал пот. Прищепки на сосках болтались, ударяя по груди, посылая острые уколы боли.

Зрители подбадривали его, насмешливо или серьёзно.– Давай, кролик, выплюнь наши игрушки!– Сильнее! Тужься! Покажи, на что способны твои дырочки!

Ирма ускорила движения страпона. Он скользил внутрь и наружу, растягивая его, мешая сосредоточиться. Саша зажмурился, сжал кулаки и изо всех сил напряг мышцы тазового дна. Раздался влажный, металлический щелчок, и первый, самый маленький шар выпал из него и с лязгом покатился по клеёнке. В комнате раздались аплодисменты.

– Один! – прокричала Лера. – Молодец! Так держать!

Облегчение было мимолётным. Внутри оставалось ещё пять шаров, и теперь пространства стало больше, они свободнее двигались, причиняя ещё более странные и интенсивные ощущения. Страпон Ирмы теперь проникал глубже, достигая мест, которые до этого были заняты шарами. Боль смешалась с чем-то невыразимо постыдным – волной глубокого, внутреннего возбуждения. Его собственный член, который всё это время оставался в полуэрегированном состоянии, теперь налился полностью, качаяясь под ним в такт его усилиям.

Второй шар дался легче. Он вышел с менее громким звуком, и вслед за ним хлынула струя скопившейся спермы, смешанной с лубрикантом. Жидкость потекла по его бёдрам на клеёнку, образуя липкую лужу. Саша застыл от стыда, но Ирма не остановилась, она продолжала работать страпоном, а Аня скомандовала:– Не останавливайся! Продолжай!

Он продолжал. Третий, четвёртый шары вышли почти один за другим, каждый со своим количеством вытекающей спермы. Воздух в комнате стал густым от терпкого запаха. Его тело дрожало от усилия и истощения. Осталось два самых больших шара. Они были настоящей проблемой. Даже в растянутом состоянии его сфинктер сжимался на их размере. Он тужился изо всех сил, рыча от напряжения, чувствуя, как вены на шее набухают. Страпон внутри двигался всё быстрее, помогая, стимулируя, но и мешая.

– Последний рывок! – кричала Марина Олеговна. – Выдави из себя всё! Всю нашу сперму! Все наши игрушки!

Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с потом. Он собрал последние силы, напряг каждую мышцу в теле, и с хриплым криком вытолкнул пятый шар. Он вылетел с глухим стуком. Остался последний, самый первый, самый крупный. Он сидел глубоко, будто вросший. Саша уже почти терял сознание от усталости и перегрузки. Его задница была широко открыта, из неё непрерывно сочилась жидкость. Страпон Ирмы скользил теперь почти беспрепятственно.

И тогда к нему подошла Аня. В её руках был вибратор на длинной ручке. Она включила его, и низкое гудение присоединилось к музыке. Она приставила вибрирующую головку не к его анусу, а к промежности, к месту между яичками и задним проходом, давя и массируя извне.

– Расслабься, – сказала она тихо, но так, чтобы все слышали. – Ты уже почти всё отдал. Отдай последнее. Прими вибрацию. Пусть она вытолкнет из тебя последний шар. И всё, что осталось.

Вибрация проникла глубоко, в самую простату, в нервные узлы. Это было невыносимо и божественно одновременно. Его тело вздрогнуло, и на этот раз не от боли. Волна неконтролируемого, безудержного удовольствия прокатилась от копчика до макушки. Он застонал, длинно и безнадёжно, и в этот момент его мышцы рефлекторно сжались и вытолкнули последний, самый большой шар. Он выпал с громким, влажным лязгом, и за ним хлынул последний, самый мощный поток спермы, уже почти прозрачной от смешения с лубрикантами.

Но это было ещё не всё. Его тело, доведённое до крайности, не остановилось. На пике этого странного, извращённого облегчения его собственный член затрясся, и без единого прикосновения, под одобрительные крики зрителей, он кончил сам. Струи его собственной спермы, густые и белые, присоединились к луже на клеёнке, завершив картину полного, тотального опустошения.

Он рухнул на бок, тяжело дыша, весь в поту и сперме, истекший и опустошённый. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуком его хриплого дыхания и затихающей музыки.

– Идеально, – наконец произнесла Аня. – Абсолютная отдача. – Она подошла и погладила его по мокрой от пота голове. – Ты сегодня хорошо поработал. Заслужил отдых. И… может быть, немного ласки.

Она жестом подозвала Леру и Соню. Те подошли, опустились рядом с ним на колени. Их прикосновения были уже не грубыми, а почти нежными. Они вынули страпон, аккуратно протерли его влажной салфеткой, сняли прищепки с сосков, ослабили манжеты на бёдрах. Потом помогли ему встать и повели в соседний душ.

Его отмывали тёплой водой, смывая с него слои высохшей и свежей спермы, пот, слезы. Их руки скользили по его коже, массируя уставшие мышцы. Никто не говорил ничего обидного. Лера даже поцеловала его висок.