Терраса горела под южным солнцем, мраморный пол отдавал прохладой в самое нутро.

Саша сжимал в руке ключ от номера, на пластике крупно было выведено «Коттедж 7. Лечение».

—Наконец-то мне улыбнулась удача.— подумал Саша.

Он всё ещё не мог поверить, что выиграл эту путёвку в конкурсе на пачке дешёвых презервативов.

«Санаторий «Эвридика». Курс восстановительных процедур на берегу Чёрного моря». В рекламе были только пальмы и белоснежные здания. Ни слова про состав пациентов.

Его встретила администратор, вернее, администраторша – высокая, под метр девяносто, в облегающем белом костюме, с хищным макияжем. Голос был низким, бархатистым, но что-то в резком контуре челюсти, в широких плечах под шёлком выдавало иное происхождение.

– Александр, добро пожаловать. У вас будет... интенсивная программа, – сказала она, и её губы растянулись в улыбке, полной тёплой угрозы. – Наши гости – исключительно девушки. Особая категория. Вы понимаете?

Саша кивнул, не понимая ровным счётом ничего. Он прошёл по аллее к своему коттеджу. Вокруг было полно женщин. Невероятно красивых, с длинными ногами, пышной грудью, идеальными лицами. Но движение у них было какое-то слишком уверенное, походка размашистая. А взгляды, которые скользили по его плотному, но явно не спортивному телу, были оценщицкими, влажными.

Вечером первого дня его пригласили на «вечер знакомств» к бассейну. Бассейн, подсвеченный снизу бирюзовым светом, был пуст. Вокруг него на шезлонгах, в креслах, стоя и полулёжа, располагались те самые «девушки». Десятка полтора. Все в роскошных купальниках или парео.

Его представили. Лёгкий шёпот, смешки. Играла лаундж-музыка, но атмосфера была плотной, как сироп.

– Сашенька, – поднялась одна, рыжеволосая, с губами, набухшими от филлеров. Её звали Марго. – Мы тут все немного... особенные. И нам скучно. Ты же будешь нашим развлечением?

– Я... я не понял, – выдавил Саша.

– Всё поймёшь, – сказала другая, брюнетка с холодными голубыми глазами и повадками пантеры. Её звали Вера.

Началось мягко. Его попросили снять футболку. Потом шорты. Он остался в плавках, чувствуя себя выставленным на всеобщее обозрение продуктом. Они водили вокруг него пальцами, не касаясь, оценивали его мягкий живот, неширокие плечи.

– Милый такой, – прошипела Марго. – Наш мальчик.

Потом Вера встала и подошла вплотную. От неё пахло дорогим парфюмом и чем-то ещё, мускусным, мужским.

Она положила ладонь ему на грудь, потом провела вниз, к резинке плавок. Саша замер. Его сердце колотилось где-то в горле.

– Ты же не против? Мы тут все дружные, – сказала Вера, и её рука скользнула под ткань, обхватив его уже начавшее набухать достоинство.

Он ахнул. Её пальцы были твёрдыми, уверенными. Он видел, как на других шезлонгах девушки перестали притворяться, что не смотрят. Они смотрели жадно, их руки блуждали по собственным телам, скользили под обтягивающую ткань купальников.

Вера опустилась перед ним на колени, её лицо оказалось на уровне его паха. Она стянула плавки до самого низа, обнажив его член. Он был средних размеров, уже твёрдый от страха и дикого, запретного возбуждения.

Вера обхватила его основание и, не сводя с Саши ледяных глаз, медленно, как бы изучая, провела языком по головке.

– А он у нас симпатичный, – объявила она на всю террасу.

Это было сигналом. Поднялись ещё две, три. Их руки потянулись к нему. Кто-то щипал соски, кто-то водил ладонями по спине, кто-то целовал шею, впиваясь зубами в кожу. Саша задыхался в этом облаке парфюмов, силикона и растущего похотливого напряжения. Его член был теперь во властном кулаке Веры, которая ритмично, без особой нежности, дрочила его.

– Пора переходить к основным процедурам, – сказала Марго. Её голос дрожал от возбуждения. – У бассейна. На свежем воздухе.

Его подхватили под руки и потащили к гладкому мраморному бортику. Музыка стихла. Теперь были слышны только тяжёлое дыхание, шуршание тел и далёкий шум прибоя.

– Ложись, – приказала Вера.

Саша лег на холодный камень. Его руки тут же раскинули в стороны и прижали. Ноги раздвинули. Он лежал обнажённый, уязвимый, под восторженными взглядами полукруга из этих роскошных, страшных существ.

Первой была Марго. Она скинула бикини, обнажив идеальную грудь и гладкую, без единого волоска, промежность. Но между ног у неё было не то, что ожидал увидеть Саша. Не вагина. А большой, толстый, уже налитый кровью член. Настоящий, мужской, с крупной головкой, из которой уже выступила капля смазки.

– Не бойся, милый, – сладко прошептала она. – Это часть терапии.

Она опустилась на него сверху, насаживая себя на его член. Саша вскрикнул от неожиданности и от того, как горячо и тесно его член принял её тело. Марго задвигалась бёдрами, её собственный член прыгал у него на животе, угрожающе огромный.

Это продолжалось не долго.Она встала, наклонилась к его лицу, и её член шлёпался по его губам, оставил солоноватый, горьковатый след.

– Обслужи и меня, детка, – прохрипела она, и Саша, опьянённый происходящим, открыл рот.

Толстая головка вползла внутрь, ударилась о нёбо. Он поперхнулся, но Марго уже двигала бёдрами, вгоняя свой член глубже в его глотку. Он давился, слёзы текли по его вискам. Вокруг раздавались одобрительные возгласы, стоны.

Пока Марго использовала его рот, другая девушка, стройная блондинка с лицом куклы, подошла к нему сзади. Он услышал щелчок открывающейся банки со смазкой, почувствовал холодные пальцы, размазывающие её у его сжатого ануса.

– Расслабься, Сашечка, – пропищал тонкий голосок. – Сейчас будет так хорошо.

Палец вошёл внутрь, грубо, без подготовки. Саша взвыл, но звук захлебнулся в его горле, забитом членом Марго. Палец двигался, растягивая, потом их стало два. Боль смешивалась с диким, неконтролируемым возбуждением. Его собственный член, был твёрд как сталь.

Блондинка убрала пальцы. На смену им пришло нечто большее, тупое и горячее. Головка её члена упёрлась в расслабляющееся кольцо его сфинктера и, с податливым хлюпающим звуком, вошла внутрь.

Саша закатил глаза. Его насаживали с двух сторон, как на вертел. Боль от растяжения в заднем проходе была острой, огненной, но она тут же преобразовывалась в неприличное, всепоглощающее удовольствие. Блондинка начала ритмично вгонять в него свой член, каждый толчок заставлял его тело дёргаться, а член Марго глубже входить в его горло.

– Места хватит всем! – крикнула чей-то голос, и Саша сквозь пелену слёз увидел, как к его ногам подходит третья, высокая брюнетка с дерзкой стрижкой. В её руке был её собственный член, длинный и тонкий, как кинжал.

Её пальцы, смазанные тем же лубрикантом, присоединились к члену блондинки у его растянутого ануса. Они раздвигали его, работали над ним, пока отверстие не стало влажным и широким.

– Держись, – просто сказала брюнетка, и приставила свой член рядом с членом блондинки.

Их головки вместе упёрлись в него. Давление стало невыносимым. Саша закричал, но это был лишь хриплый стон. И затем, с мокрым, отвратительным звуком рвущейся плоти, они вошли одновременно. Два члена втиснулись в его прямую кишку, растягивая её до предела. Чувство распирания было запредельным, болезненным и в то же время невероятно пьянящим. Он был полностью заполнен, разорван, открыт.

Теперь его долбили уже три девушки. Марго, чей член бился о его горло, и две другие, чьи члены двигались в его заднице в разном ритме, трясь друг о друга внутри него. Шум прибоя в ушах смешался со звуками шлепков тел, тяжёлого дыхания, похабных стонов.

– Он сейчас кончит! – кто-то крикнул.

– Нет! – властно оборвала Вера. Она всё это время наблюдала, поглаживая свой внушительный член. – Его оргазм – наше дело.

Она шагнула вперёд и грубо оттолкнула Марго от его лица. Член Марго с громким хлюпом выскользнул из его рта. Саша жадно глотнул воздух, слюна и смазка текли по его подбородку.

Вера стала над его лицом, её мощный, идеально выбритой член навис над его ртом, как дубина.

– Открывай, – приказала она. – И глотай всё, что дадим.

Она направила головку к его губам. Саша послушно открыл рот, и она вошла глубоко, сразу, до самого основания. Он снова начал давиться, но Вера взяла его за волосы и прижала к своему лобку.

В этот момент обе девушки в его заднице участили темп. Они вгоняли в него свои члены с яростной силой, их яйца шлёпались о его ягодицы. Стимуляция была слишком интенсивной. Он чувствовал, как нарастает волна его собственного оргазма, неконтролируемого, запретного.

– Сейчас! – взревела Вера и начала кончать.

Тёплая, густая сперма хлынула ему в глотку. Она была горькой, солёной, её было много. Саша захлёбывался, пытался сглотнуть, но поток не прекращался.

Она вытекала из уголков его рта. Вера вытащила член и, не дав ему отдышаться, прижала его голову к своему лобку, заставляя слизывать остатки с её кожи и волос.

– Пей, сука, – рычала она.

Вслед за ней кончила блондинка в его заднице. Он почувствовал, как внутри него, глубоко, пульсирует её член и изливается горячая жидкость.

Потом забилась и вторая девушка в его анусе, её выбросы били прямо в стенки его кишечника, уже переполненного.

Их вытащили из него почти одновременно. Освобождённые отверстия его тела болезненно сжались, из ануса хлынул поток тёплой спермы, смешанной с лубрикантом, растекшись по мрамору под ним.

Но его не отпустили. К нему подходили другие, по очереди. Одна за другой, эти прекрасные, страшные существа вводили ему в рот, в только что использованную, ещё дырявую задницу свои члены, и каждая кончала, заливая его изнутри своим семенем. Его заставляли облизывать, сосать, глотать.

Сперма текла по его лицу, груди, смешивалась с потом. Его собственный член, так и не получив разрядки, стоял колом, синий от напряжения, но к нему почти не прикасались — это было неважно.

Он потерял счёт времени и лицам. Он был просто сосудом, отверстием, общественной собственностью.

Когда всё закончилось, он лежал на мраморе, забрызганный белыми подтёками, липкий, воняющий сексом и чужими выделениями. Его тело ныло, каждое отверстие горело огнём. Вокруг него стояли улыбающиеся, умиротворённые «девушки», поправляя купальники.

Вера подошла к нему последней, потрепала по щеке.

– Молодец, Сашенька. Первая процедура прошла успешно. Завтра продолжим.

Она бросила ему полотенце. Он не мог пошевелиться.

– И подумай, – добавила она, уже отходя, – какое счастье, что твоя путёвка — на целых две недели.

Саша закрыл глаза. Сквозь тяжесть отчаяния и унижения в нём шевельнулось что-то тёплое, грязное и жадное. Что-то ждало продолжения...