Больше минуты, в полной тишине, при неярком мерцающем свете, исходящим от экрана телевизора, висящего на стене родительской спальни, пролежал Юрий, прижатый своими плечами к кровати подколенными суставами матери, головой между её бёдер, и животом прижавший свой вставший член к простыне. Тишина, которую нарушало еле слышимое его и мамино, тяжёлое, от эротического напряжения, дыхание. Минуту, когда и он, и мать лихорадочно соображали, в какую ситуацию они оба попали и теперь что надо делать дальше, чтоб выбраться из неё. Испуг, удивление, неловкость, нервозность, смешанные с сильным возбуждением у обоих.

Стоящий член Юры, прижатый животом к кровати, отчего парень боялся пошевелить тазом, чтоб моментально не кончить, потеревшись залупой о простынь. Лёгкая дрожь в бёдрах мамы, которую он чувствовал кончиками ушей, касающимися их внутренних сторон. Уткнувшийся ему в зубы гладкий, закруглённый конец искусственного прозрачного силиконового фаллоса, заставил парня чуть приоткрыть губы. Запах, который Юра еле уловил пару дней назад, когда мать целовала его в щёку, перед уходом в университет, ощущался сейчас носом парня в десять, а то и в сто раз сильнее. Прямо перед глазами Юры, в тусклом свете мерцающего экрана, с очень близкого расстояния, сейчас просматривалась мокрая промежность матери, с небрежно свисающими возбуждёнными половыми губами, между которыми был вставлен и углублён внутрь на треть, противоположный конец силиконовой игрушки, над которым виднелся, немного выглядывающий из-под кожаных складок капюшона, клитор. И выше всего этого, сверху над клитором, на её лобке, аккуратный кустик, копна кучерявых чёрных волос, сквозь которую были продеты пальцы, с накрашенным красным лаком коготками женщины, трогающие клитор.

Предательски скрипнула дверь шкафа, со сломленным запором и петлёй.

— Вот это да… Что же ты наделал, Юрка…, - выдохнула мама. – В такой момент…, - простонала она. – Я даже кончить как следует не смогла. Блин. Чёрт!

Услышав томный голос матери, парень хотел было поднять голову и начать оправдываться, но прижатый ко рту конец фаллоимитатора качнулся вверх, вызвав у мамы Юрия ответную реакцию от движения в ней.

— А-а-а-а, - простонала она, - Стой сынок! Не двигайся! – её свободная ладонь легла сыну на макушку, коготки царапнули ему кожу головы. – Хотя… Юрка…, - она тяжело выдохнула. – Можешь продолжить? – и почувствовав лёгкое движение головы сына в качестве согласия, добавила: - Возьми его в рот. Держи губами. Помотай головой. Не сильно. Вот так! Ещё! Теперь вперёд-назад. Ага! Смелее сыночек. Смелее. Трахай. Трахай свою мамку этой штукой. Держи её ртом и трахай. А-а-а-а! Всегда хотела так! Юрка! Умничка! Ты прелесть! Ёу-у-у-у! – задрожала всем телом мать Юры, громко выкрикивая всякие гадости.

Как потом, намного позже, она призналась сыну, мать в тот раз испытала самый бурный в её жизни оргазм. Поэтому не мудрено было, что как только Юра, продолжая держать во рту искусственный фаллос, видя оргазм матери, отпрянул головой назад, тут же его лицо оросил маленький фонтан из приоткрытой щели между ног матери. Испугавшись, не зная до этого момента что такое сквирт, Юра моментально разогнулся полностью, скинув со своих плеч обессиленные ноги мамы, встав торсом вертикально, продолжая стоять упираясь коленями в кровать. Искусственный фаллос при этом вставании, выпал из его рта, упав на кровать рядом с ним.

Несколько секунд замешательства, и медленно открывшая глаза мать, томным взглядом прошлась по телу сына. От лица, вниз, остановившись на его крепко стоящем «окаянном отростке».

— Ух ты, Юрка. Вижу у тебя стоит на маму? Не осуждаешь? – оставшись упираться попой в кровать, мать привстала, и её тело тоже оказалось в вертикальном положении. Приподнявшись, и держа ноги, согнутые в коленях широко разведёнными, мать сразу протянула руку к члену, всё ещё находящегося в оцепенении сына, обхватив его ладонью. Вторую свою руку она завела Юре за попу, положила ладонью на дальнюю от себя его ягодицу и подтянула его к себе, прижимая парня ляжкой к своему плечу. Повернув голову вбок, мать Юры, приложилась к его животу ухом. Слушая как сильно бьётся его сердце, смешиваясь с ударами в её груди, а также сбивчивым дыханием обоих, она тихо произнесла:

— Юрка, Юрка. Что же мы творим, - произнося это она повернула голову и поцеловала сына в живот. – Сыночек. Любимый. Ты… - не договорив, женщина двинула ладонью, в которой крепко держала член сына, несколько раз вперёд и назад. – Сынулька. У тебя такой твёрдый сейчас. Ого! Ты уже совсем повзрослел. Мужчиной стал. Как же хорошо, - начав двигать рукой чуть интенсивнее, мать сначала глянула вверх, в удивлённые глаза продолжавшего стоять оторопевшим Юры, а потом опустила голову вниз и посмотрела на то, как в тусклом свете экрана телевизора, то появляется, то скрывается под кожей, мокрая от преякулянта залупа. – Такой твёрдый. Такой толстенький. Почти как у отца. Вырос ты, Юрка. И яички уже такие большие, - выпустив из ладони ствол члена парня, мать опустила руку и взяв его яйца нежно помяла, перекатывая их пальцами.

Конечно, Юра, для которого происходящее никак не было запрограммировано и предполагаемо заранее, не зная, как ему реагировать, стоял, боясь шелохнуться. Всё ещё странное ощущение того, что происходит что-то запретное, но в то же время очень, очень сильно нравящееся ему, происходящее как в сказочном сне, как в самых смелых его сексуальных фантазиях, заставляло сына стоять и просто, полностью доверяя матери, принимать от неё ласки, слушать её голос, который в данный момент казался ему сказочно певучим. Можно сказать даже волшебным.

Поцелуи нежными женскими губами в живот, поглаживания его попы ласковой материнской рукой, игры ладошкой с его членом и яйцами… Как же отказаться от такого небесного кайфа, который сейчас ему дарила мать.

— Смотри как ты возбудился сыночек. Смотри как ты на маму среагировал. Смотри как ты хочешь маму, - она провела подушечкой пальца по мокрой и скользкой залупе сына. – Юрка. Не пугайся. Я хочу взять его в ротик. Не отпирайся.

Какой отпираться? Парень даже не успел бы среагировать или ответить что-то, прежде чем мать, резко нагнувшись и подняв пальцами член сына вверх, накрыла его головку губами. И моментально сладкий, сильный, страстный засос, реагируя на который, Юра закинул свою голову назад, закрыл глаза, и приоткрыв рот, застонал. Застонал, положив руку на голову матери, проникнув пальцами в её роскошные волосы и инстинктивно надавив ей на макушку, заталкивая свой член в рот мамы поглубже. И сразу, снизу, у него в паху, послышалось мычание, чавканье, начавшей сильнее сосать матери. Сосать и легко двигать головой вверх-вниз, сомкнув губы вокруг вожделенной ею, крепко напряжённой «колбаски».

Как в таких случаях и происходит, затмившее мозг парня возбуждение, полностью отключило контроль над ситуацией, и лишь природный инстинкт толкать член вперёд, инстинкт трахать то, во что он вставлен, овладел Юрой, отчего он стал резче вдавливать в рот матери свою «штуку». Раз, два, три, пять, десять, пятьдесят толчков… И вот уже, яркие фейерверки вспыхнули у него в голове, сладкий оргазм залил его мозг, одновременно с которым в рот матери, с любовью сосущей сыну, хлынул поток его молодой спермы. Молодой, тёплой, со вкусом не испорченным неправильным питанием и болезнями.

Кончив Юра, вдруг ощутил прилив какой-то странной неприязни к тому, что происходит. Как будто сделал что-то ужасное. И, может быть, он сразу бы убежал после этого, если бы не мать, которая, проглотив всё, что он накончал ей в рот, быстро бы встала на кровати, пока он приходил в себя, и стоя рядом с сыном, коленями в простынь, так же, как и он, не обняла бы его крепко, не прижала бы к себе обеими руками.

— Сыночек. Родной. Юрка-а-а…, - чмокая Юру в щеку, в ухо, в шею, покрывала поцелуями она пока ещё не совсем соображающего сына. – Какой же ты сладенький у меня.

Настойчивость матери, её крепкие объятия, успокоили Юру. Да ещё и запах его спермы, немного оставшейся на её губах, привлёк его внимание. Из-за машинального поворота головы, его губы столкнулись с губами мамы, и почти моментально они поцеловались. Несколько секунд этот поцелуй был лишь нежным прикосновением губ обоих. Но буквально через три секунды, этот нежный поцелуй перерос в страстный засос, так сильно сын и мать присосались друг к другу.

И опять природа помогла Юре. Сосясь с матерью, он инстинктивно приподнял свои руки, и положив их ладонями на половинки попы мамы, крепко сжал их пальцами. В грудь парня вдавились твёрдыми, набухшими сосками, мягкие сиськи мамы. Она обвила его шею своими руками, как бы повиснув на нём.

— Да сыночек. Да! Лапай мамку. Тискай меня. Мне нравится какой ты у меня сильный вырос, - ненадолго прервав страстный поцелуй, прошептала мама на ухо Юре, после этого опять впившись губами в рот сына, посапывая от возбуждения обеими ноздрями.

Не имея до сих пор богатого опыта целоваться, Юрий лишь робко и послушно отвечал своей настойчивой матери. Он так же, как она ему в рот, старался протолкнуть ей на встречу свой язык, потерев его о язык мамы. Также старался сосать сильно. Сильно прижать её к себе держа за попку. При этом он вдруг ощутил, что его упавший после оргазма член, опять начал упираться головкой в волосатый кустик на лобке матери.

— Ого! Юрочка. Ты уже опять готов? Обалдеть! – произнесла мать, которая давно возбудилась опять и почувствовала готовность сына к новому соитию. – Падай на спину, - она толкнула Юру в плечо, чтоб тот лёг на кровать. – Хочу залезть на тебя. Он опять такой твёрдый. Дай мне насладиться его стойкой. Попрыгать на нём.

Как только Юра полностью лёг на кровать спиной и распрямил руки и ноги, лёжа «солдатиком», возбуждённая мама, держась за его торчащий вверх член ладонью, перекинула через сына ногу, садясь к нему лицом и обняла его своими ножками. Крепко удерживаемый ею член, она направила прямо себе в щель, и насадилась на него, расслабив мышцы ног, предварительно потерев примерно с минуту свои половые губы и клитор, гладкой и мокрой залупой сына, села на него полностью, коснувшись попой бёдер Юры. Села с громким стоном, глубоким выдохом, после чего упёрлась ладонями сыну в грудь. Так она сидела спокойно, с закрытыми глазами, привыкая к размеру члена своего ребёнка, и не двигаясь, около минуты. Немного покайфовав, она после этого открыла глаза, посмотрела на удивлённое лицо Юры.

— Сынок. Какой же ты у меня ещё неопытный. Дай свои руки. Клади их мне на ляжки. Гладь же мамке ножки. Хватай мамку за попку. Лапай меня, лапай, сыночек, - подняв лежащие вдоль его тела руки сына, мать положила их себе на бёдра ладонями. – Смелее Юрка. Смелее. Хочу чувствовать, твою молодую силу, - как только пальцы Юры начали сжимать ей бёдра, мать, опять упёрлась ладошками ему в безволосую грудь, и под свои громкие стоны и охи, двигая попкой вперёд-назад, начала елозить на нём, растирая свою промежность, натирая возбуждённый клитор, о член и лобок сына, - Ой как хорошо, сынок. Ой как классно. Такой твёрдый. Такой сильный. Да! Да! Да! Ещё, ещё, ещё, - причитала она, в кайфе, то закидывая голову, со своей шевелюрой пышных волос назад, то опуская лицо, глядя любимому сыну в глаза. – Юрка! Крепче меня тискай. Наглее лапай. Не робей. Я твоя мамка. Я люблю тебя!

Понимая внутренним сознанием, что сегодня ему не стоит ничему удивляться, парень водил ладонями по ляжкам мамы, хватал раз за разом её за попу, и даже начал пытаться снизу поднять её, двигая своим тазом вверх.

— О! Какой ты молодец, Юрасик. У тебя неплохо получается, - двигаясь на сыне «наездницей», бормотала женщина в сексуальном порыве. – Ты не только мои ляжки гладь, сынок. Ты и сисечки мои тоже в руки бери. Хватай их. Сильнее. Теперь сжимай. Ещё сильнее! - опять мама стала обучать сына премудростям секса, подняв его руки со своих ног и положив их внутренними сторонами ладоней, в которые упёрлись твёрдые соски, на свои груди. – У-у-у-у! Как же хорошо!

Юра, обескураженный напором матери, её смелостью, открытостью, беспрекословно выполнял всё, что она говорила ему делать. Он и сам при этом тащился от всего, что ему советовала мать. Ведь он сам, в своих тайных желаниях, давно очень сильно хотел помять руками мамин бюст. Он ведь сам часто заглядывался на её великолепную грудь, на выпяченную назад попку, на стройные ляжки из-под коротких юбок, её офисной одежды. А тут такая возможность это всё трогать, гладить, сдавливать. Более того, она сама просит его об этом.

— Ой, сыночек. Ты бы знал как мне сейчас хорошо. Потерпи немножко. Совсем немножко. Я скоро. И ты в меня кончать можешь спокойно. Не сдерживайся после меня. Кончи в свою мамочку. Вот только сначала укуси меня за сосок, - убрав со своих грудей руки сына, наклонившись к его лицу ближе, мать толкнула Юре прямо в губы один из торчащих сосков своих грудей.

Парень, не совсем понял, что от него хотела получить мать, поэтому просто боязно провёл по соску языком, взял его губами, собираясь пососать, как он видел когда-то в какой-то порнушке.

— Не лижи. Укуси! – громко крикнула возбуждённая мать, и как только зубы сына сомкнулись на её соске и слегка сдавили его, с громким воем, кончила. – А-а-а-а-а-а!!!

Кончая, она так сильно сдавила член Юры в себе, так сильно надавила на его пах своим весом, что и сын, держащий в этот момент маму за бёдра, постарался выше поднять свою попу и маму, сидящую на нём, при этом ловя оргазм, громко крича и заполняя её своей спермой.

Обессиленная при сексуальной разрядке мамаша, плюхнулась своим телом на сына. Распластавшись на его груди. Лёжа под ней, кончивший сын, чьи руки сейчас уже лежали на спине мамы, начал приходить в себя, понимая, что он только что трахнул свою собственную мать. Из понимания глупости ситуации его вывел тихий голос матери прямо над его ухом:

— Как же было классно сынок! Просто ахуенно, - прошептав это она вдруг приподнялась на Юре, смотря в его, уже чуть испуганные глаза. – Ой, Юрка. Тебе наверно тяжело, когда я лежу на тебе? Прости сыночек, - сказав это, она съехала в бок, продолжая прижиматься к парню сбоку.

Только одна рука осталась лежать на груди сына и одна нога, накрывала его мягкий, немного вымазанный течкой женщины и его спермой писюн. Счастливо улыбающаяся сыну мать, лежала головой на плече сына, упираясь в него ухом.

— Ты как, Юрчик? – уже более спокойным голосом спросила она ребёнка.

— Я? Я… это вот…

— Понимаю. Натворили мы с тобой сегодня дел. Ну… что поделать раз так уж получилось. По крайней мере я провела одни из лучших минут своей жизни.

— Угу, - хмыкнул Юра, так как не зная, что ответить матери на её тираду, как вдруг ему захотелось добавить: - Мам. Я… это, как его… Может я пойду к себе в комнату? Что-то спать захотелось.

— Устал? Понимаю тебя. Когда в первый раз всегда так. Лежи тут, дурашка. Зачем идти куда-то. Папки ведь сегодня ночью не будет. Кстати. И завтра тоже не будет. Лежи, отдыхай. Думаю, утром у нас с тобой будет очень серьёзный разговор, раз уж так получилось, - приподняв голову и увидев, как на пару секунд Юра широко открыл глаза, после чего почти сразу начавшего «уходить» в сон, она поцеловала его в щёку и опять улеглась головой на его плечо. - Думаешь я не вижу, что тебе спать хочется. Закрывай глаза. Спи.

— Так…, я мам…, я это…, я…, - даже не успев что-то сказать матери, уставший от секс-марафона, который она устроила ему сегодня, парень погрузился в глубокий сон.

– Спи ребёнок. Спи. Завтра будет трудное утро, - тихо прошептала мать, и закрыла свои глаза.