Всю жизнь Артема, а это без малого 19 лет, его отец работал дальнобойщиком. Крепкий мужчина с хулиганистым характером, душа компании и человек, у которого на каждый жизненный случай была своя дорожная байка. Звали его Юрой, и в свое время он вскружил голову не одному десятку женщин. Ларису, мать Артема, он покорил обещанием увезти ее из небольшого городка, где они жили на тот момент, в северную столицу нашей прекрасной родины. Обещание он сдержал, и уже больше 20 лет они жили на окраине Петербурга, в панельной трешке, купленной в ипотеку и благополучно оплаченной лет пять назад.

Артем искренне любил и уважал отца, восхищался его смекалкой и способностью находить выход из любых ситуаций. В детстве, лет до 12, пока шли летние каникулы, отец брал его с собой в короткие рейсы. Поездки занимали 2–3 дня, а иногда и больше. Артем отлично помнил запах кабины, состоявший из въевшегося в обивку табачного дыма, освежителя воздуха на лобовом и крепкого отцовского одеколона. За окном одна за другой пролетали миллионы одинаковых берез или сосенок, тянулись бескрайние поля с созревающей пшеницей. Воздух был теплым и ароматным, а по вечерам они останавливались на стоянке, разжигали костер, и отец начинал кулинарить. Шашлык из купленной ранее свинины или просто тушенка с макаронами — вкус отцовской походной стряпни всегда был на высоте.

У костра или мангала собирались другие дальнобои. Многие из них были давними знакомыми отца, кого-то видели впервые, но это всегда были теплые вечера. За дорожными историями эти вечера пролетали незаметно. Артем, увлеченный рассказами и вкусной едой, даже не замечал, как часто отец отходил от костра к кабине грузовика в компании незнакомых женщин. Возвращался он минут через 30, довольный и уже без женской компании. Однажды, когда Артему было лет 7, он случайно залез в кабину и застукал там полуголого отца с его новой подругой. Они тяжело дышали, и впервые он увидел в глазах отца испуг и смятение. Тогда его выпроводили на улицу, а позже, уже в дороге, отец попросил не рассказывать матери об этом случае, пообещав ему купить диск с любой компьютерной игрой, какую он только захочет.

В рейсы отец выезжал с напарником, дядей Сергеем. Он уступал отцу в энтузиазме и любви к путешествиям и больше тяготел к зарабатыванию денег, вечно высчитывая, как срубить больше за рейс, где взять груз на обратный путь и исключить любые простои. Наверное, поэтому дядя Сергей еще 5 лет назад осел на месте, открыв собственную небольшую логистическую компанию. Юрий же продолжил крутить баранку, открещиваясь от любых попыток затащить его в духоту офиса и на сидячую работу. Мать неоднократно пилила его за это, напоминая, что с годами он не становится моложе, да и денег так можно заработать больше. Отец всегда парировал тем, что денег им хватает и вообще, живет она как у Христа за пазухой, а он занимается любимым делом, бросать которое не собирается.

Артем шел домой с учебы: две последние пары отменили из-за болезни преподавателя, что, конечно же, осчастливило всю их группу. На улице цвела и пахла весна, учебный год неумолимо полз к концу, от чего парень искренне улыбался, предвкушая заслуженные каникулы первокурсника. Была пятница, а пару дней назад отец уехал в очередной дальний рейс, и ждали его не раньше вечера воскресенья, а то и утра понедельника.

Парень вступил в полутьму подъезда, ощутив легкий аромат сырости, идущей из подвала. Перепрыгивая через ступеньки, быстро оказался на втором этаже, нашарил ключ в кармане, вставил в замочную скважину и попытался повернуть. Замок скрипнул, но не поддался. Давно пора смазать или заменить треклятый механизм, пока он не сломался совсем. Повозившись немного, он наконец справился и смог провернуть ключ два раза, после чего дверь открылась. В прихожей царил полумрак. Артем оперся рукой о стену и снял один кроссовок, потом снял второй, опустив ногу. Когда ставил их на место в обувницу, заметил на полу незнакомую пару мужских туфель. На секунду в голове промелькнула мысль, что отец приехал раньше. Но более пристального взгляда было достаточно, чтобы понять: эта обувь от силы 41 размера, против 44 у отца.

Он замер, прислушиваясь: из гостиной доносились какие-то суетливые шорохи и тихий голос матери. Артем сделал пару шагов по коридору, и навстречу ему выскочила мама, а за ее спиной появился и дядя Сергей. Лица у обоих были странными, с натянутыми нервными улыбками. Из маминого обычно аккуратного хвостика торчала пара выбившихся прядей. Все трое остановились, уставившись друг на друга.

— Темочка, привет, ты чего так рано? — мамин голос звучал встревоженно, она сложила руки на груди, ее глаза как-то странно бегали из стороны в сторону, будто боясь встретиться взглядом с сыном.

— Привет, мам. Да Андрей Саныч заболел, две пары его отменили, — он перевел взгляд с матери на их визитера. — Дядь Сергей, здравствуйте.

— Здарова, Тема, — голос Сергея звучал слишком бодро для такой ситуации. — А я вот за документами для рейса забежал, батя твой передать забыл, — он как будто оправдывался.

— Ладно, Лариса, я пойду, дела не ждут, — Сергей протиснулся в тесном коридоре и быстро, суетливо обулся. Затем толкнул дверь, вышел в подъезд, торопливо кивнул на прощанье и быстро спустился вниз по лестнице.

Дверь закрылась, и сын с матерью остались в темной прихожей. Повисло неловкое молчание, в тишине были слышны отзвуки шагов в подъезде да дребезжание случайно задетых металлических перил. Артем посмотрел на мать: она выглядела странно — встревоженная, чуть растрепанная и потерянная. А ведь обычно она всегда веселая и деловая. А сейчас... Он глядел на нее, начиная что-то подозревать.

— Темочка, ты переодевайся пока, а я супчик разогрею, будешь кушать? — Мать всегда была заботливой, но сейчас ее поведение казалось наигранным.

Парень кивнул в ответ, после чего женщина быстрым шагом направилась на кухню.

Оказавшись в своей комнате, Артем переоделся в домашнее и, присев на кровать, внезапно осознал, что произошло. Он пришел раньше почти на два часа. Дома был посторонний мужчина, которого мать хорошо знает. Их растерянные и неловкие лица — лица людей, которые совершили преступление, понимают это, но не хотят палиться.

— Охренеть... — Артем выругался вслух и осекся, услышав свой голос. Неужели мать изменяет отцу, еще и с дядей Сергеем, его лучшим другом. Ну нет, не может быть такого, должно быть какое-то другое объяснение. Артем постарался отогнать от себя мерзковатые мысли, но почему-то перед глазами встала картина голой матери и лапающего ее Сергея. Ему стало не по себе от таких мыслей, но голое тело мамы, такое, каким он его себе представил, его завело. А ведь она и правда хорошо, настолько, насколько может быть хорошо женщина за сорок, не забывающая и умеющая ухаживать за собой. Чуть выше среднего, брюнетка с волосами чуть ниже плеч, округлым лицом, грудью третьего размера. У нее круглая пышная попка и ножки с красивыми маленькими ступнями. Черт, опять он представляет ее голой.

Артем выдохнул: ситуация была мутная. Надо быть повнимательней и присматриваться к матери.

Парень вышел из комнаты; судя по звукам из кухни, на стол уже накрыли. Он прошел и сел за стол, перед ним сразу появилась парящая тарелка супа, ароматная и аппетитная, хлеб, салатик — все как положено. Мать смотрела на него с любовью, стоя рядом.

— Кушай, Тёма.

— Спасибо, мам, — он зачерпнул ложку, отправил ее в рот вприкуску с горбушкой белого хлеба. — Мам, а чего дядь Сергей заходил?

— А? Так он же сказал, за документами...

— Понятно. А чего ушел с пустыми руками? — Артем и сам удивился своей проницательности.

— Так... не было их... не оказалось дома документов, мы искали, а их нет, позвонили отцу, он сказал, что на базе все. — Лариса всеми силами пыталась не выглядеть оправдывающейся обманщицей, но получалось не очень.

— А, ну понятно тогда. Суп очень вкусный, спасибо, мам. — В голове Артема роились мысли, оправдания матери звучали слишком плоско, но наседать дальше не имело смысла.

— Кушай, мой хороший, а я пойду, в магазин надо сходить. — Мать вышла из кухни: ей было неловко врать, и она была довольна тем, что придумала повод уйти из дома хотя бы на часок.

Артем ел без особого аппетита, прислушиваясь к звукам из соседней комнаты. Ответы матери не убедили его, подозрения снова захватили его, и как назло опять появился образ голой матери — как она просит взять ее, как стонет под ласками. Он попытался отогнать эти мысли. Да, Лариса чего-то не договаривает, но ведь не факт, что она изменяет отцу с его старым другом. Может быть, все не так плохо, как ему кажется, но в любом случае нужно быть начеку. Подумав так, Артем чуть расслабился и дальше уже думал о своем, поставил видео в телефоне, чтобы отвлечься чем-то во время еды.

— Тёма, я ушла, может, задержусь немного, — мать хлопнула дверью, не дожидаясь его ответа.

Артем отнес грязную посуду в раковину, подошел к окну кухни и проводил взглядом вышедшую из подъезда Ларису. Подметил в очередной раз красоту ее форм: странно, что раньше он этого не замечал, да и вообще не смотрел на мать как на женщину.

После сытного обеда появилось настроение прилечь. Он пошел в зал, включил телевизор и завалился на большой диван. Пробежался по каналам — ничего интересного. Наконец нашел какой-то старый фильм и, обложившись подушками, спокойно выдохнул. Устраиваясь поудобней, он нашарил под подушкой что-то странное. Кусок ткани, отличавшийся текстурой от обивки дивана. Он потянул и вытащил что-то похожее на черные кружева. Еще секунда, и он понял, что это женские трусики. Еще пара мгновений, и до него дошло, что это трусики мамы...

Артем вскочил и сел на диване. Да, сомнений не осталось никаких: это трусы его матери, и их с нее снял дядя Сергей.

— Вот ведь гандон, — Артем грубо выругался; в его голове все сложилось в единую картину. Отец уезжает в рейсы, он уходит на учебу, а этот ебаный дядя Сергей приезжает трахать его мать. Как же это вообще возможно, как она идет на это, изменяет отцу, да еще и с его другом... хотя какой же это друг...

Глаза Артема застилала пелена. Какая же она сука, трахается с левым мужиком, изменяет отцу. Прямо на этом диване раздвигает перед ним ноги, вертит своей большой жопой. Вот ведь блядина, вот шлюха. Он вдруг явно представил мать, лежащую перед ним, как она стягивает трусики, а потом обнажается ее щель. Она призывно манит пальцем, предлагая выебать ее глубоко и резко. Манит его? Да, именно его, Артема...

Неожиданно для себя парень понял, что у него колом стоит член, а пересохшие губы шепчут о том, что сейчас он ее выебет, сейчас он ее трахнет. Артем посмотрел на трусики, сжатые в руке. Повинуясь порыву, поднес их к лицу и жадно вдохнул аромат маминой киски. Член стал еще тверже, каменный, до боли тяжелый. Такой эрекции нужна разрядка, иначе просто никак. Поняв это, парень одним движением рванул свои брюки, обернул трусики вокруг члена и начал дрочить, упершись второй рукой в спинку дивана. Достаточно было всего минуты: его яйца поджались, в глазах потемнело; чтобы не испачкать обивку дивана, он подставил ткань трусиков под струи спермы. Ее было много, и ткань быстро вымокла насквозь. Мотнув головой, он выдохнул, открыл глаза и тяжело сел на диван. В голове чуть прояснилось, он не чувствовал сильной злобы и обиды. Да, мать изменяет отцу, и он... должен покончить с этим, пока непонятно как, но он точно найдет выход.

Мать вернулась домой ближе к вечеру с покупками и уже не такая напряженная, как была при их последней встрече. Не сговариваясь, они старались не пересекаться: каждый занимался делами в своей комнате. Засыпая, Артем снова думал о матери: ее тело возбуждало, а понимание того, что она вовсе не святая, а просто грязная изменщица, рушило барьеры и запреты. Теперь, фантазируя о ней, он не испытывал противоречивых чувств и, повинуясь странному порыву, снова передернул перед сном, любуясь на ее фотографии в купальнике, сделанные на отдыхе пару лет назад.

На следующий день Артем дал себе волю выспаться, провалявшись в постели до 11 часов. Мать не пыталась его будить, и вообще в доме было довольно тихо. Проснувшись, парень лежал в кровати, пролистывая видео, просматривая чаты с друзьями. Проведя так минут тридцать, он наконец встал с кровати и поплелся на кухню. Матери там не было, хотя обычно в это время она начинала готовить обед. Телевизор был выключен; по звукам он понял, что она в спальне.

Артем налил остывший чай и сделал пару глубоких глотков. Окно кухни было открыто, и через него в комнату влетал теплый и ароматный весенний воздух. Утро было почти идеальным для выходного дня. Кроме чайника, на столе обнаружилась тарелка с яичницей, накрытая другой чашей, чтобы содержимое не заветрелось. Взяв вилку, он приступил к завтраку с аппетитом, уплетая завтрак.

— Тёма, доброе утро, — мать появилась на пороге, ее голос звучал бодро и радостно. На женщине было красивое светлое платье, волосы аккуратно причесаны, на губах алая помада. Она явно куда-то собиралась и была неотразима.

— Доброе. Мам... а ты куда?

— Я по делам, ненадолго, часика на два-три, — она как-то странно торопилась, будто ей было некомфортно.

Женщина прошла в комнату, видимо что-то позабыла. Артем, повинуясь инстинкту, встал и подошел к окну: во дворе среди других автомобилей он сразу заметил автомобиль дяди Сергея, сам же мужчина стоял рядом, опираясь на капот и неспеша покуривая сигаретку. Парень мгновенно вспыхнул, все поняв; дыхание стало тяжелым и прерывистым, ладони интуитивно сжались в кулаки. Он еще не знал, что делать, но мать он из дома не выпустит.

Услышав ее шаги в коридоре, он поспешил ей навстречу. Когда он оказался в прихожей, она уже надевала туфельки и готовилась выйти из дома.

— Мама, куда ты, отвечай честно! — Его голос был тверд и суров, но вместе с тем он старательно контролировал дыхание, чтобы не сбиться на крик.

— Тёма, ты чего, — мать оперлась спиной о стену, так и оставшись в одной туфельке. — Я по делам, сказала же тебе.

— По делам? Опять с дядей Сергеем, опять с ним?

— С чего ты взял, — она покраснела. — Да даже если и с ним, то что с того?

— Что с того? Думаешь, я не знаю, что он вчера здесь делал?

— Артем... — начала Лариса и замолчала. — Это... это не то, что ты думаешь.

— Что не то, мам, что не то? Хочешь сказать, вы не трахаетесь с ним, ты не изменяешь отцу? — его голос дрогнул от обиды и злости; он подошел на шаг ближе к ней, так, что его окутало облачко ее ароматных духов.

— Артем! — Лариса взвизгнула, в ее глазах появились слезы. — Не смей так говорить, твой отец сам вечно с блядями на своих рейсах, а на меня уже не смотрит!

Обстановка все больше накалялась; в повисшей тишине было слышно напряженное дыхание каждого из них.

— Даже если так, скажи ему, устрой скандал! Зачем изменять и врать, мама! — Артем наивно защищал отца.

— Ты думаешь, я не говорила, не ругалась с ним? Да почему я оправдываюсь перед тобой? Все, я ухожу, пропусти меня. — Женщина сделала шаг к двери и потянулась к замку.

Артем преградил ей путь; еще небольшой шаг, и она врезалась в него, прямо пышной грудью в плечо парня. Прикосновение горячей плоти ощущалось как удар током. Он почти мгновенно возбудился от этого.

— Пусти меня, пусти, Артем!

— Нет, мама, сиди дома, я сказал.

— Ты совсем охуел?! — Одним быстрым движением она отвесила ему хлесткую пощечину.

От удара в глазах Артема выступили слезы, и вместе с тем отлетели последние тормоза. Он схватил ее за плечи, развернул и крепко прижал к спине, оказавшись в паре сантиметров от нее.

— Охуел, что не пускаю тебе ебаться, мама? Не пускаю трахаться с любовничком? Тогда да, я охуел. — Он прижал ее еще крепче, придвинувшись к лицу.

— Пусти, дурак, тебе какое дело!

— Ох, мамочка, мне есть дело, есть! — Он вдруг вспомнил, как каждый раз, уезжая, отец говорил, что оставляет его за главного, чтобы он был маминым помощником. В детстве это было забавно и смешно, но с годами он и правда выполнял все мужские обязанности по дому. Видимо, пора взять на себя и последнее мужское дело отца — начать удовлетворять мать в его отсутствие.

Дойдя до этой мысли, он возбудился еще больше и, теряя над собой контроль, уставился на грудь матери. Она слегка выбилась из выреза легкого платья и выглядела очень сексуально.

— Хочешь ебаться, да, мамочка? Так я тебе помогу, для этого не нужно уходить из дома!

Одна рука прижала ее грудь, ладонь сжала крепкую и увесистую сиську, так что мать взвизгнула. Второй рукой он уверенно полез к ней под юбку. Внутренняя часть бедра была горячей, гладкой и мягкой. Артем действовал уверенно, сам поражаясь тому, что делает, но он абсолютно не сомневался в своих действиях. Через секунду его пальцы уперлись в промежность матери, прикрытую легкой тканью трусиков. От неожиданности она даже не успела свести бедра, благодаря чему уже через секунду пальцы сдвинули ткань трусиков и погрузились в основание ее киски.

— Ох, мамочка, какая у тебя пизда... ты ведь этого хочешь, хочешь, чтобы тебя трахнули?

— Пошел нахер, убери руки, — придя в себя, Лариса начала сопротивляться, удивившись тому, какие сильные руки у ее сына.

— Нет, мамочка, я дам тебе то, что ты хочешь, — с этими словами он прижался к ней еще сильнее и попытался поцеловать. Губы прижались к ее плотно сомкнутым губам, а пальцы настойчиво продолжили массировать ее киску.

Лариса была в смятении, она не могла даже представить, что все обернется вот так. Сжимая губы, она пыталась высвободиться из крепких объятий, последним усилием постаралась оттолкнуться спиной от стены и оттолкнуть Артема, но вместо этого, сделав движение тазом, только сильней насадилась на его пальцы, так, что они полностью оказались в ней. Женщина охнула, приоткрыв ротик, и сын тут же воспользовался этим, просунув внутрь язык и начав исследовать им ее ротик. Пальцы насильника тем временем расширяли ее дырочку, щекотали стенки влагалища.

Лариса всегда отличалась страстью и темпераментом. Секс был ее естественной потребностью, и даже сейчас, после сорока, она хотела каждый день, была готова на все для мужа, но он будто охладел и был скуп на ласки. Немного с проблемой помогал справляться ее любовничек, но и Сергей был так себе в постели, кроме того, ей не нравилась роль изменщицы. Сейчас же, с языком сына во рту и с его пальцами до упора загнанными в киску, она вдруг поняла, что это ее шанс. Несмело начала отвечать на поцелуй, все активней отдаваясь грубым ласкам. Ее киска потекла, и пальцы внутри начали действовать еще активней и ловчее.

— Ох, мамочка, какая ты горячая, — Артем сразу заметил изменившееся поведение Ларисы и с удовольствием продолжил ласки.

Она же, страстно дыша, начала вращать бедрами, насаживаясь на пальцы сына и давая ему полную свободу внутри себя. Он не стал сдерживаться, вытащил пальцы, расстегнул штаны, которые тут же спали до колен. Одной рукой он приподнял ногу матери, неловко направил член к киске и слепо ткнул им в бедро. Почувствовав горячий хуй в промежности, Лариса опустила руку и сама направила его куда нужно, и парень провалился в ее киску.

Оба замерли, осознавая, что сейчас произошло.

— Артем, трахни меня, трахни, мой хороший, — Ларисе стало плевать на все, кроме собственной похоти.

Парень начал двигаться, задрав ногу матери с одной надетой туфелькой. Он двигался быстро и неловко в этой не самой удобной позе. Менять ее он боялся: нужно было довести начатое до конца, не дать матери одуматься и опомниться. Придерживая ее ногу на весу, он быстро двигал тазом, страстно целуя ее в губы. Ларисе было сложно поддерживать равновесие, она уперлась рукой в стоящую рядом тумбочку, подставляя свою киску для крепкого члена сына.

Долбежка киски продолжалась еще минут пять, пещерка была мокрой насквозь, они оба готовы были кончить.

— Темочка, я почти все, трахай маму, трахай меня. Ох... — она громко застонала, выгнулась еще сильнее и затряслась. Парень страстно облизнул ее шею и оставил на ней засос; на его ласки она ответила долгим протяжным стоном, продолжая содрогаться от оргазма.

Он и сам был на грани: еще пара ударов, дыхание стало прерывистым, а толчки потеряли ритмичность.

— Ах, сынок, не в меня, не в меня, — но было поздно: первая струя спермы уже растеклась внутри ее влагалища, за ней вторая, третья. Киска заполнилась, и белая жидкость понемногу начала вытекать наружу. Артем специально кончил в нее, забил право собственности на эту киску и сучку, которая ее носила.

Лариса не стала сопротивляться, приняв поступок сына, и страстно присосалась к его губам. Кончив в мать, он отпустил ее ногу; она стояла с трудом, частично опираясь на стену, частично повиснув на его плечах. Их дыхание пришло в норму, но они продолжали обниматься и целовать друг друга.

Семейную идиллию прервал короткий стук в дверь, чуть напугавший обоих.

— Это Сергей, — сказала Лариса и попыталась протиснуться к двери, но Артем осадил ее жестом, показав, чтобы оставалась на месте.

Он сам подошел к двери и открыл ее, щелкнув замком.

— О, Артем, здорова, а мама твоя где? Мы с ней договорились по делам смотаться быстро, я ее жду, а она все не идет.

Артем смерил мужчину взглядом, решая, как лучше поступить.

— Артем, ты меня слышишь? Мамку свою позови, говорю тебе, — голос Сергея был шутливым, но с угрозой.

На секунду Артем задумался, обведя прихожую взглядом. В углу около обувницы стояла старая теннисная ракетка с поврежденной сеткой. Ее давно хотели выкинуть, но как-то не доходили руки. Сейчас настало ее время. Артем взял ракетку за ручку, развернул боком, замахнулся, а потом уверенно и быстро опустил ее на голову мужчины. Удар был сильным, но без перебора; Сергей отступил с круглыми от боли и ужаса глазами, еле устояв на ногах.

— Ну-ка пошел нахер отсюда, гандон! — Артем еще раз угрожающе замахнулся. — Увижу еще раз — и все отцу расскажу, про вас с матерью, пошел вон!

Мужчина попятился; на минуту в его глазах вспыхнула ярость, и казалось, он готов броситься на Артема, но, оценив свои шансы, он отступил и, тихо матерясь, быстро спустился по лестнице.

Закрыв дверь, Артем обернулся к матери: она сидела на пуфике, все также в одной туфельке, чуть растрепанная, красивая и с его спермой в киске. В ее взгляде читалось восхищение.

— Ну что, мам, пока папы нет, я за главного?

— Конечно, сынок.

Он подошел к ней, помог подняться и поцеловал, а потом они, не сговариваясь, пошли в спальню. Суббота пролетела незаметно: сын с матерью вылезли из кровати лишь на быстрый ужин, но и он закончился тем, что Артем повалил Ларису на стол и довел до очередного оргазма; ее крики были отлично слышны соседям через открытое окно кухни. Спали они вместе, а утром позвонил отец и сказал, что приедет в понедельник, подарив им еще один день страсти...

_____________________________________

Друзья, буду благодарен за поставленные оценки и комментарии.

Приглашаю в свой закрытый ТГ канал: https://t.me/+mdGnxzwdoI5lZTY6. Там голосуем за лучшие форматы, выбираем какие рассказы продолжать в ближайшее время. А еще там есть горячие картинки с персонажами рассказов.

А в секретной группе, можно найти новые рассказы по платной подписке, их нет в общем доступе. Группа новая, но регулярно пополняется новинками, плюс, переношу в нее старые рассказы с картинками для визуализации сюжета. Бот для подписки (ввести в поиск в Телеграм): @VzroslyeR_bot