|
|
|
|
|
От скуки... Автор: andrej1971 Дата: 17 ноября 2026
![]() Конец июля выдался дождливым, и Эльвира сидела дома одна. Андрей ещё с утра уехал на практику, Павел собрал сумку накануне — теперь где-то в дороге, и от него ни звонка, ни весточки. За окнами лило ровно, без грома, по-летнему занудно, и выходить на улицу не хотелось совсем. Скука была особенная, воскресная, когда все дела переделаны, а новых не придумать. Эльвира прошла на кухню, поставила чайник и стала ждать, глядя, как по стеклу ползут капли. Чайник зашумел, потом затих. Она налила заварку, села за стол и только тогда заметила на краю столешницы чашку с огурцами. Огурцы были крупные, в пупырышках, только что с грядки, наверное, ещё вчера принесли с дачи. Один лежал сверху, блестел от капель — то ли мытый, то ли просто влажный от воздуха. Эльвира улыбнулась. Взяла его в ладонь. Огурец был прохладный, тяжёлый, с шершавой кожей, и от него пахло летом — так, как пахнет огород после дождя. Она поднесла его к лицу, вдохнула. Потом, не отрывая взгляда от тёмно-зелёной, в пупырышках, кожи, провела по нему ладонью — медленно, от середины к кончику, как проводят по члену, когда хочется почувствовать его целиком. Огурец был толстый, и её маленькая ручка не могла обхватить его полностью: пальцы сходились, но между ними оставался зазор, и от этого стало почему-то смешно и щекотно внутри. Она откусила кусочек — хрустнуло звонко, во рту разлилась свежесть, и Эльвира зажмурилась от удовольствия. Потом ещё раз, уже не торопясь, чувствуя, как зубы входят в прохладную мякоть. Огурец был хорош: твёрдый, сочный, с лёгкой горчинкой у кожуры. Она доела его до половины и вдруг остановилась. Посмотрела на чашку. Там лежали ещё несколько, и среди них два особенно ладных — длинных, ровных, с густыми пупырышками по всей шкуре. Эльвира отложила недоеденный, вытерла ладонь о бедро и взяла те два. Взвесила в руках. Оба тяжёлые, плотные, с едва загнутыми кончиками. Она улыбнулась сама себе, оглянулась на окно — дождь всё лил, за стеклом никого, — и подошла к раковине. Включила воду, пустила похолоднее и принялась мыть огурцы тщательно, с мылом, проводя пальцами по каждому пупырышку, по каждой ложбинке. Потом вытерла их кухонным полотенцем, медленно, до сухого скрипа, и, прихватив оба в одну руку, вышла из кухни. В спальне было полутемно от дождя. Эльвира задёрнула шторы плотнее, скинула халат, оставшись в одной длинной футболке, и легла на кровать, устроившись на спине. Огурцы положила рядом, на простыню. Полежала немного, слушая шорох капель по стеклу, потом провела ладонями по своему телу — от ключиц вниз, к животу, к бёдрам. Кожа была тёплая, а огурцы, когда она снова взяла один, — холодные, и от этого по спине побежали мурашки. Она поднесла огурец к губам, лизнула кончик — просто чтобы почувствовать языком его гладкую, чуть восковую кожу. Потом повела им вниз, по шее, между грудей, по животу, оставляя прохладный след. Соски напряглись, когда она обвела их холодным концом. Эльвира тихо выдохнула, раздвинула ноги и провела огурцом по внутренней стороне бедра — медленно, едва касаясь. Она уже была мокрой. Сначала от мыслей, потом от этой холодной, твёрдой гладкости, от того, как она сама себя вела. Эльвира направила кончик огурца ниже, развела половые губы пальцами и прижала его к клитору. Тело отозвалось сразу — она вздрогнула, прикусила губу и начала двигать огурец кругами, медленно, с нажимом. Пупырышки цеплялись за кожу, тёрли, и каждое движение отдавалось внутри горячей волной. — Господи, — прошептала она, запрокидывая голову. Она ввела огурец внутрь — не спеша, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как он заполняет её, как холод сменяется теплом, как стенки сжимаются вокруг твёрдой плоти. Огурец был толстый, как раз такой, чтобы растянуть её до сладкой боли. Эльвира застонала и начала двигать им, сначала медленно, потом всё быстрее, насаживаясь на него бёдрами. Пупырышки тёрлись о стенки изнутри, и это было совсем не так, как с гладким членом, — грубее, острее, и от этого всё внутри сжималось и дрожало. Она кончила в первый раз быстро, неожиданно для себя — с громким вскриком, выгнувшись на простыне, сжимая огурец внутри так, что пальцы побелели. Волна прошла по всему телу, ноги задрожали, и Эльвира на несколько секунд замерла, тяжело дыша. Но останавливаться не хотелось. Она перевернулась на живот, встала на колени, оперлась локтями о подушку и снова ввела огурец — теперь сзади, глубже, под другим углом. Двигала им резко, с хлюпающим звуком, который уже не смущал, а только разжигал. Второй огурец лежал рядом, и Эльвира, не переставая двигать первым, взяла его и прижала к клитору. Теперь она работала обеими руками: один огурец входил и выходил, второй тёрся снаружи, и от этого двойного ритма всё поплыло перед глазами. — Да... да... — шептала она в подушку, двигая бёдрами навстречу. Потом она перевернулась на спину, согнула ноги в коленях и развела их широко. Взяла второй огурец, смочила его своей смазкой и, задержав дыхание, начала вводить рядом с первым. Это было тесно — очень тесно. Она растягивала себя медленно, по миллиметру, чувствуя, как оба огурца давят друг на друга и на её стенки изнутри. Когда оба вошли до половины, Эльвира застонала в голос — так полна она не была никогда. Двигала ими по очереди, то одним, то другим, то обоими вместе, и с каждым толчком внутри что-то нарастало, сжималось в тугой узел. Она кончила второй раз — сильнее, чем в первый. Крик вышел сдавленный, почти звериный. Тело выгнуло дугой, из неё брызнуло, и Эльвира рухнула на простыню, дрожа всем телом. Огурцы выскользнули, но она, ещё не отдышавшись, снова ввела их — теперь уже не сдерживаясь, грубо, быстро, на грани боли. Третий оргазм накрыл её почти сразу за вторым, скрутил так, что она зарылась лицом в подушку и закричала в неё, сжимая бёдра вокруг огурцов. Прошло, наверное, больше часа. Эльвира лежала поперёк кровати, мокрая, растрёпанная, с огурцами в руках, и не могла пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, ноги не слушались, между бёдер всё горело и пульсировало. Она чувствовала себя опустошённой до дна — и при этом такой наполненной, такой удовлетворённой, как не чувствовала давно. Наконец она заставила себя подняться. Накинула халат, отнесла огурцы на кухню, сполоснула их под краном, вытерла и положила обратно в чашку, к остальным. Налила себе чаю — он, конечно, давно остыл, — села за стол и сделала глоток. Чай был холодный, но Эльвире было всё равно. Она сидела, смотрела на дождь за окном и улыбалась. Вечером зазвонил телефон. Андрей. — Ну что, как ты там? — спросил он. — Чем занималась? Эльвира помолчала секунду, глядя на чашку с огурцами. — Огурцами, — ответила она. И улыбнулась в трубку. 242 6565 4
+10 [4] Оцените этот рассказ:
|
|
© 2026 bestweapon.in
|
проститутки новосибирск
|