Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99984

стрелкаА в попку лучше 14713 +10

стрелкаВ первый раз 6839 +2

стрелкаВаши рассказы 6816 +4

стрелкаВосемнадцать лет 5798 +5

стрелкаГетеросексуалы 11152 +5

стрелкаГруппа 17064 +18

стрелкаДрама 4576 +12

стрелкаЖена-шлюшка 5449 +20

стрелкаЖеномужчины 2764 +4

стрелкаЗапредельное 2260 +6

стрелкаЗрелый возраст 3850 +7

стрелкаИзмена 16645 +25

стрелкаИнцест 15445 +8

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4758 +1

стрелкаМастурбация 3366 +2

стрелкаМинет 16626 +9

стрелкаНаблюдатели 10781 +6

стрелкаНе порно 4208 +8

стрелкаОстальное 1482 +4

стрелкаПеревод 10796 +1

стрелкаПереодевание 1763 +3

стрелкаПикап истории 1260 +2

стрелкаПо принуждению 13037 +5

стрелкаПодчинение 10024 +6

стрелкаПоэзия 1748 +1

стрелкаПушистики 187

стрелкаРассказы с фото 4068 +6

стрелкаРомантика 6970 +7

стрелкаСекс туризм 917 +2

стрелкаСексwife & Cuckold 4543 +13

стрелкаСлужебный роман 2896 +3

стрелкаСлучай 12055 +13

стрелкаСтранности 3571 +1

стрелкаСтуденты 4552 +3

стрелкаФантазии 4190 +1

стрелкаФантастика 4500

стрелкаФемдом 2335 +6

стрелкаФетиш 4170 +1

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3941 +3

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812 +2

стрелкаЭротическая сказка 3053

стрелкаЮмористические 1876 +1

Приветливый дед (новелла)

Автор: Drag

Дата: 19 ноября 2026

Жена-шлюшка, Измена, Драма

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Катька всё ещё тяжело дышала, прижимаясь к матери. Вероника стояла прямо, стараясь выровнять голос, но руки мелко дрожали.

Консьерж смотрел на них с мягкой, почти ласковой улыбкой. Словно на двух капризных, но очень дорогих питомцев.

— Какое редкое зрелище, — протянул он тихо. — Две столь изысканные женщины… и такая неожиданная страсть. Поистине, жизнь полна сюрпризов. Остаётся лишь гадать, как отнеслось бы к этому наше требовательное общество… если бы, конечно, ему довелось узнать.

Вероника сжалась.

— Что вам нужно?

— Мне? — консьерж чуть наклонил голову, будто удивился вопросу. — Я всего лишь скромный свидетель минуты вашей искренности. Но согласитесь, Верочка… когда столь благородная женщина и её прелестная дочь оказываются в таком… пикантном положении, возникает естественное желание сохранить эту хрупкую тайну. Не правда ли?

Катька хмыкнула, но уже без прежней злости.

— Говори нормально, дед. Чего ты хочешь?

Он только улыбнулся шире.

— Я хочу, чтобы вы обе поняли ценность того, что сейчас произошло. И чтобы это понимание… закрепилось. Никого не принуждаю, просто предлагаю… взаимную вежливость. Вы будете время от времени присылать мне небольшие доказательства того, что ваша страсть не угасла. А я, в свою очередь, навсегда забуду о существовании одной маленькой записи.

Вероника побелела.

— Не надо! Пожалуйста, - прошептала она.

Консьерж не ответил. Просто достал свой телефон, и отправил видео с инцестом каждой.

Катька не веря в происходящее, откликнулась на уведомление. Экран вспыхнул, и она увидела. Себя. Мать. Под стойкой. Крупным планом. Как она направляет голову Вероники на член. Как мать принимает до горла. Как они трутся кисками.

— Сука… — выдохнула девушка.

Вероника спохватилась, но вспомнила как консьерж передавал её айфон мужу. Кровь отлила от лица.

— Он у Алексея… — почти беззвучно сказала она. — Он забрал его…

Паника ударила сразу. Женщина резко выпрямилась.

— Хорошо. Я согласна. На всё. Только… только не сейчас. Мне нужно…

Она уже не договаривала. Развернулась и почти бегом направилась к лифту. Катька секунду стояла, глядя то на телефон, то на спину матери, потом выругалась сквозь зубы и бросилась следом.

Консьерж смотрел им вслед с тем же мягким выражением лица.

— До связи, милые.

Катька.

Вопреки ожиданиям, тотального пиздеца не случилось. Наоборот, в их семье в кой-то веке обосновалась осторожная идиллия: все заботились друг о друге, ухаживали, интересовались прошедшим днём... Будто за личинами идеальных домочадцев каждый пытался прятать свои "косяки"... И если с самой девушкой и её мамашей все было предельно ясно, с какого хрена папаша начал строить из себя примерного отца и мужа, стерва не понимала... Но копаться не стала - главное ей не ебут мозги, и консьерж отвалил со своим сраным шантажом... И даже её блогерскую деятельность никто больше не критиковал, наоборот, папаша сунул денег на новую вебку! Прям, сам подошёл и вручил с такой виноватой улыбкой и тоской в глазах... Хмырь!

Катька не стала отказываться и в ближайшее время уже испытывала новое оборудование - запустила стрим. Подписчики встретили её тепло, даже какое-то время старались обходиться без провокаций и пошлостей, но очень быстро стало ясно, что атмосфера милых и непринужденных посиделок нахуй никому не нужна! Зрители ждали "мяса", стримерша хотела донатов и власти над членами. Поэтому стоило Катьке неловко наклониться, "случайно" засветив в вороте просторной футболки тяжёлые, пышные сиськи, стрим сразу перешёл в нужное русло: пошлые комплименты, просьбы показать ещё и подвигаться, обещания трахнуть, посыл нахер, мелкие донатики.

Девушка умело, со свойственной ей грубостью и цинизмом, дирижировала этим похотливым оркестром. Подкидывала в эфир полуприкрытую обнажёнку, возбуждающие позы, наклонялась так, что грудь почти вываливалась, поворачивалась так, что на секунду мелькала тёмная полоска трусиков под юбкой. Каждый раз — ровно столько, чтобы чат взвыл, но не получил всего. Играла толпой, пока среди дрочером не набралось достаточное количество богатеньких олухов.

— Ладно, дорогие мои халявщики, век бы вас не видела! Вам для дрочки и этого достаточно. Всех ненасытных настоящих мужчин приглашаю в приват.

Сучка без колебаний закрыла трансляцию, с волнением наблюдая за количеством подключенных пользователей. "0"... Но спустя мгновение число начало расти, посыпались звуки монет, а Катька начала переодеваться. На камеру, честно отрабатывая каждый донат демонстрацией стройного тела, сисек, крупной жопы, гладкой, пухлой писи. Даже облачение - топик до середины торчащих сосков и юбочка до середины лобка - служило лишь приманкой, а не способом создать интригу. Но больше всего сучке хотелось отомстить одному приветливому деду, показать ему как она может управлять мудаками, а то что произошло там в фойе, было просто недоразумением. Девушка скинула консьержу приглашение.

— Ну что, богатенькие дрочеры, — ухмыльнулась она в камеру, — платите. Сегодня я не играю. Сегодня я трахаю себя так, как вы захотите. Первый, кто кинет нормальную сумму, выбирает, с чего начнём.

Донаты посыпались сразу. Кто-то просил просто показать сиськи поближе. Катька наклонилась, взяла обе тяжёлые груди в ладони, сжала так, что пальцы утонули в мягкой плоти, и медленно провела большими пальцами по тёмным соскам. Соски уже стояли. Она щипнула их, оттянула, отпустила — и те упруго тряхнулись.

— Ещё, — написал кто-то.

Она развернулась спиной, встала на четвереньки на кровати и прогнулась так, что широкая жопа поднялась высоко. Юбочку она уже сняла. Остались только тонкие чёрные трусики, врезавшиеся в щёлку. Катька медленно повела бёдрами из стороны в сторону, потом зацепила пальцами резинку и стянула трусы вниз, оставляя их на бёдрах. Крупная, гладкая пизда с толстыми губами открылась прямо в камеру. Она была уже влажной — блестела.

— Смотрите, как она уже течёт, — прокомментировала Катька хрипло. — И это только начало.

Она села обратно, раздвинула ноги шире и двумя пальцами раздвинула губы. Розовая, влажная дырочка пульсировала. Катька провела по ней средним пальцем снизу вверх, собирая смазку, и сунула палец в рот.

— Вкусно. Кто следующий?

Новый донат. Просьба пальцами. Катька не стала тянуть. Сначала один палец — медленно, до костяшки. Потом второй. Она начала двигать ими внутри себя, влажные звуки сразу стали слышны в микрофон. Третий палец вошёл с трудом, но она всё равно впихнула, выгнулась и застонала уже не на камеру, а по-настоящему.

— Бля… — выдохнула она. — Глубже хотите? Платите.

Деньги пришли. Катька вытащила пальцы, облизала их и встала. Подошла к туалетному столику, взяла большой флакон от лака для волос — толстый, тяжёлый, с округлым дном. Рядом лежал презерватив. Она медленно разорвала упаковку зубами, раскатала резинку по флакону. Резинка натянулась туго, почти до предела.

— Смотрите, какие вы жадные. Этот хуй для меня огромный. Но я всё равно его возьму. Потому что я сама решаю, чем себя ебать.

Она вернулась к кровати, но не легла. Вместо этого пододвинула стеклянный журнальный столик, встала на него на четвереньки спиной к камере и медленно опустилась жопой вниз. Голая, мягкая задница расплющилась по холодному стеклу. Снизу, через прозрачную поверхность, было отчётливо видно, как толстые губы её пизды прижались, расползлись и стали ещё шире. Клитор выглядывал.

Катька раздвинула ягодицы пальцами и приставила головку флакона к дырочке. Толстый, покрытый резиной предмет не хотел входить. Она давила. Медленно. Губы растягивались вокруг него, белели от напряжения. Катька шипела сквозь зубы, но не останавливалась.

— Сука… большой… — простонала она. — Но я его возьму. Смотрите.

Сантиметр за сантиметром флакон уходил внутрь. Когда половина уже исчезла, Катька начала двигаться — короткими, жёсткими толчками. Стекло под её жопой запотевало. Снизу было видно, как пизда обхватывает толстый предмет, как края губ выворачиваются наружу при каждом движении назад.

Она ебала себя всё глубже, пока флакон не ушёл почти полностью. Живот слегка округлился. Катька запрокинула голову, открыла рот и застонала громко, уже не контролируя голос.

Именно в этот момент в приват зашёл новый пользователь. Катька заметила уведомление краем глаза. Тот самый аккаунт. Фото консьержа. Она даже не моргнула. Просто чуть сильнее раздвинула ноги и тихо, почти про себя, ухмыльнулась.

Для неё он сейчас был просто ещё одним членом. Толстым, стоящим, смотрящим. И этого было достаточно.

Она медленно перевернулась на живот, потом встала на колени, широко расставила их и прогнулась в спине так сильно, что поясница ушла вниз, а жопа взлетела вверх. Камера ловила всё: как тяжёлые сиськи висят и покачиваются, как гладкая пизда между раздвинутых ягодиц уже блестит от смазки, как дырочка слегка приоткрыта после флакона.

— Смотрите, какие вы голодные… — голос у неё уже сел. — Сейчас будет грязно.

Она засунула три пальца сразу, резко, до конца. Влажный чавкающий звук ударил в микрофон. Катька начала жёстко ебать себя, двигая рукой быстро и глубоко, при этом ещё сильнее прогибаясь. Голова опущена, волосы закрывают лицо, только стоны вырываются сквозь зубы.

Потом она легла на бок, подняла верхнюю ногу высоко — почти за голову — и удерживала её одной рукой. Поза раскрыла её полностью. Пизда, анус, всё было на виду. Вторая рука сразу вернулась вниз. Теперь уже четыре пальца. Она впихивала их, растягивая себя, и одновременно тёрла клитор большим пальцем.

— Бля… вот так… смотрите, как она жрёт…

Смазка текла по бедру, капала на простыню. Катька уже не играла. Она реально теряла контроль. Движения становились рваными, жёсткими. Она то вгоняла пальцы до костяшек, то вытаскивала и шлёпала себя по пизде ладонью, то снова запихивала глубже.

И всё это время она знала. Знала, что он смотрит. Что этот спокойный, вежливый ублюдок сидит сейчас и дрочит на неё. И от этого осознания её накрывало сильнее, чем от любых пальцев.

Она перевернулась обратно раком, уткнулась лицом в подушку и начала ебать себя уже обеими руками — одной внутри, второй по клитору. Спина выгнута дугой, жопа трясётся от каждого толчка.

— Ебите… ебите меня!.. Смотри, урод, как они меня…

Оргазм подошёл резко, как удар. Катька сначала затихла на секунду, потом её всего скрутило. Она заревела в подушку — громко, почти животно. Пизда запульсировала и выстрелила струёй. Сквирт ударил по простыне, по руке, брызнул дальше. Она продолжала кончать, уже плача от бессилия, тело билось в судорогах. Ноги свело, пальцы ног поджались, спина выгибалась так, что казалось — вот-вот хрустнет.

Она пыталась дотянуться до ноутбука, чтобы выключить трансляцию, но рука не слушалась. Пальцы дрожали, попасть по кнопке не получалось. Катька только хрипела и всхлипывала, всё ещё сжимаясь вокруг собственных пальцев, всё ещё выплёскивая из себя.

Наконец она кое-как ударила по тачпаду. Экран погас.

Катька рухнула лицом вниз, вся мокрая, трясущаяся, с мокрыми от слёз щеками и до сих пор пульсирующей, текущей пиздой. Дышала так, будто пробежала спринт.

Она лежала и только тихо, сорванным голосом выдыхала:

— На… на… смотри… ублюдок…

И больше ничего сказать уже не могла.

Вероника

Вечер опускался на город мягко, по-осеннему — серым светом в окнах, ранними сумерками. Контора пустела. Секретарша ушла первой, за ней юристы и стажёры. Вероника Сергеевна слышала это сквозь приоткрытую дверь, но не поднимала головы. Бумаги, подписи, привычный ритуал.

Она знала, что он ещё там.

Стажёр. Молодой, крепкий, с наглым взглядом. Третий месяц работал у неё, и все три месяца смотрел так, будто уже представлял, как будет её ебать. Вероника раньше такое пресекала. Мягко, но твёрдо. Сегодня — нет.

После фойе, после консьержа, после того стыда и жара, который до сих пор сидел между ног, броня стала тоньше. Ей просто захотелось.

Она отложила ручку, встала, поправила пиджак. Выглянула в коридор.

— Ты ещё здесь?

Стажёр поднял голову. Глаза сразу вспыхнули.

— Да, Вероника Сергеевна. Заканчиваю.

— Зайди.

Она села на край стола, опершись бедром. Пиджак распахнулся, блузка натянулась на тяжёлой груди. Она знала, как это выглядит. И ей было приятно.

Он вошёл, прикрыл дверь. Встал близко.

— Ты хотела что-то?

— Хотела, — она чуть улыбнулась, наклонила голову. — Ты когда-нибудь был в «Метрополе»?

Он моргнул. Потом уголок губ дёрнулся.

— Нет. Но слышал, там хорошие номера.

— Очень. Я буду там через час. Если свободен — загляни. Обсудим одно дело.

Она сказала «дело» так, что слово повисло тяжёлым, мокрым обещанием. Он понял. Она видела, что понял.

— Я свободен.

— Замечательно. Тогда до встречи.

Она вышла первой, не оглядываясь. Знала, что он смотрит на её широкую задницу в обтягивающей юбке.

Номер был угловой, с большой кроватью. Вероника сбросила плащ, включила мягкий свет. Разделась до белья — чёрный кружевной комплект, который еле сдерживал огромную тяжёлую грудь с широкими размытыми ареолами. Животик мягко выпирал над трусиками. Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась — сочная, зрелая, в самом соку.

Он пришёл через десять минут. Постучал, вошёл — и сразу притянул её к себе. Она засмеялась прямо ему в губы.

— Ну хоть не с порога, — сказала, но не отстранилась.

Он целовал жадно, без церемоний. Руки сразу полезли под лифчик, сжали тяжёлые сиськи, провели большими пальцами по жёстким соскам. Вероника застонала ему в рот, подалась ближе. Лифчик она сняла сама, с облегчением. Грудь тяжело легла ему в ладони.

— Блядь, какие у тебя… — выдохнул он.

— Знаю, — она улыбнулась. — Трогай. Мни. Не стесняйся.

Он сжал сильнее, наклонился, взял сосок в рот, пососал, прикусил. Вероника запрокинула голову, пальцы зарылись ему в волосы. Вторая рука уже спускалась ниже, залезла в трусики, нащупала мокрую, горячую пизду.

— Ты уже вся течёшь, — пробормотал он.

— Потому что хочу, чтобы ты меня выебал, — ответила она прямо. — Быстро. Грязно. Без всей этой романтики.

Она толкнула его к кровати, сама стянула трусики, развернулась спиной, встала на четвереньки и прогнулась, выставив широкую мягкую жопу. Раздвинула ягодицы пальцами, показала мокрую, приоткрытую дырочку.

— Давай. Сюда.

Он не стал медлить. Расстегнул ремень, спустил брюки вместе с бельём до бёдер — член уже стоял колом, толстый, с блестящей головкой. Схватил её за бёдра и вошёл сразу, до конца, одним резким толчком.

Вероника выдохнула с протяжным стоном, уткнувшись лицом в покрывало.

— Вот так… блядь… глубоко…

Он начал ебать её сразу жёстко — короткими, сильными толчками, шлёпая бёдрами о её мягкую жопу. Грудь тяжело качалась под ней, соски тёрлись о простыню. Вероника подавалась назад, насаживаясь сама, громко постанывая.

— Сильнее… давай сильнее, мальчик… я люблю, когда жёстко…

Он ускорился, вбиваясь так, что кровать скрипела. Она чувствовала каждый сантиметр, как он растягивает её, как мокрая пизда чавкает вокруг члена. Смазка уже текла по бёдрам.

Когда он начал сбиваться с ритма, тяжело дыша, Вероника мягко отстранилась, снялась с члена и развернулась.

— Хорошо. Теперь моя очередь.

Она опустилась на колени прямо перед ним, обхватила член обеими руками — мокрый от её соков — и взяла в рот сразу глубоко. До горла. Задержалась, сглотнула, почувствовала, как головка упирается. Потом начала сосать жадно, грязно, с чавканьем и слюной, которая стекала по подбородку на тяжёлые сиськи. Одной рукой дрочила основание, второй массировала яйца.

Он стонал, держал её за волосы, но она сама задавала ритм — то медленно, почти вынимая, то насаживаясь до конца, пока глаза не начинали слезиться.

— Смотри, — пробормотала она, выпуская член изо рта и проводя им по губам. — Смотри, как твоя начальница сосёт.

Потом она встала, толкнула его на кровать, перекинула ногу и села сверху, медленно опускаясь до самого основания. Замерла на секунду, крутя бёдрами, чувствуя, как он заполняет её полностью.

— Нравится? — спросила, глядя сверху.

— Пиздец как…

— То-то же.

Она начала двигаться — сначала плавно, покачивая широкой жопой, потом быстрее, жёстче, вбиваясь вниз так, что тяжёлая грудь подскакивала и шлёпала. Потом развернулась спиной, оперлась руками о его колени и стала ездить на нём, давая смотреть, как толстый член входит и выходит из её растянутой пизды.

Именно тогда она подумала о консьерже. О его мягкой улыбке. О том, как бы он смотрел на неё сейчас — растрёпанную, мокрую, с членом внутри.

Вероника потянулась к телефону на тумбочке, включила камеру, положила так, чтобы было видно всё.

— Что ты…

— Тише, — она улыбнулась через плечо. — Хочу записать. Для одного очень вежливого зрителя. Не дёргайся. Ты хорошо смотришься, пока я тебя трахаю.

Она нажала запись и снова начала двигаться — уже для объектива. Наклонялась вперёд, чтобы камера видела качающиеся сиськи. Откидывалась назад, раздвигала ягодицы пальцами, показывала, как член растягивает её дырочку. Стоны стали громче, грязнее.

— Вот так… смотри… какая я шлюха… — шептала она уже не стажёру. — Смотри, как я насаживаюсь…

Она ускорилась, одной рукой начала тереть клитор. Оргазм накрыл резко — она выгнулась, задрожала, пизда запульсировала и сжала член так сильно, что он кончил следом, с глухим стоном, заливая её изнутри.

Вероника ещё несколько секунд оставалась сверху, тяжело дыша, чувствуя, как сперма медленно вытекает. Потом снялась, взяла телефон, остановила запись.

В ванной она быстро привела себя в порядок, открыла сообщение без имени и прикрепила файл.

«Компромат на сладкого мальчика. Смотри, как я умею. И не говори, что я не старалась.»

Отправила.

Вышла из ванной уже одетая, свежая, с лёгкой улыбкой. Стажёр всё ещё лежал на кровати.

— Уходишь?

— Ухожу. Было очень приятно. Завтра в офисе — как обычно. И не опаздывай.

Она наклонилась, чмокнула его в губы и вышла, тихо прикрыв дверь.

В лифте достала телефон. Сообщение доставлено. Ответа пока не было.

Алексей.

Лифт остановился на первом этаже с мягким звонком. Алексей Викторович вышел, покачнувшись — виски уже держал его крепко. В фойе было тихо. Только за стойкой горела лампа, и консьерж сидел, как всегда, прямой, вежливый, с этой своей мягкой улыбкой.

— Добрый вечер, Алексей Викторович, — произнёс он так, будто ждал именно его.

— Добрый, — Алексей подошёл, опёрся локтем о стойку, дыхнул перегаром. — Не спится?

— Работа. Кто-то же должен следить за порядком.

Алексей хмыкнул. Помолчал. Потом вдруг выпалил:

— Порядок. Вот у вас порядок. А у меня — полный бардак.

Консьерж чуть наклонил голову.

— Что-то случилось?

— Случилось. Партнёры эти… урезали проценты. Просто взяли и урезали. Говорят: «Семейка у тебя, Алексей, не ко двору». А что семейка? Нормальная семейка!

Он говорил громче, чем следовало. Консьерж молча кивал. Он уже заметил, насколько собеседник пьян, и поэтому позволил себе говорить чуть свободнее обычного.

— Жена… — Алексей понизил голос. — Вероника. Женщина солидная. Уважаемая. А толку? Дома — холод. На людях — улыбка. А мне с этой улыбкой жить. И дочь от рук отбилась. Эти стримы, интернет… Мать ещё и поощряет. А я в собственном доме никто.

Консьерж выдержал небольшую паузу.

— Алексей Викторович, — начал он мягко, — ваша семья ещё очень даже… живая. Вы просто устали. У других жёны окончательно охладевают и ищут утешения на стороне, дочери выбирают совсем не прямые дороги… А у вас Вероника Сергеевна — женщина в самом расцвете, полная сил и… огня. И Екатерина — девочка горячая, с характером. Всё при них. Они просто умеют себя занять, когда вас нет рядом. Иногда даже слишком активно, если можно так выразиться.

Алексей поднял мутный взгляд.

— Слишком активно?

— О да, — консьерж чуть улыбнулся. — Женщины вашего дома — они как дорогие породистые кобылицы. Требуют внимания, иногда капризничают, иногда… подставляются под чужое влияние. Но если их не тревожить — они прекрасно находят, чем себя потешить. Главное, чтобы в доме был порядок. А порядок держится на вас. Вы даже не представляете, насколько они бывают… изобретательны, когда думают, что никто не смотрит.

Алексей кивнул.

— А партнёры… — продолжал консьерж уже совсем доверительно, — они как капризные дети. Им всё мало. Но и тут есть решение. Главное — найти слабое место. Не силой. Не скандалом. Просто понять, чем человек по-настоящему дорожит. У вашего обидчика есть жена? — он чуть склонил голову. — Сблизьтесь с ней. Очаруйте. Завоюйте. Не обязательно лично… можно через кого-то из близких. Или, скажем, через дочь. Войдите в доверие. Станьте ей необходимы. Тогда и проценты вернутся, и уважение. Женщины в таких делах — самый короткий и надёжный путь. Главное — довести дело до конца. С достоинством. С улыбкой.

Алексей смотрел на него, приоткрыв рот.

— То есть… жену партнёра? Или дочь?

— Без особой разницы, — консьерж легонько пожал плечами. — Важно, чтобы потом она уже не могла отказать ни в чём. Вы же умный человек, Алексей Викторович. Просто очень устали. А усталому всегда кажется, что выхода нет. А выход — вот он. Рядом.

Он говорил так спокойно и заботливо, что Алексей почувствовал, как в груди разливается глупое тепло.

— Спасибо, — сказал он, выпрямляясь. — Вы… хороший человек. Я это запомню.

— Что вы, — консьерж скромно опустил глаза. — Я всего лишь скромный служащий. Идите, Алексей Викторович. Отдохните. Утро вечера мудренее.

Алексей пошёл к лифту уже чуть бодрее. Нажал кнопку. Обернулся.

— А жена… вы говорите, она ещё… в самом расцвете?

— В самом, — подтвердил консьерж с мягкой улыбкой. — И дочь — горячая. Всё при них. Абсолютно всё. Они умеют себя показать, когда считают нужным.

Двери лифта закрылись.

Консьерж ещё секунду смотрел на закрывшиеся створки. Потом достал телефон, открыл последнее сообщение — то самое, с видео. Несколько секунд смотрел, не моргая. Улыбка стала уже совсем другой — узкой и довольной.

— Работа, — произнёс он тихо. — Кто-то же должен следить за порядком.

И убрал телефон.


140   21331  143  Рейтинг +10 [3]
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ: 30

30
Последние оценки: sheldis 10 Kotvpolto 10 Белые чернила 10
Комментарии 1
Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Drag