Это они говорили про меня... Одна мысль о том, что тетя Катя сама предложит мне с ней трахаться, едва не заставила меня кончить!

Все время, пока длился этот диалог, тетя Надя, наклонившись вперед и упираясь руками в коленки, равномерно поднималась и опускалась на папином члене. Ее лицо оказалось совсем близко от моего и, если бы под столом было посветлее, она бы меня неминуемо заметила.

В этот момент за тонкой щитовой стенкой послышался громкий ритмичный стон. Нетрудно было догадаться, что кричала тетя Алла. Звук был точь – в – точь как в порнухе, только шел по нарастающей.

Звуки соответствующим образом подействовали и на меня, и на тетю Надю. Я кончил, вылив сперму прямо на пол, а она распрямилась и стала подпрыгивать на члене с огромной амплитудой. Уже не боясь, что меня увидят (она запрокинула вверх голову, а отец скрывался за ее телом) я подполз ближе.

Да, это было получше порнухи! Большие груди тети Нади подлетали вверх, закрывая лицо, потом падали вниз, издавая громкий сдвоенный шлепок.

Через минуту открылась дверь в большую комнату, и я снова юркнул под стол. Показались голые ноги тети Аллы и одетые – дяди Кости. Они оба громко дышали.

– Душ – то работает? – спросила тетя Алла.

– Да, я как раз нагреватель починил.

Я ползком выбрался из – за стола и, не досмотрев сцену, проскользнул в большую комнату. На столе горела свеча. Здесь было просторнее, посередине стояла двуспальная кровать, на которой лежала смятая одежда. Озираясь, я искал место куда спрятаться, и быстро нашел его – узкая лестница, ведущая на чердак. Лежа на чердаке, я мог обозревать всю комнату, при этом заметить меня было непросто – это был самый темный угол.

Не успел я как следует расположиться, как вошла тетя Катя. Ее голова промелькнула так близко, что я почувствовал запах сигарет. Она сбросила куртку, оставшись голой, поежилась и стала зажигать свечи, а потом убирать с кровати одежду.

За этим занятием ее и застал дядя Костя. Он был почти полностью одет. Увидев наклонившуюся невестку, он неторопливо выпростал член и, облапив ее за бедра, стал заталкивать ей между ягодиц.

– Кость, это ты что ли?

– Я. Ноги раздвинь пошире.

Тетя Катя послушалась. Упираясь в кровать локтями, она принимала в себя неторопливые движения деверя.

– Ты кончил с Алкой – то? – спросила она через несколько минут.

– Ага.

– То – то не встает. Дай пососу.

Она повернулась, села на кровать и погрузила в рот действительно не полностью вставший член дяди Кости.

Вскоре в комнату зашла тетя Алла. Душ смыл косметику, и стало ясно, что она гораздо старше, чем хочет казаться. Наблюдая, как ее недавний любовник получает минет от сестры, она неторопливо раздевалась.

Я залюбовался – она в самом деле была красива для своих тридцати девяти. От груди просто нельзя было оторвать глаз – высокая, упругая, с торчащими сосками. Картину несколько портил лобок: большой и чересчур волосатый.

В этот момент в комнату зашел папа. Судя по торчащему члену, он не кончил и поэтому сразу же вцепился в груди тети Аллы. Как я ему завидовал!

Они жадно целовались, вылизывая языки и губы друг друга, потом повалились на кровать. Тетя Алла широко раздвинула ноги, раскрыв свое огромное мохнатое влагалище, которое так и не вязалось с ее аккуратной точеной фигуркой. Папа засунул в щель сначала один палец, потом два, а потом и всю ладонь. Рот его переместился на грудь, он покусывал соски, отчего тетя Алла охала, перекатывая голову по кровати.

Зашел последний персонаж – тетя Надя, голая и мокрая после душа. Как ни странно, голой она казалась гораздо толще, чем в одежде: складки жира лежали на боках, отвисший живот колыхался. Я даже отвернулся. Не люблю я толстых женщин и ничего не могу с этим поделать.

Довольно бесцеремонно перевернув папу на спину, толстушка снова стала сосать его член. Тетя Алла, встав на четвереньки над ним, подставила его рту свою грудь.

А рядом, улегшись на тетю Катю, дядя Костя яростно двигал своим членом у нее во влагалище, при этом умудрялся рукой тискать плотные круглые ягодицы тети Аллы.

Тут я почувствовал, что готов кончить вторично. Лежа на каком – то пыльном чехле, я дрочил свой член и на несколько минут отвлекся от происходящего внизу.

Внезапно мне подумалось, что все пятеро уже протрезвели.

Когда же я опять свесил голову, оказалось, что там все изменилось.

Дядя Костя лежал на спине, тетя Надя скакала верхом на его члене, а тетя Катя сидела на корточках над головой, сильно раздвинув ноги и растягивая пальцами большие губы, а дядя Костя длинными движениями языка проводил по ее щели.

Было видно, что тете Кате это безумно нравилось. Она, задыхаясь, бормотала: "Ой, как хорошо, какой ты молодец, еще, еще, глубже, ой мама, умираю, о, боже мой... ".

Я знал, что женщины это любят, но, вспоминая влагалище тети Аллы, не мог представить, что кто – то прикоснется к нему языком. Правда, у ее сестры оно было более привлекательно: на гладком лобке было совсем мало волос, и росли они таким смешным островком сразу над верхом щели, где выпирала влажная багровая шишечка.

А вот что вытворяла тетя Алла с моим папой, я вообще не знал, что это возможно. Она лежала (правда, я не уверен, можно ли это так назвать) спиной на полу и опираясь попой на край кровати. Ноги она сильно пригнула в груди и упиралась пальцами в пол. Папа стоял над ней и, воткнув свой член сверху вниз в ее настежь распахнутую щель, привставал и садился, глубоко, по самые яйца, вгоняя член в эту глубокую, мокрую, ярко – красную дыру!

Через несколько минут тетя Надя слезла с члена дяди Кости и, задыхаясь, сказала:

– Костя, я тоже хочу, чтобы ты поцеловал меня в киску...

– Дай кончить, сволочь! – заорала тетя Катя, дергаясь всем телом.

Дядя Костя, промычав что – то, поднял руки, вцепился в маленькие груди тети Кати и стал дергать ее за соски. Я подумал, что она сейчас закричит от боли, но папина жена заорала:

– Вот, хорошо, милый, давай, да, да – да!!!

Уже через несколько секунд она буквально свалилась на бок и, распахнув свое влагалище, дышала так громко, как будто пробежала марафонскую дистанцию.

Ее щель, пожалуй, была посимпатичнее и помоложе, чем у сестры, тем более сейчас. Виднелась даже маленькая дырочка анального отверстия. У тети Аллы оно было существенно шире и темнее...

Тетя Надя, дрожа складками тела, улеглась на кровать, тоже раскрыв свою щель. Там было столько складок, что я сомневался, что дядя Костя разберется, куда там целовать. В этот краткий миг я подумал, что все три влагалища моих тетушек – родственниц широко раскрыты, и я могу их рассматривать! Если бы я рассказал кому – нибудь об этом в школе, мне бы не поверили!

Дядя Костя, тщательно вытерев лоснящийся рот, встал на четвереньки и стал пальцами раздвигать пышные телеса свояченицы. Ее пузо колыхалось от дыхания, грудь сотрясалась волнами. Наконец показались большие губы, такие же розовые, как и все тело (или это была предыдущая складка?). Но дядя Костя не выказывал никакого отвращения, наоборот, сладострастно мурлыкал:

– У какая ты вкусненькая, гладенькая, пухленькая, аппетитненькая. Сейчас я поцелую твою кисоньку, язычком тебя подразню, да?

– Да, милый, вылижи меня всю, – в тон ему запричитала тетя Надя, – моя кисонька истомилась вся...

Запустив внутрь ее тела два пальца, дядя Костя далеко высунул язык и прикоснулся к какой – то точке там, в глубине складок. Тетя Надя стала порывисто дышать, тереть, тискать и мять свои груди. Дядя Костя двигал пальцы туда – сюда, а язык, утопая в складках – вверх – вниз.

Папа вынул из тети Аллы член и распрямился. Ей понадобилась его помощь, чтобы тоже встать на ноги, после чего она поцеловала его в губы и что – то прошептала, а папа улыбнулся.

– Ой, – вдруг сказала тетя Алла, присаживаясь на кровать, – у меня голова кружится...

– Отдохни. Все ж таки не двадцать лет.

Оглянувшись, папа неторопливо влез на кровать, на коленях подошел к голове тети Нади и, наклонившись, прикоснулся головкой члена к ее губам. Она, казалось, не сразу поняла, что от нее хотят. Но вскоре широко открыла рот, но взяла не член, а папины яйца. Она втягивала их в рот, покусывала, клала за щеку. Папе это явно нравилось. Он закрыл глаза, сжал зубы и тихо стонал. Рука тети Нади пролезла между его бедрами и стала тискать его волосатую задницу. А рука папы сгребала ее обширную грудь, сжимала, даже поднимала, перекатывала по телу.

Тут к группе присоединилась пришедшая в себя тетя Катя. Она легла на пол, положила голову на край кровати и начала сосать торчащий член дяди Кости.

Господи, как же все это было возбуждающе! Повернувшись на бок, я яростно дрочил и вскоре кончил третий раз. Не думал, что я способен на такое! Да, впрочем, про тех пятерых я тоже не думал, что это возможно... Мой папа, мои взрослые, зрелые (а тогда мне даже казалось – старые) тетушки!