Ты любил возвращаться домой по тенистой тропинке, петляющей между березками позади дачных домиков на вашей улице. Там редко кто ходил, и в жаркий день было очень приятно пройтись не спеша. Ты шёл привычным маршрутом, как вдруг твое внимание привлекла компания парней, столпившаяся у окошка стеклянной теплички позади дачного домика. Они переминались с ноги на ногу, приподнимаясь на цыпочках, и всей ватагой заглядывали в окошко, явно стараясь рассмотреть что-то получше, но не попасться при этом.

Их рты в основном были раскрыты словно от удивления, но иногда они шёпотом что-то комментировали. Время от времени они вдруг стремительно приседали все вместе, спрятавшись в высокой траве, а затем медленно и осторожно высовывались, снова заглядывая в окошко. Иногда они разом охали и приходили в явное возбуждение от увиденного, иногда просто замирали.

Наконец дверь теплички открылась и оттуда вышла взрослая женщина в одном купальнике. Ее загорелое тело было покрыто каплями влаги и пота из-за высокой влажности в теплице. Держа в руках ведерко с урожаем и садовым инструментом, женщина скрылась в доме. Подростки покинули свой наблюдательный пост и высыпали на дорожку.

Ты тихонько сошел с тропинки и скрылся в кустах. Они приближались, их возбужденный разговор становился всё разборчивей.

— Да я ж говорил вам, тут есть на что посмотреть.

— Ага, — тупо отозвался один из приятелей.

— Жаль только сиськи не показала, — мечтательно говорил третий.

— А ты точно их видел?

— Да точно вам говорю! Вчера она вообще без купальника была в одних трусах.

— Что, прям так и ходила?

— Да нет же, зашла туда в одежде, там жарко стало, вот и разделась до трусов.

— А, ну ясно. Сегодня уже умнее стала, сразу в купальнике пришла.

— Ох уж эти городские...

— Да ладно тебе, я бы эту городскую прямо в купальнике трахнул.

Парни говорили все громче, отчаянно жестикулируя. Видно было что они местные, из ближайшего поселка.

— Ну че, на кого дальше пойдем позырить?

— Да не, эта самая сочная была. Я бы на неё весь день пялился.

Ребята остановились, полагая, что их никто не слышит. Закурили. Неумело перемежая речь матерком, они свободно продолжили обсуждать увиденное.

— Как думаете, она сосет?

— Не знаю, трудно сказать...

— Да вы видели губки ее — нежные, должно быть.

— Ладно, пошли...

И они ушли. Ты вышел из укрытия, обогнул забор, отворил скрипучую калитку. Вошел в дом.

— Привет, мам.

— Привет, — она бросив на тебя быстрый взгляд и продолжила резать салат, поглядывая то на стол, то на включённый телевизор. — Что так рано сегодня? Проголодался?

И она протянула тебе ярко-зелёный огурец, от которого только что отрезала хвостик.

— Будешь?

— Нет, спасибо.

— Ну, как хочешь. Сочный такой, только что срезала в теплице.

В доказательство мама поднесла кончик огурца к своим губами и...
Ты не смог этого выдержать, отвернулся, вышел в свою комнату. Тебе надо было побыть одному. Нужна была разрядка...