Как ткань пронзает острая иголка,
В кромешной, полуночной мгле.
Глаза сверкнули одиночки волка,
Огнем в глухой таежной тишине.

Через валежник мимо буерака,
Лесной я пробирался стороной.
Была за лидерство безжалостная драка,
Ты шла, вослед преследуя за мной.

Я падал, спотыкаясь темной ночью,
Вдыхая воздух направление менял.
Той ночью ощутил на горле хватку волчью,
Меж сосен, истекая кровью, волк петлял.

Над лесом полная луна светила,
И в дебрях раздавался нестерпимый вой.
Меня любя ты в монстра превратила,
Своим укусом, что ты сделала со мной?

Был лес мой чист, листвою светел,
В ручьях его текла чудесная вода.
Кружит теперь над ним в осадке пепел,
Жгут жители в округе пастбищ дерева.

И нет с тех пор уж ни кому покою,
Когда ты появилась в тех местах.
Любовь моя к тебе была всему виною,
Посеял в тех владенья собственных я страх.

И ужас ночи наводнил кругом деревни,
И началась охота на бродяг волков.
За пиршество кровавое обедни,
Средь буреломов собственных лесов.

Меня ты шкурой волчьей наградила,
Тем, выразив ко мне свою любовь.
Любила ты меня, а может, не любила,
В укусе подмешав убийцы кровь.

Кровавое царит теперь вокруг веселье,
Пирует смерть в окрестностях села.
Родителей моих заброшено именье,
Пустуют близ него крестьянские дома.

Пирует смерть и я тому виною,
За все грехи мои высокая цена,
Волк уводил подругу за собою,
Туда где серебрилась в заводи луна.

И волк спешил, стремясь к черте обрыва,
Свою подругу уводил он в сторону реки.
Ждала волков в том омуте могила,
Попробуй же меня теперь любимая возьми!

Моя любовь к тебе была всему виною,
И непростительной была моя вина.
За шкуру волчью дорогой платил ценою,
В кровавой жажде ненасытного греха.

Но Дух во мне еще живой остался,
Еще осталось видно что-то от людей.
Твоей я воле волчьей подчинялся,
Ну что же так попробуй же убей!

Киселев А. А.
01-03.10.09 г.