И так я теперь в услужении не только у жены, но и у моей тёщи. Мотаюсь по её приказам за материалами для ремонта. Тёща все-таки решила не доверять мне, собственно, сам ремонт. Наняла мастеров. Но вот приобретение обоев, плитки, краски и прочих строительных радостей на мне. Впрочем, я справляюсь. Анна Васильевна только один раз выпорола меня, когда я купил не совсем то, что она хотела. Пришлось обменять в магазине. Я это сделал быстро, но тёща все равно решила меня наказать, чтобы в следующий раз не ошибался. Порола тёща ремнем изо всей силы. Было очень больно. Так что свою ошибку я понял, и теперь прежде, чем, что-то купить по нескольку раз сверялся с запиской тёщи.

На время ремонта тёща переехала к нам, так что теперь у меня дома две Госпожи сразу. И каждой нужно угодить. Выполнять их приказы четко и без промедления. Иначе – розги или ремень.

Впрочем, я всегда мечтал о таком. С юных лет. Когда осознал, что мне нравится подчинятся девочкам. В школе я носил сумку своей одноклассницы, которая сидела со мной за одной партой. Я подчинялся Ленке беспрекословно и безропотно выполнял все её распоряжения. Подать, принести, выполнить за неё домашнее задание. Она считала меня бесхарактерным, сделала из меня что-то типа своего приятеля-слуги и помыкала мной. Причем при всех.

Например, когда у неё запылились туфли она велела мне взять салфетку и протереть их. Я опустился на корточки и проделал это. За сценой наблюдало едва ли не полкласса. Надо мной посмеивались. Иногда говорили:

— Иди к ноге своей хозяйки.

В том смысле, что я у неё как песик на поводке.

Ленкина нога была первая девичья нога, которую я поцеловал. Дело было так. На каникулах, перед экзаменами мы ходили на дикий пляж. Брали с собой учебники, типа учили. Разумеется, никому ничего в голову не лезло. Особенно нам мальчикам, когда рядом обнаженные тела девушек нашего класса.

На пляже ребята и девчонки баловались, веселились, задевали и тискали друг друга. Я, правда, касаться девчонок стеснялся. А моя повелительница Ленка вдруг разыгралась.

— Хочешь сделаю тебе массаж? – спросила она внезапно.

— Не знаю... - смутился я.

— Зато я знаю. Ложись на живот. Сделаю тебе массаж. Только ногами! – засмеялась она.

И вот я лежу на подстеленном полотенце, а Ленка трет мне спину своими ступнями, встает на меня и ходит по мне давя пятками.

Девчонки смеются.

— Ты там не раздави его!

Я пытаюсь поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит вокруг, но Ленка наступает мне ногой на затылок и придавливает к земле.

— Лежи, массаж еще не окончен.

Наконец Ленка вдоволь натоптавшись по моей спине сходит с меня.

— Понравилось? – спрашивает она меня.

— Я бурчу что-то вроде положительного отзыва о процедуре.

— Ну, а если понравилось благодари. Целуй ногу, которой я тебя мяла.

И подает мне ногу для поцелуя. Подносит прямо к моему лицу.

Девчонки хохочут.

Я, сгорая от стыда, чмокаю Ленкину ногу.

Девчонки неистовствуют.

— Ну, ваще, Ленка даёт. Оттоптала и ногу дала поцеловать.

— Учитесь девочки. С ними, с пацанами только так и надо. Они все должны быть у нас под ногой, - говорит Ленка и ставит только что поцелованною мной ногу мне же на голову. Она торжествует, а я тайно блаженствую.

Ленка наверняка думала, что показала себя крутой, а меня унизила, но на самом деле она доставила мне большое удовольствие. А еще однажды одноклассница пригласила меня домой к себе, чтобы я помог ей подготовится к докладу по истории. Я все ей написал, рассказал, как надо выступать, в общем засиделся у неё. Когда Ленка готовила нехитрый ужин, я вышел в коридор в туалет и в прихожей увидел туфли Лениной мамы Лены. Не удержался, взял их в руки и поцеловал. Опять тайно блаженствовал.

Теперь я блаженствую явно. С первого дня совместной жизни с женой я целую ей ноги. Жена привыкла к моему поклонению. Теперь привыкает и тёща.

Приходит с работы, я её разуваю, она сгибает ногу в колене и приподнимает её так чтобы я мог сзади взять в руки её ступню и поцеловать немного влажную с легким ароматом пота подошву. Если тёща захочет, то потом я могу помыть ей уставшие после работы ноги и сделать массаж ступней. Эта процедура приятна нам обоим. И не известно кому больше...

Жену отправили в командировку. Улетела вместе со своим начальником. Сильно подозреваю, что в гостинице у них будет секс. Почему бы и нет? Это же своей жене я клятвенно пообещал, что буду ей верен, а от неё такой клятвы же не потребовал. Более того сказал, что, если она захочет с кем-то переспать, пусть делает это свободно, я не буду против. Жена тогда сильно удивилась, сказала, что ей это не нужно, но на заметку я думаю взяла. Так что, если она наставит мне рога в этой командировке, я обижаться не стану.

Я думаю, что она должна быть в свою мамочку, которая изменяла своему мужу, пока его не хватил инфаркт и он отправился в мир иной. А сейчас веселая вдовушка занимается любовью сразу с тремя своими поклонниками. По очереди естественно. Ну, а я стираю её трусики.

За день до возвращения жены из командировки теща сказала мне что вечером ровно в 21.00 она меня высечет.

Я не понял за что, но мне же все рано за что меня секут, главное, что это делают женщины. А повод найдется. И повод нашелся и это вовсе не моя вина.

Когда я улегся на лавку (у нас в доме для экзекуций предназначена лавка, которую я сам сколотил) тёща пояснила мне причину наказания.

Оказывается, в этот час у жены в командировке свидание в номере гостиницы. Так она сообщила своей матери и попросила её выпороть меня в этот час. Поскольку это я разрешил жене свободно мне изменять, то значит и подтолкнул её к этому, за что и должен быть наказан. С этим было трудно не согласится и я покорно обнажил ягодицы перед тёщиным ремнем. Анна Васильевна секла и приговаривала:

— И как ты додумался предложить моей девочке такое. Извращенец. Вот сейчас её там трахает начальник, а ты тут с голым задом передо мной лежишь. Вот тебе за это! Знай! Знай! Знай, как жену на похождения толкать.

После экзекуции я поблагодарил Анну Васильевну, разумеется, поцеловал ей руку которой она меня порола и ноги. И тут она заявила:

— Раз уж моя девочка тебе изменила, то и тебе можно позволить вести себя посвободнее. Нет ты не думай к себе я твой член не допущу, а вот язык, пожалуй. Сделаешь мне куннилингус. Отлижешь как следует.

И вот тёща сидит в кресле раздвинув свои мощные бедра, а я между ними играю языком с её бутоном страсти. То неистово лижу то почтительно целую. При том мысленно прошу прощения у жены. Когда приедет придется перед ней повиниться и выдержать не одну порку. Но оно того стоит, влагалище моей Госпожи-тёщи прекрасно. Я думаю о том, что в нем побывали десятки членов и от этого мне ещё более приятно её лизать. Да моё место у ног моей тёщи у ног и между ними. И это очень сладостное и теплое местечко. Я рад что наконец то в нем оказался. Так и жил бы тут. Надеюсь, так и будет.