Глава 21

Морские пехотинцы на Туле спешили подготовиться к отражению очередного вторжения Роя - третий учебный взвод 121-й бригады направлялся на полигон для сдачи квалификационных испытаний по стрельбе из RLA-1, бодро шагая по сугробам в своих матово-белых боевых костюмах с лазерными винтовками на плече.

Позади них, в аналогичной форме, шагали две целеустремлённые фигуры. Эти фигуры старались держаться подальше от морских пехотинцев, надеясь скрыть свой небольшой рост за счёт перспективы. Их путь отходил от третьего взвода под углом примерно 30 градусов и вел к LSC-101 «Корги» - лёгкой разведывательной машине, построенной по образцу дюн-багги «Ченоут» армии США. Именно эта машина в данный момент была закреплена за подразделением лейтенанта Каррутерса для оказания помощи в работах по внешнему обслуживанию.

Два молодых господина в этих боевых костюмах искали небольшого приключения, чтобы развеять скуку. Сам факт наличия у них боевых костюмов был следствием «Детского крестового похода», когда стало ясно, что любой, кто на Земле достаточно взрослый, чтобы носить зимний комбинезон, должен иметь боевой костюм на Туле на случай, если когда-нибудь придется эвакуироваться из куполов. В свои семь лет оба были слишком молоды для Кадетского корпуса Туле, а будучи иждивенцами последней партии прибывших морских пехотинцев, они были также слишком наивны, чтобы понимать, насколько тщательно ИИ отслеживал их действия.

Юный мистер Брэд Уэллсли и не менее юный мистер Стэн Берлингтон вот-вот должны были узнать, насколько тщательным было это наблюдение.

В офицерской столовой лагеря «Шеклтон» Саманта как раз делала утренний перерыв на кофе в компании других офицеров из всех трёх родов войск, когда ИИ сообщил ей, что в зоне ограниченного доступа находятся двое сбежавших детей. Не успели никого выделить, чтобы перенаправить этих двоих, как они уже надели свои боевые костюмы детского размера и последовали за взводом своих родителей в ледяные пустоши Туле. Она, как и все остальные жители Тулеата, в данный момент наслаждалась фотографиями пары крошечных морских пехотинцев, неловко пытающихся промаршировать через сугробы к дюн-багги.

Чтобы усилить иллюзию, будто это просто очень низкорослые морские пехотинцы, моряки ВМС или, может быть, даже служащие вспомогательного флота, Стэн тащил за собой модель в четверть натуральной величины модульного транспортера оборудования, который астронавты «Аполлона-14» Алан Шепард и Эдгар Митчелл таскали по Луне. На борту находился небольшой, дешёвый отражательный телескоп, привезённый им с Земли.

Голос прошептал в наушник Стэна:

— Так скажи мне ещё раз, зачем нам это нужно?

— Я хочу поставить его на хороший высокий холм, чтобы сделать несколько снимков космоса. К тому же, разве не ты говорил, что тебе надоело всё время сидеть в куполе?

— Думаешь, мы сможем заставить Corgi работать? - спросил голос.

— Конечно, - ответил Стэн беззаботно, с юношеской самоуверенностью. - Что тут сложного? В таких машинах ведь ключи не используют. Просто садишься и едешь. Разве ты не проходил курс по управлению этой штукой?

— Да, но что, если что-то пойдет не так? - настаивал голос.

— Слушай, Брэд, - ответил Стэн, стиснув зубы, - если тебе так страшно, можешь возвращаться.

— С чего ты взял, что я Брэд? - проворковал голос.

Стэн тут же остановился и бросил взгляд на фигуру в боевом костюме рядом с ним. - Брэд?

— Хм? - ответил Брэд.

— Это не ты со мной только что разговаривал?

— А? Нет. У тебя, как это называется, - галлюцинации. - Брэд нервно уставился на своего друга.

— Нет, это был не он, - поправил таинственный голос.

Стэн огляделся по сторонам. - Ты слышал это в этот раз?

— Д-да. Кто это?

— Микки Редберн. Я помощница Декуриона Редберна.

— Г-где ты? - спросил Стэн.

— В салоне красоты, - заверила она его.

— Ой-ой, - с тревогой произнес Брэд.

— Да, вас двоих точно поймали, - заметила Микки, и в её голосе слышалось явное веселье.

— Стэн, - раздался более глубокий голос. Гораздо более взрослый голос. Знакомый голос. Мужской голос.

— Привет, папа, - пробормотал Стэн.

— Повернись.

Они так и сделали. У троих мужчин, стоящих перед ними, были опущены светоотражающие козырьки, так что ни один из мальчиков не мог разглядеть ухмылки на их лицах. На рукавах боевых костюмов взрослых были вышиты инициалы «SP», прямо под шевронами, указывающими на то, что перед ними стояли сержант-артиллерист и два капрала, несущие службу в патрульной службе.

— Идите с этими тремя. Увидимся, когда закончим сегодняшнюю смену.

— Что нас выдало? - спросил Брэд.

Сержант патрульной службы наклонился к семилетнему мальчику. - Во-первых, ты немного низковат для морского пехотинца. Во-вторых, вот это. - Он указал на флуоресцентную оранжевую букву «D» на рукавах, там, где должны были бы быть погоны унтер-офицера. - В-третьих, только иждивенцы и наложницы носят ярко-оранжевую полосу на шлемах. И в-четвёртых, ИИ отслеживал вас с того самого момента, как вы впервые ступили на Туле, так что мы прекрасно знали, кто вы и где находитесь.

Брэд молчал, с трудом сдерживая позывы к мочеиспусканию от страха. - Мы влипли?

— Достаточно, чтобы заполнить всего один килопод, - успокоил сержант озадаченного юношу.

Декурион Саманта Редберн сидела в зале заседаний генерала, во главе стола. За её спиной была закрыта матовая стеклянная перегородка, отделявшая эту комнату от кабинета генерала. Её серый кепи лежал на столе перед ней, чуть правее. Её планшет с данными лежал на столе перед ней.

Напротив неё сидели два рядовых в походной форме морской пехоты; зелёные кепи лежали на столе перед ними. Между этими рядовыми их двое семилетних сыновей нервно ерзали на стульях.

— Итак, почему вы там оказались? - настаивала Саманта.

Оба мальчика переглянулись. - Мы... - начал Стэн.

— Да?

— Нам было скучно, - признался Стэн. - Я хотел поставить свой телескоп.

На планшете перед Самантой отображались интересные результаты - не полные показатели CAP, ведь дети были для этого слишком малы, а результаты по интеллектуальным компонентам. Стэн был умнее среднего для своего возраста, а Брэд не сильно отставал от него. Не нужно было большого воображения, чтобы представить, что у любого из них будет показатель CAP 6, 5 + к 14 годам, если их образование будет правильно организовано.

— И ты собирался использовать вот это? - спросила она. Над столом появилось голограмма, на которой было видно вращающееся устройство размером примерно с пачку сигарет.

CCD - это специальная электронная камера, используемая для съемки в условиях очень слабого освещения через телескоп. Это устройство было самодельным, изготовленным вручную Станом и его отцом примерно за шесть месяцев до эвакуации.

— Сэр, - осмелился спросить рядовой Берлингтон, - какое наказание их ждет?

— О, что-нибудь вполне практичное. Итак, ребята, вы же понимаете, что вас сразу же выявят, если вы попытаетесь проникнуть в любую зону, обозначенную как запретная, даже если это просто ваши отцы объявили её запретной зоной?

Они кивнули, выглядя несчастными.

— Хорошо. А теперь о вашем наказании. - Она сделала паузу и задумалась. - Научный отдел Центрального командования уже некоторое время пристает к нам с просьбой организовать астрономический проект. Просто у нас не было ресурсов, чтобы этим заняться. Рядовой Берлингтон, мне нужно воспользоваться услугами вашего помощника. Это мать этого человека, я полагаю? - Она указала на Стэна.

Рядовой Берлингтон кивнул.

— Спасибо. Вы оба, ребята, а также мама Стэна, завтра утром в 09:00 должны явиться к лейтенанту Каррутерсу в здание штаба лагеря Шеклтон. Один из его сотрудников занимается сборкой космического телескопа типа «Вебб», и вы, ребята, будете работать над ним под присмотром вашей мамы. Вы разработаете программу съемки звездного неба в соответствии с рекомендациями Научного отдела Центрального командования и под руководством вашей мамы. Вы будете присылать отчеты мне, а я перешлю их на Землю. Есть вопросы?

Услышав это, оба мальчика выглядели гораздо более обнадеженными. - Да! - восторженно ответил Стэн.

Саманта встала и проводила родителей с детьми из зала заседаний. Когда дверь в коридор закрылась за двумя рядовыми и их непослушными отпрысками, перегородка, отделявшая зал заседаний от кабинета генерала, медленно открылась, и в поле зрения появился генерал Майкл Дешен, стоящий в позе «смирно». Как только перегородка полностью отошла, он широким шагом вошел в комнату.

— Теперь всё ясно, - произнес он. - Хотя должен сказать, что наказание для этих двух маленьких папильонов скорее похоже на награду.

Саманта узнала слово «Papillon» - по-французски «бабочка» - по одноимённому роману, который она изучала на курсе углублённого изучения литературы. В конце концов, она сама всё ещё посещала курсы, хотя благодаря программе обучения сну они были ближе к университетскому уровню. - Да, они доставили столько удовольствия всей колонии, что я не посмела наказать их строже. К тому же они узнают гораздо больше, почувствуют себя важнее, и кто знает? Может, они что-нибудь и откроют.

— Возможно, и так. Но ты же раньше сказала, что это будет не последний раз? - Майкл наклонил голову в сторону единственного сотрудника гражданской службы в своей колонии.

— Нам нужно что-то, чтобы развеять скуку у детей, - ответила Саманта. - Их спонсоры-родители слишком поглощены своим плотным графиком подготовки, чтобы заниматься чем-то, кроме того, чтобы производить потомство со своими наложницами. Нам нужно чем-то занять детей, кроме как ходить в школу.

— И ты предлагаешь хоккей?

— Ну, нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО свалили на голову большое количество юношеских команд во время последнего набора персонала. Мы больше не можем задействовать четырнадцатилетних, так как большинство из них теперь - взрослые ростом два метра и сильнее обычного, но мы можем позволить играть командам уровней от Minor Tyke до Minor Bantam. - В Minor Bantam входили двенадцати- и тринадцатилетние, а в Minor Tyke - пяти- и шестилетние.

И вот так в течение следующих нескольких дней на льду восьми арен в Туле - четырёх ледовых площадках в лагере морской пехоты «Шеклтон» и ещё четырёх, совершенно новых, на военно-морской базе «Скотт» - тренировались команды уровней «Minor Tykes», «Tykes», «Minor Novice», «Novice», «Minor Atom», «Atom», «Minor Peewee», «Peewee» и «Minor Bantam».

Было сложно набрать достаточное количество тренеров, инструкторов и менеджеров команд, учитывая огромное количество детей, увлеченных хоккеем. Большинство наиболее квалифицированных специалистов были спонсорами, и каждый из них был занят подготовкой флота и дивизии к возможному развертыванию на Гесперусе.

Отчасти именно поэтому Саманта, несмотря на беременность, оказалась на скамейке запасных в качестве менеджера команды «McGee Moody Blue Minor Tykes». На данном этапе ей не разрешалось выходить на лёд ни для чего, кроме развлекательного катания, но ей разрешили открывать ворота во время матча.

В ту субботу, после того как двое мальчиков попытались воспроизвести «лунную походку» Алана Шепарда, начался турнир за право участвовать в Первом ежегодном хоккейном турнире по приглашению, проводимом по всей колонии Туле.

Тренер команды «Minor Tykes Moody Blues» в тот момент находился на «Гесперусе», как и оба его помощника. Тренером, что вполне уместно, была санитарка Военно-морского флота Конфедерации, подруга Саманты - капрал Шина Джеймс. В начале их первого матча против «Олимпия (Вашингтон) Оттерс» - команды, родители игроков которой были задержаны в ходе операции «Bawdy Check» менее месяца назад, - заместители тренера и помощников тренера выступили в качестве представителей своих отсутствующих наставников.

— Должна вас предупредить, - сказала нервничающая Мария, «номинальный зам» тренера, когда ей сообщили, что её выбрали заменить его, - мои знания о хоккее сводятся к четырём словам: „он бросает, он забивает“.

— Не волнуйся, Фостер Хьюитт, — утешила её Саманта, — я знаю больше. - Она признала, что её опыт игрока не обязательно легко переносится на роль тренера, но его должно хватить, чтобы руководить командой пятилетних детей.

Сейчас пятеро из этих пятилетних детей в синей форме мчались по льду туда-сюда, сражаясь со своими сверстниками в белой форме за контроль над маленьким черным резиновым диском. Они не были такими быстрыми, как взрослые, но обе команды играли с определенным мастерством. Очевидно, что дети обеих команд выросли с коньками на ногах.

Еще один общий для обеих команд фактор: хорошая оборона. Пока никто не забил.

Когда второй период подходил к концу, Саманта заметила свою подругу Мелоди, склонившуюся над ограждением за скамейкой «Муди Блюз». Сквозь шум толпы она уловила одно слово:

— Бабочка! - Мелоди показывала рукой на вратаря «Оттеров».

Она уставилась на миниатюрную фигурку, пытавшуюся занять пространство между штангами в воротах «Оттеров». Как раз в этот момент третья смена «Блюз» завладела шайбой и устремилась к воротам «Оттерс».

Вратарь «Оттерс» опустился на колени, раскинув по леду щитки, чтобы заблокировать любой бросок. Это был классический маневр «бабочка», предотвращающий попадание низко летящих шайб в ворота. И на этот раз он сработал - пятилетним детям немного сложно придать шайбе высоту.

И снова взгляд Саманты следил за происходящим: вверх до самой её линии, а затем обратно вниз. Инстинктивно парень в громоздкой защитной экипировке опустился на колени. «Бабочка».

Снова вверх и обратно. Снова «бабочка». Парень даже не дождался, пока шайба хотя бы приблизится к нему, - его колени уже коснулись льда, а голени расставились, образовав очень неглубокую букву «V».

В третий раз - вверх и обратно. В третий раз - «бабочка».

— Ого, ого, ого. У нас тут вратарь, играющий в стиле «бабочка». - На лице Саманты расцвела кривая улыбка, когда она почувствовала, что у неё появляется стратегия. У неё не будет много времени - третья линия уставала и нуждалась в смене, причём очень скоро.

— Первая линия, первая линия, ко мне! - Наложницы не задавали глупых вопросов - Саманта не только знала о хоккее гораздо больше, чем они, но и превосходила их по званию на невообразимую величину. Два защитника первой линии неуклюже пробирались по скамейке. На коньках ходить не очень-то удобно.

— Ладно, кто у нас лучший снайпер? - обратилась она к юным лицам. Четверо ребят указали на Хью Килера, сына археолога с «Гесперуса», как на игрока, способного поразить шайбой даже самую крошечную цель.

— Но он лучше на вбрасываниях, - скромно заметил Хью, указав на другого мальчика.

— И он будет продолжать участвовать в вбрасываниях, - сообщила им Саманта. - Вот что мы сделаем. Их вратарь падает на лёд, как только шайба оказывается где-то рядом с ним. Хью, как думаешь, сможешь перебросить шайбу через его голову?

Хью сразу понял, к чему клонит Саманта. Он энергично кивнул.

— Отлично, когда вы, ребята, прорвётесь в их зону, Хью будет прямо перед их воротами, и все будут пытаться передать ему шайбу. Удачи. Вот уходит третья пятерка - вперед!

И пять ребят бросились на лёд, пока третья пятерка практически ползла с лёда. Перерыв не мог наступить скорее.

Хью был с шайбой и отчаянно топал своими маленькими коньками. Ему удалось обвести правого защитника «Оттеров» и он как стрела устремился к воротам. Защитник, застигнутый врасплох, был вынужден резко развернуться и набрать скорость, чтобы догнать проворного крайнего нападающего. Вратарь «Оттеров» принял позицию «бабочки» - маневр, который отлично служил ему на протяжении всей игры.

Однако не в этот раз. В тот самый момент, когда накладки вратаря коснулись льда, Хью выстрелил шайбой и сумел придать ей высоту. К изумлению вратаря «Оттерс», шайба пролетела над его головой и отскочила от сетки позади него. Его вратарская клюшка и перчатка-захватчик всё ещё лежали на льду, там, где должна была быть шайба.

Счёт - 1:0.

Толпа взорвалась, а скамейка запасных «Муди Блюз» сошла с ума. Саманта и её тренерский штаб радостно обнимались, пока вторая пятерка уходила на лёд, чтобы повторить успех первой. На своей половине площадки Эллисон Редберн, присоединившись к празднованию, размахивала в воздухе своей вратарской клюшкой.

Как только судья бросил шайбу в центр площадки, прозвучал сигнал. Второй период закончился.

Дети были в восторге по окончании матча. Итоговый счёт - 4:0. Хью забил ещё один гол в третьем периоде, а обе остальные линии сумели забить по одному. Саманта на мгновение подумала, что самоуверенность бедного вратаря «Оттерс», должно быть, была полностью подорвана. Они выяснили слабое место его любимой техники и использовали это против него.

Эллисон и Хью стояли под душем, обнажённые, и невинно танцевали под клубную мелодию, которую Синджи громко транслировал в раздевалки из своей диджейской кабинки размером с почтовую марку в «Beauty Saloon».

— Поторопитесь, ребята, нам нужно на вечеринку! - воскликнула Саманта.

Ещё один одобрительный рев поднялся из юных глоток «McGee Moody Blue Tykes».

У входа в раздевалки родители и братья с сестрами игроков ждали, пока их подопечные закончат переодеваться. Все они испытывали чувство удовлетворения, увидев, как их малыши действовали слаженно и одержали победу.

Саманта заметила, как две её подруги обнимают друг друга. Естественно, Вики была в восторге от того, что её племянница не пропустила ни одного гола, но не меньше радовалась и тренер Эллисон, Мелоди. Саманта обняла их обеих.

— Мелоди, спасибо. Честно говоря, я даже не заметила, что у «Оттеров» в составе есть вратарь, играющий в стиле «бабочка». Если бы ты не указала на это...

На её плечо опустилась большая рука. Она резко обернулась и увидела мужчину с мускулатурой, как у морского пехотинца, в куртке «Оттеров» с надписью «Тренер» на правой груди. Должно быть, он заказал её изготовление на заказ после того, как его эвакуировали с Земли - ведь когда они улетали, никто не выглядел как морской пехотинец Конфедерации.

Мужчина мягко пожал ей руку, поздравив с победой её команды. Она скромно ответила:

— Хотя вы, ребята, дали нам неплохую нагрузку. С нетерпением жду следующей встречи!

И пока она подгоняла свою команду к «Салону красоты» на празднование победы, её субвокальные имплантаты подавали ей последние новости о Второй битве при Гесперусате.

Глава 22

Майор флота Конфедерации Мэтт Шлеммер выбежал из своей каюты на мостик своего корабля - CSS «Барнегат», бортовой номер LFR-003. Встреча, которую он только что провёл с коммодором Свонсоном и этим парнем по имени Пейн, открыла ему глаза и немного напугала. Ему рассказали, на что способно вооружение его корабля, если им правильно воспользоваться. Он не был уверен, хочет ли вообще применять его таким образом.

Помимо тех опасений, которые зародились в результате только что состоявшейся встречи, у него была ещё одна тревога — и он правильно догадался, что её разделяют все его сослуживцы на борту. Совершенно новый корабль и его экипаж вот-вот впервые вступят в бой, и, как и все воины в истории, 105 мужчин и женщин, служивших на корабле, нервничали. В ближайшие часы каждый из них пройдет испытание на прочность. Каждый надеялся, что, несмотря на сдавленное чувство в желудке, он или она найдут в глубине души, что не являются трусами. Никто не хотел подвести своих товарищей.

Мэтт выдохнул воздух, который, как он сам не замечал, задержал в лёгких, и начал отдавать приказы своему старшему помощнику, коммандеру Эпштейну.

— Всем на боевые посты. Всем надеть боевые костюмы. Включая наложниц.

— Есть, сэр, - ответил Эпштейн, обращаясь к корабельной внутренней связи. - Всем на боевые посты, всем надеть боевые костюмы. Это не учения. Это не учения.

Зазвучали сирены, и по всему кораблю освещение сменилось на зловещее красное сияние, способствующее адаптации глаз к темноте, а хорошо слаженный экипаж бросился на свои посты. Резервный экипаж мостика подошел к Мэтту, каждый с костюмом в руках, и с трудом надел его рядом со своим постом на мостике. По мере того как все заканчивали одеваться, дежурный экипаж мостика с облегчением надевал свои костюмы.

Дежурный писарь принёс Мэтту его скафандр. Мэтт заметил, что едва достигший семнадцати лет юноша явно испуган, но его челюсть была сжата в решительном выражении.

По мере того как каждый отсек укомплектовывался персоналом в скафандрах, зелёный индикатор загорелся на панели перед офицером по борьбе с повреждениями, лейтенантом Велги. Наконец смуглый мужчина повернулся к своему капитану. - Панель зелёная. Весь экипаж на своих постах, все отсеки укомплектованы и готовы.

— Главное орудие заряжено и готово, - доложил безликий голос. - Один снаряд в камере.

— Все отделения, доложите о готовности, - резко приказал коммандер Эпштейн.

— Основные системы вооружения, готовы, - раздался безликий голос.

— Системы точечной обороны, готовы, - сообщил сержант Бэбсон, обслуживающий пост подсистем обороны, инженеру боевых систем корабля, лейтенанту Родегарду.

Родегард повернулся к коммандеру Эпштейну. - Отделение инженерии боевых систем, готово.

— Боевой отдел, готовы, - прозвучал приказ командира небольшого отряда моряков, выделенного для отражения абордажа с «Са’арма». Лейтенант Пласкетт, судя по всему, с нетерпением ждал возможности поймать какого-нибудь придурка.

— Палубный отдел, готовы. - Им предстояло заниматься ликвидацией повреждений и, в случае необходимости, укомплектовывать спасательные шлюпки и спасать моряков, оставшихся без помощи после эвакуации с других кораблей, уничтоженных в ходе предстоящего сражения.

— Машинный отдел, готовы. - Эта команда братьев по оружию будет поддерживать в рабочем состоянии судовые двигатели и оборудование жизнеобеспечения - или погибнет, пытаясь это сделать.

— Отдел снабжения, готовы. - Все оборудование, необходимое другим подразделениям для выполнения своих задач, будет выдано и доставлено ими.

Молодой писарь проверил индикаторы своего поста, в число которых входили лазарет и покои наложниц. Они тоже показывали только зеленый свет. - Административный отдел, готовы.

Мэтт кивнул. Время, прошедшее от сигнала сирены до появления «зелёной таблички», было достойным и заслужило его неохотное одобрение. - Установите режим „Модифицированный Афирм“. - Режим «Афирм» был стандартом для общей тревоги и означал, что двери каждого отсека должны оставаться плотно запертыми. Когда опасность не была непосредственной, корабль мог обойтись «Модифицированным состоянием «Афирм»», при котором можно было переходить из одного отсека в другой, главное - закрывать за собой дверь. Это также означало, что все могли оставлять визоры шлемов открытыми. Не было смысла, чтобы какой-нибудь клаустрофоб сошёл с ума раньше, чем это станет абсолютно необходимым.

Мэтт добавил:

— Ожидайте перехода в режим «Афирм» через два часа. Первый помощник, если к тому времени я не отдам приказ, приступайте к действиям через сто двадцать минут... ровно.

— Есть, капитан. ИИ, напомни мне в это время, пожалуйста.

— Есть, сэр, коммандер Эпштейн, - прозвучал бесстрастный женский голос искусственного интеллекта корабля.

— Орудия, - приказал Мэтт.

— Сэр? - спросил лейтенант Родегард.

Вместо того чтобы сразу ответить Родегарду, Мэтт попросил:

— ИИ, открой тот файл, который только что прислал Кларк.

— Капитан Шлеммер, файл «Цель номер один» открыт и готов.

— Спасибо, - вежливо сказал Мэтт, хотя и понимал, что эти слова были лишними. - Откройте панель „Тактика“ на главном экране. Отобразите координаты цели из файла.

На главном мониторе ИИ наложил сетку широт и долгот на изображение «Геспера» в режиме реального времени. Ряд точек мигал красным светом, образуя две линии, опоясывающие планету на полпути между экватором и полюсами.

Лейтенант Родегард с недоумением вгляделся в этот узор. - Это тропики Рака и Козерога? - спросил он вслух.

— Лейтенант Родегард, - ответил спокойный голос ИИ, - тропики Рака и Козерога определяются как самые северные и самые южные точки, в которых местная главная звезда находится прямо над головой, и зависят от наклона рассматриваемой планеты относительно её орбиты. Эти цели совпадают со средними точками между экватором и полюсами планеты, а не с тропиками Геспера.

— Ага, - ответил лейтенант, поняв, что пыталось ему сказать изображение на главном экране. Он проверил запасы боеприпасов.

— Нам понадобится больше снарядов, чем у нас есть, - сказал Родегард, когда цифры мелькнули на его панели. - Через двадцать четыре часа у нас закончатся запасы.

— Хорошо, - подтвердил капитан Шлеммер. - Связь, сообщите флоту. Мы хотим, чтобы к этому времени было готово пополнение снарядов.

— Есть, сэр, - ответил дежурный сержант связи. - Центр управления орбитальной станцией подтверждает получение сообщения.

— Тактика, - приказал Мэтт.

Экран главного мостика послушно переключился на тактический вид планеты Гесперус и объектов на её орбите.

— На данный момент спрячьте нас на обратной стороне той луны, вот там, - он указал на неровный кусок железа и никеля, размером примерно в четверть от Луны Земли. - Постарайтесь держать этот каменный шар между нами и приближающимся Роем, - приказал он своему штурману. - Мы будем получать данные о передвижениях флота Роя от других кораблей, пока они остаются в строю.

Штурман, капрал Томчак, сглотнула, осознав всю тяжесть ответственности, лежащей на её плечах. Всего несколько месяцев назад эта миниатюрная брюнетка училась на факультете бизнес-администрирования в местном колледже, а теперь в её хрупких руках находились жизни 104 моряков и их наложниц. - Удивительно, - подумала она, настраивая каналы связи с сенсорными спутниками размером с футбольный мяч, вращающимися вокруг Геспера, - как своевременное посещение бассейна в спортивном центре колледжа может повлиять на твои карьерные перспективы.

Экипажу «Барнегата» не оставалось ничего другого, как ждать, пока враг сам не подойдёт к ним. А ожидание - самая тяжёлая часть любого сражения.

На борту CSS «Пенденнис Касл» большая часть экипажа уже давно сосредоточила свои усилия на ликвидации повреждений и ремонте тех систем, которые только удавалось восстановить. На мостике сохранялся вакуум, и весь персонал, находившийся там, был заперт в своих боевых скафандрах. Находиться в закрытом пространстве так долго было неудобно, но, надеюсь, им удастся скоро исправить эту ситуацию.

Капитан Вайгант крикнула:

— Отчет о повреждениях!

Офицер по ликвидации повреждений, прапорщик Гетц, спокойно ответил на её голос. - Экипаж работает над пробоинами в корпусе в отсеках «Браво-Шесть» и «Отель-Девять», предполагаемое время ремонта - ещё девяносто минут. Судовой инженер сообщает, что сверхсветовые двигатели не поддаются ремонту с помощью имеющегося на борту оборудования и экипажа. Щиты восстановлены и находятся в полностью рабочем состоянии. Системы трёхточечной обороны не работают из-за электрической перегрузки в отсеке Чарли-Три; предполагаемое время ремонта - один час пятнадцать минут. Основные системы вооружения также по-прежнему выведены из строя и, вероятно, останутся в таком состоянии, пока мы не вернёмся на верфь. По медицинским отчётам, все пострадавшие прошли или в настоящее время находятся в медицинских камерах и, как ожидается, выживут. Наложницы не пострадали. Проводится проверка герметичности ремонта мостика.

Капитан Вайгант кивнула. - Значит, мы по-прежнему заперты на мостике?»

— Да, сэр. Однако ситуация должна измениться примерно через пятнадцать минут.

Капитан Вайгант подумала, что прапорщик Гетц, ветеран предыдущих столкновений этого корабля с са'армами, скорее всего, вскоре получит повышение и покинет «Пенденнис Касл». Это станет несомненной потерей для корабля, и она надеялась, что его преемник окажется по крайней мере столь же хладнокровным и компетентным.

В данный момент капитан могла сделать ещё одну вещь. - Сенсоры, есть ли какие-нибудь новые данные, которые мы можем отправить на «Гесперус»?

— Анализ данных сенсоров будет завершён через десять минут, - доложила капрал Букевич.

— Отлично, - ответила Вайгант. На самом деле это было не очень хорошо, учитывая её нервное состояние, но она не осмелилась сказать об этом, поскольку все члены экипажа на мостике внимательно следили за каждым её словом. - Как только анализ данных закончится, дайте мне знать. Мы просмотрим его, прежде чем отправить в орбитальный центр управления «Геспера».

— Есть, сэр.

Теперь, подумала она, можно сосредоточиться на решении, куда лететь дальше. Поскольку у корабля были только досветовые двигатели, куда бы она ни решила направиться, путь займет немало времени.

— Навигация, какой аванпост находится ближе всего к нашему местоположению? Рассчитывайте на максимальную досветовую скорость.

— Сэр, ближе всего аванпост «Фокстрот-ноль-девять». Время прибытия - 78 часов при максимальной скорости.

Штурман, капрал Снелгроув, вступил в разговор:

— Курс задан, капитан.

Голос капитана Вайганта звучал резко и повелительно. - Начните изменение курса. Максимальная скорость до аванпоста „Фокстрот-ноль-девять“. Связь, сообщите орбитальному центру управления, „Фокстрот-ноль-девять“ и флагману CSS „Гектор“, что мы вышли из боя и направляемся на ремонт в аванпост „Фокстрот-ноль-девять“, расчетное время прибытия - три дня шесть часов»э.

Три дня, подумала она. Три дня! За это время, скорее всего, уже будет решено будущее Гесперусата - без неё и без того, чтобы её корабль имел в этом какое-либо весомое слово. Она с раздражением посмотрела на свой повреждённый корабль. - Чёрт, - пробормотала рыжеволосая капитан, в порыве разочарования ударив кулаком в перчатке по подлокотнику кресла.

Коммандер Свенсон сглотнул, увидев отчёт о повреждениях, присланный «CSS Пенденнис Касл» - остальные корабли были слишком заняты уничтожением кораблей Роя, чтобы сообщить кому-либо на единственной похожей на Землю планете в системе о том, что на самом деле происходит.

По чистой случайности сфера-улей «Волуптас» вышла из гиперпространства чуть дальше фаланги перехватывающих военных кораблей Конфедерации, и ракеты сверхсветовой скорости не нашли её. Величественная королева космоса теперь готовилась к короткому прыжку поближе к Гесперусу, бросив своих фрейлин на произвол судьбы, пока те вели отчаянную арьергардную борьбу на первой точке перехвата.

Военные корабли Конфедерации, сражавшиеся с «младшими сестрами» «Волуптас», получили несколько незначительных повреждений, но сумели вывести из строя большую часть противников. Осталось лишь несколько кораблей Роя, и у большинства из них воздух улетал через огромные пробоины в корпусах.

Когда округлый «Волуптас» исчез в гиперпространстве, с «CSS Гектор», флагмана 121-й боевой дивизии, раздался приказ:

— Крейсеры, преследуйте сферу-улей. Корветы, уничтожьте оставшихся представителей Роя.

Командир повернулся к своему радисту. - Передайте морским пехотинцам. Сообщите им, что к ним подтягивается подкрепление! - Своему S-3 он резко приказал:

— Нам нужен план атаки на орбите. Если мы сможем разочаровать морских пехотинцев и не дать им по чему стрелять, я с удовольствием извинюсь позже. Вперед, господа!

— Отправьте «Барнегат» на тыльную сторону луны М-3, - предложил офицер по операциям. - Все остальные - на обратную сторону боевой станции «Бете». Отключите все наружное освещение боевых станций и сведете к минимуму энергетические сигнатуры - постарайтесь максимально замаскироваться под инертную скалу».

Свонсон кивнул. - Выполняйте, но «Гамова» оставьте на высоте, с щитами и всем остальным. Давайте дадим им что-нибудь, по чему можно стрелять, в качестве приманки.

— Есть, сэр.

— Как только он войдет в пространство Геспера, запустите все ракеты, - добавил Свонсон. - Все, что у нас есть, сразу. Сообщите всем кораблям и боевым постам: не тратьте время на запрос разрешения - как только орудия будут наведены на цель, стреляйте. Как только ракеты уловят малейший след цели, запустите все пусковые установки. - Он снова взглянул на показания датчиков. - Черт, эта штука - просто чудовище».

В тени луны М-3 корабль CSS «Барнегат» изо всех сил старался выглядеть как кусок инертного космического камня. Каждый член экипажа был застегнут в бронированный боевой скафандр, каждый отсек герметизирован, каждое орудие готово к стрельбе.

У всех желудки сжались так сильно, как только могли.

Внезапно дежурный сержант связи крикнул:

— Получаем данные слежения со станции Бет. Сфера выходит из-за пределов видимости. М-3 находится между нами и целью.

— Принято, связь, - подтвердил капитан Шлеммер. - Оружие, мы отслеживаем цель?

— Да, капитан. У нас есть решение по наведению. Готовы к огню через одну минуту тридцать две секунды! - Лейтенант Родегард был напряжён, как заведенная пружина. Его взгляд был прикован к пульту, не отрываясь ни на йоту. Он ни за что не хотел промахнуться.

— Огонь, когда орудия будут нацелены, - у Мэтта почему-то пересохло во рту. Он сделал глоток из гибкого шланга для подачи воды в шлеме.

— Есть, сэр. - Родегард открыл небольшой люк на своей панели и схватил лежавшую там рукоятку. Левой рукой он снял предохранитель с массивной пушки. Часы, появившиеся на дисплее сенсорной панели, безжалостно отсчитывали секунды.

Командир Эпштейн прошептал своему капитану:

— Сэр, нет смысла держать боевые щиты опущенными. По траектории снарядов они смогут отследить и обнаружить нас. С поднятыми щитами мы будем в большей безопасности, чем если будем пытаться притвориться невидимыми.

Облегченный тем, что нашёл повод установить защиту между собой и оружием этого гиганта, Мэтт согласился. - Сержант Бэбсон, поднимите боевые щиты.

— Есть, сэр. Боевые щиты поднимаются. - Через секунду он смог доложить:

— Боевые щиты на полной мощности.

Когда обратный отсчёт достиг нуля, Родегард на мгновение замер, а затем со всей силы нажал на спусковой крючок, крикнув при этом:

— Стреляю из главного орудия!

Корабль содрогнулся - массивное орудие заставило напрячься инерционные компенсаторы. Ствол на мгновение засиял, когда снаряд, размером не уступающий тем, что стреляли главные батареи линкоров класса «Ямато» Императорского японского флота, рванулся в глубокий космос. Кусок обработанного металла безжалостно летел к своей цели.

Орудийная команда распахнула затворный блок, чтобы зарядить следующий снаряд. Затвор с грохотом захлопнулся, и экипаж скрылся обратно в защитное укрытие. - Готов к огню! - крикнул командир орудия, нажимая на две кнопки снятия с предохранителя, расположенные настолько далеко друг от друга, что для этого потребовались обе руки.

Освещение в камере померкло, когда следующий снаряд помчался по стволу.

Однако на огромном шаре, заполненном Роем, были полностью развернуты посадочные щиты - то, что человеческий враг называл «боевыми щитами». Снаряд повредил их, но не настолько, чтобы это оказалось фатальным, если корабль замедлит падение, работая на полную мощность двигателей.

— Капитан, анализ повреждений врага, - доложил оператор сенсоров, капрал Клесмер.

— Докладывайте, - резко приказал капитан Шлеммер, бессознательно напрягаясь в ремнях своего кресла.

— «Волуптас» получил лишь незначительные повреждения, и то только в основном щите. Повреждения оказались недостаточными, чтобы помешать посадке. Мы поражаем только щиты, а не другие основные системы корабля. Анализ показывает, что нам вряд ли удастся нанести достаточный ущерб, чтобы помешать врагу приземлиться с полным экипажем, не потеряв никого и не получив травм.

Мэтт мрачно уставился на гигантскую сферу-улей. Один чудовищный шар против всего лишь одной трети бригады морской пехоты, причём эта треть разбросана по всей планете, размер которой не намного уступает Земле. У трети бригады на Земле было бы одно преимущество: Земля в основном покрыта водой, тогда как Гесперус представлял собой огромный грязевой шар, на котором нигде не было водоёмов. У сферы-улья Са'арм была вся планета на выбор в качестве зоны приземления...

— Продолжайте огонь, максимальная скорострельность. - Мэтт повернулся к своему заместителю. - Можно попробовать нанести как можно больше урона, пока она ещё находится здесь, на орбите - может, нам повезёт. - Мэтт прикусил нижнюю губу и понял, что их единственная надежда - это то, что безумный план Алекса Пейна сработает.

Пока капитан продолжал нервничать, «Барнегат» продолжал вести огонь.

Сержант Вилетти прервал свою работу, чтобы посмотреть на небо. На юго-востоке он увидел яркий свет, мерцающий так ярко, как это не свойственно звездам, проникающим сквозь атмосферу.

В то же время его интерфейс искусственного интеллекта подтвердил, что он действительно наблюдает за приближающейся под обстрелом сферой-улей Са'арм. Она ещё не вышла на стандартную орбиту, и он всё ещё мог разглядеть её на фоне тысячи мерцающих огней, составляющих Млечный Путь.

— Господа, - обратился он к солдатам, рывших оборонительные позиции вокруг него, - враг прибыл.

Вся бронетанковая рота прервала работу и устремила взоры в небо. Прозвучало немало ругательств.

— Работаем, - приказал он. - Не хотим же мы здесь застрять.

Солдаты 1224-го бронетанкового полка с упорством взялись за дело, укрепляя позиции взвода тяжелых танков «Роммель».

Высоко над их головами светящийся шар становился всё больше и ярче, стремительно приближаясь.

Несмотря на обстрел, щиты чудом удержались. Конечно, они не выдержали бы спуска через атмосферу, но, судя по принципу работы «Са'арма», каждый полет сферы был строго рассчитан как полет в один конец.

Конструкция громоздкого судна предполагала, что, достигнув подходящей планеты, оно приземлится, израсходовав при этом топливо своих тормозных двигателей. Затем корабль будет служить и базой, и источником сырья, пока не начнутся работы по извлечению с планеты как питательных веществ, так и руды. Как только один из этих ресурсов будет исчерпан, «улей» построит новые сферы для отправки на следующие миры.

Они не учли два важных фактора: Гесперус и Конфедерацию.

Конфедерация уже нанесла огромный урон, а это означало, что Са'арм будут вынуждены замедлить темпы эксплуатации этой планеты.

Второй фактор стал результатом несчастного стечения обстоятельств: цивилизация, изначально развившаяся на этой планете, в процессе самоуничтожения в пламени чистейшей ядерной ярости сумела преобразовать большую часть органического материала в несъедобные неорганические соединения и столь же несъедобный остеогенный материал.

Эта планета представляла собой смертельную ловушку для Са'армов, находившихся на борту сферы-улья. Только ни Конфедерация, ни Са'армы пока об этом не подозревали.

И теперь сфера опускалась на обширное море песка — худший из возможных материалов для создания са'армами своих защитных туннелей. В песчанике они справлялись гораздо лучше, чем в песке: их туннели пришлось бы облицовывать, чтобы предотвратить обрушение и не допустить просачивания воды, а единственным источником облицовки для туннелей была сама сфера-улей.