Несколько месяцев я был без работы, и тут меня пригласили на собеседование. Немного обо мне: мне 28, спортивного телосложения, есть высшее образование в сфере кибербезопасности, знаю английский. Но по обстоятельствам после универа пришлось пойти в армию — и там я нашёл своё признание. Понял, что мне нравится сила и адреналин. Из-за этого я профессионально начал заниматься рукопашным боем, стрельбой, да и в целом спортом. Искал я работу — и мне предложили роль личного водителя-телохранителя для жены одного местного бизнесмена. Решил попробовать. Приехал к месту назначения и ждал.

"Местный бизнесмен" — звучало солидно. Особняк в закрытом посёлке, высоченный забор, камеры на каждом столбе. Не просто богатый — осторожный. Или параноик. Жена, которой нужен отдельный телохранитель... Интересно, что она за женщина? Молодая? Скандальная? Или просто муж слишком ценит своё имущество?

В приёмной было тихо, пахло дорогим деревом и кофе. Через массивную дверь слышались приглушённые голоса. Минут через десять та же секретарша, что встречала меня на входе, кивнула:

— Вас ждут. Проходите.

Босс позвал меня в кабинет.

Кабинет был огромным, с панорамным окном во всю стену, за которым угадывался ухоженный сад. За столом из тёмного дуба сидел мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Его лицо было внимательным, но без улыбки. Рядом, в кресле у окна, полулёжа сидела женщина. Молодая — на вид не больше тридцати. Длинные ноги, дорогой, но как будто небрежно надетый шелковый костюм, волосы тёмного цвета.она посмотрела на меня и задержала взгляд на секунду дольше, чем было необходимо, прежде чем развернуться и бесшумно выйти, прикрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом кондиционера.

— Виктор, — мужчина протянул руку через стол, не вставая. —я Максим Волков. Садитесь.

Я кивнул, почувствовав крепкое, сухое рукопожатие, и занял стул напротив.

— Резюме ваше просмотрел, — начал Волков, откидываясь в кресле. — Образование подходящее, спортивная подготовка на уровне. Но у меня вопросы не к бумагам.

Он пристально посмотрел на меня, положив локти на стол и сложив пальцы домиком.

— Расскажите, почему ушли из армии? Почему не хотите вернуться в IT по вашему же образованию? И почему выбрали именно эту работу — охранять кого-то? В нашем случае откликнулись охранять мою жену.

Вопросы были прямыми, почти грубыми. Но в его тоне не было пренебрежения — только холодный расчёт. Он смотрел на меня так, будто пытался прочитать между строк, найти слабину или скрытый мотив.

«Интересно, сколько таких, как я, уже прошли через этот кабинет? И сколько не прошли?»

— Из армии ушёл, потому что контракт закончился, а гражданская жизнь предлагала больше… гибкости, — ответил я, тщательно подбирая слова. — А насчёт работы по образованию — разве охранник в бизнесмена или телохранитель не может заниматься и безопасностью его гаджетов и техники? Цифровая и физическая безопасность часто идут рядом. А к вам откликнулся потому, что у вас условия хорошие.

Волков не отвёл взгляда. Его глаза, серые и непроницаемые, казалось, взвешивали каждое слово.

— Но вы же понимаете, что работа опасная и круглосуточная? — произнёс он медленно, как будто проверяя, осознаю ли я масштаб. — А если конфликт возникнет — ликвидировать его нужно быстро и тихо. Без шума, без полиции, без следов. Вы понимаете, о чём я? — Он начал говорить прямо, без намёков, как будто вбивал инструкцию прямо в сознание.

«Быстро и тихо. Без следов. Да, армия научила. Особенно в том подразделении, где мы работали по ночам, без документов, без вопросов.»

— Я понимаю всё, — ответил я быстро, без колебаний. — Армия этому научила. Главное — безопасность клиента.

В памяти на секунду всплыли образы: тёмный лес, приглушённые переговоры по рации, ощущение холода металла в руках. Задания особой важности, о которых не пишут в газетах. Именно там я понял, что такое настоящая ответственность — когда от твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и чужие.

— Именно, — Волков наконец позволил себе лёгкую, почти невидимую улыбку. — Вы умнее, чем выглядите. Это хорошо.

Он открыл ящик стола и достал тонкую папку, но прежде чем её отдать, задержал её в руке, как будто проверяя мою реакцию.

— Но мне нужно, чтобы вы были не только телохранителем, а и информатором. И всегда помнить, что твой босс — я, а не она. Понимаешь?

Я задумался на секунду. «Хах. Безопасность жены, конечно. Ему нужен смотрящий, который подружится с его женушкой и будет обо всём ему докладывать. Старая песня — ревность, контроль, власть. Или что-то глубже?»

— Конечно, всё понимаю, не беспокойтесь, — ответил я ровно. — Но вы не думаете, что она будет со мной сразу откровенна и брать меня везде?

Волков посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то похожее на усталую уверенность.

— Будет! Это и не обсуждается. Она любит внимание, но не доверяет никому. Вы — новое лицо. Профессионал. Это её заинтересует. Со временем она начнёт говорить. Ваша задача — слушать. Запоминать. И сообщать мне всё, что может быть важно.

Он слегка постучал пальцами по столу, как бы взвешивая, сколько можно сказать.

— Она может пытаться вас купить, соблазнить, проверить на слабость. Не поддавайтесь. Ваша лояльность — только мне. Если она предложит вам больше денег, больше свободы, больше… чего угодно — вы сразу докладываете. И ждёте указаний. Ясно?

Я почувствовал, как в воздухе повисает невысказанное предупреждение. Это была не просто работа — это была игра с двойным дном, где я должен был балансировать между двумя полюсами власти.

— Ясно, — ответил я твёрдо. — Лояльность — вам. Информация — вам. Безопасность — ей.

— Хорошо, — Волков протянул папку. — Всё внутри. Завтра в девять утра вы у дома. Она не любит, когда ждут. Будьте раньше.

Я уже взял папку и хотел выйти, но одно меня интересовало, и я решился спросить — не как подчинённый, а как человек, которому предстоит жить в этой двусмысленной реальности.

— Вы говорите о соблазнении… То есть вы понимаете, что она это будет делать? — я сделал паузу, подбирая слова, но решил не смягчать. — И как быть мне? Спать с ней, а потом рассказывать вам о её секретах?

Волков замер. Его взгляд стал острее, почти пронзительным. Он откинулся в кресле, сложил руки на столе и медленно кивнул, как будто переоценивая меня заново.

— Да… вы действительно профи, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение, смешанное с предостережением. — Этот вопрос мне никто из претендентов не задавал. И я вижу — вы готовы на многое.

Он выдержал паузу, давая словам осесть.

— Трахать её не смей. Стань ей другом. Доверенным лицом. Если она захочет большего — уходи от темы, отшучивайся, делай вид, что не понимаешь. Но если дойдёт до крайностей — свяжись со мной сразу. Не решай ничего сам.

Я только кивнул, не отводя взгляда. В голове пронеслось: «Интересно, Елена знает, что её новый телохранитель — ещё и шпион её мужа? Или она сама что-то скрывает?»

— До завтра, — сказал я коротко и вышел, не оглядываясь.

Дверь закрылась за мной с мягким щелчком, и оказавшись на улице, я посмотрел на дом — огромный, холодный, с тёмными окнами, будто наблюдающий за мной. Потом открыл папку, которую дал мне Волков.

1.Фотография Елены Волковой, сделанная, судя по всему, скрытой камерой. Она была в белом платье, смеялась, глядя кута-то в сторону. Выглядела живой, даже свободной — совсем не так, как та холодная женщина, что мелькнула в кабинете.

2.Расписание на неделю: завтра — выставка в частной галерее «Вертикаль», после — обед в ресторане «Монарх», вечером — благотворительный аукцион.

3.Маршруты, адреса, номера телефонов её стилиста, личного помощника, массажистки.

4.Отдельный лист с пометкой «Контактные лица: возможно, представляют угрозу». Несколько имён, фотографий, краткие характеристики. Среди них — мужчины, женщины, даже парочка политиков.

5.Ключ от машины — с брелком с логотипом Mercedes.

6.Наконец, в самом низу — конверт с наличными. Толстый, непрозрачный.

Я закрыл папку, открыл ключом машину — бронированный чёрный GLS уже ждал у гаража — и уехал, оставляя особняк позади в вечерних сумерках.

Новая жизнь настанет, — промелькнула мысль. И дальше какое-то время буду жить в этом особняке, так как работа 24/7, и только три выходных в месяц — пока не найдут напарников для смены.

Следующие несколько недель были знакомством — как с самой Еленой, так и с персоналом дома и самим Максимом, начальником. Ничего необычного: встречи, дом, ужины, другой быт, встречи с её подругами. Но с каждым днём я сближался с Еленой. Она была весёлой, открытой и сексуальной. Она начала мне нравиться, и я даже начал забывать о поручении босса — именно о том, что Елена может что-то скрывать, изменять, и моя задача была не просто охрана.

Сейчас уже конец осени, и Елена захотела в США к родственникам на День Благодарения. Мне пришлось ехать с ней. К этому времени с самой Еленой мы стали общаться чаще — в машине, в пробках, в кафе, так как даже обедал я с ней вместе. Ничего не предвещало чего-то необычного, но когда мы сидели в самолёте — она у окна, я у прохода, она завела разговор:

— Виктор, может, перейдём на «ты»? — она улыбнулась и посмотрела прямо в глаза. — Разговор неформальный, да и мы знакомы месяц почти. Думаю, пора. А то все эти «вы» да «вы», — а я посмотрел на неё в этот момент и оценил её одежду и фигуру. Она была в облегающем белом гольфе и джинсах. Под самим гольфом, как я понял, не было лифчика. Через тонкую ткань угадывались очертания её острых сосков, и я невольно отвел взгляд, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло.

— Елена, есть инструкции, и я не могу их нарушать, — ответил я, стараясь звучать нейтрально.

— Так! Во-первых, вообще-то я твоя начальница. А во-вторых, я знаю, что муж сказал тебе со мной подружиться и войти в доверие.

Голос её не был раздражённым — спокойным, даже немного насмешливым. Я удивился: она всё знает. И мне пришлось выйти на чистоту.

— А почему раньше ничего об этом не говорили? — спросил я, понизив голос.

Она опять улыбнулась и сказала:

— У него везде камеры, прослушка. Я это знаю. А в самолёте этого нет! И давай всё же на «ты».

Мой ответ не заставил ждать:

— Ну, хорошо. О чём ты хотела поговорить неформально?

Она улыбнулась ещё шире, и в её глазах мелькнула искра.

— Я знаю и о том, что он просил тебя стучать. Это обычно — всегда так. И не спрашивай, откуда я это знаю.

Я был удивлён её осведомлённостью и не знал, что сказать. В голове пронеслось: «Значит, она играла свою игру всё это время. И наблюдала за мной так же, как я за ней.»

— О чём разговор? — спросил я коротко, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

— В США тут у меня много родственников, да и друзей. Я бы хотела тебе предложить неделю отпуска, и ты не ходишь за мной. Взамен — двойной оклад по возвращению домой? — сказала она, и её глаза блестели игривым вызовом.

Я улыбнулся и ответил:

— Нет, так нельзя. Это может стоить мне работы. Всё должно быть так, как говорил босс при первой встрече.

Она улыбнулась ещё шире, и её рука легла мне на бедро, начала медленно поглаживать.

— Ну, тут муж не следит, да и ты мне нравишься. Я не позволю тебя уволить. А если будешь послушным — будут премии.

Я не стал перечить или сопротивляться, дал ей волю. "Интересно, насколько далеко она зайдёт. Да и действительно — мы в самолёте, тут опасности не будет, можно расслабиться".

— Вы ведь понимаете, что я обо всём докладываю Максиму Ивановичу? — спросил я, всё ещё пытаясь сохранить хотя бы видимость дистанции.

Она улыбнулась, её пальцы уже лежали на внутренней стороне моего бедра.

— Да, но тут связи нет. И я могу сказать по прилёту, что ты меня домогался, шантажировал. В самолёте, где ничего не видно, — она подняла руку и начала массировать мой член внаглую, прямо через брюки.

Я внутренне сжался. "Вот сучка. Подловила меня."

Но тут она опять, уже сжимая член через ткань, приблизила губы к моему уху и прошептала тёплым, влажным шёпотом:

— Но можно и по-другому. Ты будешь делать, что я прошу, а я в долгу не останусь.

Она провела языком по мочке моего уха, а потом встала и на секунду присела мне на колени, будто собираясь сесть на меня прямо здесь. Я почувствовал её вес, тепло, напряжение в воздухе.

— Я в туалет. Подумай об этом, — подмигнула она, и её взгляд стал тёмным, обещающим. — Жду твоего решения.

Она потерлась о мой пах и, не спеша, вышла в проход, направляясь к туалету в хвосте самолёта.

Я остался на своём месте, тело горело, голова шумела. Передо мной стоял выбор, а решение явно нужно принять быстро. После очень хитрых манипуляций Елены я был возбуждён, и решение принимал отчасти членом, а не головой. И вот я так же встал и пошёл в сторону туалета, к Елене.

Лена? — хотел сказать я, но не успел.

На удивление, в этом самолёте туалет был достаточно большой — бизнес-класс. Я услышал щелчок, и дверь открылась. Елена стояла внутри, прислонившись к раковине.

— Ну и что, решил? — спросила она тихо, но твёрдо.

Я осмотрелся — в коридоре никого — и шагнул внутрь, пропуская, как дверь закрылась за мной с мягким щелчком замка.

— Я согласен на премии, но есть одно условие.

Она улыбнулась, её глаза сузились от интереса.

— Что за условие?

— Я не гуляю где-то, а всегда с тобой. При любых обстоятельствах.

Она расплылась в улыбке — наверное, празднуя победу — и, не говоря ни слова, взяла меня за кофту, потянула к себе, закрыла дверь на замок и присела передо мной на корточки.

— Я согласна, — прошептала она, и её голос звучал как приказ. — Без слов! Никаких вопросов. Считай это первой премией.

Она ловко спустила мои штаны и начала надрачивать мой член — грубо, сильно, сжимая его так, будто хотела не просто возбудить, а подчинить. Её пальцы работали уверенно, без нежности, только давление, трение, контроль. Я прислонился к стене, чувствуя, как дыхание сбивается, а мысли путаются.

— Ммм, хороший пистолет… — сказала она, уже проводя язычком по головке, медленно, будто пробуя на вкус.

— Спасибо, — ответил я, мне было приятно, что ей понравился мой член. Да и он был действительно не маленький, а достаточно большой и толстый, с ярко выраженными венами, напряжённый и готовый.

На мои слова она не ответила, а только начала сосать, причмокивая, а я постанывал, сдерживая стон. Её ротик вместе с руками работали синхронно — она не была нежной, но явно знала, что делать, чтобы доставить удовольствие.

Она взяла член глубоко в рот, почти до самого основания, и медленно, с нажимом, стала двигаться вверх-вниз, одновременно массируя рукой то, что не помещалось внутри. Её язык скользил по нижней части ствола, касался уздечки, и каждый раз, когда она оттягивалась назад, я видел, как её губы плотно обхватывают меня, блестя от слюны.

Она ускорила темп, одной рукой сжимая яйца, другой продолжая работать у основания. Её взгляд был прикован к моему лицу — она наблюдала за каждой моей реакцией, словно изучала, что действует сильнее. И действовало всё — каждый толчок её головы, каждый звук, каждый её палец, скользящий по самому чувствительному месту.

Я уже не мог сдерживать стоны, дыхание стало прерывистым. Она это почувствовала и стала сосать ещё интенсивнее, почти агрессивно, заставляя меня терять контроль. Когда я начал кончать, она не отстранилась, а начала глотать мою сперму, которой было много, выдавливая всё до последней капли, её горло ритмично сжималось, а взгляд снизу вверх оставался твёрдым, почти властным.

После она встала и так же ловко, как достала член, спрятала его обратно в штаны, поправив мою одежду уверенным, быстрым движением.

— Молодец! Правильное решение! — она улыбнулась, её губы всё ещё блестели, а в глазах горела смесь удовлетворения и вызова.

— И что дальше? — спросил я, всё ещё пытаясь отдышаться и собраться с мыслями.

— Не спеши, всё впереди! — бросила она и, ловко отщёлкнув замок, вышла из туалета, не оглядываясь.

Я вышел за ней, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Ни угроз, ни шантажа от неё не было — даже встречных условий. Это меня удивило. И… понравилось. В её поведении была какая-то чёткая, почти спортивная прямота: дала — взяла. Без лишних слов.

Но вот проблема: с первоначальной задачей я не справился. И подвёл босса. В небе, в тысячах километров от него — я нарушил главное правило: «Трахать её не смей. Стань ей другом.»

Другом? Только что я стал для неё кем-то другим. Я вернулся на своё место. Елена уже сидела у окна, смотрела на облака, и на её лице была спокойная, почти безмятежная улыбка. Как будто ничего не произошло.

Спасибо за внимание, надеюсь этот рассказ вам понравился, оставляйте оценки, комментарии, от этого зависит будет ли продолжение. Рассказ о Кате/Вике не завершен, просто нету настроения на него, и не хочу повторяться в сценах, но продолжение будет.