— Милая, — начала декан ласковым тоном, не отрываясь от бумаг, — я тебя рекомендовала как одну из лучших выпускниц, а результаты неудовлетворительные. Родители мальчиков намекнули, что, если через месяц не будет прогресса, они найдут кого-то другого. — Ангелина Михайловна наконец-то подняла глаза и посмотрела на девушку поверх очков. — А я за тебя поручилась, нехорошо.

Катя прекрасно знала этот обманчиво мягкий тон. Ладони моментально вспотели, а сердце пропустило удар. Она вдруг почувствовала себя девчонкой, которая сильно провинилась.

Декан сильно постаралась, чтобы Катю взяли репетитором в хорошую семью за два учительских оклада при трёх уроках в неделю.

— Ангелина Михайловна, я постараюсь… — начала было она.

— Не стараться, Катя. Сделать. — отрезала женщина.

— Я всё поняла, сделаю.

— Вот и молодец. — на красивом лице декана появилась та самая улыбка, от которой Кате хотелось стать меньше и незаметнее. — Можешь идти. — она махнула рукой.

Улица встретила Катю осенней прохладой. После душного кабинета и неприятного разговора девушка на миг почувствовала облегчение. Она стояла, сжимая ремешок сумки. Горло пересохло. Потерять работу нельзя. Никак. Это аренда, еда, возможность не возвращаться к родителям в крохотную квартирку на окраине.

Екатерина открыла дверь в домашнем. Белая рубашка и шорты. Короткие чёрные волосы, большие глаза и лёгкая улыбка делали её похожей на студентку, а не на репетитора. Парень замер на секунду. Запах её парфюма ударил в нос парню ваниль и что-то цветочное.

— Здравствуй, Жень, проходи, чего встал? — улыбнулась она. — Артёма опять нет? Он вообще сегодня придёт?

— Добрый вечер, Екатерина Дмитриевна! Да, просто опаздывает. — юноша нахмурился при упоминании брата.

— Ладно, разувайся и в комнату. — мягко сказала Катя и скрылась в зале, где у них обычно проходили занятия.

Женя вошел следом и расположился за большим деревянным столом с разложенными учебниками и тетрадями. Девушка села напротив, скрестила ноги. Парню были видны её круглые коленки, бархатная кожа. Он скользнул взглядом чуть выше и…

— Жень, давай начнём с русского языка, у тебя в прошлый раз было много ошибок.

— Да, конечно. — рассеянно ответил он.

Катя подошла, наклонилась и начала водить тонким пальчиком по тетради, указывая на ошибки и объясняя, что не так. Парень опять уловил аромат. Парфюм, нотка пота и что-то еще, что-то особенное, что-то только её. Девушка объясняла спокойно, наклонялась над его тетрадью. Пару верхних пуговиц у рубашки были расстёгнуты, юноше был виден край бюстгальтера, тонкие бретельки, нежное кружево.

Она вернулась на своё место и что-то начала говорить. Женя почти не слушал её, глаза сами скользили по ногам, бёдрам, груди, шее. Его взгляд остановился на губах, они казались такими мягкими. В паху парня потяжелело.

Пару месяцев назад, когда родители огорошили его и брата тем, что наняли репетитора, чтобы подтянуть их по нескольким предметам, Женя воспринял новость без особого энтузиазма, как и Артём.

Но Катя была не похожа на строгих училок из школы, которых он привык игнорировать или воспринимать как раздражающий шум. Она была почти его ровесницей, но при этом взрослой. Мягкий голос, большие глаза и улыбка, от которой внутри всё замирало и холодок пробегал по спине.

С первого занятия Женя понял, что он хочет. Он хотел, чтобы она его заметила. Чтобы улыбалась ему. Чтобы она была ближе, чтобы её пальцы задерживались на его руке чуть дольше. От этих мыслей становилось стыдно и сладко одновременно.

Он старался отвечать правильно не ради оценок, а ради её "молодец, Жень". Ему нравилось когда Катя произносила его имя. А еще ради того, чтобы она наклонялась над тетрадью, чтобы чувствовать её, чтобы ткань рубашки натягивалась на груди, а бретелька бюстгальтера скользила по плечу. Даже случайное касание локтем или брошенное мимоходом одобрение вызывало внутри странное, но очень приятное покалывание.

Когда она села напротив, скрестив ноги, Женя, как и много раз до этого, почувствовал, как в паху становится тесно, его дыхание сбилось. Парень видел, как её шорты слегка задрались, открывая ещё пару сантиметров гладкой кожи.

Катя открыла тетрадь, пробежала глазами по его последнему сочинению и тихо вздохнула.

— Жень… ты опять пропустил запятые в сложноподчинённых. — Она подняла взгляд и их глаза встретились. — Давай разберём вместе еще раз.

Она встала, обошла стол и оказалась за его спиной. Женя замер. Её грудь оказалась совсем близко, он чувствовал тепло через тонкую рубашку. Когда она наклонилась, чтобы показать строку в тетради, пальцы Кати легли на его руку. Спиной он почувствовал, как девушка касается его грудью. Во рту моментально стало сухо.

— Вот здесь нужно тире, а не запятая. Видишь?

Голос был мягким, почти интимным. Женя кивнул, хотя не видел ничего, кроме её запястья, тонкого и тёплого, розовых губ, которые были так близко. Он почувствовал её дыхание. Казалось, Катерина смотрит на него по-другому, или ему просто хотелось, чтобы это был так. В этот момент раздался настойчивый звонок в дверь. Катя порывисто встала и направилась в коридор.

Когда дверь открылась, на пороге стоял Артём. Полная противоположность тихого Жени как внешне, так и по характеру. Ещё по-мальчишески наглый взгляд и уже крепкая мужская фигура.

— Привет, Кать. — вальяжно бросил он, проходя.

— Артём. — строго сказала девушка.

— Ой. — притворно испугался парень, поднимая руки. — Простите, пожалуйста. Здравствуй, Екатерина Дмитриевна, опоздал. Жендос уже на месте?

— Артём, — повторила Катя так же строго, — Женя уже занимается, в отличие от тебя.

— Приставал? — сказал парень и засмеялся.

— Ну и язык у тебя. — ответила девушка, резко развернулась и пошла в комнату.

Артёму на мгновение показалось, что её щёки покраснели. "Тюфяк, что, реально что ли… да ну нахуй, бред", — пронеслось в голове у парня. Мысль отозвалась и кольнула где-то внизу живота. Он невольно скользнул взглядом по её крепкой заднице, обтянутой шортами. Да, она ему нравилась. И даже больше. Но он знал, что ловить тут нечего. Поэтому и подкалывал Женьку каждый раз, чтобы тот не расслаблялся.

В дверном проёме Катя обернулась и сказала:

— Артём, не тяни время, быстро на место.

— Иду, иду. — протянул парень, прошёл в комнату и плюхнулся рядом с братом. — А может, не надо? — он состроил страдальческое лицо.

— Ну и клоун. — беззлобно сказала девушка.

Катя прошла на своё место и уселась на стул, положив ногу на ногу.

— Вот так вот значит, а теперь у меня будут комплексы, травма и вообще женщин бояться начну. — продолжил Артём, а его взгляд скользнул под стол.

— Так, — голос девушки стал серьёзным, — пошутили и хватит. Открывайте тетради. У меня был вчера непростой день, и давайте сегодня будем посерьёзнее.

— Екатерина Дмитриевна, что-то случилось? — подал голос Женька.

— Ничего, не отвлекайся. — отрезала Катя, открыла учебник и начала читать.

Артём ткнул брата локтем в бок и тихо сказал:

— Ой, а что случилось? — голос был издевающимся, он явно изображал Женю.

— Да пошёл ты. — огрызнулся тот. На что брат показал глазами в сторону Кати, туда, чуть ниже, где были видны её ноги, и улыбнулся.

Женя машинально бросил взгляд в том направлении. Шорты задрались ещё выше. Парню показалось, что ещё чуть-чуть, и он сможет увидеть, какого цвета её трусики. "Не мечтай, дрочила", — услышал он шёпот у самого уха. Женя сжал кулаки под столом, но промолчал.

Катя оторвалась от учебника. Глаза сузились. Она внимательно посмотрела на них. Парень сделал вид, что усиленно что-то пишет в тетради. Девушка медленно перевела взгляд на Артёма, потом на Женю. Серьёзное выражение лица долго не продержалось, она слегка улыбнулась. "Дети", — пронеслось в голове.

Занятие тянулось почти два часа. Разобрали русский, потом перешли на литературу, структуру и классификацию произведений.

Катя устала сидеть и встала в дверном проёме, скрестив руки на груди. Она смотрела в окно и рассказывала про характеры персонажей, про то, что хотел сказать автор. Ребята записывали, тихо перешёптываясь.

— Екатерина Дмитриевна. — подал голос Артём.

— А? — кажется, она была не здесь, а где-то далеко. — Ты что-то хочешь спросить?

— Да, а подскажите, пожалуйста, а правда ли, что Дубровский имел сношения с Машей через дупло?

— Что? — Катя не сразу поняла, что говорит парень.

Юноша не сдержался и откровенно заржал в голос. Девушка подошла к ребятам, как обычно встала за спиной, заглянула в тетради. Руки чуть дрожали.

— Артём, ты вообще ничего не записывал? Почему? Для чего я это всё рассказываю? — смех парня резко стих.

— А я не знаю зачем. Платят вам за это, вот и трындите про всякую хе… кхм, фигню.

— Как… это же… — начала Катя, но юноша её оборвал.

— На кой мне это надо? Для чего? Чтобы что? Я спортом занимаюсь, мне твои, ой, простите, ваши побасенки про любовь и прочую чушь нужны?

— Артём, заткнись. — влез Женя, его лицо было красное, он старался не смотреть на девушку.

— Сам заткнись, мне тошно тут торчать, надоело. Лучше бы железо потягал, чем это. Тебе-то понятно, чем тут намазано. — гаденько улыбнулся Артём.

— Тихо! — крикнула Катя. Голос сорвался, а щёки вспыхнули.

Артём поднял руки, показывая ладони.

— Молчу, молчу. — ответил он, но, вопреки своим словам, продолжил уже намного тише. — Просто смысла нет.

Катя молчала. Глядела в пол. В комнате повисла тишина.

Через пару минут снова заговорил Артём:

— Ну чё, Екатерина Дмитриевна? — уже без смеха. — Так и будем сидеть?

Катя медленно подняла взгляд. Глаза блестели. Она посмотрела на Артёма долго, оценивающе. Потом перевела взгляд на Женю. Тот сидел, красный и сгорбленный, было видно, как ему стыдно.

В голове девушки проносился разговор с Ангелиной Михайловной, она почувствовала, как внутри всё сжимается от смеси злости и чего-то ещё. Она сделала шаг вперёд и оказалось совсем близко к Жене. Тот, кажется, даже дышать перестал. Наклонилась, взяла его за подбородок и прижалась чуть влажными губами к щеке парня.

Женя почувствовал тепло её дыхания, лёгкий запах ванили и чего-то ещё. Его член дёрнулся в штанах так резко, что он едва не застонал.

Катя выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Потом её горячая ладошка коснулась того места, где остался след розовой помады и нежно стёрла его. Пальцы чуть дрожали. Сердце у Кати билось как бешеное, но она постаралась взять себя в руки.

— Если в следующий раз сделаешь хотя бы на 70% правильно, — тихо сказала она, — то получишь ещё.

И, уже повернувшись к Артёму, добавила:

— Как там это у вас в спорте называется? Ах, да, мотивация.

Девушка вернулась на своё место, села и снова закинула ногу на ногу.

— Занятия на сегодня окончены, можете быть свободны.

Артём сидел с открытым ртом. Женя смотрел на неё как заворожённый. Внизу живота пульсировало. Он, кажется, ещё чувствовал её мягкие и такие горячие губы у себя на щеке. Это легкое касание до сих пор горело на его коже.

Когда ребята ушли, Катя направилась в ванную. Она закрыла дверь, прислонилась спиной к стене и медленно выдохнула. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит. "Что я творю", тихо прошептала девушка, когда тёплые струи упали на её тело.