Склеп был действительно очень древним и тёмным. Сакура поёжилась, прогоняя страх, и запалила факел. В принципе, если немного привыкнуть, то проникающего сквозь немногочисленные, естественные отверстия, света должно было хватить, чтобы хоть немного ориентироваться в полумраке. Но в таком случае было совсем мерзко и неуютно. Сакура сразу же налетела лицом в старую, пыльную паутину, раздражённо смахнула её рукой, и двинулась дальше. Похоже, что торговец обманул её. Какой дурак будет здесь прятать даггерфоллский клевер? Если он и был здесь когда-то, то давно успел истлеть. Но не уходить же теперь отсюда с пустыми руками! Вдруг в этой гробнице спрятаны несметные сокровища?..

Сакура бродила, ползала, перелазила по узким и широким проходам гробницы пока факел не сгорел до половины. Ничего путного, кроме ржавых, древне-нордских доспехов и оружия, ей найти не удалось. Пора было возвращаться.

Она поняла, что заблудилась, когда факел почти догорел, а искомого выхода так и не обнаружилось. Очевидно, что где-то свернула не в тот коридор. Последняя искорка, сорвавшись с потухающего факела, с шипением упала на сырой, каменный пол и Сакура осталась в полном мраке. Очевидно, что на улице наступила уже ночь, и до восхода солнца здесь будет непроницаемая тьма. Сразу стало как-то жутко. Провести ночь, в склепе, полном гробов с мертвыми костями, то ещё удовольствие. Сакура с большим трудом подавила наплывающую паническую атаку и постаралась выдворить страх куда-то за край своего сознания.

В попытке найти место поудобней, где можно просидеть до утра, Сакура на ощупь пошла вдоль холодной стены. Речи о сне, в таком жутком месте, даже не шло. Споткнувшись, в полной темноте о старый, ржавый шлем, она потеряла равновесие и навернулась на какой-то, довольно большой, то-ли стол, то-ли ящик. Чтобы удержать равновесие, Сакура упёрлась руками на поверхность, и с ужасом поняла, что крышка ускользает в сторону, а на неё снизу, в упор, смотрят светящиеся мертвым светом глаза. Девушка завизжала, и рванула отсюда подальше от этих жутких, светящихся фосфорическим светом глаз, но налетела на другой гроб. Сильные костлявые руки, с остатками плоти, ухватили её за одежду и потянули вниз, в глубину могилы. Сакура со всех сил боролась и сопротивлялась, но двухметровый драугр был заметно сильнее девушки и сумел затащить её в свой просторный гроб. Сакура с ужасом услышала, как сверху задвигается крышка, и она один на один остаётся с мертвяком в его могиле. Монстр стал спешно срывать с неё одежду, превращая крестьянское платье в лохмотья, а Сакура отчётливо поняла, что существо хочет её изнасиловать. Впрочем, выбора у неё всё равно не было. Драугр сорвал с неё остатки одежды и навалился сверху, входя своим членом в, предательски намокшую, щёлку девушки.

Сакура не раз слышала истории о том, что глупые искательницы приключений, вроде неё, иногда попадали в руки к неупокоенным мертвякам и становились их секс-рабынями. Сами по себе драугры когда-то были древними нордами, служившими драконам. Но когда драконьи жрецы, почуяв силу, выступили против тирании драконов, поддержавшие это восстание древние норды были прокляты бессмертием, и стали вечными обитателями могильников и катакомб. Никто не знал, зачем драконы, создавая этих идеальных стражей гробниц, одарили их, вполне рабочими, половыми органами. Проведшие сотни лет под землёй мертвяки мечтали лишь только об одном - дорваться до живой женкой плоти. Не раз поисковые команды находили прикованных цепями к стенкам, затраханных до полусмерти несчастных женщин, угодивших в костлявые руки драугрским патрулям.

Сейчас Сакура лежала под таким монстром, не в силах выбраться, и ощущала, как кишащая личинками сперма наполняет её нежную письку. К её великому удивлению, драугр, удовлетворив свою похоть, мирно отвернулся в сторону и впал в обыкновенную спячку. Какое-то время девушка просто пролежала, а потом, аккуратно выбралась из под монстра. С усилием сдвинув крышку могильника, она вылезла наружу. Но всё, что она увидела в кромешной темноте, были десятки пар светящихся похотью глаз.

Сакура отчаянно закричала и проснулась. Какое-то время она прерывисто дышала, приходя в себя и пытаясь сообразить, где сейчас находиться. Сон был неприятным и жутким. К счастью ни в каких катакомбах она не была, а лежала в спальном мешке, у догорающего костра, который она развела вечером, у входа в пещеру. Да-да, по данным торговцам координатам, могильников и катакомб не было, а была лишь огромная, разветвляющаяся пещера, которую Сакура решила обследовать после наступления зари.

***

Пещера была светлая и ни в какое сравнение с могильником не шла. Многочисленные лучики солнца, проникающие сквозь многочисленные расщелины и "окна", хорошо освещали многочисленные ответвления и коридоры. Сакура на минуту задумалась, в каком направлении идти? Но тут услышала красивый женский голос, эхом усиливающийся под сводами пещеры. Она повернула и двинулась в ту сторону, откуда лилась песня.

"Волк шагнул в великий Йорваскр, чтобы встретить сыновей Исграмора;

Они сказали, предвестник ты бед, смертей и грядущего горя.

Волк сбросил шкуру и молвил им: Добром хочу вам служить;

Испейте крови, сынами мне станьте,

Иначе к рассвету вам всем не жить;

И так, пакт был рождён опять - Великие Волки Йорваскра;

При жизни править и в смерти служить, кровавой луной ведомые.

Ла ла ла ла ла ла..."

Сакура невольно вслушалась, ведь в песне пелось о её родных и близких наёмниках из Йорваскра. Но в песне была неточность - Сакура избавила своих побратимов от проклятия ликантропии. Интересно - кто это поёт?.. Сакура двинулась вперёд, а песня, меж тем, закончилась. Вместо красивого сопрано послышались еле сдерживаемые стоны и подозрительная возня.

Наконец Сакура вышла в обширный, подземный зал и застыла в шоке от увиденного: В центре пещеры, сидели, лежали, стояли более дюжины скайримских волков. А недавняя певунья, стояла на четвереньках, под большим матёрым вожаком. Волк трахал незнакомую, молодую женщину мощными толчками. Его красный член то утопал полностью между половых губок певицы, то появлялся снова. Сакура невольно залюбовалась этой картиной. Меж тем, остальные волки проявили некоторый интерес к гостье. К Оробевшей Сакуре подошло несколько самцов, осторожно обнюхали, делая акцент на промежности девушки, затем радостно завиляли своими хвостами, давая понять, что они её узнали. В это время вожак стал кончать, и залип с певуньей в сцепке. Остальные волки слегка засуетились, ожидая своей очереди.

Женщина с вызовом посмотрела на Сакуру, улыбнулась и произнесла:

— Что, нравиться? Можешь присоединиться, если хочешь.

Сакура как-то слышала от Эйлы Охотницы о жено-суках. Очевидно, что эта женщина была одной из них. Изредка, ведомые волей Хирсина, некоторые женщины покидали человеческие чертоги и поселялись где-нибудь в пещерах, или густых рощах, посреди какой-нибудь стаи волков, или диких собак, становясь для животных настоящей самкой. Постепенно эти женщины дичали и теряли человеческий облик. Но молодая певица совсем не была одичавшей. Более того, неподалёку от неё лежала хорошо знакомая Сакуре "волчья" броня, выкованная Иорлундом Серая Грива и стальной нордский меч. Что говорило о том, что она была как-то связана с Йорваскром. А если она была из Йорваскра, то ничего удивительного в том, что она трахается с волками, не было. Но что она делает здесь? А, ну да... Трахается с волками!

Меж тем член вожака, стоящего попа к попе с незнакомой певицей, с чавканьем выскочил из её вагины, и его место занял следующий волк. Сакура такого зрелища не выдержала. Её шортики давно промокли насквозь. Что ни говори, давненько она не сношалась с животными... Она скинула с себя платье и встала на четвереньки. Воодушевлённые новой "самкой" волки пропустили своих человеческих подруг по два, или три круга, а затем умчались на охоту.

— О, приветствую тебя, странница! - Наконец-то поздоровалась с Сакурой молодая женщина. - Прошу прощения за своё пение. Не думала, что меня кто-то слушает. Я иногда представляю, что я бард, или легендарный певец меча.

Девушки подмылись в протекающем, тут же, подземном ручье и натянули на себя одежду.

— Красивая песня. - Ответила Сакура.

— Она скорее зловещая, чем красивая. Но, думаю, у самой мелодии ещё будет много поклонников.

— Это твоя песня? Я не слышала, чтобы местные её пели.

— Да уж. Её вообще не многие слышали. А ещё меньше понимают о чём она. Кстати, меня зовут - Фьона.

Сакура представилась в ответ.

Эта же песня о волках Йорваскра, так? - Спросила она Фьону. - Но я тебя никогда раньше не видела.

— Видишь ли, чтобы стать Соратником, быть частью Круга, нужно расстаться с частичкой человечности. А я не готова была этим пожертвовать. Так что я оставила братьев и сестёр щита, и отправилась странствовать сама по себе.

— Это не обязательно, расставаться с человечностью. - Заметила Сакура. - Ты не думала вернуться к Соратникам?

— Нет. И это не имеет отношения к Кругу. Из-за Круга я ушла от-туда, но не вернусь по другой причине.

— Что же это за причина?

— Когда я была ребёнком, я только и делала, что мечтала о том, как встану в ряды благородных Соратников. Не из-за какого-то желания стать героем, но потому, что я считала, нет более безопасного места для жизни чем великий медовый зал Йорваскра.

Сакура не перебивая слушала, а Фьона продолжала:

— Помню, как стояла на коленях на ступеньках, кутаясь в мокрые тряпки. Облака почти что выкрикивали дождь. Наверно, я выглядела очень жалко, умоляя Скьора впустит меня. Но от него я получила не жалость, а презрение. "Кто мы по твоему, девочка, " - сказал он. - "Йорваскр не сиротский приют." И он был прав.

"Странно" - Подумала Сакура. Ведь её саму принесли в Йорваскр буквально на руках. И все относились к ней, как к младшей сестрёнке. Но это явно было уже после случившегося с Фьоной. - "Что так изменило Соратников?"

— Всю жизнь я искала защиты у других, когда должна была учиться защищаться самостоятельно. - Продолжила свою исповедь певица.

— Нам необходимо полагаться на других. - Попыталась вступиться за Соратников Сакура. - Ты не зашла бы так далеко без чужой помощи.

— Верно, много раз я полагалась га чужую силу. И всё время это только мешало моему собственному развитию. Когда-то я путешествовала с компаньоном. Можно даже сказать, другом. Годами я полагалась на него в вопросах добывания еды, тепла, и как на того, с кем можно славно потрахаться. Но что, если бы пришёл тот день, когда я не смогла бы призвать его на помощь? Что тогда стало бы со мной? Нет, такой судьбы я себе не хотела.

— И ты рассталась со своим другом, чтобы полностью ни от кого не зависеть? - Удивилась Сакура. - А как ты, в конечном итоге, стала Соратником?

— Волки принимают в свои ряды любого бойца. Лишь бы он был силён и добродетелен. Потому, что таких в этом мире мало. Мой шанс представился мне, когда в городе проводился турнир, по случаю рождения у ярла сына.

— Что произошло на турнире? - Поинтересовалась Сакура. Она не помнила этой даты. Точнее - её ещё тогда в Йорваскре не было.

— Я была совсем ещё девчонкой. Толпа смеялась и издевалась надо мной, когда я просила внести моё имя в в список лучников, участвующих в турнире. Но все смолкли, когда Йорлунд Серая Грива поручился за меня, заплатив за моё участие кинжалом, выкованном в Небесной Кузнице. Мне повезло. Эйла более опытный стрелок, чем я, но в тот день она была не в лучшей форме, а я на пике своих сил.

— Теперь ты искатель приключений?

— Едва ли. За время проведённое с волками я выполнила много разных услуг. Боролась с вредителями, работала там, где нужна была грубая сила, выслеживала мелких воров...

— Так кто же ты?

— Не знаю. У меня нет навыков выживания, которые требуются искателю приключений. Нужно знать, какие грибы съедобные, а какие ядовитые. Нужно научиться спать на камнях и с открытыми глазами. И, как охотнику, тебе так же придётся привыкнуть, что и сам можешь стать добычей. А хуже всего, ты неделю можешь проторчать в какой-нибудь крипте и не найти никаких сокровищ. То ещё разочарование.

Сакура невольно поёжилась, вспоминая свой недавний сон.

— Но не размер пещер меня беспокоит, а то, что живёт внутри. - Продолжила Фьона, будто угадав мысли Сакуры. - Я боюсь пещер, помеченных фалмерами.

— Почему ты боишься фалмеров? - Удивилась Сакура. - Это голые гады, которым не помешал бы загар. Чего их бояться?

— Я выросла в бедной деревеньке возле Вайтрана. Она была очень маленькой, но в ней было много детей, и жизнь била ключом. Говорили, что когда мы играли во дворе, наш смех долетал до самого Драконьего Предела. Но, когда я думаю о своей деревне, я не могу его вспомнить и услышать. Я прислушиваюсь в ночи, но смеха нет. Я слышу не смех.

— Что же ты слышишь?

— Я слышу крики, много криков. Фалмеры схватили мою мать, моего отца, и попытались схватить меня...

— Как тебе удалось сбежать? - Спросила помрачневшая Сакура.

— А я и не сбежала. - На глазах Фьоны заблестела влага. - Перед тем, как уложить меня спать, мама зажигала свечу возле моей кровати, чтобы отогнать тьму... Я помню как свет падал на его лицо, как он стоял там надо мной и похотливо облизывался... Прости, я не хочу больше говорить о фалмерах.

Сакура с ужасом представила, как полуслепые, жуткие фалмеры насилуют маленькую Фьону, как она плачет, зовя на помощь свою, уже мертвую маму... Таких историй она слышала уже много. Только на этот раз это были не разбойники, а обитатели древних двемерских развалин.

Сами фалмеры были потомками некогда великой расы Снежных эльфов. Снежные эльфы обитали на землях Скайрима ещё до прихода Исгармора и первых нордов. В конечном итоге, между нордами и Снежными эльфами разразилась ожесточённейшая, кровопролитная война. Снежные эльфы уничтожали поселения нордов, вырезая подчистую всех жителей, включая стариков и детей. Суровым, воинственным нордам удалось, хоть и с большим трудом, одолеть противника. Сами Снежные эльфы были изгнаны, но нашли приют у двемеров. Все их строения и архитекрура были стёрты с лица земли. Давшие приют Снежным эльфам двемеры, начали использовать тех, как дешёвую рабочую силу и в конечном итоге поработили. Позже, Снежные эльфы подняли восстание, которое неожиданно закончилось, так как двемеры просто полностью исчезли, оставив пустыми свои высокотехнологичные города. Снежные эльфы, применявшие какие-то токсичные, подземные грибы в пищу, в последствие мутировали, превратившись в фалмеров, почти потеряли зрение, и стали полу-разумными. Но до сих пор фалмеров можно было встретить в некоторых развалинах двемерских комплексов и подземелий. Иногда фалмеры выбирались наружу и совершали дерзкие набеги на нордские небольшие поселения.

Сакура присела на корточки рядом с Фьоной и крепко обняла её.

— Возвращайся в Йорваскр. Там сейчас всё изменилось. - Ласково проговорила она. - Теперь не нужно быть оборотнем, чтобы стать членом Круга. Я уничтожила гленморильский ковен ведьм, и разрушила проклятье ликантропии.

— Правда? - Воодушевилась Фьона. А как там поживает Кодлак Серая Грива?

— Кодлак погиб. - Погрустнела Сакура. - Но я видела его в Совнгарде.

Фьона потрясённо замолчала.

— Он мечтал о Совнгарде, но был в плену Хирсина. Хорошо, что ты уничтожила этих ведьм, и разрушила их проклятие. - Вздохнула она.

Девушки немного молча посидели, каждая думала о чём-то своём.

— А кто сейчас в Йорваскре Великий Предвестник, вместо Кодлака?

— Так получилось, что Предвестник Соратников сейчас я. - Скромно ответила Сакура. - И хоть я не лезу в дела наёмников, я могу походатайствовать за тебя. И я была бы счастлива, если бы ты вернулась к Соратникам в Йорваскр.

Пока девушки общались, стая волков вернулась с охоты, притащив с собой тушу молодого оленя.

— А вот и ужин подоспел! - Фьона поднялась на ноги.

— Мы что, будем есть сырое мясо? - Растерялась Сакура.

— О нет, не такая я уж и дикая. - Улыбнулась певица. - Сейчас разведём костёр, вырежем из тушки пару кусков повкусней, и поджарим их над огнём.

***

Когда девушки насытились, Фьона спросила Сакуру:

— Ну а ты? Как ты оказалась здесь, в этой, богами забытом месте и в этой пещере?

— Я ищу даггерфоллский клевер.

Сакрура, вкратце, без особых подробностей, рассказала своей новой подруге о событиях, происходящих а хаме богини Диббелы.

— Похоже, твоя симпатичная попка так и притягивает к себе различные приключения и миссии. - Констатировала услышанное Фьона. - Я бы на месте королевы Элисиф Прекрасной, поставила бы тебе памятник на центральной ппощади Солитьюда.

— Не хочу памятник, на него голуби гадят. - Заметила Сакура. Девушки засмеялись.

— На, держи! - Фьона порылась в своём походном рюкзачке и, к великому удивлению Сакуры, вытащила от тужа пучок даггерфоллского клевера. - Полагаю, тебе это нужнее, чем мне.

Сакура, забыв как дышать, аккуратно приняла клевер из рук женщины. Теперь имеющихся у неё цветков должно было хватить на полноценный венок.

— Спасибо, Фьона! - Обняла певицу она. - Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Не стоит благодарностей, солнышко. Для меня честь помочь Предвестнице в её делах. - Фьона потеребила шерсть на голове подошедшего волка. - Кстати, уже вечереет, не хочешь ли остаться переночевать в этой каверне?

— А ты уверена, что мне удастся выспаться? - Лукаво спросила Сакура, оглядываясь на, начавших проявлять к ним интерес, серых волков.

— Уж этого я тебе гарантировать точно не смогу. - Засмеялась Фьона. - Сегодня тот день, когда не человек бросает палку собаке, а когда собака может бросить пару-тройку палок человеку!

— Это же не собаки, это волки! - Возразила Сакура.

— Ай, без разницы. - Фьона томно улыбнулась. - Чувствую, что этой ночью нам обеим хорошенько навставляют палок.

— Кажется я потекла... - Смутилась бретонка. - Ну почему меня это так заводит?..

***

Сакура развязала пучки и разложила на столе стебельки Даггерфоллского Клевера. Это чудесное растение, превратившись было в сено, буквально оживало на глазах стоило немного оросить его водой. Девушка с любовью и нежностью взяла в руки ожившие цветки, и начала сплетать их между собой. Она отлично помнила, как правильно бретонцы сплетали подобные веночки, стебелёк к стебельку, цветок к цветку... Когда работа была закончена, Сакура повертела веночек в своих руках, и, оставшись довольной, она одела его себе на голову, после чего, выйдя из таверны, направилась к ступенькам, ведущим в храм Дибеллы.

— Чем могу быть полезна? - Встретила Сакуру жрица Сенна.

На ней, вместо шикарного платья служительницы Дибеллы, красовались какие-то цепные украшения, на которых болтались золотые монетки, почти совсем не закрывающие голое тело. А глаза были затуманены какой-то поволокой похоти и безумия.

— Сестра Сенна... У меня для тебя подарок. - Робко произнесла Сакура.

— Подарок? Как мило! Давай!

— Вот... - Сакура протянула сплетённый ею венок.

— Что это? Не драгоценности? Не шёлк? И даже не поцелуй?..

Сенна повертела венок в руках. Но в её глазах мелькнула искорка узнавания.

— Постой... Я... я помню его!

— Конечно! Это цветы из нашей с тобой родины. - Улыбнулась Сакура.

— Свежий аромат болот... что сияют в лунном свете. - Сенна посмотрела на Сакуру. В её глаза начала возвращаться прозрачность и чистота. - Почему я не признала его раньше?

— Ты была сама не своя. И ты и все остальные Сестры.

— Благодарение богине! Ты не позволила ступить мне за грань. - Жрица глубоко вздохнула, будто выдыхая из себя что-то плохое. - Не будь тебя, всё бы пропало. Тебе нужно поговорить с Сивиллой, как можно скорее... Твои действия несут на себе печать Дибеллы. Она обязательно почувствует это!..

Сакура слегка поклонилась, и направилась к святилищу. По пути она встретила одну из Сестёр. Та, совершенно голая, стояла на коленях, со связанными за спиной руками.

— Сестра Анвен... что с тобой случилось? - Удивилась Сакура.

— Эта вешь наказана. Этой вещи позволено говорить лишь с Матерью Хамал. - Каким-то отстранённым голосом произнесла Анвен.

Сакура лишь гневно скрипнула зубами. Такого точно не должно быть в храме любви. Стиснув волю в кулак, она пошла дальше.

Фьотру она нашла как раз в тот момент, когда Мать Хамал ненадолго отлучилась от девочки. Пророчица посмотрела на Сакуру радостно, но с какой-то затаённой тревогой в глазах.

— Приветствую, моя Сивилла! - Официально поздоровалась с подругой Сакура. - Ты чем-то обеспокоена?

— Избранная! - Девочка не стала скрывать своих эмоций. - Да, это так...

— Избранная? - Сакура удивилась тому, что Сивилла к ней так обратилась. - Чем я могу помочь?

— Мне приходят сны... Видения. Некоторые посланы богиней... Но не все.

— Не хочешь рассказать мне об этих видениях?

— В одном из них я, с богиней, в месте такой неописуемой красоты, что больно даже вспоминать.

Сакура, не перебивая, внимательно слушала девочку.

— В другом, я с мужчиной, уродливым и прекрасным одновременно, в волшебной роще, наполненной стонами наслаждения.

— Продолжай.

— В видении с Дибеллой, она говорит о тебе.

— Передай мне слова богини, что она говорит?

— В снах посланных богиней, она держит меня в объятиях, как самая нежная возлюбленная. - В глазах Фьотры будто мелькнули золотистые искорки. - Я чувствую её тепло, а её красота сияет так, что мой разум едва может удержать лишь её бледную тень. Прикосновения лёгкие, как майский ветерок... музыка, которая наполняет душу безграничной радостью.

Сакура понимающе улыбнулась, вспоминая свои собственные встречи с богиней Дибеллой. А пророчица Сивилла продолжила:

— Она упоминает твоё имя... с любовью. У неё есть для тебя задание.

— И что хочет от меня богиня? - Мягким голосом поинтересовалась Сакура.

— Эти слова Дибеллы, лишь для твоих ушей, Избранная. - Перешла на едва слышный шёпот Фьотра. - Ты должна вернуть пятерых Сестёр обратно к свету Дибеллы. Пять сердец должны открыться тебе... Пять цветков должна ты взрастить и дождаться цветения...

— И кого я должна лелеять, Сивилла?

— Первый цветок - я сама... Я чувствую зов богини в моём разуме и душе, но так же чувствую неутомимую похоть в моём теле и тьму в сердце. Ты должна вернуть моё прошлое, моё истинное "я", чтобы я смогла служить богине.

Сакура услышала приближающиеся шаги. Мать Хамал возвращалась к Сивилле.

— Отыщи мой старый дом... Там, в металлической коробочке и моё прошлое, и моё будущее. - Торопливо закончила Фьотра.