После того случая, со стаей волков, прошло около полугода. Сакура продолжала своё обучение и тренировки в гильдии наёмников.

В свободное время ей удавалось выбраться в город, прогуляться по улицам, посмотреть, что продают на рынке и в магазине Белетора, послушать о чём разговаривают мирные горожане.

Всё чаще и чаще Сакура стала слышать в свою сторону реплики и комментарии от простых граждан и стражников Вайтрана. В основном ей делали комплименты и часто хвалили. Чему тут удивляться, если за время проведённое в Йорваскре, она из маленькой девочки превратилась в молодую, красивую девушку, с тренированным телом и подтянутой фигуркой. Сакура как раз достигла того прекрасного возраста, когда она уже не ребёнок, но ещё не женщина. Подростковую угловатость сменили более плавные формы, те места, где раньше была плоская грудь, слегка набухли, изгиб бёдер стал более более округлым и приятным на вид

Но не все комментаторы хвалили чистую красоту Сакуры. Иногда ей приходилось выслушивать разного рода пошлости и вульгарные намёки, которые заставляли щеки девушки алеть, а сердце биться чуть быстрее. Иногда Сакуре было стыдно признаться самой себе, что где-то там, в глубине своего подсознания, ей нравилось, что противоположный пол обращает на неё, простую, ничем не отличающуюся от других, девочку, своё внимание. Внимание не как на ребёнка, а как уже на юную женщину. В такие моменты девочка ощущала что-то похожее на лёгкую щекотку в своём животике, будто невесомые мотыльки щекотали её своими крылышками. 

Сегодня на стройных ножках Сакуры красовались черные брючки из выделанной, тонкой кожи, которые не скрывали, а лишь подчёркивали её идеальные, тонкие формы. Сверху она одела расшитую, белую рубашечку с широким рукавом и короткую, до пояса, куртку без рукавов. Образ Сакуры дополнял широкий пояс с ножнами и высокие ботиночки на мягкой подошве. Всё это вызывало восхищённые взгляды не только ровесников девушки, но и людей постарше, которые нет-нет, да и поглядывали оценивающим взглядом на её красоту

— А вы бывали в Облачном Районе? Хотя конечно же нет, о чём и с кем я говорю?! - Ворчливо произнёс высокий темнокожий мужчина, не скрываясь рассматривая Сакуру с головы до ног.

"Какой отвратительный тип", - подумала Сакура глядя на Назима. Его имя, как и имена большинства жителей Вайтрана, было хорошо знакомо девочке, ведь в Вайтране жило всего два редгардца - это Назим, и, известный всем, наёмник по имени Амрен. Никто не знал, почему Назим, со своей женой застрял в этом городе. Но, вроде бы, он владел какой-то фермой, или поместьем.

"Надутый и самодовольный как индюк". - Сакура отвернулась от редгардца. Уж что-что, но меньше всего она хотела ощущать на себе сладкий, маслянистый взгляд этого темнокожего мужчины. У девушки сложилось ощущение, будто её раздевают глазами.

Назим, тем временем, высокомерно вскинув голову продолжал:

— Какая симпатичная бретоночка! Вот бы моя жена была такой! Говорят бретонки просто кудесницы в постели...

Сакура даже бровью не повела. Во первых - тренировки в Йоррваскре научили её внешне не проявлять эмоции, когда в этом не было необходимости, во вторых - сохранять спокойствие и наблюдательность. К тому же она немного знала жену Назима. Ахлам, красивая и утончённая ретгардка, обладала неплохим чувством юмора и периодически подтрунивала над своим зазнавшимся мужем - "Ищешь моего мужа Назима? Поищи у пяток Ярла, он как раз сейчас их вылизывает", - говорила она.

— Впрочем, мне некогда с тобой болтать, дела государственные ждут, знаешь ли. - Закончил тем временем Назим. И, вдоволь раскритиковав свежесть и качество всех продуктов на Вайтранском, рынке удалился в сторону Драконьего Предела, резиденции местного Ярла.

Самое парадоксальное, что никто и никогда его не видел на советах Балгруфа Старшего, Ярла Вайтрана. И, скорее всего, в Драконьем Пределе о Назиме вообще мало кто знал. Но это не мешало самому Назиму считать себя советником Ярла и смотреть свысока на других граждан Вайтрана.

...

Гуляя по городу, Сакура украдкой посматривала на сторожевых псов. Большие, суровые волкодавы днём запирались в специальных загонах, а ночью, когда темнело, их выпускали на волю. Они знатно помогали охранять город, первыми вступали в бой с разбойниками, или вампирами, случись тем проникнуть в город.

"Интересно, что будет, если ночью выйти погулять?" - Подумала Сакура. - "Меня схватят и бросят за решётку?

Местные пьянчуги поговаривали, что в тюрьме, под Драконьим Пределом, существовала специальная камера с псами, в которую бросали наиболее провинившихся преступниц. Изголодавшиеся по самкам кобели охотно насиловали этих женщин столько, сколько хотели. Для кого-то это было позорным наказанием, хуже которого могло быть только заковывание в голом виде на позорном столбе. Сакура не хотела бы быть прикованной к позорному столбу, когда ты беззащитна, облапанна и оттрахана похотливыми прохожими. Но с интересом думала о клетке с собаками, представляя - что будут вытворяли с ней псы, случись оказия загреметь в городскую тюрьму.

Сейчас её мечты и фантазии, после того тесного общения с мохнатой стаей волков, стали ещё более ярче и сильней. Частенько она, лёжа под одеялом в своей комнате, в Йоррваскре, запускала руку между ножек и теребя свою влажную щёлочку, вспоминала свою первую встречу с волками. Её мысли уносились ещё дальше. Она представляла, как её имеют не семь волков, а вся стая... Сорок... семьдесят... сто самцов. Или сколько там может насчитывать полная стая?..

Но и на этом Сакура не ограничивала полёт своих тайных и сокровенных желаний. В моменты гормональных бурь девушка представляла секс и с другими, разнообразными существами. Много-много похотливых и возбуждённых зверей, монстров, тварей... Ей мерещились члены самых разных форм и размеров, некоторые из них были даже человеческими. Сама мысль, как они проникают между её ног, заставляло девушку быстрее работать пальцами. Но после того как Сакура бурно кончала, а затем долго остывала, все её мечты казались ей бредом. Затем снова наступал очередной гормональный прилив, и всё повторялось снова.

Порою Сакура вспоминала свой дом в Хай Роке. Её родители занимались торговлей, путешествовали по всему Тамриэлю. Братьев и сестёр у девочки не было. И за ней присматривала управительница дома, так называемая - хускарл, нанятая её отцом. Управительница постоянно была занята то уборкой, то готовкой, и Сакура, предоставленная сама себе, гуляла по имению в поисках развлечений, охраняемая лишь их домашним псом - Триксом.

Однажды, от нечего делать, девочка зашла в загон для кроликов. Скайримские кролики, по сути, были прирученными дикими зайцами и имели довольно большой размер, не уступая даже некоторым дворнягам. Они мало чем напоминали знакомых нам домашних кроликов, за исключением того что они тоже дико любили размножаться. Сакуре нравились эти пушистики. Она любила за ними наблюдать, подкармливать их вкусными одуванчиками. С любопытством и стыдом смотрела как те совокупляются друг с дружкой.

Частенько Сакура стелила охапку соломы, прямо в загоне, ложилась на животик и листала прихваченную из домашней библиотеки какую-нибудь книжку с картинками. И вот однажды, увлекшись рассматриванием цветных иллюстраций, она даже не заметила, как какой-то кролик, подпрыгнувший сзади и разместившийся между её широко разведённых ножек, положил лапки на её попку, и начал делать те же движения, что и при спаривании с самками. Сакура, отвлекшись от книжки, повернула голову назад. Ей стало любопытно, и она не стала ни сдвигать ноги, ни прогонять озабоченного зайца. Шальная идея пришла в её детскую голову - захотелось сделать что-то запретное, необычное.

Надо сказать, что свой первый оргазм Сакура получила неожиданно. История это, наверно, довольно банальная, и для многих обычная. Сакура любила лазать по деревьям. Ей нравилось забираться на высоту и наблюдать сверху за окрестностями. Или просто срывать, не созревшие ещё до конца, плоды или красивые листочки. И вот однажды, карабкаясь в верх по гладкому стволу какого-то молодого деревца, она ощутила неожиданно приятное чувство между ног. Девочка полезла дальше, плотнее прижавшись лобком к стволу. И вот, сочетание усилия, чтобы подняться выше, и трения между ног, неожиданно привели её к сладкой истоме и первому, ещё детскому, оргазму. Съехав вниз и плюхнувшись попкой о землю, Сакура прижалась к стволу дерева, крепко обхватив его ногами. После этого она стала ещё чаще лазать по деревьям. А иногда, находясь дома, когда никто не видел, Сакура, держась за ручки дверей, обхватывала ножками, с двух сторон, полотно двери и тёрлась о боковой торец, получая сладкий оргазм.

И вот теперь эта маленькая оторва, заметив кролика, решила проверить, что будет дальше. Стянув с себя шортики и закинув на спину подол платья, Сакура, лёжа всё в той же позе, слегка оттопырила попку и раздвинула ещё шире ножки. Находясь в таком положении, она положив голову на сложенные перед собой руки и стала ожидать.

Проявлявший к ней интерес кролик, не заставил себя долго ждать. Сакура опять почувствовала на своих ягодичках мягкие лапки. Что-то маленькое и скользкое стало тыкаться в её промежность и ягодицы. Девочке стало щекотно. Захотелось сдвинуть ноги и прогнать мелкого зверька. Но она сдержала себя, дав ушастому шанс совершить то, что он хотел сделать. Наконец Сакура почувствовала, что что-то проскользнуло в её щёлочку, но не настолько глубоко, чтобы порвать её целочку. Точнее кролик достал до целочки, но порвать, из-за небольшого размера своего писюна, не смог.

Впрочем пушистый очевидно добился того чего хотел, и начал совершать очень быстрые фрикции. Сакуре опять стало щекотно. Но продолжалось это недолго. Через минуту, или даже меньше, кролик брызнул в писечку Сакуры своей спермой и, в каком-то ступоре, отвалился.

После этого Сакура часто ложилась на солому в кроличьем загоне. Скидывая с себя платьичко и полностью голенькая, она лежала листая очередную книжку. Кролики воспринимали это уже как должное и просто удовлетворяли себя, трахая маленькими членами столь сладкую писю девочки, частенько делая это по очереди, один за другим.

Особого удовольствия Сакура от этого не ощущала, лишь сильное возбуждение от ощущения, что она делает что-то запретное. Ей нравилось играть роль самочки для эти пушистых извращенцев. Когда ей надоедало, она просто вставала, размазывала по своей промежности и попке кроличью сперму, накидывала на себя платье и шла заниматься другими делами. Частенько при этом, ещё какое-то время, из её щёлочки капала белесая жидкость, покрывая скользким слоем внутреннюю сторону бедер. Сакуре нравилось это скольжение внутри бедер и в промежности. Особенно когда половинки ягодиц приятно скользили друг о друга.

Иногда, ради разнообразия, она ложилась на спину, раздвигала, слегка поджатые, ножки и давала поиметь себя в такой позе. Кролики упирались своими лапками на её животик и делали своё дело, рот этом проникая в писю девочки чуть глубже. А один раз, любопытства ради, она открыла свой ротик навстречу члену запрыгнувшего на её голову кролика. Голову пришлось сильно повернуть, приподняв торс чуть ли не в позицию "мостик".

Но был один случай, который Сакуру немного напугал: Сакура лежала в обычной позе, на животе, и листала книжку рассматривая картинки. Очередной кролик кончил, забрызгав её попку и промежность спермой. В это время, пробегавший мимо пёс Трикс забежал в загон к кроликам, ткнулся холодным, мокрым носом в промежность Сакуры и начал вылизывать своим влажным языком кроличью сперму, покрывавшую промежности девочки. Сакура аж вскрикнула от неожиданности. От такого действия ей стало необычно приятно, аж мурашки забегали по коже. Отложив книгу Сакура приподнялась в встала на четвереньки, чтобы просто дать псу возможность вылизать больше мест на её теле.

Пёс, вдоволь насладившись вылизыванием девичьей попки и промежности, повинуясь древнему инстинкту, просто запрыгнул на молодую самочку, решившую, как он подумал, стать его сучкой и начал делать садки, пытаясь попасть в её писечку. Сакура этого никак не ожидала и ничего подобного не планировала. Она вскрикнула и упала под тяжестью пса на бок.

— Что ты делаешь, Трикс?!! Слезь с меня немедленно! - Закричала она.

Пёс виновато понурился, лизнул свою маленькую хозяйку в лицо, будто извиняясь, и побрёл из загона.

Потом Сакура много раз вспоминала этот случай. Это возбуждало и пугало её одновременно. А что было бы, если бы она не прогнала его?.. Пёс не кролик, он значительно больше и член у него, наверно, намного больше. От этих мыслей у Сакуры учащалось дыхание, появлялся румянец и твердели соски. Она шла в лес и лазала по деревьям, выбирая преимущественно тонкие и гладкие стволы.

Все эти мысли и воспоминание мелькали в голове у Сакуры, когда она, перед сном, привычно теребила свои писечку. Ей очень хотелось в лес, найти стаю своих волков и полностью отдаться им.

Через какое-то время, к её счастью, выдалась неожиданная оказия. Гильдия получила несложный заказ- надо было посетить городок Айварстед и кого-то там не то чтобы проучить, но предупредить, чтобы клиент вел себя тихо и не буянил. Если клиент не внемлет предупреждению, то уже кто-то из наёмников мужчин поговорит с ним по другому. А так решено было послать молодую Сакуру, мол пусть девочка практикуется. А Айварстед как раз находился в той же местности, в которой произошла памятная встреча Сакуры с группой волков.

Девушка, одев походную одежду, собрала продукты на дорогу, повесила за спину свой лук и отправилась в путь, тая надежду снова встретится со своими любимыми волками.

Трудно сказать что их занесло сюда. Рейдовая группа гоблинов, около пятнадцати, или двадцати особой мужского пола. Обычно они встречаются в более северных широтах Скайрима. И вот Сакуре не посчастливилось с ними столкнутся.

"— Лапушка! - Учила как-то Сакуру  Эйла Охотница. — Самое, наверное, худшее, что может случится в наших лесах - это встреча с племенами гоблинов. Их никто не любит. Они всегда охотятся большими группами. Ловко владеют своими маленькими копьями, кидая их в жертву. Даже свирепые пещерные тролли стараются держаться подальше от из охотничьих партий.

— А как же...

Сакура слушала Эйлу во все уши. Она понимала, что услышанное рано, или поздно, может спасти ей жизнь.

— Гоблины обладают примитивным разумом. И даже зачатками речи. - Продолжала Эйла.

— Противостоять им в одиночку практически невозможно. Просто беги! Справится с ними можно только группой, вооруженной луками. Ну или маг какой-нибудь может обездвижеть их массовых параличом, или погрузить, если повезёт, в сон. Но если они тебя поймают, знай - молодые девушки для них желанная цель. Сначала они тебя изнасилуют, пустят по кругу несколько раз, потом отведут в свой лагерь, где всё мужское население племени будет потешаться тобой несколько дней подряд, не давая сна и отдыха. Когда им это надоест, тебя, ещё живую, насадят на вертел и зажарят над костром. Или перебьют твои суставы, лишив возможности двигаться и будут три дня вымачивать в холодном ручье, после чего опять же сожрут. Теперь понимаешь почему гоблинов все ненавидят?.."

И вот, убежать не удалось. Сакура несколько раз выстрелила из лука, ранив, или убив пару мерзких гоблинов. Затем схватилась за большой охотничий нож, намереваясь подороже продать свою жизнь. О том, чтобы сдаться живьём, Сакуре даже мысль в голову не приходила. Она прекрасно понимала, что её ждёт в таком случае.

Гоблины, видя такую лакомую добычу, мерзко похохатывали. Они решили её не убивать, и понятно почему.

Сакура пятилась назад, размахивая ножом и не подпуская к себе тварей. Но кто-то из зелёных кинув копьё тыльной стороной очень удачно попал девушке в затылок. Сознание Сакуры поглотила тьма.

Очнулась она тогда, когда её, уже полностью раздетую и со связанными спереди руками, взгромоздили животиком на ствол поваленного дерева. Связанные руки зафиксировали дополнительно, привязав их к толстому суку и лишив жертву возможности двигаться. Ноги развели в стороны и привязали щиколотки к длинной жерди. В такой позе, с оттопыренной попкой и разведёнными ногами, гоблинам открылся прекрасный вид на аппетитные прелести молодой девушки.

"Ну да, " - отстранёно думала пришедшая в себя Сакура, - "Эйла говорила, что гоблины мастера связывания".

Тем временем гоблины радостно загалдели на своём примитивном языке:

— Дырка... Вставить... Беременность...

И действие началось...

Сакура почувствовала, как член первого существа с лёгкостью проник в её, предательски намокшую писечку. Оголодавшие в походе, давно не видевшие своих своих самок, твари трахали Сакуру. Трахали по очереди, создавая суету и зачастую просто отталкивая друг друга и мешая.

Сами по себе гоблины были коротышками, ростом примерно как раз как и сама Сакура. Можно сказать, что они идеально подходили для секса с ней. Но, не смотря на рост, члены у них были довольно внушительными, хотя и чуть меньше чем у людей. Поэтому нерастраханная щелочка девушки не ощущала дискомфорта. А когда в неё кончил первый малорослик, его сперма послужила хорошей смазкой для других.

Гоблины особо не заморачивались. Некоторые из них спускали в неё свою сперму уже через несколько фрикций. Другие трахали подольше, наслаждаясь процессом. Как только кончал один, на его место тут же вставал другой, сходу вставляя в измазанную спермой письку девушки.

Казалось этот конвейер будет бесконечным. Сперма в вагине девушки уже вспенилась, по ногам вниз текли густые, белесые ручейки, а в неё всё вставляли и вставляли, выстреливая в глубину её влагалища новыми зарядами.

Некоторые из гоблинов предпочитали кончить не внутрь, а на попку и спину, поэтому на Сакуре уже места сухого не было. Даже волосы её стали липкими и покрытыми белесыми каплями.

Кажется гоблины пошли по второму, или третьему кругу. Ноги Сакуру уже не держали и она полностью, животом, лежала на мягком мху поваленного дерева. Самое странное, что все происходящее стало нравится Сакуре. Эти многочисленные члены, по очереди проникающие в её самое сокровенное место, хлопья вспененной спермы, стекающей по внутренней стороне бёдер... Действие это было настолько возбуждающим, что девушка начала испытывать сладостное чувство, постепенно возрастающее откуда-то с низа живота. Наконец её скрутило в спазмах сильнейшего оргазма... А  затем ещё одного... И ещё... Так хорошо её ещё никогда не было. Мастурбация и лазанье по деревьям даже близко не напоминали то, что девочка переживала сейчас. Несколько раз она проваливалась в беспамятство. Лишь затем, чтобы очнувшись почувствовать что её всё ещё трахают.

Через несколько часов к лагерю гоблинов подошли ещё две охотничьи группы. Они с радостью и воодушевлением присоединились к веселью.

Обессиленную, вконец выдохшуюся Сакуру развязали. Она ничком рухнула на покрытый спермой мох и взмолилась о пощаде. Но гоблины не собирались проявлять хоть какую-то жалость, или сочувствие, для них она была всего лишь дырка для слива спермы. Девушку уложили навзничь, растянули широко ноги и стали сношать в миссионерской позе, при этом больно тиская маленькие сисечки и периодически залезая языками в её полуоткрытый ротик. Сакура вяло отвечала на поцелуи, машинально фиксируя постоянную смену партнёров, и даже не пыталась сдвинуть ноги. Вокруг стояла толпа гоблинов, которые надрачивали свои члены, ожидая вновь и вновь своей новой очереди. Очередной самец ускорил свои движения, а затем застыл в приступе наслаждения, добавляя к коктейлю из спермы свою порцию. Сакура, ощущая прилив нового оргазма, крепко сжала гоблина своими ногами, не отпуская от себя, пока он полностью не опустошить свои яйца.

Растянутая, скользкая, полная спермы пися девушки уже не могла в полной мере насладить гоблинов и они переключились на её тугую попку. Очнувшаяся Сакура испытала от этого ещё один сильный оргазм и снова отключилась. Затем, видя что всё идёт слишком долго,  кто-то из них лёг на землю, ему на член сверху посадили девушку, наклонили её вперёд, давая доступ к попке. Сакура очнулась, когда её драли в две дырочки. Кто-то сунул её в рот свой член, надавил на затылок и полностью проник в её ротик.

Всё это продолжалось почти до утра. Её трахали во все дыры. Гоблины кончали в её писю, попку, ротик, суетливо сменяли друг друга и заходили на бесчисленные круги, благо с новоприбывшими их было около шестидесяти особей и первые успевали отдохнуть и восстановиться.

Когда всё закончилось Сакура, свернувшись в позу эмбриона, лежала в большой луже спермы. Все её тело было покрыто коркой засохшей кончи. Волосы намокли и слиплись так, что их можно было отжимать. Ей было очень стыдно, за то, что она получила много оргазмов в результате этого группового насилия. Она не ожидала, что ей это понравится. Представить только - столько членов побывало в ней за одну ночь! Столько спермы было спущено в её дырочки! И хоть у неё совсем не осталось сил, она ощущала приятную истому.

Настроение портило лишь то, что она понимала, что с ней будет дальше. Всё племя ещё несколько дней будет насиловать, а потом... Об этом не хотелось думать.

"Всегда есть место для чуда. Надейся на лучшее до последнего"! Вспомнила она слова Кодлака, предводителя "соратников".

— Боги, помогите мне! - Шептала Сакура, когда её за ноги и за руки привязали к длиной палке. Гоблины подняв шест с девушкой цепочкой двинулись к своим землям. — Боги, помогите мне...

То, что произошло дальше... Наверно не назовёшь чудом. А скорее стечением обстоятельств... Или судьбой... Или везением... Или кармой...

Расслабленные и вымотанные ночной оргией гоблины потеряли свою бдительность. Наверно они уже чувствовали себя в безопасности. Вдруг со всех сторон раздался жуткий волчий вой. Серые тени со всех сторон налетели на мерзких гоблинов, терзая и разрывая на части их тела... Раздались крики и вопли боли... Рубиновыми каплями брызнула кровь... Гоблины похватали свои копья... Началась жестокая битва, или резня.

Шест с привязанной к нему Сакурой скинули на землю, девушка ударилась головой и камни и отключилась.

Когда она очнулась, то увидала вокруг себя серые тени волков. Их было тридцать, или сорок, трудно было сразу сосчитать. Ещё несколько погибли в битве с гоблинами.Кто-то из них перегрыз её путы, кто-то зализывал её раны. Она встретилась взглядом с вожаком, который как маленький щенок радостно завилял хвостом и бросился облизывать её лицо.

— Миленькие мои! Вы пришли меня спасать?!!

Сакура разревелась. Слезы текли по её лицу, смывая остатки грязи и гоблинской спермы. Она ревела и обнимала огромных серых зверей, причитая что-то ласковое. Волки терлись вокруг неё радостно, словно щенки, облизывали её лицо, подставляли свои мохнатые мордашки для её поцелуев. Стресс и напряжение последних суток медленно отпускали её.

— Мои вы родненькие! Я обязательно отблагодарю вас! Я буду вашей самочкой столько, сколько вы захотите! Вот только отдохну немного.