p.s Кто не читал предыдущие части, то тут же это рекомендую исправить!

.............

ГЛАВА 6: "НЕОЖИДАННЫЙ ГОСТЬ"

Суббота в Острошицком — день банный. По крайней мере, так говорит отец. С утра он зачем-то помыл машину, хотя она и так блестела, потом долго возился в гараже, а к обеду заявил, что хочет шашлыков. Мать только вздохнула: "Сереж, ну какие шашлыки, у меня продуктов нет". Отец махнул рукой: "Вечером съездим, купим".

Я сидел в своей комнате, делал вид, что программирую, а сам смотрел на камеры. Мать развешивала бельё во дворе. На ней был короткий халатик — тот самый, синий — и никаких трусов. Я знал это точно, потому что камера на веранде снимала её со спины, и когда она тянулась к верёвке, халат задирался, открывая голые ягодицы.

В чате подписчиков уже кипело: "Охренеть задница", "Я б впилился", "Сними ближе, брат".

Я навёл резкость. Мать как раз вешала простыню, встав на цыпочки. Халат задрался почти до поясницы. Я увидел всё — каждую складочку, каждый изгиб. У неё была красивая попа. Для сорока одного года — просто огонь. Упругая, круглая, без целлюлита.

— Паш, — вдруг раздалось за спиной.

Я дёрнулся так, что чуть не снёс ноут со стола. Обернулся — в дверях стояла Алёнка.

— Ты чего такой дерганый? — спросила она.

— Да так, — я быстро свернул окна. — Стукнулся просто.

Она посмотрела на меня подозрительно, но ничего не сказала. Прошла к себе, хлопнув дверью.

Я выдохнул. Надо быть осторожнее.

________________________________________

Около трёх часов пришёл дядя Лёша. Я увидел его на камере ещё до того, как он позвонил. Он шёл по двору, оглядывался, будто проверял, не видит ли кто.

Мать открыла. Он поздоровался, чмокнул её в щёку — слишком близко, слишком долго. Она отстранилась, но не резко.

— Сергей дома? — спросил он.

— В гараже, — ответила мать. — Проходи.

Он прошёл на веранду, сел на лавку. Мать осталась во дворе — довешивать новую партию постиранного белья. Я переключил камеру на веранду.

Дядя Лёша сидел и смотрел на неё. Не отрываясь. Я видел, как его глаза скользят по её фигуре, по ногам, по попе, по груди под тонким халатом. Он облизнул губы.

Из гаража вышел отец, вытирая руки ветошью.

— Лёха, здорово! — крикнул он. — Чего пришёл?

— Да по делу, — дядя Лёша встал, пожал ему руку. — Денег занять надо. Тысяч пять. До зарплаты.

Отец нахмурился.

— А чего случилось?

— Машина сломалась. Ремонт дорогой.

— Ну, — отец почесал затылок, — у меня с собой нет. Надо в банкомат съездить. Пошли, прокатимся.

Дядя Лёша кивнул, но глаз не сводил с матери. Она как раз вешала последнюю простыню, потянулась, и халат снова задрался. Я увидел, как у дяди Лёши дёрнулся кадык.

— Сереж, я сейчас, — сказал он. — Ты иди, заводи. Я догоню.

Отец пожал плечами и пошёл к машине.

Дядя Лёша подождал, пока заведётся мотор, и шагнул к матери.

— Вер, — сказал он тихо.

Она обернулась.

— Чего тебе?

Он подошёл ближе. Совсем близко. Я увеличил звук.

— Ты такая красивая, — сказал он. — Просто слов нет.

— Лёш, отстань, — она попыталась уйти, но он взял её за руку.

— Помнишь, — сказал он, — как ты сосала мой член перед вашей свадьбой?

У меня челюсть отвисла.

Мать замерла. Я видел, как у неё задрожали губы.

— Не было такого, — прошептала она.

— Было, Вер. За две недели до свадьбы. У меня в машине. Ты сказала, что хочешь попробовать, пока не поздно. Что боишься, что после свадьбы не получится.

— Замолчи, — она попыталась вырвать руку, но он держал крепко.

— Ты так старалась, — продолжал он. — Так сладко сосала. Я тогда чуть не сошёл с ума. Думал, уведу тебя у Серёги. А ты замуж вышла и забыла.

— Я не забыла, — вдруг сказала мать.

Он замер. Я замер. Весь чат замер.

— Что? — переспросил он.

— Я ничего не забыла, — повторила она тихо. — Но я замужем. Я верная жена.

— Верная? — он усмехнулся. — А сама сейчас дрожишь вся. Я вижу.

Он отпустил её руку и шагнул назад.

— Ладно, — сказал он. — Было — было. Не хочешь — не надо.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Лёш, — окликнула она.

Он обернулся.

Она стояла и смотрела на него. В глазах — тоска, страх, желание. Я знал этот взгляд. Я видел его у Алёнки, когда она смотрела на Макса.

— Иди сюда, — сказала она.

Он подошёл.

Она опустилась на колени.

Прямо около дома при террасе, на траву, под мокрым бельём, которое качалось на ветру.

— Вер, ты чего? — он опешил.

— Молчи, — сказала она и расстегнула ему ширинку.

Я смотрел на экран, не дыша. В чате творилось что-то невообразимое. "Охренеть!", "Она ему делает!", "Снимай, сука, снимай!".

Дядя Лёша стоял, опершись рукой о столб, а мать на коленях доставала его член. Я увидел его — большой, толстый, тёмный. Она взяла его в руку, посмотрела снизу вверх.

— Такой же, — прошептала она. — Как тогда.

И взяла в рот.

Я никогда не видел, как мать сосёт. Только в порно, только чужих. А тут — своя. Родная.

Она делала это медленно, со вкусом. Обхватила головку губами, провела языком, потом глубже, глубже. Щёки втянулись. Дядя Лёша застонал, положил руку ей на голову.

— Да, Вер, — прохрипел он. — Да, сучка.

Она сосала всё быстрее. Слюна текла по подбородку, блестела на губах. Я видел, как её груди колышутся под халатом, как она ритмично двигает головой.

— Сейчас, — выдохнул он. — Сейчас кончу...

И в этот момент за углом дома показалась машина отца.

— Лёха! — крикнул отец из окна. — Ты где? Поехали!

Дядя Лёша отдёрнул мать, застегнул ширинку за секунду. Она вскочила, вытерла губы рукой.

— Иду! — крикнул он, направляясь к машине.

Отец выехал из-за гаражей и подъехал ближе, открыл дверцу.

— Садись, чего стоишь? — сказал он. — Поехали, пока банкомат не закрылся.

Дядя Лёша сел в машину. Мать стояла у белья, смотрела им вслед. Я видел её лицо крупным планом. Губы распухли, глаза блестели.

Машина уехала.

Она постояла ещё минуту, потом медленно пошла в дом. Я переключил камеру на кухню. Она зашла, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Стояла так долго, тяжело дыша. Потом провела рукой по губам, посмотрела на пальцы.

— Господи, — прошептала она. — Что ж я делаю...

Я откинулся на спинку стула. В ушах шумело.

В чате подписчиков было полторы тысячи человек. Донаты летели один за другим. "Баба огонь!", "Как она сосёт!", "Жаль, муж помешал", "Завтра продолжение будет?".

Я смотрел на цифры на счету. Сорок пять тысяч. Пятьдесят. Пятьдесят две.

— Будет, — сказал я вслух. — Обязательно будет.

А в ушах всё звучало: "Помнишь, как ты сосала мой член перед вашей свадьбой?".

Я не знал, что моя мать была с дядей Лёшей до отца. Не знал, что у неё есть такие тайны.

Теперь знал.

И это знание жгло изнутри.

Ночью мне снова приснился сон. Мать на коленях, но передо мной. Она смотрит снизу вверх и улыбается. А я не знаю, что делать.

Проснулся в холодном поту.

За стеной скрипнула кровать.

Я включил камеру в родительской спальне. Отец храпел. Мать лежала на спине, глядя в потолок. Не спала.

— Прости меня, Серёжа, — прошептала она. — Прости.

Я выключил звук и закрыл глаза.

Утро будет тяжёлым.

________________________________________

ГЛАВА 7: "УТРО

Утро понедельника началось с того, что я проспал. В смысле, реально проспал — будильник прозвенел, а я его даже не услышал. Ночью до трёх сидел, монтировал видео с матерью и дядей Лёшей, потом ещё час читал комментарии. Там такое писали... Я даже не знал, что люди такое придумывают.

Проснулся от шума воды. Где-то рядом, совсем близко. Открыл глаза — в комнате светло, солнце уже вовсю. Глянул на часы — восемь утра. Школа через час.

— Блин, — сказал я и сел на кровати.

Вода шумела в ванной. Кто-то там мылся. Я глянул на экран ноута — камеры работали. Мать на кухне, варит кофе. Отец уехал на работу, судя по тому, что машины во дворе нет. Алёнка спит — я видел её через камеру, развалилась на кровати, разметав одеяло.

А ванная... В ванной камера была отключена.

— Твою ж мать, — выругался я.

Вчера вечером я отключил её, чтобы протереть объектив, и забыл включить обратно. А там сейчас кто-то мылся. Судя по времени — Каринка. Она всегда вставала позже всех и в душ лезла перед самой школой.

Я вскочил и побежал в коридор. Нет, не включать камеру — это было бы глупо. Я просто... Ну, просто хотел убедиться, что всё в порядке. Да.

Дверь в ванную была приоткрыта. Каринка никогда не закрывалась — я уже говорил. Стоишь так, моешься, а дверь нараспашку. Для неё это было нормально. Для меня — испытание каждый раз.

Я подошёл ближе. Пар валил из ванной, пахло гелем для душа — её любимым, с клубникой. И ещё чем-то, от чего у меня сразу всё встало.

— Карин? — позвал я, делая вид, что не знаю, кто там.

— А? — отозвалась она из-за двери.

— Ты долго? Мне тоже надо.

— Заходи, — спокойно сказала она. — Я уже выхожу.

Я замер. Сказать, что я офигел — ничего не сказать. Она знала, что я стою там. И она сказала "заходи". Не "подожди", не "сейчас выйду". "Заходи".

Я толкнул дверь.

Она стояла в душевой кабине, спиной ко мне. Стекло было запотевшее, но силуэт просвечивал. Длинные рыжие волосы мокрыми прядями лежали на спине. Вода стекала по плечам, по талии, по ягодицам. Я видел, как она повернулась, выключила воду.

— Дай полотенце, — сказала она, не оборачиваясь. — Вон там висит.

Я протянул руку, взял полотенце. Подошёл ближе. И пока она стояла с закрытыми глазами, я включил камеру! и уже потом протянул ей полотенце.

Она открыла дверцу кабинки и вышла.

Вся. Голая. Целиком.

Я стоял в метре от неё и смотрел. Не мог отвести взгляд.

Каринка была... Как бы это сказать... Она была не такой пышной, как мать. Но её тело — это что-то. Столько лет, а уже всё на месте. Груди — небольшие, но упругие, с торчащими розовыми сосками, которые сразу стали твердыми от прохладного воздуха. Талия тонкая, бёдра уже женские, округлые. Между ног — рыжий треугольник, мокрый, с блестящими капельками воды.

Она взяла полотенце и начала вытираться. Медленно. Очень медленно.

Сначала провела по лицу, по шее. Потом по плечам, по рукам. Потом — по груди.

Я смотрел, как полотенце скользит по её соскам, как они торчат ещё сильнее. Она задержалась на них, чуть дольше, чем нужно. Потом повела полотенце ниже, по животу, по бокам. Повернулась ко мне спиной и начала вытирать спину, попу, ноги.

Я видел её задницу. Круглую, упругую, с ямочками по бокам. Видел, как полотенце проходит между ягодицами, как она чуть раздвигает ноги, чтобы вытереть там.

У меня стоял так, что джинсы, казалось, сейчас лопнут. Я даже не пытался это скрыть — всё равно было видно за километр.

Она выпрямилась, накинула полотенце на плечи и повернулась ко мне лицом. Посмотрела прямо в глаза. Потом медленно опустила взгляд вниз, на мои штаны.

И улыбнулась.

— Нравится? — спросила она.

Я открыл рот, но не смог сказать ни слова.

— Не стесняйся, — сказала она. — Ты же не первый раз видишь. Я знаю, что ты подглядываешь.

— Я... — начал я.

— Всё нормально, — перебила она. — Мне даже приятно. Хоть кто-то на меня смотрит как на женщину, а не как на мелкую.

Она подошла ближе. Совсем близко. Я чувствовал запах её кожи, её волос, её геля.

— Карин, — прохрипел я. — Ты чего...

— А что? — она улыбнулась. — Боишься? Или хочешь?

Я молчал. Член дёргался в штанах.

— Ладно, — она легонько шлёпнула меня по груди. — Иди уже, мойся. А то в школу опоздаешь.

И вышла, оставив меня стоять посреди ванной с бешено колотящимся сердцем.

Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. Потом спустил штаны и начал дрочить прямо там, глядя на мокрое полотенце, которое она бросила на пол. Представлял, как она вытиралась, как смотрела на меня, как улыбалась.

Кончил за минуту. Всё лицо забрызгал.

Потом пришёл в себя, умылся, кое-как оделся и пошёл на кухню.

Там сидела Каринка, уже одетая в школьную форму — юбка чуть выше колена, белая блузка. Ела бутерброд, болтала ногами под столом. Увидела меня и опять улыбнулась.

— Чего такой красный? — спросила она. — Горячей воды много было?

Я промолчал. Села за стол, налил чай. Руки дрожали.

Подошла мать, чмокнула меня в макушку.

— Паш, ты чего такой заспанный? Опять за компом до ночи?

— Ага, — буркнул я.

— Смотри, глаза посадишь.

Она налила себе кофе, села напротив. Халат, как всегда, распахнут. Я видел её грудь, но почему-то сейчас смотрел на Каринку. А она смотрела на меня. И улыбалась.

В чате подписчиков тем временем творилось что-то невероятное. Я включил звук в наушнике — там орали: "Ты где был?", "Мы всё видели!", "Охренеть, она специально!", "Какая девочка, я б её...".

Я быстро свернул окно.

— Паш, ты чего там? — спросила мать.

— Да так, одноклассник пишет.

Каринка допила чай, встала.

— Я пошла, — сказала она. — Пока, мам. Пока, братик.

На слове "братик" она сделала ударение и опять посмотрела на меня с этой своей улыбкой.

Когда она вышла, мать спросила:

— Вы чего, поругались?

— Нет, — сказал я. — Всё нормально.

Но я знал, что это не нормально. Совсем не нормально.

Вернулся в комнату, включил камеры. Каринка шла по улице, крутила попой, оглядывалась. Я смотрел на неё и думал о том, что сейчас произошло.

Она знает. Она всё знает про камеры. И ей это нравится.

Я открыл чат. Там уже висели скриншоты из ванной — кто-то успел нарезать, пока я был в душе. "Смотри, какие сиськи", "А задница!", "Брат, у тебя сестра — огонь".

Донаты капали. Ещё тысяча. Ещё две.

Я посмотрел на счёт. Семьдесят тысяч.

— Ну здравствуй, новая жизнь, — сказал я, глядя на экран, где Каринка заходила в школу.

И улыбнулся той же улыбкой, что и она.

ГЛАВА 8: "ЛЕНА"

После того утра с Каринкой я неделю ходил сам не свой. В школе прятал глаза, дома не знал, куда смотреть. Каринка делала вид, что ничего не было, но иногда, проходя мимо, она касалась меня — рукой, плечом, бедром. Случайно? Я не знал. Но каждый раз у меня внутри всё переворачивалось.

Подписчики требовали продолжения. "Где сестра?", "Хотим ещё ванну", "Когда новый контент?". Я выложил нарезку с Каринкой — как она вытирается, как улыбается, как смотрит на меня. За день собрал ещё двадцать тысяч. Бизнес шёл в гору.

И тут пришла Лена.

Лена — моя одноклассница. Тихая, незаметная, с косичками и большими глазами. Мы учились вместе с первого класса, но я никогда не обращал на неё внимания. Ну, была и была. Сидела на второй парте, встречалась с моим кентом, отвечала на уроках, носила дневник в обложке с цветочками.

В тот день она постучалась в дверь около пяти вечера. Я как раз сидел за компом, смотрел, как мать на кухне готовит ужин. Алёнка была с Максом, Каринка у подруги, отец на работе. Идеальный момент для съёмок, но тут этот стук.

Я открыл дверь — стоит Лена. В руках — старый ноутбук. На лице — смущение.

— Паш, привет, — сказала она. — Извини, что без звонка.

— Привет, — я опешил. — Ты чего?

— У меня ноут сломался, — она протянула мне его. — Офис не открывается, пишет какую-то ошибку. А мне курсовую печатать. Ты же шаришь...

— Ну, заходи, — я посторонился.

Она вошла. Я закрыл дверь и повёл её в свою комнату. В коридоре мы встретили мать — она вышла из кухни, вытирая руки о халат. Домашний халат, как всегда, распахнут. Я увидел, как Лена уставилась на мамину грудь.

— Здравствуйте, — сказала Лена тихо.

— Здравствуй, — улыбнулась мать. — Подружка?

— Одноклассница, — буркнул я. — По делу пришла.

— Проходите, я чай поставлю.

Я завёл Лену в комнату и закрыл дверь. В комнате был бардак — везде провода, коробки от камер, пустые банки из-под колы. Лена села на край кровати, огляделась.

«— У тебя тут интересно, как в фильме про хакеров», — сказала она.

— Ага, — я сел за комп, взял её ноут. — Давай посмотрим.

Ноут был старый, ещё на Windows 7. Я поковырялся в настройках, переустановил драйверы. Офис действительно глючил — какая-то ошибка в реестре. Дело на пять минут, активировал его.

Пока я возился, Лена рассматривала комнату. Я краем глаза видел, как она разглядывает провода, которые тянутся от моего компа в стену, камеры на полках, внешний жесткий диск размером с кирпич.

— А это что? — спросила она, показывая на пучок кабелей.

— Интернет-кабель, — соврал я, не оборачиваясь. — Я тут себе локальную сеть сделал.

— А-а, — она кивнула, но ниче не поняла. — Ты такой умный, Паш. Я всегда знала.

Я промолчал. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как мать на кухне гремит посудой.

— Паш, — вдруг сказала Лена.

— А?

— А ты знаешь, что ты мне нравился?

Я замер. Рука застыла над клавиатурой.

— Чего? — повернулся я.

Она сидела на кровати, смотрела на меня. Глаза большие, серьёзные. Щёки чуть покраснели.

— Ты мне нравишься, — повторила она. — Давно. Ещё с восьмого класса.

— Лен, ты чего... — я не знал, что сказать. — У тебя же вроде Андрей есть. Мой друг детства.

— Расстались мы, — быстро сказала она. — Ещё месяц назад.

Я посмотрел на неё. Андрей был моим другом, мы вместе в футбол гоняли. Он реально говорил, что у них с Леной всё серьёзно. А теперь — расстались?

— Не ври, — сказал я. — Я вчера его видел, он ничего не говорил.

Она отвела взгляд. Потом опять посмотрела на меня.

— Ну, может, не расстались, — сказала она тихо. — Но я всё равно хочу с тобой.

Я встал из-за стола. Подошёл к ней. Не знаю, зачем. Просто ноги сами понесли.

— Лен, ты красивая, — сказал я. — Правда. Но у меня сейчас... Ну, сложно всё.

— Из-за Андрея?

— Не только.

Она встала. Мы стояли друг напротив друга, почти вплотную. Я чувствовал запах её духов — дешёвых, из местного магазина, но на ней они пахли почему-то вкусно.

— Паш, — она положила руку мне на грудь. — Я не знаю, что у тебя там сложного. Но я хочу быть с тобой. Хоть немного.

Она потянулась и поцеловала меня.

Губы у неё были мягкие, тёплые. Целовалась она неумело, но старалась. Я замер, не зная, что делать. В голове пронеслось: "Андрей, друг, предательство". А потом: "А какая разница? Он же с ней встречается, а не женат на ней".

Я ответил на поцелуй.

Она прижалась ко мне, обхватила руками шею. Я чувствовал её тело — худенькое, почти детское, но уже женское. Грудь прижалась к моей груди, и я понял, что у меня встал.

Она тоже это поняла. Отстранилась, посмотрела вниз, улыбнулась.

— Ого, — сказала она. — А ты быстро возбуждаешься, не то что.....

— Извини, — я попытался прикрыться, но куда там.

— Не извиняйся, — она опять посмотрела мне в глаза. — Это даже хорошо. Значит, я тебе правда нравлюсь.

Вдруг она опустилась на колени.

У меня сердце ушло в пятки.

— Лен, ты чего? — прохрипел я.

— Тихо, — сказала она и расстегнула мне ширинку.

Я смотрел, как её руки, неумело, дрожа, достают мой член. Он был уже готов — твёрдый, с блестящей головкой. Она взяла его в ладонь, погладила.

— Большой, — сказала она удивлённо. — У Андрея меньше.

Я не знал, что сказать. Просто стоял и смотрел, как она наклоняется.

Она лизнула головку. Провела языком по уздечке. Потом взяла в рот.

Я застонал. Это было не так, как в порно. Не так профессионально, не так глубоко. Но это было по-настоящему. Живое. Тёплое. Её язык двигался неумело, она то заглатывала слишком глубоко и давилась, то выходила и просто лизала. Но от этого было даже лучше. От этого хотелось ещё.

— Лена, — прошептал я. — Ты как...

Она подняла глаза и улыбнулась, не выпуская член изо рта. Этот взгляд снизу-вверх — я запомню его на всю жизнь.

Я положил руку ей на голову. Не давил, просто гладил. Она ускорилась, засопела. Слюна текла по подбородку, блестела на губах.

— Сейчас, — выдохнул я. — Сейчас кончу...

Она закивала, задвигалась быстрее. Я закрыл глаза и представил... Не её. Представил мать. Потом Каринку. Потом их вместе.

Кончил я мощно, длинными толчками. Лена закашлялась, но не выпустила, проглотила всё. Потом села на пятки, вытерла губы рукой.

— Ого, — сказала она. — Много.

Я опустился рядом с ней на колени.

— Лен, ты...

— Всё нормально, — она улыбнулась. — Я хотела. Ты мне нравишься.

Мы посидели так минуту, молча. Потом я помог ей встать, привёл в порядок штаны.

— Ноут, — вспомнил я. — Сейчас доделаю.

— Ага, — она села на кровать, поправила одежду.

Я быстро доделал настройки, переустановил офис. Всё заработало.

— Держи, — протянул я ей ноут.

Она взяла, посмотрела на меня.

— Паш, — сказала она. — А это останется между нами?

— Конечно.

— И ты не расскажешь Андрею?

— Нет.

Она улыбнулась, чмокнула меня в щёку и пошла к двери. В коридоре опять столкнулась с матерью.

— Уже уходишь? — спросила мать. — А чай?

— Спасибо, в другой раз, — сказала Лена и выскочила за дверь.

Мать посмотрела на меня.

— Чего она такая красная?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Жарко, наверное.

Мать покачала головой и ушла на кухню.

Я закрылся в комнате, включил камеры. На кухне мать мыла посуду, халат распахнут, груди колышутся. В чате подписчиков уже висели скриншоты — кто-то снял, как Лена выходила из подъезда.

"А это кто?", "Новая тёлка?", "Брат, у тебя там целый гарем".

Я смотрел на донаты — ещё три тысячи.

— Лена, — сказал я вслух. — Ну ты даёшь.

И улыбнулся.

Ночью мне пришло сообщение в телеграм от неё: "Спасибо за помощь. И за всё остальное. Спокойной ночи, Паш".

Я долго смотрел на экран, потом написал: "И тебе спокойной ночи".

И добавил в мыслях: "И спасибо, что пришла".

продолжение следует..

Если эта часть наберет 100 десяточек, то продолжение будет тут!

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Я Создала новую страничку на Бусти, для тех кому не нравится телеграмм : boosty.to/tvoyamesti2 (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)