Моя радость от предстоящих выходных и зимней рыбалки, на которую я собирался отправиться с друзьями, была омрачена пришедшей с работы матерью и её унылым видом. Она держала в руках конверт и устало положила его на кухонный стол. Это было письмо от Ольги, моей старшей сестры, и оно не предвещало ничего хорошего.

 - Оля пишет, что ей длительное свидание дали на трое суток, и она просит, чтобы мы к ней приехали. Но я не могу, меня с работы не отпустят. Придётся тебе, сынок, съездить. Ты уже взрослый, Костя. Выручай, если мы к ней не поедем, она вернётся домой и нас всех убьёт. - дрожащим голосом произнесла мать, устало садясь на стул возле стола. 

Она была серьезно напугана, прочитав письмо старшей дочери, и её страхи были не напрасны. Ольга с детства росла девчонкой оторви и брось и доставляла моей матери немало хлопот. Она воспитывала нас с сестрой одна, без мужа, и, естественно, не могла за нами двоими уследить. Хотя я, в отличие от своей старшей сестры, рос парнем тихим и застенчивым. А вот Оля с ранних лет имела связи со шпаной и с бандитами в нашем городе.

 Окончив школу, Ольга уехала в Москву вместе с одной из своих подруг работать на швейную фабрику, но проработала она там недолго. Сестра принялась вести аморальный образ жизни, пить, гулять, и с работы ее выгнали. Домой она не вернулась, а стала участницей банды, грабившей столичных коммерсантов, и ожидаемо загремела на нары в молодые годы.

 - Да ничего она нам не сделает, мам. Сходи в милицию и напиши на неё заявление. Ей быстро мозги на место вправят, а будет угрожать, добавят срок. - сказал я матери, беря с подоконника пачку " Явы" закурил сам и прикурил сигарету для мамы. 

Хотя я учился в десятом классе, мне на этот момент исполнилось восемнадцать лет, и я сам себе покупал сигареты в магазине и курил как и прилюдно, так и дома. Мать разрешила мне курить при ней в квартире в шестнадцать лет, мотивируя это тем, что я всё равно курю скрытно за гаражами на улице, так не лучше это делать дома.

 - Ты что, Костя! Какая милиция? Тогда нам точно будет крышка. - при слове милиция мать закашлялась, поперхнувшись табачным дымом, с ужасом смотря на меня.

 И я её тревогу разделял, а ляпнув про милицию, не подумав. Шел тысяча девятьсот девяносто второй год, и милиция у нас в городе, да и скорее всего, по всей стране, сама была тесно связана с криминалом и крышевала различные преступные группировки. И напиши моя мать заявление на дочь уголовницу, то тут же это будет известно её корешам из криминального мира, и нам с мамой несдобровать. В лучшем случае нас изобьют и поставят на деньги, а в худшем воткнут заточку в бок. Времена на дворе стояли лихие, и таких дел было полно. 

— Хочешь не хочешь, а тебе придется ехать к сестре на свидание. Ничего с тобой не случиться, доедешь до Москвы, там сядешь на поезд до Саранска и через пять часов будешь в Потьме. Ольга подробно написала в письме, как к ней добраться. И ехать необходимо, нужно будет уже завтра с утра. Почитай, что она пишет. - мать взяла конверт с письмом со стола и подала его мне в руки. 

Я его нехотя взял, так как сама идея ехать одному далеко на поезде мне жутко не нравилась, да и сестру я не любил, но из-за уважения к маме всё же принялся читать писанину Ольги. 

Первое, что бросилось мне в глаза, это то, что на конверте отсутствовал обратный адрес, и это было необычно, так как все письма, которые нам приходили от Ольги, были с обратным адресом, поселок городского типа Потьма ИК-18, УФСИН России. Но на на этот раз на конверте был написан чужой рукой корявыми буквами наш домашний адрес, а вот адрес отправителя отсутствовал. А это означало только одно, что письмо было отправлено не из колонии, а с воли чужим человеком.

 И когда я вытащил письмо из конверта и стал читать его строчки, исписанные ровным каллиграфическим почерком Ольги, а сестра училась в школе хорошо, несмотря на свой образ жизни вне стен школы, понял, что такое письмо не могло быть отправлено из колонии. Его бы не пропустила тюремная цензура, так как в письме Оля не только подробно описывала, как к ней добраться, но и указала адрес дома в Москве, куда нам с матерью необходимо было зайти, чтобы забрать у оставшихся на свободе подельников сестры часть её доли за грабежи коммерсантов, и эти деньги мы должны были привезти ей в колонию. По слухам, Ольга взяла всё на себя и пошла на зону " паровозом", не потянув никого за собой из своих корешей, и за это они обещали поддерживать её в тюрьме деньгами. 

Так же в письме сестра дала подробные инструкции, кому эти деньги передать, когда мы приедем в Потьму. И в конце письма была приписка о том, что если мы с мамой к ней не приедем на свидание и не привезем ей деньги, она сообщит своим подельникам в Москве, и они нас поставят на ножи. 

— Теперь понял, сынок, почему тебе необходимо съездить к сестре. Отвези ты ей эти деньги, и она от нас отстанет. - сказала мне мать, после того, как я прочитал письмо и вложил его обратно в конверт. 

Она стояла у плиты и готовила для нас двоих ужин, помешивая что-то на сковороде вилкой.

— Хорошо, мам, будь по твоему мне, конечно, неохота, но так и быть, я поеду к Ольге в колонию. Только ради тебя, чтобы ты спала спокойно. - ответил я матери, подходя к ней сзади, обнимая за плечи для того, чтобы успокоить, и нечаянно коснувшись членом её ягодиц под юбкой, к своему стыду, ощутил, что он у меня встал. 

Мать, естественно, почувствовала давление моего члена к своей жопе, но по прежнему стояла ко мне спиной и мешала вилкой макароны в сковороде, не делая попыток от меня отстраниться.

" А что, если я попрошу у матери дать мне засадить в обмен на то, что я поеду на свидание к Ольге, и она мне не откажет под страхом быть зарезанной уголовниками из Москвы. " 

Шальная мысль пронеслась в моей голове, но тут же погасла. Я был до жути стеснительным и не мог подобное предложить родной матери, по крайней мере, на трезвую голову. Будь я поддатым и мать так же пьяной, возможно, такое могло произойти между нами. Но сейчас я стоял трезвым, упираясь членом матери в жопу, да и она не давала мне повода её соблазнить. 

— Хорошо, сынок. Я знала, что ты согласишься ради нашего блага. А сейчас давай ужинать. - мать мягко отстранилась от меня, будто ничего и не было, поставила сковороду с макаронами с яичницей и колбасой на стол, положила вилки, хлеб и села на стул. 

— Как же я поеду, мам? За выходные я не успею, и у меня в школе будут прогулы. - сказал я матери, цепляя вилкой макароны с колбасой на сковороде.

 " А она внешне красивая на лицо и телом, сиськи большие и жопа пухлая, только не следит за собой и одевается как деревенская клуша"

Подумал я, искоса рассматривая сидевшую напротив мать, впервые обратив на неё внимание, как на женщину, коснувшись стоящим членом её ягодиц под юбкой. Ведь раньше я на мать никогда не дрочил и не фантазировал насчет неё. Мне больше нравилась её подруга Люба, наша соседка, одинокая официантка, не очень красивая, конопатая, но обладательница большой, объемной жопы и веселого нрава. Тётя Люба была блядью и часто водила к себе в однокомнатную квартиру мужиков, в том числе и кавказцев, с которыми знакомилась в ресторане, где она работала. Вот на неё я дрочил день и ночь, а на свою мать нет. 

— Не стоит волноваться насчёт этого Костя. Я скажу в школе, что ты заболел, и достану тебе справку. У меня есть знакомые в больнице. - ответила мне мать, и разговор у нас перешёл на тему, как мне добраться до Москвы и не заблудиться в большом городе. 

Сама мать была домоседкой и дальше областного центра, куда их учителей отправляли на ежегодные учительские семинары, нигде не была. И по этому помочь мне ничем не могла.

 - Не волнуйся, мам. Если что, спрошу у кого-нибудь дорогу. Как говорится, " Язык до Киева доведёт". - успокоил я мать, и на этом наш ужин и разговор за столом закончился.

 Мать ушла к себе в спальню проверять тетради учеников и заодно собирать Ольге её вещи в сумку, которую мне предстояло взять с собой в дорогу. А я, в свою очередь, отправился в свою комнату, где лег на кровать, не раздеваясь, и взял в руки книгу. Но чтение не шло, у меня перед глазами все время крутился один и тот же момент, стоящая у плиты мать, и я позади нее упираюсь ей членом в жопу.

 " Пиздец, а у Тани попка мягкая и пухлая, и к ней так приятно прижиматься членом".

 Думал я о матери, лёжа на кровати со стоящим колом хуем в трико, отбросив в сторону книгу. 

*** 

Ночью я впервые дрочил на мать, лёжа на кровати у себя в комнате, представляя почему-то её, стоящую у плиты на кухне с повязанным на голое тело фартуке, а я подхожу к ней сзади и прижимаюсь к её голенькой попке членом и давлю. 

*** 

Утром мать разбудила меня чём свет и, накормив завтраком, положив в отдельный пакет бутерброды с колбасой, вручив в руки сумку с вещами для Ольги и дав кошелек с деньгами на дорогу туда и обратно, отправила на автовокзал, с которого мне предстояло доехать до областного центра. 

— Не потеряй кошелек, сынок. Спрячь его подальше. Будь осторожен. - напутствовала меня мать перед уходом из дома. 

— Не волнуйся, мам. Все будет хорошо. Я же уже взрослый и весной пойду в армию. Так что не переживай за меня, все сделаю как надо. - успокоил я мать и, прежде чем выйти из квартиры в подъезд, подошёл к ней, целуя по сыновьи в щеку, обнял за плечи и, коснувшись членом её живота, тут же почувствовал, как он у меня встал.

 Я стоял в обнимку с мамой и упирался хуем ей в животик, такой мягкий и желанный. 

— Надеюсь на это, сынок. Давай иди же скорее, а то на автобус опоздаешь. - мать мягко высвободилась из моих объятий, открыла дверь, и я вышел в подъезд.

 " А у Тани и животик обалденный, как же приятно к нему прижиматься членом".

 Думал я, идя по сонным и заснеженным улицам нашего заштатного городка к автовокзалу, пожалуй, впервые проникшись сексуальным влечением к родной матери.

 *** 

С автовокзала я доехал на автобусе до областного центра, а там на электричке добрался до Москвы. Я был в первый раз в столице, и когда вышел на перрон Курского вокзала, сначала растерялся, увидев большое количество снующих взад вперёд людей. Но сестра настолько подробно описала в письме, как доехать и найти дом, где должны передать деньги, что мне не пришлось даже спрашивать дорогу у прохожих. От Курского вокзала я перешёл в метро, которое было рядом, а там, проехав под землёй две станции, вышел наверх, прошел пешком и очутился возле нужного мне дома в одном из районов Москвы. 

По честному, я сильно трусил поднимать на лифте на девятый этаж, где располагалась квартира Олиных подельников, думая, что встречусь с матерыми уголовниками в наколках, но каково было моё удивление, когда дверь мне открыла довольно приятная на вид пожилая женщина. 

— Я от Ольги. - произнёс я условленное слово, и женщина тут же впустила меня внутрь, закрыв за мной дверь на защелку. 

— Подожди тут пару минут, паренек. Я соберу кое-что для твоей сестры. - сказала мне возрастная дама с ухоженным лицом, тронутыми сединой чёрными волосами и колючим проницательным взглядом.

 Не смотря на свою внешнюю привлекательность, красивое лицо, женщина была непроста, один взгляд её проницательных глаз чего стоил, казалось, она просветила меня насквозь своим взглядом, словно рентгеном, и вывернула наизнанку. Да и одета хозяйка квартиры была соответственно своему виду. Строгая чёрная водолазка, под которой двумя холмами выпирали среднего размера груди, приталенная юбка черного цвета и чёрные чулки на ногах, а на шее поверх водолазки у женщины красовалась массивная золотая цепочка.

В саму квартиру она меня не впустила, оставив стоять в прихожей, и это было объяснимо, так как в квартире она была не одна. Из глубины комнат то и дело слышались удары бильярдного кия, мужские возгласы и стук шаров. Очевидно, в одной из комнат квартиры был установлен бильярдный стол и на нём играли азартные игроки. 

Стоя в прихожей, стены которой были обшиты зелёным бархатом, я явственно чувствовал исходивший из комнат запах дорогого табака и элитного мужского парфюма, смешанного с ароматом французских духов, а это означало, что в квартире присутствовали и женщины.

 - Вот держи деньги. А это " грев" для твоей сестры. Собрала всё как положено. Приедешь в Потьму, передай Ольге привет от Розы. - спустя пять минут из глубины огромной квартиры, а иначе в ней не могло поместиться столько народу, исходя по доносившимся голосам, в прихожую вошла дама в чёрном и вручила мне в руки спортивную сумку на молнии, очевидно с продуктами, и стопку купюр, перетянутых канцелярской резинкой.

 - Ну что, встал? Иди давай. Меня гости ждут. - строгим и властным голосом произнесла женщина, увидев моё замешательство, когда я взял в руку пачку денег, предназначенных для моей старшей сестры. 

Она стояла передо мной, держа в тонких, накрашенных помадой губах сигарету, вставленную в длинный мундштук из слоновой кости, совсем как в американских фильмах про гангстеров, с некоторым пренебрежением разглядывая меня, видя перед собой обычного школьника, которому необходима взбучка.

 А я, глядя на эту красивую и властную женщину, действительно на мгновение застыл, и у меня помимо моей воли, встал колом член. Я был без ума от зрелых женщин, но и так же мне нравились красивые, ухоженные бабули, и одна из них стояла сейчас передо мной. 

— Деньги спрячь подальше. А то на Казанском вокзале сейчас много " щипачей" развелось. - женщина перешла на блатной жаргон, и в уголках её тонких, аристократических губ промелькнула лёгкая усмешка. 

От её проницательных глаз не ускользнул бугор у меня на ширинке, и она его по достоинству оценила. И, судя по всему, это ухоженная пожилая дама не потеряла интерес к сексу и любила молодых мужчин. 

— Хорошо, тётя. Я буду бдителен. Спасибо вам за всё. До свидание. - я спрятал деньги в боковом кармане куртки, для надёжности застегнув его на молнию и повесив на плечо сумку, которую передала мне женщина в чёрном, с огромным облегчением вышел из её квартиры и перевел дух, только зайдя в лифт. 

Спустившись вниз, я достал сигарету из пачки и, держа её трясущимися пальцами, прикурил от зажигалки. Казалось, минутный разговор с женщиной в чёрном меня дико напряг и возбудил одновременно, и, идя по направлению к станции метро, я поймал себя на мысли о том, что с удовольствием бы занялся сексом с этой бабкой Розой, скорее всего, главарем шайки, грабившей столичных коммерсантов, окажись мы с ней один на один. 

*** 

Выйдя из метро на Комсомольской площади, я отправился на Казанский вокзал, он был рядом, впрочем, как и два других вокзала, Ленинградский и Ярославский. Эта была площадь " Трёх вокзалов" и самое злачное место Москвы в прошлом, об этом я знал из прочитанных мной книг и просмотренных фильмов.

Первым делом, зайдя в красивое здание Казанского вокзала столицы, я отправился к билетным кассам, где без проблем купил билет на скорый поезд " Москва - Саранск", он отправлялся ровно в полночь, и до этого времени мне предстояло провести в зале ожидания вокзала, где, по словам Розы, полно " щипачей", воров, карманников. И я старался не терять бдительность, так как в боковом кармане куртки, надетой на мне, лежала крупная сумма денег, предназначенных для Ольги, также мои деньги на дорогу домой, и лишиться их было для меня смерти подобно. 

Не смотря на то, что в здании вокзала работали несколько буфетов и ресторан, я решил перекусить бутербродами, взятыми из дома, а немного денег потратил лишь на бутылку лимонада, чтобы не есть всухомятку, и ближе к двенадцати ночи вышел на перрон, боясь пропустить свой поезд, и когда он подошёл к платформе, отдал билет проводнице и сел в свой вагон. 

*** 

Всю дорогу от Москвы до Потьмы я бодрствовал, сидя у окна в плацкартном вагоне, и хотя соседи по плацкарту были добропорядочные на вид пожилые люди, пенсионеры, ехавшие навестить сына в армии, я боялся заснуть, а сонного меня могли ограбить, но спать хотелось сильно, и я сдерживал себя с трудом.

 *** 

Со всеми остановками поезд домчал меня до станции Потьма за шесть часов, и я вышел из вагона на заснеженный перрон вокзала мордовского поселка ранним утром по темноте. И идя по замёрзшим улицам незнакомого мне населенного пункта, я в сотый раз пожалел, что не взял с собой самодельный свинцовый кастет, отлитый мной из рыболовных грузил. С кастетом было бы как-то спокойнее, а то, кто его знает, в такое раннее утреннее время, когда на улицах мало людей, был шанс нарваться на шпану и быть ограбленным. 

— Кто там? - раздался за дверью слегка грубоватый женский голос, когда я прошел от вокзала двести метров, свернул в переулок, следуя указаниям из письма старшей сестры, и, найдя на улице частный дом под номером десять, пройдя в калитку, постучал в его дверь, так как звонок на стене отсутствовал. 

— Это я, Костя, брат Ольги Пановой. - ответил я через дверь женщине, и в тот же момент в замке с обратной стороны повернулся ключ, и дверь открылась. 

— Ты что, с поезда? Заходи, давай. Сестра про тебя говорила, но я думала, что ты позднее приедешь. - на пороге возникла фигура женщины в ночной рубашке, с растрепанными по плечам светлыми волосами и сонным лицом.

 Очевидно, она спала и видела девятые сны, когда я её разбудил. 

— Билет на поезд до Саранска был только на двенадцать часов ночи, а следующий утром. - оправдывался я перед женщиной, искоса ее рассматривая, насколько это было возможно в полутемном коридоре. 

На вид ей было лет сорок или около того, светлорусая, слегка конопатая и низкорослая, как и все мордвинки в целом, пустившая меня в дом женщина производила приятное впечатление. 

— Не стоит оправдываться, парень. Мне всё равно скоро на работу собираться. Снимай свою куртку, ботинки и проходи на кухню, чай с тобой будем пить. Только я пойду оденусь. - женщина показала мне рукой в сторону кухни, дверь в которую была приоткрыта и в ней горел свет, а сама скрылась в соседней комнате, пройдя по коридору. 

Как  было сказано хозяйкой дома, я разделся в прихожей, снял куртку, предварительно вынув из бокового кармана свёрток с деньгами для Ольги и свой кошелёк, разулся и, не найдя тапок, взял в руки сумки, прошёл на кухню в носках.

 Знакомой Ольги не было примерно минут десять, и за это время я успел изучить скромную обстановку кухни её дома, которая чем то напоминала кухню нашей " хрущевки". Тот же старенький холодильник " Ока", неказистый стол, стулья, радиоприемник " Океан" на окне и сервант с посудой, стоящий у стены.

 - Сейчас я чайник на плиту поставлю и будем завтракать. - раздался голос хозяйки дома, она вошла на кухню, а я, увидев её, вздрогнул.

 Передо мной стояла самая настоящая ментовка. На белобрысой низкорослой женщине был надет мундир внутренних войск с погонами старшего лейтенанта. Под мундиром защитного цвета юбка и на ногах тёмные чулки.

— Испугался? Не бойся, своих мы не трогаем. - засмеялась женщина, заметив мой обескураженный вид на её форму.

 Ментовка подошла к плите, виляя объемным задом под юбкой, зажгла газ и поставила на конфорку чайник. 

— Не испугался, а просто неожиданно как-то. Я не знал, тётя Нина, что вы в милиции служите. - ответил я блондинке, зная из письма Ольги, что хозяйку дома в Потьме зовут Нина, а то, что она ментовка, сестра не написала.

 - Не в милиции, парень, а во внутренних войсках. Я работаю начальницей отряда, где сидит твоя сестра. Давай, выкладывай на стол, что для Ольги в Москве передали. - голос у ментовки стал строгим, и она, стоя возле меня, с нетерпением ждала, когда я отдам ей деньги. 

Несколько секунд я медлил, думая о том, отдавать или не отдавать стопку купюр, лежавших у меня в кармане, в руки служительницы правопорядка, но Ольга в своём письме писала отдать деньги именно ей, и я решился. 

— Вот, тётя Нина, вся сумма, что мне дали в Москве. - я достал из кармана штанов стопку купюр и передал их в руки белобрысой ментовки.

— Половину я забираю себе, как и договаривались, за хлопоты и риск. А остальное передам твоей сестре. - при виде денег бесцветные глаза у ментовки зажглись алчным блеском, она пересчитала купюры и, разделив сумму поровну, забрала себе половину денег, переданных мне в Москве бабкой Розой, относя их в свою спальню.

 - А в сумке что? Давай выкладывай, я у тебя шмон проведу. - не дожидаясь, когда я расстегну молнию на сумке, Нина сама полезла в неё и вытряхнула содержимое на стол.

 - Не плохо столичные бандиты живут! У нас в Потьме такой колбасы сроду в магазине не продавали. - воскликнула ментовка, увидев на столе палки с финским сервелатом, кусочки буженины, сыры, банки с тушёнкой и консервами и несколько блоков американских сигарет " Мальборо. "

 - Продукты тоже, я половину забираю себе. Как и сигареты, Да и твоей сестре все равно они не достанутся, на общак пойдут, когда она в отряд попадет. - белобрысая Нина деловито разделила лежащие на столе палки с сервелатом и другими продуктами поровну и свою часть положила в стоящий рядом холодильник, а блок " Мальборо" оставила на столе, отодвинув его на край, чтобы не мешал.

 - А в этой сумке что? Запрещенные предметы есть? Смотри, парень, у нас в колонии строго. Если на вахте найдут запрещенку, свидание могут отменить. - ментовка принялась обыскивать сумку, взятую мной из дома, но там, кроме женских тряпок, трусов и лифчиков, не было ничего стоящего.

 Продукты мать не ложила, так как мы жили бедно и ели в основном каши и макароны. 

— Ладно, давай кофейку с тобой замутим, Костя. А если хочешь, у меня и водка есть в холодильнике. - голос у Нины стал вмиг добрым и ласковым, а её лицо выражало благосклонное расположение ко мне.

 Тюремщица была довольна полученной суммой денег и дефицитными московскими продуктами и хлопотала, готовя для нас двоих завтрак. Нина достала из хлебницы батон белого хлеба, а из холодильника палку сервелата с сыром, умело орудуя ножом, нарезала колбасу, сыр и хлеб, сделала бутерброды, положив всё на тарелку, налила в кружки горячий ароматный кофе. 

— Зря ты от водки отказался, Константин. Я бы с удовольствием рюмашку сейчас пропустила. Голова болит, вчера перебрала в гостях. Но нельзя, на службу нужно идти, а у нас с этим делом строго. Хотя мы с тобой ещё выпьем, парень. Вернешься со свиданки, зайдешь по пути ко мне, я ведь рядом со станцией живу. Мужа нет, как и детей, и можешь даже заночевать у меня, я не против. - сказала Нина, бросая в мою сторону оценивающие взгляды. 

Мы сидели с ней вдвоём за столом, ели бутерброды с сервелатом и сыром, запивая их горячим кофе, а потом закурили по сигарете, Нина распечатала блок Мальборо, который она внаглую приватизировала себе из посылки для моей сестры, и дала мне сигарету. По сути, женщина была не жадной, веселой и любила не только выпить, но и перепихнуться с молодыми парнями. Об этом свидетельствовал её откровенно-похотливый взгляд, направленный на меня.

 - Хорошо, тётя, Нина. Я зайду к вам после свидания с сестрой. У меня никого нет в вашем городе, и вы единственная, кто может меня приютить на ночлег, если я опоздаю на поезд. - ответил я женщине, проникаясь к ней симпатией, и у меня стал вставать член.

  Я находился в чужом городе, за триста километров от дома, сидя в уютной кухне с незнакомой взрослой женщиной, и вел с ней интимный разговор, а Нина, считай, прямым текстом намекала мне на секс с ней. Ведь дураку было понятно, что не бухать она меня к себе приглашала, а конкретно уложить в постель и перепихнуться со мной. Возможно, так она делала не впервые, и это была дополнительная плата за её услуги по передаче денег на зону. 

— Ловлю на слове Костя. А чтобы ты мимо моего дома не прошёл, я, пожалуй, тебя у ворот колонии, подожду, когда твоё свидание с Ольгой закончится. - сказала Нина, уже без обиняков, говоря мне, что так просто она меня не отпустит. 

А я, в принципе, был и не против. И хотя блондинки, да еще конопатые, были не в моём вкусе, в целом Нина мне нравилась. Лицо у женщины было симпатичным, его немного портили россыпи светлых конопушек на носу, но не критично. Тем более, она была ровесницей по возрасту моей матери, а мне как раз нравились именно взрослые женщины сорока лет. И к тому же я был ещё девственником и заядлым онанистом, и моя мечта как раз заключалась в том, чтобы потерять действенность в объятьях опытной зрелой бляди, какой, по сути была Нина. И, похоже, этот час настанет через трое суток, когда закончится свидание с сестрой.

 - Ладно, подкрепились немного, пора собираться. Мне на службу пора, а тебе на свидание с сестрой. Только ты сейчас выйдешь первый из дома и пойдешь на расстоянии за мной. Нас не должны видеть вместе. Хотя сейчас ещё темно, но всё же лучше не рисковать. - Нина встала из-за стола, вытащила из блока " Мальборо" две пачки сигарет, сунула их в карманы своего офицерского кителя и пошла в прихожую одеваться, я, естественно, последовал за ней, прихватив с собой сумки с вещами и продуктами для Ольги.

— Ты что, так всем женщинам помогаешь? - спросила у меня ментовка, когда в прихожей она стала надевать сапоги, а я, подсуетившись, нагнувшись, застегнул на них молнии. 

— Да нет, только вам тётя, Нина. Вы мне нравитесь, и я решил вам помочь. - ответил я ментовке, и когда она потянулась к шинели, висевшей на вешалке, помог ей её снять и в это время умышленно прикоснулся стоящим колом членом к бедру взрослой женщины. 

Она естественно почувствовала давление моего члена, наши глаза встретились, и по выражению лица Нины я понял, что в эти секунды она боролась сама с собой. Сорваться и, наплевав на службу, увести молодого парня в спальню или идти на работу. Но женщина пересилила свои плотские желания, да я не мог опоздать на вахту, в таком случае свидание с сестрой могли отменить. По этому Нина надела шинель на себя с моей помощью и выпроводила меня из дома на мороз. 

— Подожди за калиткой Костя. И когда я выйду, иди за мной на расстоянии. Я тебя до самых ворот колонии проведу. Со мной тебе будет безопасно, а то у нас тут шпаны полно. - сказала Нина, мне вслед.

 *** 

До ворот женской колонии я следовал за своей новой знакомой, офицером ФСИН, держась от неё на расстоянии, как она просила, и когда Нина скрылась в дверях проходной, я выждал минуту и толкнул железную дверь, разделяющую вольную жизнь с неволей. 

— Запрещенные предметы есть? Оружие, наркотики, алкоголь. - спросила у меня на вахте низкорослая блондинка, тюремщица с погонами прапорщика, в чём-то своим видом напоминавшая мне Нину, только моложе ее лет на десять.

 Рядом с ней стояла её подруга, тоже прапорщик, и обе женщины были светловолосые, с россыпью веснушек на лицах. Они деловито выкладывали вещи и продукты из моих сумок, проверяя их на наличие запрещёнки, и даже разрезали ножами палки сервелата, ища в них деньги или наркотики. И, не найдя, сложили все обратно в сумки. 

Но на этом досмотр не закончился. В помещение вахты вошёл контролёр, мужчина также в форме прапорщика внутренних войск, и отвел меня в отдельную комнату, где тщательно обыскал. Мне пришлось снять одежду и обувь для досмотра, а иначе в свидании могли отказать. И только после этого, убедившись, что у меня нет с собой запрещенных предметов, мне разрешили пройти на территорию женской исправительной колонии строгого режима. 

" Так вот, почему моя старшая сестра воспользовалась услугами Нины. Пронести с собой деньги было нереально, а в случае, если бы я с ними попался, их у меня не только бы отняли, но и завели уголовное дело, а про свидание с сестрой можно было бы забыть. "

 Подумал я, с некоторой опаской ступая по очищенной от снега дорожке в сопровождении двух охранниц с вахты, видя перед собой заснеженный плац и ряд двухэтажных бараков, в которых жили зечки. Вдали виднелся забор, обнесенный колючей проволокой, и вышки с автоматчиками. Все было как в кино, но только наяву. Самих обитательниц острога я не видел, они были внутри бараков, так как время было ранним, и женщины заключённые занимались своими делами. 

— Вот твоя комната, Панов. Располагайся. Туалет и душ в конце коридора. Предупреждаю в другие комнаты не заходить. И не вступать в контакты с осужденными. Только тебе придется подождать, парень. Сейчас у нас по распорядку завтрак, а потом развод на работы. После него твоя сестра придёт на свидание. - сказала мне охранница, поднявшись вместе со мной на второй этаж здания, служившего для длительных свиданий обитательниц женской колонии с родственниками. 

Она открыла дверь комнаты, в которой мне предстояло встретиться с Ольгой, и ушла по своим делам.

 Внешне это был обычный гостиничный номер, только без холодильника, телевизора и прочих излишеств. В небольшой комнате с выкрашенной синей краской стенами находились две железных солдатских кровати с панцирными сетками, застеленные сверху серыми затертыми с виду покрывалами и подушками в изголовье. Возле каждой из кроватей стояли деревянные тумбочки с ящиками, и на них были установлены настольные лампы, в точности как в недорогих гостиницах. А возле двери виднелся стол, два стула и всё. В комнате больше ничего из мебели не было, кроме окна, а оно было на удивление без решетки, как я себе представлял, и из него прекрасно был виден плац и бараки, в которых жили зечки. 

***

 Поставив сумки возле стола, я сел на стул и некоторое время сидел на месте, не зная, что делать, следуя указаниям белобрысой надзирательницы. Но курить хотелось со страшной силой, как и ссать, ведь я напился в гостях у Нины кофе, а оно имело мочегонные свойства, и в данный момент мне необходимо было отлить. И я всё же решился, вышел из своей комнаты в коридор и направился в туалет, а он был, как и положено в гостиницах, раздельный для мужчин и женщин. В туалете я не только поссал, но и выкурил сигарету, так как не знал, разрешается курить в комнатах или нет. А в туалете на подоконнике стояла консервная банка с окурками, и тут явно курили до меня.

***

По прошествии часа в гостиницу стали прибывать люди, мужчины и женщины, родственники осужденных, и они заполняли отведенные им номера, а само здание наполнилось шумом, разговорами и смехом.

 Ольгу я прождал до самого обеда, время от времени выходя курить в туалет, и даже успел познакомиться с парнем из Москвы. Его звали Игорь, и он приехал на свидание с женой. 

— Заждался, наверное, меня братик? Менты суки не выпускали из отряда. Внеплановый шмон решили, как нарочно провести. - дверь в номере открылась и в комнату вошла моя старшая сестра Ольга. 

Она была одета в чёрную тюремную робу, костюм и юбку, на груди у сестры красовалась белая бирка, на которой было написано " Панова Ольга Владимировна, 6-ой отряд". Голова у девушки повязана белым платком, и сама она выглядела заметно похудевшей с момента нашей последней встречи, а не видел я сестру больше двух лет.

 - Привет, Оля. Да ничего страшного. Главное, что мы встретились, а остальное всё пустяки. - я встал со стула и, шагнув к сестре, заключил девушку в дружеские объятия.

 И хотя Олю я не любил и даже был рад, когда её посадили. Сейчас мне вдруг стало её жалко.

 - А ты молодец, Костя. Сделал всё как надо. Голодный, наверное? Сейчас я обед сварганю. - Ольга прошла в комнату, проверила сумки, которые я поставил на полу возле стола, взяла ту, что была с продуктами, и, вытащив из нее блок "Мальборо, " положив его на стол, направилась к двери. 

— Тут есть кухня и холодильники, где можно хранить продукты. Нам с тобой в этой комнате куковать трое суток, и колбаса может испортиться. - сказала сестра, унося с собой спортивную сумку с продуктами, данную мне в Москве бабкой Розой. 

Не прошло и полчаса, как Ольга вернулась и накормила меня вкусным супом с тушёнкой и картофельным пюре с котлетой. 

— Ты того гляди за столом заснешь, брат. Ночь в поезде не спал? Знаешь что, ложись, байки. А вечером, когда проснешься, поговорим. Я пойду по делам, а ты давай спи. - Ольга заметила, что я сижу за столом и клюю носом от недосыпа, и предложила мне лечь спать на одну из кроватей, что было верным решением с её стороны. 

Сестра вышла из комнаты, оставив меня одного, и я, раздевшись до трусов, так как в номере было жарко, откинул покрывало и лег в постель под одеяло, где тут же заснул молодым, здоровым сном, измотанный долгой поездкой.

 *** 

— Вставай. Вставай, соня. Так всё на свете, проспишь. А я хочу с тобой поговорить. - сквозь сон я услышал голос Ольги и открыл глаза. 

В комнате горела люстра на потолке, а за окном стояла темень, я проспал до вечера и, вероятно, еще бы спал, если сестра меня бы не разбудила.

 - Вставай, Костя. Ты шесть часов дрыхнул. У нас в колонии ужин. И мы с тобой сейчас поужинаем и отметим нашу встречу. - сказала мне сестра, ласково смотря на меня, стоя возле моей кровати, а я во все глаза пялился на неё и восхитился её преображением. 

Пока я спал, Ольга достала из сумки вещи, собранные ей дома матерью, сняла с себя тюремную робу и надела гражданскую одежду. А именно красивую блузу с цветами, короткую юбку, которая выгодно подчеркивала ее стройные ножки, и чёрные лакированные туфли на высоком каблуке. Вдобавок, девушка нанесла на лицо яркий макияж и накрасила помадой губы, и от ее одежды и волос шёл приятный запах духов.

— Что, не узнал? Я сама себя не узнаю. Отвыкла от вольной одежды за полгода. Ладно, я пошла за ужином, а ты можешь сходить умыться, а то вид у тебя сонный, брат. - довольным голосом произнесла сестра, заметив по моему взгляду на нее, что она произвела на меня впечатление своим видом. 

А у меня действительно встал колом член на Ольгу. Старшая сестра была копией матери в молодости, да и похожи они были здорово, как на лицо, так и телом. Ольга худощавая, но не худая девушка с крупными сиськами и стройными ногами, черноволосая, приятная на лицо, и попка у неё такая же пухлая, как и у мамы. Но только сексуального животика у моей старшей сестры не было, он появляется у взрослых, рожавших женщин с годами.

 Дождавшись, когда сестра выйдет за дверь, я встал и, надев брюки с рубашкой, пошел в ванную комнату умываться и заодно перекурить в туалете. 

— Ты курить, что ли, ходил? Тут можно в комнате курить. Вот же пепельница стоит. - Ольга вошла в номер, держа в руке поднос, на котором были тарелки с нарезанной колбасой, сыром, бужениной и другими закусками, положенные в Москве в сумку женщиной в чёрном. 

— Я сейчас кое-что принесу, а ты садись за стол. - сестра сняла с подноса тарелки с закусками, расставила их на столе и снова куда-то ушла и вернулась в номер минут через пять, держа в руке газетный свёрток.

 - Вот теперь порядок. Можно и нашу с тобой встречу отпраздновать, братик. - радостным голосом произнесла Оля, зайдя в номер и закрывая за собой дверь на запор изнутри и подойдя к окну, плотно задернула на нем шторку и только после этого развернула свёрток, в нём оказалась бутылка водки и небольшой пакет с зеленой смесью. 

— За деньги тут можно многое достать. И водку, и продукты, и даже " шмаль ". - пояснила мне сестра, беря в руки пакетик с анашой.

А то, что это была именно она, я догадался, только не знал, что на женской зоне анашу называли " шмалью". 

— За встречу, брат. Я так долго ждала этого момента. Думала, что ты ко мне не приедешь, по боишься. Но вот ты сидишь передо мной, и я безумно этому рада. - Ольга разлила водку по граненым стаканам за неимением рюмок, налив, естественно, не полные, а чуть меньше половины, и, чокнувшись со мной, отправила крепкий алкоголь в свой крашеный помадой рот. 

Я последовал примеру старшей сестры и, выпив водки, тут же почувствовал, как она обожгла мне желудок и приятным теплом разлилась по телу. 

— А хорошо, что ты один ко мне приехал, Костя без мамаши. Да и не зачем её было тащить в такую даль. Нам с тобой вдвоем будет хорошо и есть о чём поговорить. - сказала Ольга, наливая вдогонку ещё немного водки в стаканы.

 Мы выпили с ней, на этот раз не чокаясь, и принялись закусывать алкоголь колбасой и сыром. Вернее, ел больше я, а сестра лишь ковыряла вилкой в тарелке и, съев кусочек колбаски сыром, потянулась к сигаретам. 

— Давно " Мальборо" не курила. Хотя тут на зоне можно и их достать, были бы деньги, но дорого будет стоить, и я попроще сигареты курю. - поведала мне сестра, с наслаждением затягиваясь ароматным американским табаком.

 Ольга сидела за столом на стуле, красивое лицо у девушки раскраснелось от выпитого алкоголя, она невольно раздвинула стройные ножки в чёрных капроновых чулках, короткая юбка, надетая на старшей сестре, задралась, и мне стали видны у неё под юбкой края белых трусов. Я то и дело бросал любопытные взгляды под стол для того, чтобы полюбоваться открывшимся видом, и хуй стоял у меня колом. 

Если раньше я боялся Олю как огня из-за её связей с бандитами, да и сестра лупила меня в детстве ремнем. И когда ехал к ней на свидание в колонию, так же её боялся. То сейчас, после выпитой водки, эти страхи прошли. Да и сестра отнеслась ко мне доброжелательно, накормила вкусным обедом и уложила спать. И я в ответ проникся к Ольге симпатией, и, глядя на её ноги под юбкой, у меня даже возникло плотское желание к ней.

 - А тебе Роза привет передавала, Оль. Кстати, а кто она такая? - спросил я у Ольги, закончив с едой и закуривая сигарету, которую взял из пачки "Мальборо", лежавшей на столе. 

— Лучше тебе не знать, кто эта Роза, братик. Спокойнее спать будешь. Я не хочу тебя в свои дела впутывать. Ты и так мне помог и сделал всё как надо. За это я тебе благодарна. - ответила мне Ольга, и от моих глаз не ускользнул тот факт, что сестра вздрогнула, когда я назвал имя бабки в чёрном. 

Скорее всего, эта Роза была главной в их банде, и её все боялись.

 ***

 Несколько минут мы сидели с сестрой за столом, курили и разговаривали о доме. Ольга расспрашивала о своих подругах и знакомых у нас в городе, а я ей отвечал. 

— От водки толку мало. Давай " шмалью" догонимся, брат. От неё кайф совсем другой. - предложила мне сестра, беря в руки пакетик с анашой и, не спрашивая моего согласия, ловко скрутила " косяк" из газетного листка, лежавшего в пакете, и набила его " травкой". 

— Нужно на кровать сесть, а то у тебя с непривычки голова закружится и ты упадешь со стула. - сказала сестра и потянула меня за руку со стула на свою койку, стоявшую напротив моей кровати. 

— Люстру надо погасить, а то свет в глаза бьёт, а я хочу расслабиться. - усадив меня на свою кровать, в изголовье которой на железной спинке висела её чёрная тюремная роба, Оля подошла к двери и щёлкнула выключателем на стене.

 Комната на миг погрузилась во тьму, но через пару секунд убогое пространство номера для свидания осветил приглушенный свет настольной лампы, стоящей на тумбочке. Сестра подошла к кровати, ни разу не споткнувшись в темноте, и, включив лампу, села ко мне рядом на кровать, причем настолько плотно, что я тут же ощутил через одежду горячий жар её молодого тела. Ольга была старше меня всего на четыре года, но внешне выглядела моей ровесницей.

 - Вот так-то лучше. А то слепит в глаза, зараза. - сказала сестра, беря с тумбочки " косяк" с анашой и прикурив его от зажигалки, затянувшись, передала мне.

 - Давай, Костя, не бойся. От нее не возникает зависимости, если, конечно, в меру курить. - Ольга вручила мне горящий " косяк" с марихуаной со следами помады на конце, я его с опаской взял и, немного помедлив, затянулся. 

И в ту же секунду мои легкие наполнились сладковатым дымом анаши, а в голову ударило ощущение лёгкости и веселья. С первой затяжки мне реально захорошело и тело стало словно невесомым. Хотелось взмахнуть руками и летать над потолком, до того кайфово мне стало.

 - Ну как? Я смотрю, тебя зацепило, брат. На ещё затянись и для первого раза хватит. - сестра заметила, что мне захорошело и поэтому сама, затянувшись анашой несколько раз подряд, красиво выпуская ароматный дым из губ, передала " косяк" мне, и когда я затянулся под её строгим контролем, отобрала его и затушила в стоящей на тумбочке пепельнице.

 - Потом ещё покурим. У нас времени вагон. А сейчас давай с тобой " сеансы" посмотрим, брат. - предложила Ольга, смотря на меня осоловелым взглядом.

Мою старшую сестру серьезно развезло после водки и трёх затяжек анаши, и она не контролировала свои действия. Так как Оля, потянувшись к тюремной одежде, висевшей на спинке её кровати, навалилась на меня, и я ощутил давление крупных грудей сестры, испытав при этом ни с чем ни сравнимую негу.

 - Вот смотри, брат. На воле не видел, наверное, такое? Я у одной овцы у себя в отряде отобрала. - голос у Ольги стал как-то слащавый, как дым анаши, который все еще витал в комнате. 

Сестра достала из кармана своей тюремной робы стопку чёрно-белых порнографий и, сидя со мной на кровати, принялась мне их показывать, разложив их у себя на коленях и обняв меня рукой за плечи. 

— Вот дура, что творит. Разве можно так глубоко заглатывать. Правда, Костя? - спрашивала у меня Ольга, показывая фото блондинки, сосущей член у негра.

 Причём сестра, сидя со мной рядом на кровати, положив руку мне на плечи, прижимала к себе, смотрела в мои глаза возбуждённым бесцветным взглядом обкуренной наркоманки, прерывисто дыша в лицо, перекладывала порнографии у себя на коленях, показывая всё новые и новые виды полового сношения, и в какой-то момент отложила порно-карточки в сторону, и рука девушки скользнула на ширинку моих брюк, да так быстро, что я и не заметил.

 - Я соскучилась по мужской ласке, брат. Очень соскучилась, и хорошо, что ты ко мне один приехал. Очень хорошо, братик. - говорила мне Оля, сидя со мной на кровати в полутемной комнате для свиданий, смотря в мои глаза осоловелым взглядом, а её пальчики в это время вовсю обхватывали мой член через штаны, ощупывали со всех сторон и мяли. 

" Не суждено мне потерять девственность с возрастной блондинкой Ниной. Моей первой женщиной станет Ольга. "

 Подумал я, помогая сестре расстегнуть молнию на ширинке своих джинс, которая заела в самый неподходящий момент.

 - Ого. А у тебя мой размер, брат! Всю жизнь мечтала о таком хуе! - восторженно произнесла Ольга, когда общими усилиями нам с ней удалось расстегнуть молнию, и на свободу из тесных джинс вырвался мой член, молодой, толстый, сильный, с ярко-алой головкой на конце. 

Сестра тут же обхватила его рукой, помяла пальцами и, наклонив голову, коснулась губами залупы, но, к удивлению, сосать не стала. Оля на секунду взяла её в рот, подержала и выпустила.

— Потом. Потом, братик. Я сейчас хочу, чтобы ты меня трахнул. Очень сильно хочу ощутить твой хуй в себе. - сестра подняла голову от моего члена, обняла меня и, страстно поцеловав в губы, встала на пол возле кровати и принялась стаскивать с себя одежду. 

— Олечка. Какая ты красивая, сестрёнка! - с восхищением сказал я, увидев перед собой обнаженную девушку. 

Я разделся вместе с ней, как в лихорадке, стаскивая с себя одежду на пол, и сейчас стоял перед старшей сестрой голый, упираясь членом ей в лобок, черный треугольник волос внизу ее живота, аккуратно подбритый по краям. 

— Ты тоже красивый, Костя. Я мечтала о таком парне, как ты. - ответила Ольга, обнимая меня и целуя в губы взасос.

 Время, казалось, замерло на месте, а пол ушёл из под моих ног, до того этот поцелуй с обнаженной  сестрой был сладок. К моей груди прикасались соски её больших сисек, а я, в свою очередь, положив ладони обеих рук девушке на попку, во время поцелуя с ней, упираясь членом ей в лобок, мял нежные ягодицы старшей сестры и реально улетал в нирвану, даже без полового сношения с ней.

 - Ложись на кровать, я сама всё сделаю. Ты ведь ещё мальчик, Костя? В таком случае со мной ты станешь мужчиной. - Ольга каким-то особым женским чутьем поняла, что я дрочер и не спал с женщинами в постели, и решила весь процесс взять в свои руки. 

— Оййй. Аааа. Аааа. Как же мне хорошо с тобой, Костя. - старшая сестра со стоном села на мой член, когда я по её просьбе лёг на спину на ее кровати и, упёршись руками мне в плечи, стала подниматься и опускаться на моём хую вверх и вниз.

 - Олечка, любимая. Так сладко с тобой, сестрёнка. - говорил я девушке, придерживая её руками за бедра, стараясь поймать губами соски ее больших грудей, и тут моему взору предстали наколки у неё на плечах. 

Это были восьмиконечные звёзды, так называемые " розы ветров". Такие наколки я видел у дяди Паши, жильца нашего дома. Он много раз сидел в тюрьме и говорил нам, пацанам, что эти звезды символ принадлежности к воровской масти и их не каждый имеет право носить, только воры. И судя по этим наколкам, моя старшая сестра была блатной воровкой. Но в таком случае, мне не стоит её больше бояться. Оля была у меня на крючке, ведь узнай её блатные подруги о том, что она сношалась с братом, её тут же пустят на ножи. Инцест сурово карался как на мужских зонах, так и на женских.