Хочу вас порадовать продолжением рассказа и опубликовать для вас продолжение.

p.s Кто не читал предыдущую часть, пожалуйста, прочитайте, освежите память;)!

Продолжение...

Он внезапно отстранил её. Его лицо было искажено наслаждением.

—Достаточно. На сегодня достаточно.

Он встал, поправил одежду. Она осталась сидеть на полу на коленях, с опущенной головой, с разгорячённым лицом и мокрыми от слюны губами. Она только что... она сделала это. И часть её, та самая, которую он разбудил, ликовала.

—Одевайся и уходи — сказал он, его голос снова стал холодным и деловым. — И помни... то, что произошло здесь, остаётся между нами. Твой жених... он никогда не должен узнать, какая ты шлюха на самом деле.

Слово «шлюха» обожгло её, но уже не как оскорбление, а как признание. Да. Возможно, она и была шлюхой. И это было... освобождающе..

Когда она вернулась домой, я притворился спящим. Она тихо разделась и легла рядом. От неё пахло коньяком, его парфюмом и чем-то ещё, новым, чужим. Я лежал с закрытыми глазами и представлял её на коленях. С его членом во рту. И моя рука, предательски, потянулась вниз, к собственному возбуждению. Я ненавидел себя. Ненавидел её. Ненавидел его. Но я уже не мог отрицать — эта грязная, порочная игра стала для меня такой же необходимой, как и для них. Мы все трое были в ловушке. И выхода из неё уже не было.

Глава 7: Скорость и предательство

Я сидел в баре недалеко от дома и в пятый раз перечитывал сообщение от Лизы: «Милый, задерживаюсь у подруги, у неё проблемы с парнем. Не жди, ложись спать. Целую». Ложь. Гладкая и гадкая, отполированная, как галька. Я знал, что её «подруга» в этот момент — 185 сантиметров мускулистого тела и циничной ухмылки по имени Артём.

Мой телефон завибрировал. Как по заказу.

—Отчёт, дружище. Сегодня был важный этап — урок доверия в. ...

Я сделал глоток виски. Огненная струя не смогла сжечь комок в горле.

—Говори.

—Мы катались на машине. Говорили о жизни. Я рассказывал о своих путешествиях. Она слушала, было видно, что ей интересно. Я взял её за руку. Она не отняла. Потом... я поцеловал её. Всего на секунду, на светофоре. Она ответила. Было мило, по-юношески. Потом мы просто молча ехали, держась за руки. Она становится смелее, Ромка. Но всё ещё робка. Всё идёт по плану.

Я сидел, ошеломлённый. Его слова были такими... невинными. «Держались за руки». «Мило». Я почти видел эту картину: застенчивая улыбка Лизы, её рука в его руке. И эта картина причиняла боль, совсем другую, нежели та, что я испытывал раньше. Это была не ревность дикого зверя, а тихая, ноющая боль от того, что её первые, настоящие проявления страсти доставались не мне.

—Хорошо, — пробормотал я и бросил трубку. Я заплатил по счёту и вышел на улицу. Ночь была прохладной, но моё лицо горело. Мне нужно было увидеть её. Сейчас. Я сел в свою машину и поехал к дому Артёма, как мазохист, самолично направляющийся на место своей казни.

Правда мчалась на скорости сто километров в час по ночному шоссе.

Чёрный Mercedes Артёма летел по залитому лунным светом загородному шоссе. Лиза сидела на пассажирском сиденье, но её сиденье было отодвинуто далеко назад, а сама она... не сидела.

— Не останавливайся — прошептал Артём, одной рукой уверенно держа руль, другой запустив пальцы в её рыжие волосы. — Это часть урока. Умение концентрироваться в экстремальных условиях.

После «урока» в его квартире, где она впервые полностью отдалась ему, где её губы и язык исследовали каждый сантиметр его тела, а его пальцы доводили её до исступления, он не отпустил её. Он сказал: «Поехали». И она, опьянённая сексом и властью, которую ощущала, согласилась.

Он вёл машину, а она, сидя на коленях на сиденье, выставляя попку на всеобщий показ, виляя бедрами снова взяла его член в рот. Но теперь это было не робкое ученичество, а страстный, уверенный минет. Она знала, что ему нравится. Она чувствовала его реакцию по напряжению мышц его бедер, по его сдавленному стону. Её губы плотно обхватывали его ствол, её язык яростно работал по всей головке, а руки ласкали его мошонку.

Внезапно зазвонил её телефон. Вибрация пролегла через сумочку у её ног. Она замерла, его член всё ещё глубоко был в её глотке и пульсировал.

Отвечай, шлюшка, прям с членом во рту — приказал он, его голос был хриплым от наслаждения.

Она с ужасом посмотрела на него, с членом в своем ротике, но его взгляд был твёрдым. Это была высшая форма разврата. И она, к своему собственному ужасу, почувствовала, как её тело откликается на эту унизительную игру новой волной возбуждения.

Она, не выпуская его член из-за рта, на ощупь нашла в сумочке телефон. На экране горело имя. Её жених. Она провела пальцем, принимая вызов, и поднесла телефон к уху.

—Ал... ло? — её голос прозвучал странно, сдавленно, искажённый тем, что её рот был занят.

—Лиз, ты где? Всё в порядке? — голос в трубке был полон беспокойства.

В этот момент Артём мягко надавил на её затылок, заставляя принять его ещё глубже. Она подавилась, и её тело содрогнулось.

—Да... всё... в порядке... — ей стоило невероятных усилий выговаривать слова. — Я... у ммм уф подруги... мы... пьём чай...

—Ты странно звучишь —сказал он.

Артём начал медленно двигать бёдрами, входя и выходя из её рта. Влажные, похотливые звуки были отчётливо слышны в салоне машины.

—Я... я просто... устала... — она стиснула зубы, пытаясь сдержать стон, пока его член скользил по её языку. — И... у неё... проблемы... с парнем...

—Может, я заеду за тобой?

—НЕТ!» — её крик был слишком резким. Она тут же взяла себя в руки. «Нет... милый... я... я скоро сама приеду... Не волнуйся он скоро. Мы скоро кончим. я приеду.

В трубке повисла пауза. Он что-то заподозрил? Она не знала. Всё её существо было сосредоточено на мужчине перед ней, на его теле, на его вкусе и стонах.

—Ладно... Береги себя. Я люблю тебя.

Слова «я люблю тебя» прозвучали как приговор. Как последний гвоздь в крышку гроба нашей прежней жизни.

—Я... я тоже... — она не смогла договорить. Артём с силой вошёл в неё, и её голос сорвался на стон. Она тут же бросила трубку.

Он засмеялся — низко, похабно, торжествующе.

— Слышишь? Он тебя любит. А ты? Ты любишь его? Или ты любишь вот это?

Он снова надавил на её голову, и она, уже не сдерживаясь, застонала, возобновив свои ласки с удвоенной силой. Она сосала ему с яростью, отчаянием и восторгом. Она была его шлюхой в движущемся автомобиле, разговаривающей со своим женихом. И это было самое порочное, самое возбуждающее, что она когда-либо делала.

Он внезапно закричал, и тёплая, солёная жидкость хлынула ей в горло. Она сглотнула, не останавливаясь, пока его тело не перестало биться в конвульсиях.

Он откинулся на сиденье, тяжело дыша. Она опустилась на пол салона, её тело дрожало, губы горели. На её языке всё ещё был его вкус. В ушах — звук моего голоса, говорившего «я люблю тебя».

—Вот видишь — прошептал он, проводя рукой по её волосам. — Ты родилась для этого. Для скорости. Для риска. И. .для меня.

Он развернул машину и поехал обратно к городу. Лиза сидела коленями на полу, прижавшись лбом к его колену, и плакала. Но это были не слёзы раскаяния. Это были слёзы прощания. Прощания с той Лизой, которая верила в любовь, верность и честность. Та девушка умерла. Её убил чёрный Mercedes, стоны другого мужчины и её собственное, предавшее её тело.

А я, в это время, стоял у подъезда нашего дома и смотрел на тёмные окна. Я знал, что её нет у подруги. Я знал, что она с ним. И пока я ждал её, моя рука снова, предательски, потянулась вниз. И в темноте подъезда, с мыслями о ней, о нём, о её губах на нём, я нашёл своё жалкое, постыдное облегчение. Мы трое были соучастниками. И наш треугольник становился всё более тесным, всё более порочным, и разорвать его уже не мог никто.

Глава 8: Игра с огнём

Я проснулся от того, что Лиза ворочалась во сне. Она что-то бормотала, и в её голосе сквозил стон — тот самый, знакомый, влажный стон, который я теперь слышал редко только в одном из своих снов. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как яд ревности и возбуждения медленно разливается по венам. Утро не принесло облегчения. Оно принесло только новое сообщение от Артёма: «Вечером. Важный этап с Лизкой. Будь на связи».

Весь день Лиза была странно оживлённой. Она напевала, её глаза блестели. Она даже надела то самое новое бельё — я увидел кружевные лямки под блузкой. Она готовилась. Как будто к свиданию. С другим мужчиной. А я должен был делать вид, что ничего не замечаю.

Вечером она ушла, сказав, что идёт на девичник к подружке. Её губы были подкрашены ярче обычного. Я ждал. Как пёс, ожидающий подачки от хозяина. Ходил вокруг телефона, проверял его. Звонок раздался через час.

—Отчёт, дружище. Сегодня мы работали над... преодолением ее границ дозволенного.

Я молчал, сжимая телефон. Мой рот был сухим.

—Мы ужинали в ресторане. Она была восхитительна. Я даже сводил её в туалет... нет, не для того, о чём ты подумал. Просто... ее рукав запачкался. И я ей помог... и она меня поцеловала даже. В общественном месте. Риск быть замеченными добавлял остроты. Она вся горела. Потом мы вернулись к столику, и она... положила руку мне на колено. Под столом. Это был её первый самостоятельный шаг. Я горжусь ею. И тобой, Ромка. Ты держишься молодцом.

Его голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. «Горжусь тобой». Чёрт возьми, он действительно считал, что делает мне одолжение. А самое ужасное — какая-то часть меня была с этим согласна.

—Спасибо — прошептал я и бросил трубку. Мне было плохо. Физически плохо. Я подошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Где она сейчас? Что они делают на самом деле? Моё воображение, подпитанное его лживыми отчётами, рисовало самые отвратительные картины. И снова, предательски, моё тело откликалось на них.

Реальность была жарче, рискованнее и гораздо более похабной.

Артём привёз Лизу не в ресторан, а в ветхое городское здание на окраине города, которое когда-то было фабрикой. Он привёл её на верхний этаж, в огромный цех с огромными, пыльными окнами, выходящими на ночной город.

—Нравится? — спросил он, его голос эхом разносился под высокими сводами.

—Страшно — ответила она, но в её глазах горел азарт.

—Страх — это просто отсутствие адреналина. Сейчас мы это исправим.

Он подвёл её к самому большому окну. Стекло было грязным, но огни города были видны как на ладони. Казалось, весь мир лежит у их ног.

—Прижмись к стеклу — приказал он.

Она послушалась. Холодное стекло обожгло её кожу через тонкую ткань платья.

—Теперь представь, что за тобой наблюдают. Все эти люди в своих уютных квартирах... они видят тебя. Такую... распутную... готовую на всё.

Его руки легли на её бёдра. Он прижался к ней сзади, его возбуждение упиралось в её ягодицы. Он начал медленно двигать бёдрами, имитируя секс. Сначала через одежду. Потом его руки нашли подол её платья и задрали его. Холодный воздух цеха обжёг её обнажённые ноги.

—Артём... кто-то может увидеть... — её голос был прерывистым.

—Пусть смотрят. Пусть все видят, какая ты шлюха.

Его пальцы впились в её бёдра, и он продолжил свои движения. Теперь только тонкий слой её трусиков отделял его от неё. Трение ткани о её возбуждённую плоть сводило её с ума. Она стонала, прижавшись лбом к холодному стеклу, её дыхание запотевало на нём.

—Скажи, что ты хочешь меня, чтобы я вошёл в тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас.

—Я... я хочу... — она была не в силах лгать. Её тело требовало этого.

Одним резким движением он рукой нащупал ее трусики и тут же он сорвал с неё ее новые трусики. Ткань порвалась с тихим шелестом. Затем он расстегнул свою ширинку. Звук молнии прозвучал громко в тишине цеха.

Он достал свой уже возбужденный член из брюк, он уже как будто побывал в ее ротике и был влажным и вошёл в неё одним долгим, мощным толчком. Она вскрикнула, её крик отразился от стен. Он был грубым, почти жестоким. Его руки сжимали её бёдра так, что потом останутся синяки. Он входил в неё с силой, его тело прижимало её к холодному стеклу.

—Кричи громче! — рычал он ей в ухо. — Пусть весь город услышит, как тебя трахают!

Она не сдерживалась. Её стоны и крики смешивались с его хриплым дыханием. Она смотрела на огни города сквозь запотевшее стекло и чувствовала себя одновременно униженной и всемогущей. Она была здесь, на краю, её трахали как последнюю потаскуху, и это было самое сильное ощущение в её жизни.

Он ускорился. Его пальцы впились в её кожу. Она чувствовала, как нарастает оргазм — мощный, сокрушительный, как поезд.

—Кончай одновременно со мной! — приказал он.

И она послушалась. Её тело затряслось в немом крике, её внутренности сжались вокруг него. Он, почувствовав её спазмы и с рёвом излился в неё.

Они стояли так несколько минут, тяжело дыша, прижавшись к стеклу. Потом он отошёл, оставив её стоять одной, развратной и опустошённой перед всем городом.

—Одевайся — сказал он, его голос снова стал спокойным. — Поедем домой. К твоему жениху.

Она молча кое как надела порванные трусики и поправила платье. Когда они вышли на улицу, холодный воздух обжёг её разгорячённую кожу. Она села в машину и смотрела в окно, не видя ничего.

Позже дома я ждал её в гостиной. Она вошла, бледная, с синяками на бёдрах, которые она тщетно пыталась скрыть под платьем. От неё пахло как будто сексом, пылью и чужим потом.

—Как девичник? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло.

—Нормально — она не смотрела на меня. — Я устала. Пойду спать.

Она прошла в ванную, и я услышал звук душа. Она пыталась смыть с себя следы другого мужчины. Но я знал, что это бесполезно. Эти следы были не на коже. Они были глубоко внутри. И они были и на мне. Мы оба были помечены этим грехом. И с каждым днем клеймо становилось всё ярче и болезненнее.

Глава 9: Сауна с ложью

Я сидел в пустой квартире и пил виски. Третий бокал. Лиза ушла три часа назад, сказав, что едет с подругами в спа-салон.

—Расслабиться перед свадьбой — сказала она, и её глаза блестели тем самым фальшивым блеском, который я научился распознавать. Я знал, что её «спа-салон» — это Артём. Её «расслабление» — это его руки на её теле.

Телефон завибрировал. Артём.

—Отчёт, дружище. Сегодня был сеанс релаксации.

Я выпил остатки виски. Он больше не горел. Ничего не горело, кроме язвы у меня в груди.

—Говори.

—Мы были в сауне. Частной, конечно. Говорили о будущем. О вашем. Она переживает, хочет, чтобы всё было идеально. Я успокаивал её. Держал за руку. Потом... мы поцеловались. В парилке. Жара делала её кожу такой чувствительной... Я просто касался её... шеи, плеч... Она была как воск. Податливая. Но мы не пошли дальше. Я не хочу её пугать. Всё идёт правильно, Ромка. Она раскрывается, как цветок.

Я слушал его сладкий, лживый голос и представлял её кожу, влажную от пота, его губы на ней. «Как воск». «Податливая». Эти слова вонзались в меня, как раскалённые ножи. Самое ужасное было то, что его ложные отчёты стали для меня единственной реальностью. Всё, что было за их пределами, было слишком чудовищно, чтобы принять.

—Хорошо — сказал я и бросил трубку. Я подошёл к окну и смотрел на улицу, ожидая, когда появится чёрный Mercedes. Я хотел увидеть её лицо. Хотел увидеть правду. Но я боялся её больше всего на свете.

Правда парила в облаках пара и похоти.

Частная сауна была роскошной — мрамор, дерево, приглушённый свет. Воздух был густым и обжигающим. Лиза сидела на полке, завернутая в полотенце, но Артём сбросил его с неё одним движением руки.

—Красота не должна быть скрыта — сказал он, и его глаза с жадностью скользнули по её обнажённому телу.

Он подошёл к ней, его собственное полотенце упало на пол. Он был возбуждён, его тело напряжено и готово. Он прижал её к горячей деревянной стене, его губы нашли её рот в жёстком, требовательном поцелуе. Его руки сжали её грудь, пальцы впились в упругую кожу ее груди.

Внезапно раздался звонок. Её телефон. Вибрация пролегла по деревянной скамье. На экране горело моё имя.

—Не останавливайся — прошептал Артём, его губы скользили по её шее к груди. — Ответь ему — Любит же он своей невесте мешать. .. Скажи, что всё хорошо.

Она, вся дрожа от жара и возбуждения, взяла телефон. Его язык обвил её сосок, и она едва сдержала стон.

—Алло? — её голос прозвучал хрипло.

—Лиз, ты где? Всё в порядке? — мой голос в трубке был полон тревоги.

В этот момент Артём грубо раздвинул её ноги и вошёл своим членом прям в такой позе. Она вскрикнула — коротко, сдавленно.

—Что случилось? — я испугался.

—Ничего... — она стиснула зубы, пока Артём начинал медленно, но глубоко двигаться в ней. — Я... я в сауне... жарко...

—Ты уверена, что тебе не плохо? Может, я заеду?

Артём ускорил движения корпусом. Каждый его толчок отбрасывал её тело к стене. Влажные, похотливые звуки их тел были отчётливо слышны.

—Нет! — её крик был слишком резким. — Нет... всё... всё хорошо... мы... с девочками... просто релаксируем...

—Хорошо... — в моём голосе зазвучала неуверенность. — Я люблю тебя.

Слова «я люблю тебя» прозвучали как насмешка. Артём, услышав их, засмеялся — тихо, похабно — и вошёл в ее киску всем членом до яиц прям ещё глубже. Она бросила трубку, не в силах больше говорить.

—Любит, бедняга, — прошептал Артём ей на ухо, не прекращая движений. — А ты? Ты любишь его? Или ты любишь вот это?

Он вёл себя с ней грубо, почти жестоко, как будто мой звонок разозлил его. Его руки держали её так крепко, что потом останутся синяки. Жара сауны, его тело внутри неё, его похабный шёпот — всё это слилось в один сплошной огненный шквал ощущений. Она кончила с тихим, сдавленным криком, её тело билось в конвульсиях. Он, почувствовав её спазмы, с рёвом излился в неё сперму наполнив киску до краев что стекало по ее ногам.

Они лежали несколько минут на горячей деревянной скамье, тяжело дыша. Потом он поднялся.

—Одевайся. Я отвезу тебя домой.

Они вышли на прохладный ночной воздух. Она села в его Mercedes, её тело всё ещё горело. Он завел машину, и через несколько минут и она снова сама опустилась перед ним на колени прям в машине, чтоб отсосать. Но теперь это было не страстное служение, а что-то мрачное, почти ритуальное, она сама хотела этого — сосать член властного над ней мужчины. Она молча делала свою работу, её губы двигались механически по члену, а глаза были пусты. Она сосала ему, пока он вёл машину к нашему дому, к её жениху, ко мне.

Он остановил машину в ста метрах от нашего подъезда.

—Дососи — приказал он.

Она послушно стала его членом трахать свой же ротик пока он не закончил, сглотнула и вытерла губы.

—Иди к нему, — сказал он, его голос был холодным. — И помни. Ты теперь моя. Каждая часть тебя.

Она вышла из машины и пошла к дому, не оглядываясь. Её походка была неуверенной, ноги подкашивались. Я стоял у окна и видел, как она идёт. Я видел, как остановился чёрный Mercedes. Я видел, как она вышла из машины. И я знал. Я знал всё.

Когда она вошла в квартиру, я сделал вид, что смотрю телевизор.

—Как спа? — спросил я, не глядя на нее.

—Нормально — её голос был безжизненным.

Она прошла в ванную, и я снова услышал звук душа. Она пыталась смыть его сперму из себя, прополоскать ротик и горло. Но он и его присутствие было как будто везде. В её походке, пустом взгляде. В самой глубине её тела, куда он только что излился. И во мне. Он был и во мне. В моём молчании и согласии. В моём тёмном, грязном возбуждении от этой порочной игры.

Нас было трое. И мы все были в аду, но никто из нас не хотел из него выбираться.

Глава 10: Грех на грехе

Этот день висел надо мной тяжёлым, грозовым облаком. Лиза с утра была нервной, её пальцы дрожали, когда она наливала кофе. Она избегала моего взгляда. Я знал — сегодня что-то должно случиться. Что-то окончательное.

Вечером она надела то самое чёрное платье — короткое, облегающее, с глубоким вырезом. То, что я когда-то подарил ей на день рождения, и в котором она сказала, что чувствует себя «слишком откровенной». Теперь она надела его для другого.

—Куда так нарядно? — спросил я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал.

—Юбилей у тёти... Ты же помнишь? — она лгала, глядя куда-то мимо меня.

Я кивнул. Я помнил, что никакого юбилея не было. Я проводил её до лифта, и когда дверь закрылась, я почувствовал, как по телу разливается знакомая, грязная лихорадка. Я ждал. Я стал профессионалом в ожидании.

Звонок раздался через два часа.

—Отчёт, Ромка. Финальный урок перед экзаменом.

Я сидел в темноте гостиной, и только свет экрана телефона освещал моё лицо.

—Я слушаю.

—Мы ужинали. Она была ослепительна. Я говорил ей комплименты, и она... принимала их. Не смущаясь. Как должное. Потом мы танцевали. Она прижималась ко мне, и я чувствовал, как бьётся её сердце. Оно билось в такт моему. Потом... я отвёл её в сторону. И мы... целовались. Страстно. Но с нежностью. Я чувствую, что она готова. Готова ко всему. Но я не тороплю события. Всё должно быть идеально. Для неё. Для тебя.

Его голос был бархатным, пропитанным ложью. «С нежностью». Эта фраза вонзилась в меня больнее, чем если бы он описал грубый секс. Нежность. То, чего, как она говорила, не хватало ей со мной. Теперь она получала её от него.

—Спасибо, что держишь меня в курсе — выдавил я и разъединил.

Я сидел в темноте и смотрел на её фотографию на полке — ту, где она смеётся, обняв меня. Та девушка была мертва. Её убил я. Своим пари. Своим молчаливым согласием.

Реальность была лишена нежности. Реальность была плотью, влагой и предательством.

Артём привёз Лизу в свой загородный дом. Он вёл её в спальню, не говоря ни слова. Его поцелуй у двери был не нежным, а жадным, животным. Он срывал с неё одежду, его руки оставляли красные следы на её коже.

Он бросил её на кровать и сразу захотел ее трахать прям так, как шлюху и вошёл в неё без прелюдий, одним резким, болезненным толчком. Она вскрикнула, но не от боли, а от облегчения. От того, что эта мучительная игра в соблазнение, наконец, закончилась, и началась суть — грубый, неприкрытый секс.

Он трахал её с яростью, как будто мстил ей за что-то. Его руки сжимали её бёдра, его зубы впивались в её плечо. Он говорил ей грязные слова, называл её шлюхой, своей вещью. И она, вместо того чтобы возмутиться, стонала в ответ, её тело отвечало ему такой же дикой страстью.

—Кончи со мной, шлюха! — рычал он, и её тело затряслось в мощном, сокрушительном оргазме. Он, увидев её лицо, искажённое наслаждением и с рёвом излился в неё, глубоко, заполняя её собой.

Они лежали, тяжело дыша. Он поднялся первым.

—Одевайся. Я отвезу тебя домой.

Всю дорогу в город она молчала, глядя в окно. Её тело ныло, между ног было влажно и липко от него.

Он остановил машину у нашего дома.

—Посмотри на него, — сказал он, указывая на освещённые окна нашей квартиры. — Он там. Ждёт тебя. Свою невинную невесту. А ты... какая ты?

Она ничего не ответила. Она вышла из машины и пошла к подъезду, чувствуя, как его сперма вытекает из неё, пачкая трусики. Она шла к своему жениху, вся в следах другого мужчины.

Я услышал, как ключ поворачивается в замке. Я сидел в кресле, притворяясь, что читаю. Она вошла, её лицо было маской усталости.

—Как юбилей? — спросил я.

—Нормально... Устала — она прошла в ванную.

Я ждал. Через полчаса она вышла в пижаме. Она пахла моим гелем для душа. Но под этим запахом я уловил другой — секса, пота, чужого парфюма.

Она легла в постель, повернувшись ко мне спиной. Я лежал рядом и смотрел в потолок. Во мне боролись ярость, обида и то самое тёмное, унизительное возбуждение. Я повернулся к ней и положил руку на её бедро.

—Лиза... — мои пальцы скользнули под край её пижамных штанов.

Она вздрогнула.

—Рома... я очень устала...

—Я просто хочу быть рядом — я притянул её к себе. Она была напряжена, как струна. Мой член, твёрдый и требовательный, упирался ей в спину.

Я не стал настаивать на ласках. Я просто спустил её пижамные штаны и вошёл в неё сзади. Она издала тихий, почти болезненный звук. Она была сухой и мне показалась ее киска очень свободной.

Я двигался медленно, механически. Мои мысли были не с ней. Они были с ним. С тем, как он трахал её несколько часов назад. С тем, как она стонала под ним. Я представлял это, и от этих мыслей мои движения становились резче. Я закрыл глаза и представлял, что это не я, а он. Что это его сперма всё ещё внутри неё. Что это его руки на её бёдрах.

Я кончил быстро, почти без удовольствия. Я вышел из неё и отвернулся. Мы лежали молча, спиной к спине, два чужих человека, связанные ложью и предательством.

Она лежала и чувствовала, как внутри неё смешиваются два разных мужских семени. Одно — свежее, горячее, её жениха. Другое — уже остывающее, чужое, её любовника. Она была сосудом, в котором смешались верность и измена, любовь и похоть. И она не знала, кто она теперь. Невеста? Шлюха? Или и то, и другое?

А я лежал и понимал, что перешёл последнюю границу. Я занимался сексом со своей невестой, думая о другом мужчине. Наша любовь, наша свадьба, наше будущее — всё это было погребено под слоями лжи, похоти и этого молчаливого, всепоглощающего греха. Мы были трое. И наш брак, если он вообще состоится, будет браком втроём. С призраком Артёма всегда между нами.

Финал вот - вот

Для особых читателей, полностью уже ждет в тг и на бусти

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Я создала новую страничку на Бусти для тех, кому не нравится Телеграмм: boosty.to/tvoyamesti2.

А также подписывайся на мой Telegram-канал, там иногда интересно (помогу вам с ВПН):

https://t.me/tvoyamesti_club.

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com.

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск).