Лорен и Бонни / Lauren and Bonnie

Автор: coaster2

Он сидел один за столиком в дальнем углу столовой своего офисного здания. Перед ним стояла миска супа, сэндвич и стакан молока. Это был тот же обед, который он ел каждый будний день. Суп и сэндвич менялись, но сами блюда оставались неизменными.

Коллеги давно поняли, что он больше не склонен к общению, и старались его не беспокоить. В тридцать девять лет Закари Тёрлоу обзавёлся толстой кожей и умением отстраняться от окружающего его хаоса.

Он почти не знал своих родителей. Они погибли в автомобильной аварии в Новый год, когда ему было два. Отец был пьян, потерял управление и врезался в опору эстакады. Оба погибли мгновенно. Почти до десяти лет он жил с бабушкой и дедушкой, пока не наступил день, когда они уже не могли за ним ухаживать.

Его отдали в приёмную семью. В конце концов он попал к супружеской паре, которая приютили его. Ему повезло. Это были хорошие люди — Байрон и Мелинда Томасон. Немного старше обычного, но прекрасные люди, которые искренне заботились о Закари и растили его как родного сына.

Он получил стипендию в местном университете и благодаря упорному труду и подработкам сумел завершить образование, получив степень бакалавра в области машиностроения. Оценки были хорошими и сразу после выпуска ему предложили работу в компании «Kildare Manufacturing» в его родном городе. Его направили в инженерный отдел, где он вместе с коллегами занимался планированием и проведением профилактического обслуживания, заменой оборудования и другими модернизациями на производстве. Работа казалась ему полезной и приносящей удовлетворение.

Ещё в колледже он познакомился и начал ухаживать за Лорен Уизерс. Она училась на курс младше, и он дождался её выпуска, прежде чем сделать предложение. Она с радостью согласилась и в сентябре они поженились. В браке родились двое сыновей — Таннер и Лэнс, с разницей в восемнадцать месяцев.

После рождения мальчиков семья купила скромный дом в пригороде. Это был одноэтажный коттедж с тремя спальнями, полноценным подвалом и одноместным гаражом. Поскольку у обоих супругов были автомобили, машина Зака стояла на улице: он уезжал первым утром и возвращался последним вечером. Лорен не работала — предпочитала быть матерью-домохозяйкой. Зарплаты Зака хватало, чтобы обеспечить семье достойный уровень жизни.

Они воспитывали сыновей хорошими учениками и достойными гражданами. Оба мальчика прошли через скаутское движение, но бросили его, когда открыли для себя девочек. Они участвовали в школьных мероприятиях и оба играли в сборной школы по футболу. У них была обычная подростковая жизнь, включая пару подруг. Заку никогда не приходилось беспокоиться о них и он был уверен, что Лорен чувствует то же самое.

~*~

Когда мальчики вступили в средний подростковый возраст, Лорен заговорила о том, чтобы найти подработку. У неё был диплом бакалавра искусств, но никакой специальной подготовки в какой-либо профессии. Зак не был полностью против этой идеи, но хотел, чтобы она убедилась, что работа не помешает семейной жизни. Она заверила его, что этого не случится.

Несколько месяцев безуспешных поисков — и Лорен нашла работу на полставки помощником по продажам в компании, занимающейся ремонтом и перепланировкой кухонь и ванных комнат. Её задача заключалась в том, чтобы определить, насколько серьёзен потенциальный клиент (действительно ли он намерен заказывать или просто присматривается), и направить его к соответствующему менеджеру по продажам. Ей не нужно было быть экспертом, но она с головой окунулась в новое дело. Уже через пару месяцев она в совершенстве изучила продукцию компании. На полугодовом аттестационном собеседовании ей дали хорошую прибавку к зарплате и письменный отзыв, где её оценили на оценку «превосходно».

Когда она устраивалась, то сразу оговорила, что будет доступна только в будни до четырёх часов. У неё был дом, который нужно содержать в чистоте, и еда, которую нужно готовить для сыновей и мужа. Поначалу это вполне устраивало работодателя. Однако через год после первой аттестации на неё начали давить, чтобы она работала по субботам — обычно самому загруженному дню недели.

Сначала она сопротивлялась, но когда менеджер предложил перевести её на оклад плюс процент от продаж, она увидела перед глазами мелькающие долларовые знаки.

— Зак, можно поговорить после ужина?

— Конечно. О чём?

— Об одной возможности, которую нельзя упустить.

— Ла-а-адно, — насторожённо протянул он.

Когда посуда была загружена в посудомоечную машину, Зак и Лорен сели за кухонный стол.

— Меня попросили перейти на оклад плюс процент вместо просто оклада, — начала Лорен. — Это будет означать значительно больший доход для меня… и для нас, поскольку мои продажи идут очень хорошо.

— Ладно… звучит неплохо, — сказал Зак, всё ещё не понимая, в чём подвох. — Мы и так зарабатываем достаточно, милая. Твоя зарплата идёт в фонд колледжа для мальчиков, и ещё остаётся. О какой прибавке речь?

— Примерно на двадцать — двадцать пять процентов больше, — ответила она, сияя.

— Это серьёзный скачок. В чём подвох?

— Ну… э-э-э… мне придётся работать по субботам.

— О, — кивнул он. — Значит, мы будем видеться только один день в неделю.

— Нет! Я буду дома каждый вечер и по утрам к завтраку. Просто по субботам меня не будет.

— А что мы делаем по субботам сейчас? — спросил он.

— Ну, ходим по магазинам, вместе обедаем… ты знаешь… как обычно.

— Да, как обычно. Обычно — это значит, что мы делаем это вместе и проводим время вдвоём. Отдыхаем после недели и говорим о том, чем хотим заняться или куда поехать.

— Мы можем делать это в воскресенье, — ответила она, уже начиная раздражаться от замечаний Зака.

Зак помолчал несколько мгновений, явно размышляя.

— Что-нибудь изменится, если я попрошу тебя этого не делать? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Ты это сделаешь? Ты помешаешь мне попытаться улучшить свою жизнь?

Он покачал головой:

— Это не про улучшение твоей жизни, Лорен, и ты это знаешь. Это про признание и вознаграждение. А они всегда имеют свою цену.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, уже начиная злиться.

— С каждой возможностью заработать больше растёт и давление. Ты обнаружишь, что твой начальник ожидает, что ты останешься допоздна, чтобы закончить работу, смету или что-то ещё, что «просто необходимо сделать и не может ждать». Твоё время перестанет быть твоим.

— Лучше скажи прямо, Зак, — бросила она. — Ты поддержишь меня в этой возможности или нет?

— Я никогда не стану мешать тебе делать то, что ты считаешь важным. Я пытаюсь показать, какие изменения это принесёт в нашу семью.

— По-моему, ты преувеличиваешь эти изменения. Ты просто не хочешь, чтобы я работала по субботам. Может, ты вообще не хочешь, чтобы я работала, — огрызнулась она, вскочила и быстро вышла из кухни.

Зак выдохнул и тяжело вздохнул. Он с самого начала знал, что она примет это предложение. Больше всего его беспокоило то, как легко она отмахнулась от его тревог о семье и о том коротком времени, которое они могли проводить вместе. У него было плохое предчувствие, но он понимал, что придётся дать ситуации развиваться, иначе есть риск настоящего взрыва в отношениях. Похоже, деньги начали играть в её жизни слишком большую роль.

~*~

Он удивился, когда за его одинокий обеденный столик напротив села молодая женщина. Он посмотрел на неё и понял, что она ему знакома, но он не знал её по имени.

— Привет, вы ведь Зак Тёрлоу, верно? — весело спросила она.

— Да, это я.

— Я Бонни Косворт. Работаю в отделе кадров.

— А я в инженерном отделе.

— Да, я знаю. Я вносила изменения в ваш полис страхования жизни и в 401k.

— Приятно познакомиться, Бонни, — сказал Зак с лёгкой улыбкой и вернулся к обеду.

— Я заметила, что вы обедаете в одиночестве. Вам не мешает, что я здесь сижу?

— Нет. Я не очень общительный, поэтому большинству людей быстро становится скучно, когда я мало участвую в обсуждении офисных сплетен или других актуальных тем.

Зак впервые внимательно посмотрел на женщину. Она была примерно метр шестьдесят пять ростом и килограммов на девять тяжелее нормы. Большая часть лишнего веса, казалось, приходилась на грудь. Круглое лицо, коротко стриженные рыжевато-каштановые волосы, хороший цвет лица, весёлая улыбка и приятный голос. Её обед выглядел типичным диетическим: салат, чай и желе.

— Мне очень жаль по поводу вашего развода, — сказала она после долгой паузы.

— А мне — нет.

— Почему? — удивлённо спросила она.

— Я совершил ошибку в суждении, и её нужно было исправить.

— Ой. Простите, мне не стоило лезть не в своё дело. Я должна это понимать, особенно учитывая, сколько конфиденциальной информации проходит через мои руки.

— Судя по сплетням, которые я слышу, в этом месте мало секретов, — ответил он с кривой улыбкой.

— К слову о сплетнях, я слышала, что на прошлой неделе вы отказались от повышения.

— Вы слышали правильно.

— Можете сказать почему, или это не моё дело?

— Ха! — рассмеялся он. — Это действительно не ваше дело, но я не против рассказать. Причина чисто финансовая. К повышению полагалась хорошая прибавка к зарплате. Когда я подсчитал, сколько заберёт налоговая, понял, что в итоге я почти ничего не выиграю. Кроме того, я почти уверен, что у моей бывшей жены здесь есть пара осведомителей и они быстро расскажут ей о дополнительных деньгах. Дальше её адвокат попытается вытрясти из меня больше алиментов. Так что… в целом оно того не стоит.

— О, — произнесла она с расстроенным видом. — Как жаль.

— Нет… не жалейте меня. Со мной всё будет в порядке. Я смирился с тем, что произошло, и справляюсь. В недалёком будущем мальчики будут учиться в колледже, а бывшая жена будет жить на то, что смогут себе позволить она и её хахаль. Жизнь продолжается, — улыбнулся он.

— А что такое «хахаль»? — спросила она.

— Это старомодное название для бойфренда. В данном случае моя бывшая жена живёт в доме, который раньше был нашим. Её бойфренд живёт в довольно обычной квартире, поскольку его жена выгнала его. Моя бывшая не может позволить своему милому переехать к ней по двум причинам. Во-первых, мой адвокат следит за ней как ястреб, и, если она это сделает, он сразу обвинит её в сожительстве и подаст на прекращение алиментов. Во-вторых, мой старший сын, скорее всего, просто избил бы его до полусмерти, если бы тот попытался.

— Значит, между вашей бывшей и сыновьями не всё гладко.

— Как только они смогут сбежать, они, скорее всего, это сделают. Это произойдёт, когда они уедут в колледж и будут жить в кампусе. У них есть очень хороший фонд, который оплатит их обучение, если только они не замахнутся на Стэнфорд или Гарвард. Я регулярно с ними общаюсь, и они говорят, что собираются поступать в местный университет и остаться поближе к дому.

Она посмотрела на часы:

— Мне пора бежать. Я должна вернуться в офис. — Она встала, взяла поднос. Уже собираясь уходить, остановилась и обернулась к Заку.

— Вы не против, если я снова присоединюсь к вам за обедом?

Зак покачал головой:

— Нет… пожалуйста. Надеюсь, вам не будет слишком скучно.

— У меня такое чувство, что не будет, — улыбнулась она и ушла.

Зак посмотрел на часы. У него было ещё как минимум десять минут до возвращения на рабочее место. Обычно после обеда у него было полчаса свободного времени. В хорошую погоду он выходил прогуляться вокруг здания, чтобы размяться. Сегодня он просто сидел и думал о мисс Косворт. Она была первым человеком, у которого хватило смелости напрямую спросить его о личной жизни, хотя почти все на заводе знали о его ситуации. Было ли это просто любопытство? Возможно. Время покажет.

~*~

Заку не потребовалось много времени, чтобы увидеть перемены после того, как Лорен начала работать по субботам. Уже через месяц она возвращалась домой всё позже и позже по будням и приносила работу с собой. Всё было точно так, как он и предсказывал. Успех порождает более высокие ожидания. Денег, конечно, стало значительно больше, но и часов работы тоже. Лорен всё ещё была на подъёме от полученного признания и новых возможностей. Она не умолкая с восторгом говорила о своей работе.

Поначалу это даже оживило их сексуальную жизнь. Она стала инициативнее и Зак вынужден был признать, что это приятный побочный эффект, которого он не ожидал. Очень приятный. С течением месяцев Лорен получала всё больше ответственности. Теперь ей поручали работу с конкретными подрядчиками. Это открывало всё новые возможности, но и работы становилось всё больше. Единственным утешением было то, что часть этой работы она могла делать дома. По крайней мере, она находилась в доме, даже если была недоступна для остальных членов семьи.

Когда их совместное время снова сократилось, сократилась и сексуальная жизнь. Лорен либо уставала, либо продолжала работать, когда Зак ложился спать. Он пытался поговорить с ней об этом, но она отделывалась пустыми обещаниями, которые почти никогда не выполняла. Зак видел, как ухудшается их личная жизнь, и не знал, что с этим делать.

Это был день шестнадцатилетия Лэнса, и они планировали сводить мальчиков в хороший ресторан, чтобы отпраздновать. Зак забронировал столик на семь вечера в «Пенни Фартинг» — бывшем велосипедном магазине, переделанном в ресторан высокого класса. Когда пробило шесть, а Лорен всё не появлялась, Зак взял телефон и позвонил ей на мобильный.

— Ты забыла про день рождения Лэнса? — раздражённо спросил он, когда она ответила.

— О, чёрт. Прости, милый, я в середине важного дела и не могу уйти. Вы идите, а я присоединюсь к вам в ресторане. Я выберусь отсюда как можно скорее.

— Да… хорошо. Увидимся, когда ты приедешь, — сказал он, повесил трубку и нахмурился.

— Всё в порядке, пап? — спросил Таннер.

— Да… наверное. Мама задерживается на работе и встретит нас в ресторане. Пожалуй, поедем сейчас. Не хочу потерять бронь.

— Господи… что нового? Можно подумать, она президент этой конторы.

Зак предпочёл не отвечать на язвительное замечание старшего сына.

Они прождали Лорен полчаса, но в конце концов были вынуждены сделать заказ, чтобы не умереть с голоду. Ужинали они в довольно тягостном молчании — совсем не та атмосфера, которая подходит для празднования дня рождения. Мать так и не появилась, и уже было ясно, что и не появится. Зак расплатился, и они молча поехали домой. Праздник не удался.

Лорен вернулась домой в десять минут одиннадцатого, полная извинений за то, что пропустила ужин в честь дня рождения Лэнса. Её встретило каменное молчание со стороны обоих сыновей и Зака.

— Что? — спросила она в ответ на холодный приём. — Я была занята. У меня была работа. Было очевидно, что она нисколько не смущена своим поступком.

— Телефонный звонок был бы слишком большим одолжением? — тихо спросил Зак.

— Я потеряла счёт времени. Я была занята. Какая вообще большая проблема в дне рождения? Ради бога, ему шестнадцать, а не девять лет.

— Довольно своеобразное отношение ты выработала к своей семье, — сказал Зак, вставая и подходя к ней. — Дело было не в дне рождения, Лорен. Дело в одном из тех теперь уже редких случаев, когда мы все можем собраться вместе.

— Что значит «редких случаев»? Я бываю дома каждый вечер. Почему ты раздуваешь из этого такую проблему?

— Потому что это и есть проблема. Когда в последний раз ты возвращалась домой вовремя, чтобы приготовить ужин? Ты знаешь, что теперь мы с мальчиками официальные повара? Наверное, нет, потому что ты так погружена в свой маленький мирок, что тебе это даже в голову не приходило. Большую часть времени ты даже не ужинаешь с нами, хотя мы постоянно сдвигаем время ужина, чтобы ты могла к нам присоединиться.

— Мне надоело это постоянное нытьё по поводу моей работы. Ты никогда не поддерживал меня в том, что я хотела делать, и только и можешь, что жаловаться. Ну, я сыта этим по горло.

— Ты хочешь развода? — спросил Зак, не будучи уверенным, что хочет услышать ответ.

— Что? Конечно нет. С чего ты вообще задал такой вопрос? Ты перегибаешь палку, Зак.

— Тогда позволь мне сказать прямо. Я не собираюсь долго терпеть этот вариант брака на расстоянии. Реши, что для тебя важно, Лорен. Сейчас похоже, что работа на первом месте, а всё остальное — на третьем.

Сказав это, он пошёл в спальню и начал готовиться ко сну. Он пролежал без сна почти час, прежде чем сон наконец сморил его. Лорен так и не присоединилась к нему.

~*~

— Привет, Зак, — сказала Бонни своим обычным весёлым голосом.

— Здравствуй, Бонни. Как ты сегодня?

— Отлично, спасибо. А ты?

— Как всегда. Просто еду по шоссе жизни, объезжая ямы.

Бонни хихикнула:

— У тебя каждый день новый ответ. Ты их заранее придумываешь?

— Только для тебя, Бонни. Только для тебя.

— Ну, я польщена. Как дела в инженерном отделе?

— Довольно хорошо, я бы сказал. Никаких действительно неразрешимых проблем, это точно.

— А как ты сам? Как твои мальчики?

— Рвутся поскорее закончить школу. Лэнс говорит о летней школе, чтобы постараться опередить программу в последнем классе. Хочет поступить в колледж и присоединиться к брату уже во втором семестре, если получится.

— И это позволит им выбраться из дома? — спросила она.

— Несомненно, — усмехнулся Зак. — Я всегда думал, что главным мотивом для них будут деньги, но оказалось, что сбежать от матери — стимул, который перевешивает всё остальное.

Лицо Бонни на мгновение помрачнело:

— Это грустно, знаешь ли. Когда-нибудь мальчики об этом пожалеют.

— Возможно, — согласился Зак. — Но они очень злы на Лорен за то, что она сделала с семьёй и со мной.

— Я могу это понять, наверное, — кивнула Бонни. — Она назло сделала развод максимально гадким. Должна была понимать, что сыновья встанут на твою сторону.

— Я в этом не уверен, — сказал Зак. — Думаю, она так оторвалась от реальности, что была уверена: мы сделаем всё, чтобы сохранить семью. Когда она набросилась на меня и спустила всех собак, она по-настоящему оттолкнула Лэнса и Таннера. До сих пор, мне кажется, она не понимает почему.

— Зак, можно задать тебе личный вопрос?

Зак рассмеялся:

— Бонни, все твои вопросы личные. Давай.

— Ты думаешь, Лорен изменяла тебе… ну, ещё до того, как ты подал на развод?

— Точно не знаю, — серьёзно ответил он. — Мне бы не хотелось думать, что она добавила это к остальным своим грехам, но нужно быть реалистом и признать, что такое возможно. Я слышал кое-какие слухи.

— Несколько недель назад ты сказал, что ей не потребовалось много времени, чтобы найти себе партнера в постели, — с презрением заметила Бонни.

Зак пожал плечами:

— Это уже не важно, Бонни. Брак окончен, и это ничего бы не изменило. Она больше не та женщина, на которой я женился много лет назад, и я с этим смирился. Когда закончатся алименты и выплаты на детей, я стану новым человеком с хорошей работой и прекрасным будущим. Я смогу начать заново. Нужно только пережить этот тяжёлый период.

— Не могу поверить, какой ты сильный, Зак. Ты никогда не ноешь и не жалуешься на то, что с тобой произошло. Ты не выглядишь разорённым, хотя я знаю, сколько тебе приходится платить адвокатам и этой… стерве… каждый месяц. Ты держишь голову высоко и делаешь свою работу, и все здесь уважают тебя за это.

— Спасибо, Бонни. Знаешь, за все месяцы, что мы обедаем вместе, ты была прекрасной компанией. Придётся придумать, как тебя за это отблагодарить. Я очень ценю это и надеюсь, что не дал тебе повода думать иначе.

— Зак… ты единственный мужчина, с которым я могу разговаривать и не гадать, есть ли у него какой-то другой интерес. Ты смотришь мне в глаза, а не на грудь. Ты делишься со мной своей жизнью и ни разу не просил держать всё в тайне. Ты, наверное, понимал, что я никогда не поставлю под угрозу нашу дружбу, рассказывая о тебе другим.

— Я об этом даже не думал, Бонни. Наверное, я считаю тебя другом, а друзья так не поступают. По крайней мере, настоящие друзья.

— Спасибо, Зак. Это одно из самых приятных слов, которые ты мне когда-либо говорил.

— Не за что, Бонни. Но есть одна вещь, которую тебе стоит знать.

— Какая?

— Я действительно смотрю на твою грудь, когда ты не видишь, — усмехнулся он.

— Ох. Ты меня обманул. Это единственное, что, кажется, привлекает мужчин, — вздохнула она.

— Неправда. В Бонни Косворт есть многое, что я нахожу очень привлекательным. На самом деле я уже некоторое время пытаюсь набраться смелости пригласить тебя на свидание.

— Правда? — удивилась она. — Ну… так почему бы тебе этого не сделать?

— По-моему, я только что это сделал, — сказал Зак. — Это будет где-нибудь в тихом приятном месте с хорошей едой и приличной винной картой.

— Я с удовольствием, — просияла она. — Назначай время и место, я буду.

— Как насчёт шести часов в эту субботу? Я заеду за тобой, если дашь адрес.

— Правда! В субботу? В шесть? Ты серьёзно?

Зак улыбнулся:

— Абсолютно серьёзно. Я хочу пригласить свою любимую даму на ужин. Ты когда-нибудь была в «Пенни Фартинг»?

— Нет. Разве это не то место, куда вы ходили на день рождения Лэнса?

— Именно. Однако на этот раз, думаю, будет гораздо веселее.

— Я буду готова… можешь не сомневаться, — радостно сказала она.

— Я и рассчитываю на это.

~*~

— Пап, когда ты собираешься поговорить с мамой? — спросил Таннер. — Её почти никогда нет дома. Она больше никогда не ужинает с нами. Можно подумать, что у нас вообще нет матери.

Зак кивнул. Он дошёл до предела и решил, что пора рассказать Таннеру и Лэнсу о своих планах.

— Найди, пожалуйста, брата. Скажи ему, что будет семейный разговор, и мне нужно, чтобы он был здесь.

Зак увидел, как глаза Таннера расширились — тот понял, что происходит что-то серьёзное. Он достал мобильный и позвонил брату.

— Он будет через десять минут, — сообщил Таннер отцу.

Зак прошёл на кухню, достал из шкафчика бутылку бренди, налил себе солидную порцию в бокал и стал ждать младшего сына. Таннер молча сидел за кухонным столом, с тревогой ожидая разговора. Он был почти уверен, что ничего хорошего не услышит.

Лэнс пришёл точно в обещанное время — вошёл через кухонную дверь весь в поту.

— Чем ты занимался, когда Таннер позвонил? — спросил отец.

— Мы играли в футбол. Таннер сказал, что это важно, поэтому я примчался сюда так быстро, как смог.

— Спасибо, Лэнс. Пойди умойся и возьми полотенце. Мы можем подождать ещё пару минут.

— Да, конечно, — быстро ответил он и направился в ванную.

Таннер встал, достал из холодильника две банки газировки и вернулся к столу, поставив одну там, где будет сидеть Лэнс. Зак улыбнулся сыну, благодаря за эту заботу о брате. Мелочь, но иногда такие жесты значат очень много.

— Ребята, пора вам рассказать, что я собираюсь делать. Я сделал всё, что мог придумать, чтобы ваша мать снова стала частью этой семьи. О, я знаю, её тело бывает здесь каждый день в то или иное время, но её души здесь нет. Долгое время я думал, что дело в деньгах и признании, и, возможно, так оно и есть до сих пор. Однако у меня больше нет брака в том виде, в каком он был когда-то, и я намерен его расторгнуть. Я подал на развод. Бумаги будут готовы на следующей неделе. Это повлечёт за собой большие перемены здесь.

Сыновья сидели молча, не проявляя ни удивления, ни протеста.

— По закону ваша мать получит опеку над вами обоими до восемнадцати лет. Для тебя, Таннер, это всего пара месяцев. Лэнс, тебе ещё год с лишним.

— Мне придётся освободить дом и найти другое жильё. Я уже присматриваю квартиру и, кажется, нашёл подходящую. После того как развод пройдёт через суд, будет делёж имущества, и, я полагаю, дом выставят на продажу. Думаю, мы разделим вырученные средства, и это позволит мне подыскать что-то более подходящее.

— Скорее всего, мне придётся платить алименты, если только мы не сможем доказать, что твоя мать зарабатывает столько же или больше меня. Будут также судебные издержки, содержание дома и алименты на детей, пока кто-то из вас здесь живёт. Ваше обучение в колледже и проживание уже обеспечены и эти деньги не могут быть использованы ни на что другое, пока вы не завершите образование.

Зак замолчал и отпил бренди. Ни один из сыновей за всё время его объяснения не проронил ни слова. Наконец заговорил Таннер.

— Пап, мы с Лэнсом оба видели, что к этому идёт. Жаль, что так получилось, но мама по какой-то причине отказалась от нас. Я на неё очень зол, и знаю, что Лэнс тоже. Если нам придётся жить с ней, ей это не понравится.

— Я ценю вашу поддержку, ребята, но не усложняйте себе жизнь больше, чем придётся. Вам нужно просто пережить несколько месяцев, и у вас будет свобода делать то, что хотите. Не знаю, как отреагирует ваша мать, когда я скажу ей о своих планах, но это может быть не очень красиво. Только не делайте ничего, что действительно перевернёт всё с ног на голову.

— Наверное, нам остаётся только ждать, что она сделает, когда ты ей скажешь, — кисло произнёс Таннер. Лэнс кивнул в знак согласия.

Зак понимал, что больше нельзя откладывать объявление своих намерений Лорен. Хотя бумаги будут готовы только во вторник на следующей неделе, он решил поговорить с ней в воскресенье. Сейчас была пятница, так что ждать оставалось недолго, пора, наконец, снять напряжение, которое накопилось, пока он обдумывал это решение.

Лорен вернулась домой уже после семи вечера. Она вошла в дом с портфелем в руке и едва удостоила Зака взглядом. Если и была последняя соломинка, сломавшая спину верблюда, то это была она. Зак отбросил тщательно отрепетированную речь, которую готовил на воскресенье, и последовал за женой в спальню.

— Тебе нужно кое-что знать, Лорен, — сказал он, стоя в дверях спальни, пока она снимала пиджак.

— Не сейчас, Зак. Я устала и хочу есть. Поговорим позже, — отмахнулась она.

— Нет… не позже… сейчас! — резко сказал он.

Это привлекло её внимание.

— Что, чёрт возьми, настолько важно, что не может подождать? — огрызнулась она.

— Вчера я подал на развод. Бумаги будут готовы во вторник, советую тебе найти адвоката.

— Ты ЧТО?! — закричала она.

— Я сказал, что подал на развод. Основание — непримиримые разногласия.

— Не верю. Сейчас не время для глупых шуток, Зак.

— Это не шутка. Я абсолютно серьёзен. Ты полностью бросила эту семью за последний год, и с меня хватит. Сегодня вечером я съезжаю.

— Ты не можешь быть серьёзным. Ты разводишься со мной из-за того, что у меня есть работа? Выражение её лица было полным недоверия.

— Прямо сейчас и последние несколько месяцев у тебя есть только работа. Я больше не заинтересован в том, чтобы спасать этот брак. Судя по всему, ты тоже.

— Подонок! — закричала она. — Ты думаешь, можешь просто уйти и бросить меня одну после двадцати лет? Я буду бороться всеми силами. Ты завидовал мне и моему успеху с самого начала. Теперь думаешь, что можешь просто выкинуть меня, как вчерашнюю газету? У меня для тебя новости - я найду себе адвоката, ещё как найду. Я буду драться зубами и когтями, чтобы показать тебе, что бывает, когда пытаются перейти мне дорогу. Её лицо исказилось в уродливую красную маску ярости.

— У тебя был шанс всё исправить, Лорен, но ты отмахнулась и от меня, и от сыновей. Я терпел столько, сколько мог, но сегодняшний вечер — ещё один пример того, как мало мы для тебя значим. Во вторник я передам тебе бумаги. А пока я возьму кое-что из ванной и уеду. Большую часть нужной одежды я уже собрал.

— Так вот он какой, большой и смелый Закари Тёрлоу. Чуть-чуть проблем с женой, которая не полностью ему подчиняется, — и он убегает. Трусливый подонок. Я покажу тебе кто здесь главный,  кто будет диктовать условия в этом доме.

Зак качал головой, слушая её тираду. Спорить было бессмысленно, и лучше было уйти сейчас, пока всё не вышло из-под контроля.

Он собрал туалетные принадлежности из ванной, положил их в дорожную сумку и зашёл в комнату Таннера. К его удивлению, оба сына — Таннер и Лэнс — сидели на краю кровати с очень грустными лицами.

— Я так понимаю, вы кое-что слышали, — сказал он.

— Да… трудно не услышать, когда она в режиме крика, — ответил Лэнс.

— У меня есть мобильный, так что вы знаете, как со мной связаться. Я остановлюсь в «Форест Хиллс Инн», пока не смогу подтвердить аренду квартиры. Держите связь, ребята. Не могу вам указывать как вести себя с матерью, кроме одного: помните, что она ваша мать, а не какое-то чудовище. Сейчас она очень зла на меня, но, думаю, это не обернётся против вас. Просто сохраняйте спокойствие. Если всё выйдет из-под контроля — звоните мне.

— Хорошо, пап, — сказал Таннер. — После того, что мы услышали, мы можем понять, почему ты должен уйти. Я бы тоже не ужился с таким ее отношением.

Зак и сыновья пожали друг другу руки, обнялись, и он ушёл. Спустившись вниз в гараж, он перенёс туда свои собранные чемоданы и переложил их в машину. Лорен нигде не было видно. Через пять минут он уже ехал прочь — в неизвестный мир разлуки и развода. Путешествие обещало быть невесёлым.

~*~

— Привет, Зак, — с обычным энтузиазмом сказала Бонни. — Как проходит твой день?

— Как у гоночного «Феррари» на полной скорости, Бонни. Много шума и визга шин.

Она рассмеялась:

— Знаю, что ты устал это слышать, но тот ужин в субботу был лучшим, который у меня когда-либо был где бы то ни было. Все килограммы, которые я сбросила за последние месяцы, вернулись после него, но я ни о чём не жалею.

Зак усмехнулся, слушая её: — Что ж, я могу тебя успокоить: они не заметны. Вся эта тяжёлая работа в спортзале идет тебе на пользу. Ты выглядишь образцом здоровья.

— Спасибо, любезный сэр. С тех пор как я записалась в фитнес-клуб при местном общественном центре, у меня появилось настоящее желание продолжать тренировки. Рада, что ты считаешь, что это работает.

— Ты занимаешься всего три месяца и добилась отличных результатов за это короткое время. Мне понадобилось шесть месяцев, чтобы по-настоящему почувствовать, что я снова в отличной форме.

— Я также чувствую себя лучше, — сказала Бонни. — У меня больше энергии. Одежда лучше сидит, и я отлично сплю. Очень рада, что послушалась твоего совета.

— Я заметил, что к тебе сегодня подходили двое парней. Они пытались назначить свидание? — усмехнулся он.

— Не знаю. Просто болтали, но это первый раз, когда со мной такое случилось.

— Ну, это просто знак, что они начинают замечать тебя и произошедшие в тебе перемены. Продолжай в том же духе, и вокруг тебя будет постоянный поток мужчин, и ты сможешь выбирать кого захочешь.

— Да, наверное, — ответила она с лёгким разочарованием в голосе.

— Так вот, если я приглашу тебя на свидание на следующие выходные, мне придётся вставать в очередь? — спросил Зак.

— Нет! — сразу ответила она, широко раскрыв глаза. — Ты хочешь снова куда-нибудь сходить?

— Конечно. В местном театре идёт пьеса, о которой я слышал хорошие отзывы. Я могу взять билеты на субботу, если ты захочешь составить мне компанию.

— О да… это было бы здорово. Спасибо, Зак.

— С удовольствием, — улыбнулся он.

~*~

Когда подвели итог расходов, выяснилось, что Зак потратил на адвоката больше, чем мог бы оплатить в разумные сроки. Он не мог винить адвоката. Тот просто реагировал на бесконечные задержки и споры, которые тянулись весь год судебного процесса. Ему ещё долго предстояло оставаться в долгах. Жена взяла с него огромную плату за его свободу.

Его образ жизни был предельно скромным. Он жил в двухкомнатной меблированной квартире, которая в лучшем случае была посредственной. Он упростил свою жизнь, чтобы укладываться в ограниченные средства. Почему-то суд решил назначить Лорен большую сумму супружеской поддержки вопреки возражениям его адвоката.

Отчёт о доходах Лорен попахивал откровенной фальсификацией, но все попытки получить от её работодателя документы о реальных выплатах натыкались на стену. Адвокат Зака считал, что Лорен получает помощь изнутри компании. Это поднимало интересные вопросы о том, кто готов подделывать документы для суда. Зак не мог позволить себе нанять частного детектива, и оба — его адвокат и Лорен — прекрасно это понимали.

Его единственной роскошью были еженедельные свидания с Бонни. Он отказывался от многого, лишь бы провести с ней один вечер. Ему были нужны сердечное общение, разговоры и то чувство собственной значимости, которое она ему давала. Бонни была глотком свежего воздуха в этом лишенном кислорода окружении.

~*~

Лэнс лежал на кровати, когда его мобильный пискнул. Он улыбнулся, узнав написавшего.

— Привет, пап, как дела? — спросил Лэнс. Он оставил отцу сообщение с просьбой позвонить домой.

— Неплохо, сын. Всегда держу ноги на суше.

— Эй, это же хорошо, правда?

— Так говорят. Чем могу помочь?

— Э-э-э… у меня есть информация, которую, я подумал, тебе стоит знать. Насчёт мамы.

— О? Какая информация?

— Ну, я слышал, она покупает таунхаус. Один мой приятель из школы… его отец занимается недвижимостью, и я слышал, как мама разговаривала с ним по телефону.

— Наверное, это не удивительно. Мы продали дом и разделим оставшийся капитал. Я почти расплатился с адвокатом. Теперь я в долгах только на следующие десять лет, — усмехнулся Зак.

— Да, вот об этом я и подумал. У мамы наверняка были большие счета от её адвоката. Как она может позволить себе купить шикарный таунхаус в Девон Эстейтс?

— В Девон Эстейтс? Там она покупает?

— Да. Мне показалось это странным, учитывая обстоятельства.

— Ну-ну. Похоже, твоя мать не так уж стеснена в средствах, как она утверждает. Думаю, мне стоит поговорить с адвокатом. Спасибо за информацию, Лэнс. Я очень это ценю. Как вы с Таннером держитесь?

— С Таннером всё в порядке, пап. Он уже переехал в общежитие колледжа. Мне ещё предстоит отбыть свой срок здесь.

— Я видел твою мать в прошлые выходные в «Пенни Фартинг», когда был там на ужине с другом. Она была с каким-то парнем.

— Он был большой, темноволосый, с двадцатью килограммами живота, свисающего поверх ремня?

Зак рассмеялся:

— Да, это он. Ты его знаешь?

— Он один из маминых клиентов. Строитель. Делает дома по индивидуальным проектам и элитные таунхаусы вроде того, который покупает мама.

— О, тогда, возможно, это была деловая встреча, — предположил Зак.

— Может быть, но в последние пару месяцев у них слишком много этих «встреч».

— Ну, она теперь снова свободна, так что, наверное, этого следовало ожидать.

— Я думал, она хотя бы выберет кого-то получше этого неряхи. Наверное, у него много денег. Для мамы это всегда было важно.

— Я дам тебе знать, что выясню, Лэнс. А пока держим связь как всегда. Береги себя, — тепло сказал Зак.

— Да, и ты тоже, пап.

~*~

— Есть мысли насчёт субботнего вечера? — спросил Зак, сидя с Бонни в столовой.

— Да… э-э-э… я думала… а что, если ты придёшь ко мне в гости и я приготовлю нам ужин.

— О. Ну, конечно, если тебе этого хочется.

Зак заметил вздох облегчения, когда он согласился. Бонни немного нервничала, приглашая его.

— О, хорошо. Я приготовлю что-нибудь особенное. Ты можешь принести бутылку вина? Я ничего не понимаю в винах.

— Да, конечно. Просто скажи, будет мясо, птица или рыба, ладно?

— Морепродукты. Это поможет?

— Это всё, что мне нужно знать, — рассмеялся Зак. — Теперь ты меня по-настоящему заинтриговала. Я очень давно не ел морепродукты.

— Тогда готовься к приятному сюрпризу, — улыбнулась она.

— Кстати, мне вчера звонил адвокат. Похоже, есть сомнения в декларации о доходах Лорен, представленной для суда, и мой парень подал ходатайство об обжаловании супружеской поддержки. Он считает, что документы были подправлены в её пользу.

— Правда? Это ведь доставит ей неприятности, да?

— Так и будет, если выяснится, что она к этому причастна. Для меня это означает новые судебные расходы. Я просто хочу, чтобы всё это когда-нибудь закончилось.

Бонни протянула руку и взяла его ладонь. Это был жест поддержки и ободрения.

— Ты самый смелый и стойкий мужчина из всех, кого я знаю, — улыбнулась Бонни. — Ты оставался таким сильным и спокойным всё это время. Если бы это случилось со мной, я бы, наверное, сошла с ума.

— Были моменты, когда я думал, что уже на грани, уверяю тебя. Просто приходилось успокаиваться и стараться всё обдумать. Делать только важные вещи в жизни, а не мелкие. Одной из таких важных вещей стала ты, Бонни. Ты очень мне помогла, и я это очень ценю.

Бонни откинулась назад и заморгала. Она была на грани слёз, пока Зак говорил, как много она для него значит. Она влюбилась в этого мужчину, хотя понимала, что, скорее всего, это чувство не будет взаимным. И всё же она испытывала к нему такие чувства, от которых не могла и не хотела отказываться.

~*~

Мобильный Лэнса пискнул, когда он сидел за столом и делал домашнее задание. Он улыбнулся, узнав номер отца.

— Привет, пап.

— Привет, Лэнс, как ты?

— Нормально, пап.

— Как мама?

— Не знаю. Что-то её сильно разозлило и весь последний день она все ходит по дому, топает и бормочет себе под нос.

— Что ж, возможно, я могу это прояснить. Моему адвокату удалось получить документы от работодателя твоей матери, чтобы увидеть, сколько она на самом деле зарабатывала. Похоже, она указала только оклад и не включила комиссионные. Не знаю, как ей это удалось, но мой парень говорит, что у нее и её работодателя очень большие неприятности.

— Её посадят в тюрьму? — встревоженно спросил Лэнс.

— Нет, не думаю, что до этого дойдёт. Скорее всего, её обяжут вернуть мне все необоснованно полученные алименты. Суд решит, сколько именно.

— О… это хорошо. Я бы не хотел, чтобы она попала в тюрьму.

— Я тоже, Лэнс. Она мне больше не очень нравится, но я не настолько жестокий.

— Можно я останусь здесь на выходные? Думаю, мне лучше побыть рядом с мамой на всякий случай.

— Хорошо, Лэнс. Я понимаю. Есть ещё что-то, что мне стоит знать? — спросил Зак.

— Нет, в остальном всё нормально. Я почти закончил школу, так что смогу начать летнюю работу в строительной компании бойфренда мамы.

— Да, это тебя займёт и поможет накачать мышцы, — усмехнулся отец.

— Ещё у меня будет отличный шанс подзагореть. Девчонки в школе в сентябре обалдеют.

— Не сомневаюсь. Ну, береги себя и звони, если что-нибудь понадобится.

— Спасибо, пап. Пока.

Хотя Таннер почти полностью отстранился от матери, Лэнс, как ни странно, остался с ней близок и уже не намеревался уехать из дома. Он отказался от идеи летней школы в пользу заработка денег на покупку собственной машину. Видимо, работа, которую предложил бойфренд Лорен, хорошо оплачивалась.

Для Зака это не было большой неожиданностью. Он знал, что Лэнс всегда был ближе к матери. Либо он простил её за отношение к отцу и семье, либо решил оставить прошлое в прошлом. Зак не был расстроен этим решением. Возможно, это смягчит гнев Лорен по отношению к нему, хотя описание Лэнсом её поведения после судебного решения не говорило о том, что она настроена прощать.

~*~

— Какие у нас планы на выходные? — спросила Бонни подмигивая.

— Что ж, ты будешь рада услышать, что Таннер уехал навестить подругу в Колдстриме, а Лэнс остаётся дома с матерью. Она сейчас очень расстроена решением судьи по поводу её отчёта о доходах. Так что я свободен на все выходные, — улыбнулся он и подмигнул в ответ.

— Замечательно, — тихо воскликнула Бонни, хлопнув в ладоши и тем самым привлекая внимание всего кафе.

— Вот и все, ты это сделала, — сказал Зак с притворным недовольством. — Теперь все будут знать наши личные дела.

— Ты думаешь, они уже не знают? — тихо рассмеялась она. — Нам никого не обмануть, Зак. Все всё знают. Дело в деталях, но их они никогда не узнают, — усмехнулась она.

— О, и каких же деталях?

— Ну, посмотрим. Как ты занимаешься со мной любовью. Все эти чудесные прелюдии, которыми ты меня дразнишь. Некоторые довольно пикантные места в твоей квартире, в которых мы это делаем. Вот эти детали.

— Должен признать, Бонни, ты заставляешь меня снова чувствовать себя молодым. Тот первый раз, когда мы занимались любовью, был невероятным. Для меня это было совершенно по-другому.

— Ты имеешь в виду — по-другому, чем с бывшей женой?

— Да. Я не собирался о ней упоминать. Боюсь, я не знал, чего был лишен все эти годы, пока не появилась ты.

— Тебе потребовалось довольно много времени. Почти год, если быть точной. Я уже начала думать, сделаешь ли ты когда-нибудь первый шаг.

— На самом деле я планировал это задолго до того, как набрался смелости спросить.

— Подумай, сколько времени мы потеряли, не говоря друг другу о своих чувствах, — с лёгкой грустью сказала Бонни.

Зак покачал головой:

— Нет… не думай так. Нам нужно было время, чтобы узнать друг друга. Мне нужно было время, чтобы оправиться от потери брака и ощущения, что я неудачник. Тебе нужно было время, чтобы убедиться, что я — тот самый мужчина. Нет… мы не потеряли время.

— Я не полностью с тобой согласна, но теперь, когда мы двинулись дальше, я очень счастливая женщина, и, судя по всему, ты тоже довольно счастлив.

— О да. Очень-очень счастлив. Так что вернёмся к теме. У нас с пятничного вечера до понедельничного утра есть время делать всё, что захотим. Какие предложения?

Бонни наклонилась через стол так, что её голова почти касалась головы Зака.

— Я собираюсь привязать тебя к кровати и делать с тобой всё, что захочу, всё это время. Когда наступит понедельник, тебе понадобится инвалидная коляска, чтобы добраться до работы, Закари.

— А с тобой что будет? — рассмеялся он.

— Меня увезут в психушку. Я свернусь калачиком и буду хихикать как идиотка. И не смогу остановиться, — сказала она с широкой улыбкой.

Зак снова покачал головой:

— Нет… нет… так не пойдёт. Мне нужно, чтобы ты была рядом дольше, чем один выходной. Придётся себя сдерживать, чтобы у тебя хватило сил собрать вещи и переехать ко мне.

— Переехать! Ты серьёзно? — воскликнула она. На этот раз сомнений не было — несколько сотрудников поблизости услышали её возглас.

— Абсолютно серьёзно. Надеюсь, ты согласишься, — сказал он с любящей улыбкой.

— Я пойду домой и начну собирать вещи прямо сейчас, — сказала она, широко раскрыв глаза.

Он взял её за руку:

— Почему бы тебе не подождать до конца рабочего дня? Мы поедем вместе, я помогу тебе собрать и перевезти вещи. Не обязательно ждать выходных, если ты не хочешь.

— Ты шутишь? Ты действительно серьёзно? Я могу переехать к тебе?

Он кивнул, улыбаясь её изумлению:

— Ты не думала, что это случится, правда?

— Я надеялась, но боялась спросить или даже заикнуться об этом. Я так взволнована, что, наверное, сегодня днём вообще не смогу работать.

— Это было бы не очень хорошо для нового заместителя начальника отдела кадров. В конце концов, ты теперь менеджер. От тебя ожидают определенные стандарты, — поддразнил он.

— Мы отпразднуем мою новую должность позже. А сейчас у меня есть гораздо более важный повод для праздника. Сегодня вечером о тебе очень хорошо позаботятся, — пообещала она с томной улыбкой.

— Буду ждать с замиранием сердца.

~*~

Лорен Тёрлоу была в бешенстве, когда вернулась домой. Она схватила домашний телефон и набрала мобильный Зака.

— Ты просто не мог этого не сделать, да? Твоя ревность не позволила тебе оставить всё как есть, — прошипела Лорен.

— Лорен, ты сама это на себя навлекла. Ты обманула суд и скрыла свои настоящие доходы, заставив меня платить совершенно неразумную сумму алиментов. В результате этого и твоей мелочной тактики во время бракоразводного процесса я должен своему адвокату огромные деньги. Неужели ты думала, что я просто закрою на это глаза?

— Ты эгоистичный подонок, Зак. Ты просто не мог вынести моего успеха. Что ж, когда всё это закончится, я всё равно буду зарабатывать кучу денег, а ты будешь по-прежнему бродить по заводу и переживать из-за какой-то дурацкой машины.

— У этого звонка есть какая-то цель, Лорен?

— Я просто хотела, чтобы ты знал: ты уничтожил любой шанс, что мы когда-нибудь снова будем вместе, — отрезала она.

— С чего ты вообще взяла, что я когда-нибудь захочу быть с тобой снова? Я не могу придумать ничего, чего бы хотел меньше. Ты стала злобной, озлобленной, сквернословящей женщиной, и, слава богу, я тебя больше не знаю. Хорошего дня, Лорен, — сказал он и закончил разговор.

~*~

Бонни сидела за обеденным столиком, глядя на кольцо на пальце и качая головой.

— Всё ещё не могу поверить, — сказала она с мечтательной улыбкой. — Миссис Зак Тёрлоу. Это почти нереально.

— Я думал, кольцо тебя убедит, — усмехнулся Зак.

— Ты сказал мальчикам?

— Да, и они оба рады за меня… вернее, за нас. Ты произвела на них отличное впечатление. И, конечно, они сражены тем, что ты стала менеджером раньше меня.

Бонни фыркнула с притворным презрением:

— Ты ненамного от меня отстал, мистер менеджер по закупке оборудования. Кроме того, ты отказался от повышения задолго до того, как я стала менеджером.

— Я пытаюсь придумать лучшее название для своей должности. Это слишком громоздко и мне понадобится карточка увеличенного размера, чтобы всё на ней поместилось.

— Ну, ты работай над этим, а я поработаю над твоей наградой за повышение.

— Какой наградой? — ухмыльнулся он.

— Ты прекрасно знаешь какой, мистер. Твоя любящая жена сегодня вечером превратит тебя в бесформенный кусок пластилина.

— Ты делаешь это со мной каждую ночь, — улыбнулся он.

— И намерена продолжать, — сказала она, страстно поцеловав его так, чтобы это видели все в столовой.

КОНЕЦ