Лёша проснулся первым, продрал глаза и лениво покосился на часы. Надо же, уже десять утра. Сон был крепким и здоровым, не смотря на то, что он спал на диване. Ах, да. Спал он вовсе не один...

Его рука, теплая и сильная, начала своё медленное путешествие по её лицу. Он обводил контур её губ кончиками пальцев, словно считывал невидимый код, а затем ласково проводил по щекам, заставляя её кожу отзываться мелкой, приятной дрожью.

Она прищурилась, улыбнулась, распахивая пушисты ресницы.

— Доброе утро, мама. — сказал парень.

— Очень доброе, Лёш. Как спал?

— Чудесно... — с этими словами Алексей приблизился к бедрам своей обнаженной мамы и слегка коснулся кожи губами. Затем ещё раз и ещё. Пока область не стала влажной.

— Ммммм... Это лучше любого кофе с утра. — промурчала женщина.

— У меня есть идея получше этой...

Внезапно, его поцелуй попал в то самое трепетное место, которое ещё вчера пережило напористую атаку молодого любовника. От неожиданности мама дернулась.

— Лёш, совесть имей, — она притворно пыталась выстроить некое подобие дистанции, хотя пальцы уже поглаживали его мускулистые плечи. — солнце уже в зените, приличные люди в это время...

— Что мешает нам сегодня побыть немного неприличными людьми? — парень не оставлял попыток.

— Лёша, не забывай, я женщина хрупкая, — сказала она с легким смешком, — мне нужно время, чтобы прийти в себя после... нашей ночи.

Лёша замер, на мгновение сбитый с толку её тоном, но тут же поймал бесовский огонёк в женских глазах. Он понял — очередная дамская хитрость.

— Совести у меня предостаточно, мамуль. А вот ты вчера совершенно бессовестно брала то, что хотела от меня, лишая всяческих сил. Так что не надо этих сказок.

— Молодой человек, следите за своими манерами. Вчера вы были куда как галантнее. — она демонстративно отвернулась, скрывая смешок.

Лёша осознал, что сейчас его мама — хозяйка положения. Придется сыграть в её игру.

— Мам, ну посмотри на меня. Ты жестока. Твой верный рыцарь пришел за утренней порцией вдохновения, а ты и не думаешь опускать ворота через ров.

— Рыцарь, говоришь? Рыцари, Лёшенька, по утрам совершают подвиги: драконов бьют, турниры выигрывают, ну или хотя бы круассаны добывают. Пытаешься соблазнить честную женщину, мать к тому же, которая даже не решила с какой ноги вставать.

— Хочешь тонну круассанов? И цистерну кофе? Украду и пригоню. Только лишь позволь добраться сначала до твоей начинки... Тем более мой “дракон” уже проснулся и жаждет размять крылышки. Ты же не оставишь его без внимания в такой ответственный момент?

— Ну ка дай-ка посмотреть. — мама приподняла плед, которым они наспех накрылись, чтобы посмотреть на орган сына. Ей было приятно увидеть его окрепшим и приоткрытым. Он манил её, и женщина сделала невероятное усилие, не поддаваясь влечению. — Ой, какой грозный дракон... Прямо страшно. Только мне кажется этот Горыныч слишком самонадеянный. С чего ты взял, что я сегодня принимаю гостей? У меня по графику — созерцание прекрасного. А ты... ты слишком громко заявляешь о своих правах. Большой дракон, конечно, аргумент внушительный, но женщину нужно уметь задобрить.

Лёша на секунду замер, а потом его губы расплылись в дерзкой, по-настоящему мужской улыбке.

— Задобрить, значит? — его голос стал на октаву ниже, превратившись в бархатистый рокот. — Сейчас я тебя так задобрю, мама, что ты забудешь своё имя...

Она только успела вскинуть брови в притворном изумлении, как Лёша решительно нырнул под одеяло.

Мир под одеялом превратился в кокон. Женщина почувствовала его дыхание на своей коже — сначала на животе, а затем всё ниже и ниже. Она непроизвольно охнула.

— Лёш... ты что... — выдохнула она, но фраза оборвалась на полуслове.

Он нашел то самое место — трепетное, нежное, всё ещё хранящее отголоски их бурной ночи. Его губы коснулись киски так бережно, словно, он прикасался в лепесткам редкого цветка, но в каждом этом прикосновении чувствовалась огромная, уверенная сила.

Грудь мамы высоко вздымалась. Вся её хитрая “игра в кошки-мышки” распалась в прах. Это было так правильно, так честно — это утро, это солнце и этот молодой мужчина, её сын, который был готов дарить ей наслаждение просто ради того, чтобы услышать её прерывистый вздох.

Сын действовал без спешки. Он наслаждался каждым момент, каждой дрожью. Покрытое его слюной, влагалище матери выглядело необычайно сексуальным. Это место он уже когда-то знал, и теперь изучает вновь, с настырностью умелого любовника. Лёша действительно “задабривал” её, но делал это с такой страстью, что мама поняла: её шутка обернулась для неё самым сладким пленом.

— Ну что, — донесся его глухой, торжествующий голос из-под одеяла, — как тебе мои аргументы? Убеждают?

Она не ответила, лишь сильнее сжала колени у его головы

— Ты же просила тебя задобрить. Вот я и стараюсь, выполняю приказ своей королевы. Или тебе уже мало просто “задобрить”? Ох, как ты задрожала, мама.

— Лёш... прекрати болтать с набитым ртом! Что за манера? Разве я тебя этому учила?

— Ты не учила меня ничему из того, что я сейчас делаю с тобой. И тем не менее, у меня вроде выходит.

— Замечательно выходит, сынок. — обрывистым шепотом произнесла мама.

Лёша прикусил нежную кожу на внутренней стороне её бедра, вызывая у неё приятные судороги, и тут же перекрыл его новой волной ласки.

— Ну же, скажи... Кто ведет этот счёт? Или всё это часть твоего изощренного плана?

— Заткнись...Лёшка... Просто делай это... Ты победил, черт бы тебя побрал...

Сын нырнул обратно, и женщина поняла, что окончательно проиграла этот бой. Но это поражение было лучше любой победы. Мама чувствовала замысловатую игру его языка, уже однажды сломившего её. В такой миг, в затуманенном сознании пронеслась мысль.

“Боже, как всё закрутилось. Ещё вчера я была женщиной, которая знала всё о своей жизни. Я была матерью, полагающая, что удел одиночества мне светит пожизненно. А сегодня я плавлюсь в руках самого родного человека, моего сына, который перевернул весь мой мир. Я ведь взрослая и мудрая, и должна была остановить этот беспредел. Но вместо этого первая этому поддалась.”

Она посмотрела на макушку его головы, на то, с какой самоотдачей она дарил ей себя

“Я точно сошла с ума. Из-за него. И я благодарна ему за это. Пусть это неправильно. Аморально. Грязно и похотливо. Но если от этого я и он становимся счастливее, значит такова наша судьба.”

Чувствуя, что финал близко, мама вдруг резко, но нежно перехватила парня за плечи.

— Стой... — выдохнула она, пресекая его попытку продолжить.

Лёша поднял на неё взгляд с легким недоумением. Его губы были влажными, а в глазах читался вопрос: “А что не так ?”

— Теперь я, — прошептала она, и в её голосе больше не было ни капли шутливости.

Женщина одним плавным движением заставила его лечь на спину и, не давая ему опомниться, грациозно перекинула ноге через бедра. Оказавшись сверху, мама почувствовала себя настоящей царицей этого момента. Она медленно опустилась на него, вбирая в себя его крепкую мощь — твердое и горячее доказательство желания молодого парня.

— Посмотри на меня, сын. — приказала она, когда они стали одним целым.

Лёша смотрел на неё снизу вверх с таким неприкрытым обожанием, что у мамы защемило сердце. Она начала двигаться — медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение этой близости.

— Ты думал, я позволю тебе всё самому? — она наклонилась ниже, её пышная грудь коснулась его грудной клетки. — Нет, Лёшенька. Не забывай, что мы теперь вместе всё будет делать.

Руки парня легли на талию любимой женщины, направляя и поддерживая, но инициатива теперь полностью принадлежала ей. В этом ритме, в этой тишине гостиной, ковалось нечто гораздо большее, чем просто секс.

Восседая на пульсирующем троне, мама выпрямила спину, и солнечный свет подчеркнул каждый изгиб её тела, каждую линию её зрелой красоты. Её пышные формы ритмично двигались, создавая тот самый гипнотический темп, от которого у Лёши перехватывало дыхание. Каждый раз, когда она опускалась ниже, она ощущала, как его крепкое, горячее естество упирается в самую глубину, достигая сокровенных врат.

И именно в этот момент в этот момент, когда физическое наслаждение достигло пика, а головка члена сына в очередной раз уперлась в матку матери, её сознание пронзила ослепительная мысль. Она ударила, как молния, заставив женщину на секунду замереть:

“ Я ведь ещё могу... Мое тело ещё помнит этот код. Оно не просто жаждет удовольствия — оно ждет искру”.

Эта мысль напугала её лишь сперва. Мама посмотрела вниз, на сына, который впился пальцами в её бедра, и увидела в нем не только любовника, а того, кто может принести ей этот дар — шанс на возвращение весны в её жизнь. Разве женщина не заслуживает этого? Ведь это и есть смысл всего сущего — в передачи священного огня жизни.

Нужно было действовать быстро и решительно. Не известно как на это отреагирует сын, но такой шанс женщина упустить не могла.

— Ты чувствуешь? — прошептала она? — Ты чувствуешь, как глубоко ты во мне?

— О да, мама. Каждым миллиметром... — выдохнул Лёша и его голос сорвался. — Мам, ты будто светишься изнутри.

— Ты дотрагиваешься до самой души. Сынок, ты упираешься мне прямо в матку.

— Это же хорошо, верно? — непонимающе спросил сын.

— Ох, сынок... Это не просто хорошо... Это единственно правильно.

Мама прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению. Она наслаждалась новой идеей. Идеей о крепком семени и её пока ещё плодородной почве. Идеей создания жизни из красоты двух влюбленных. Казалось, у неё сейчас расправятся крылья и она возвысится как древняя богиня. Это стоит того. Стоит попробовать. Нужно только подготовить Лёшку.

— Лёша, у меня будет большая просьба...

— Да, мам... Всё, что угодно, пока ты так скачешь на мне.

— Я хочу, чтобы ты доверился мне. Доверился родному человеку... Ты сможешь?

— Мам, мы занимаемся потрясающим сексом. Доверия между нами — океан.

— Хорошо, милый. Нужно просто расслабиться, а я всё сделаю. Не думай, сынок. Просто поддайся природе.

— Как скажешь, мама. Я сделаю всё, что попросишь.

— Ох, не зарекался бы ты, Лёша...

На лбу Лёши выступили капельки пота, как его зрачки расширились, заполняя всю радужку.

— Ну же, мой хороший... Немного осталось.

— Да, мама. Я уже почти. Наверно, тебе лучше слезть, чтобы я случайно не...

Её рука легла на его губы.

— Тссс... Мой милый. Я же попросила довериться мне.

— Но ведь...— не унимался парень.

Мама не отвечала. Вместо этого она начала двигаться неистово, превращая их близость в первобытный танец. Её таз с сумасшедшей скоростью бился об парня. Тот был на грани. Его лицо исказилось в гримасе сладкой муки, мышцы пресса превратились в стальной корсет.

Мама почувствовала, как внутри неё всё стягивается в одну раскалённую точку, и именно в эту секунду она поняла: пора использовать последнее оружие в своём арсенале.

— Мам... Я кончаю... Тебе нужно...

— Да! Давай, Лёша! — её голос сорвался на крик, звонкий и чёткий. — Прямо сейчас! Наполни меня! Я хочу твоего ребенка! Слышишь? Дай мне эту жизнь!

— Мама... Ох чёрт!

Эти слова стали последним толчком. Лёша издал мощный рык, шедший из самой глубины его груди. Он резко подался вверх, вжимаясь в неё всем своим существом, окончательно стирая границу между их телами. В этот миг всё его мужское естество, вся накопленная сила и любовь хлынули мощным, горячим потоком, заполняя её сокровенные глубины.

Мама вскрикнула, запрокинув голову. Её тело содрогнулось в мощном, затяжном финале, который накрыл её одновременно с ним. Она чувствовала как его живое, крепкое семя заполняет матку, достигая тех самых священных сосудов, что были созданы для принятия жизни.