Впервые я встретил Ксению зимой, в середине января. Она пришла на кафедру, сняла тяжелый пуховик. В ее манерах, движениях была та привлекательная невинность, которую я давно не видел у своих студенток: Ксения не знала, как держать себя со старшим мужчиной, стеснялась, покусывала губы и сжимала кулачки до побеления костяшек, когда чего-то не знала. Эта невинность, эта неуклюжая прелесть удивительно шли всей ее хрупкой фигуре — стройной, с небольшой грудью под тугой водолазкой, с темными волосами, подстриженными под каре.

Ей нужно было помочь с английским. Да, в первый год Ксения не поступила, и решила походить на занятия последние несколько месяцев перед экзаменом, чтобы точно сдать. Надо сказать, с английским у нее было неплохо, но говорение страдало, потому мы много общались. Постепенно в течение пары месяцев я стал замечать, что Ксения начала чаще заглядывать мне в глаза, улыбаться, и тут же их снова отводить. Стул она теперь ставила чуть ближе, и иногда как будто невзначай она касалась своей худенькой коленкой моего колена под столом.

Наступила весна. С Ксенией мы теперь встречались три раза в неделю, дважды в универе и один раз, по пятницам, она приходила ко мне домой, благо, было недалеко. Этих дней я ждал больше всего. Дома, в светлом кабинете, мы сидели за широким письменным столом, практически плечом к плечу. Я чувствовал запах Ксении, ее легкий парфюм, шампунь на ее чудных темных волосах. Это сводило с ума.

Само собой, как только она уходила, я яростно дрочил, представляя ее голой, на коленях, во всех возможных позах на моем члене. Само собой, я думал, что этому не суждено случиться...

Наше последнее занятие, вечер, мой кабинет дома.

— Ну что ж, удачи. Приятно было с тобой работать, — сказал я, чувствуя, как сжимается сердце.

— Спасибо. И мне с вами тоже. Вы мне очень помогли, — она посмотрела мне в глаза, улыбнулась, отвела взгляд. Поправила волосы. Прикусив тонкую губу, она молча стояла, не уходила.

— Что-то еще, Ксюша? — воздух в комнате стал плотнее, будто пробежало электричество.

Ксения подняла взгляд. Ее щеки были залиты краской. Сердце у меня колотилось как бешеное, что-то должно было вот-вот произойти.

Она вытянула ко мне руки, и я, не раздумывая, обнял ее. Сперва осторожно, по-дружески, но спустя пару секунд уже крепче прижал ее. Маленькие груди Ксении прижались к моей груди, под ее футболкой с каким-то аниме-персонажем не было лифчика.

Тяжело дыша, я решился на следующий шаг. Я поцеловал ее. Губы у нее оказались мягкие, нерешительные, она не спешила отвечать мне, просто позволяла себя целовать, проникать языком в свой ротик. Подрагивающие ладони Ксении легли на мою грудь, а я своими скользнул по ее спине к талии, слегка задрал футболку и коснулся, наконец, ее кожи. Ксения задышала быстрее, прерывистей, но не оттолкнула, не дернулась. Она ждала моего следующего шага, и я, уже потерявший голову, не заставил ее ждать долго.

— Ты хочешь этого?

Покрасневшая девушка кивнула. Я сразу задрал ее футболку, оголяя аккуратные груди с пышными ареолами сосков и прильнул к ним губами. Ксения сладко и, как мне показалось, испуганно, застонала, но ее сосок напрягся у меня во рту, я нежно его прикусил.

Мы быстро переместились на диван. Ксения, стыдливо прикрывая груди, лежала и смотрела, как я снял с себя рубашку и штаны; оставшись в одних трусах, я расстегнул ее джинсы и медленно стянул их. Темный пушок внизу ее живота уходил под белые в красную полоску маленькие трусики. Я оказался над Ксенией, между ее ног. Целуя ее шею, вдыхая ее запах, я снял трусы и уперся головкой в ее промежность. Ксения же осмелела, гладила меня по спине, двигала тазом навстречу, прижимаясь киской к головке моего члена. Между нашими телами оставалась только тонкая ткань ее промокших трусиков.

Она сама взяла мой член в руку. Сама отодвинула трусики. Сама направила головку в свою горячую дырочку. Я сделал все остальное.

Ее пизденка была такой тугой, что я чувствовал каждый сантиметр, погружаясь в нее. Двигался медленно, осторожно, а Ксения, вцепившись в мои плечи, дышала и тихонько всхлипывала мне в ухо. Само осознание, что я трахаю такое молодое тело пробуждало звериную похоть, и я двигался быстрее с каждым толчком, пока не начал вдалбливать член в чавкающую соками дырочку моей Ксении.

— Развернешься? — прошептал я ей в ухо, и она кивнула.

Теперь я был сзади, а Ксения, прогнув худую спину, упиралась руками в диван. Держась за ее задницу, я вошел. Теперь мне было видно, как мой член, покрытый ее соками, скользит, туда-сюда, как пульсирует ее розовое колечко.

— Еще... Еще... — шептала она, запустив одну руку между ног, то трогая мои яйца, то массируя свой клитор. Влагалище ее сжималось вокруг меня так сильно, что едва не выталкивало, и приходилось насаживать ее все сильнее. Мои бедра шлепали о ее задницу, груди Ксении тряслись в такт нашим движениям.

Мы кончили почти одновременно. Не в силах больше сдерживаться, я достал член. Ксения тут же развернулась, села на диван передо мной, расставив ноги, выставив себя всю напоказ, уже без всякого стеснения. Пальчиками она раздвинула свои половые губки, второй рукой массировала клитор. От этого зрелища — голой студентки на моем диване, ее влажной раскрытой киски в легком темном пушку — я мгновенно кончил, выстрелив густой спермой на грудь и живот Ксении. Она не заставила себя ждать: пальчики ее ног подогнулись, она прикусила губу, посмотрела на меня, улыбнулась, и, уже не отводя взгляда, кончила.

Выйдя из душа, она пахла моим гелем.

— Мне идти нужно, — сказала она.

— Конечно, понимаю. Мы еще увидимся?

Она ответила не сразу. Только уже на пороге, ступая за дверь, поправила волосы, прикусила губу и произнесла загадочное: «Посмотрим».