В очередную субботу воспользовавшись наступившим летом мы с женой Натальей пошли прогуляться по ближайшему лесу. Мы любим, когда тишину нарушают лишь голоса птиц и шелест деревьев. Поэтому часто не берём с собой детей. Однако, не смотря на внешнее умиротворение, чувствовалась в ней какая-то тревога. И чувствовалось, что она нарастает.

Я уже было решил отважиться спросить, что её гложет, но она первая завела разговор.

— Я тебя очень, очень сильно люблю. Но, знаешь, я виновата перед тобой... Очень! Помнишь наш первый отпуск в Сочи. Я тогда буквально кожей поняла, что ты что-то заподозрил... А я... Да, я тогда изменила тебе. Но не так. Я любила и люблю только тебя! Но на меня нахлынуло... Я тебе никогда не рассказывала. Корю себя, но я боялась тебя потерять. Очень боялась. И сейчас боюсь... Ты... Твоя любовь спасли меня... От себя самой. От прошлого! Ты не представляешь... Но я признаюсь! Прошу только: пойми и прости. Ради всего хорошего, что у нас было и есть, ради детей, которые точно от тебя, клянусь!

С каждой фразой её признания становились всё более интригующими. Он много знал, подозревал, и молчал много лет... Почему? Он сам много раз задавал себе этот вопрос. И ответ был один. Он любил её. Много не понимал, но любил, и не хотел её терять, не хотел терять семью... Но раз она решила сказать, значит ей это нужно. Он решил слушать не перебивая, не задавая лишних вопросов, не делая комментариев пока не ступит черёд.

— Можно я из далека начну... Я вообще рано узнала о сексе... И очень много узнала. У нас компания была: мы с Ольгой и четверо парней. Наши родители дружили. Ну как дружили... Оказалось очень сильно. Мать медсестрой работала, начальник её, и ещё две семьи медиков. Что бабе в 30 лет делать, если она медсестра, муж на вахте, а все друзья медики. Ну вот и перееблись они там все на право и налево. Отец узнал... Сначала напился, орал, мать аж из-дому сбежала, меня прихватила. А Ольга осталась. Ей хоть и 12 лет всего было, но взрослой себя считала. Пыталась отца успокоить, урезонить... Спать смогла уложить. Сама рядом легла, типа для контроля, чтоб не шерохался ночью. А он и не стал. Малёхо в сознание пришёл, навалился, да и выебал что рядом лежало. Ругался по- чёрному, ну там: блядь, шлюха и так далее. Ольга ничего и сделать то не могла. Весовые категории разные, да и испугалась сначала спросонья. А потом, говорит, понравилось. Пьяные, они же долго могут иногда. Вот она и обкончалась. Он же сделал дело, и дальше захрапел. Утром-то до него дошло, да и мы с мамкой пришли. Меня тогда сразу выставили, отправили куда-то. Я потому ничего и не знала сначала. Говорят, в ногах у них валялся. Мать начальника тогда позвала, чтоб Ольгу осмотрел. Ну там вроде всё нормально было, не повредил ничего кроме целки. Промыл, таблеток принёс каких надо. С отцом беседу провёл. Объяснил, что чем ревновать, да скандалы устраивать, взял бы, да и присоединился. В общем стали они жить поживать, чужих жён ебать, да своих давать. От детей скрывать всё старались. Да где уж... Там и возраст такой был, что всё про это интересно. В общем как-то ночью мы все в одном месте были. Отосланные от греха подальше, и даже повод какой-то был. А когда стемнело Серёга, а он у нас самый старший был, да и заводила всегда, говорит: «Айда, что покажу, я про родаков такое узнал...». Ну пошли мы. Окна то конечно занавешены были, но сверху просвет был хороший. Серёга распорядился пацаны лестниц притащили, у двух окон по бокам поставили. Смотрим. А там... Мамку нашу втроём шпилят, а он смотрит на это всё свысока, потому как двое у него спереди пристроились, а третья сзади. Ещё и меняются. Когда закончили, так голые за стол и сели. Тут уж мы спалиться побоялись, замели следы, да и ушли обратно. По дороге молчали. Потом пацаны уже держать вс себе не смогли. Началось: «А ты видел? А ты? А как она? А они её. Она у него...» Ольга фыркнула, да и заяви: я, типа, тоже так могу. Все офигели. Она взяла и скинула с себя всё. Села, ноги раздвинула. Ну чё, говорит, кто там первый? Ну Серёге куда деваться, пришлось... Вижу, боится. И я боюсь. Да все тогда, наверно кроме неё перетрухали. Первый раз (а у всех парней тогда первый раз и случился) быстро всё кончилось. Смотрю, сидит сеструха обконченная (кто куда сливал, внутрь ей тогда тоже попало), но недовольная. Меня домой послала, объяснила, где таблетки взять и как называются. Я бегом туда и обратно. А там новый раунд. Только теперь по двое: один в письку, другой в рот. Я как вкопанная встала. А у них опять через пару минут всё кончилось. Ольга им, типа вот уже лучше. А мне говорит: «Что встала, помогай!». «Как», -говорю, сама таблетки ей протягиваю. Она сразу две тогда... «Пошли ссосать, хуи поднимать, заправскими блядями будем!» Я от неё таки слова впервые слышу, в голове не укладывается. Но иду, на неё смотрю, как она делаю. Подняли тогда их быстро. И ещё пару раз поднимали. Они ебут её, а она материться, и всё что отец тогда ей наговорил и повторяет. Сама мне уже позже, много позже, рассказала. После свадьбы нашей с тобой. Поругались мы тогда с ней. Много чего наговорила тогда...

В общем, больше за родителями нам подглядывать больше было некогда. Нужно, наверное, должное отдать. Трахались только когда в полном составе были. Серый, Ольгу довольно быстро на попу развёл. Типа, слабо как мать? А ей и не слабо оказалось, даже понравилось. Потом и меня на анал уговорили. Опять Серёга первый был. И ведь приучила она их нас материть и грязью поливать в процессе. И нравилось ей, когда грубо и долго. Да и я к такому привыкла. И про мать нашу она же пацанов заставила, буквально, поминать в процессе. Кто она такая, и что... Но вот ведь что интересно, целку мою, не только я (сказала сразу, что нет), а все и берегли. Хотя, когда мне по губам и клитору водили, тоже кончала. В общем, пока Серёга школу не закончил, всё и продолжалось. А там он в армию ушёл. Пришёл, женился сразу. Оказывается, у него девушка была. Мы и не замечали... После и Ольга сразу после выпускного за одноклассника замуж выскочила. Оказалось, по залёту. И репутация то у него была кобелиная ещё в школе. Но вскоре застал он её дома с двумя нашими друзьями. Развод и девичья фамилия. Присоединяться отказался. Потом уехал. Так мы про него больше и не слыхали. Алименты присылал исправно, и ладно. Иногда компанией встречались, но редко уже, у всех дела, институты, у кого и семьи.

И вот тут то мы с тобой и встретились. Я если честно, тому мудиле пару раз отсосать успела до твоего приезда. А ты такой настойчивый, отшил его! А когда в койку с тобой попала, у меня мир перевернулся! Ты такой оказался... Нежный. Я впервые такое попробовала. Но не мямля! Понимаешь... У меня реально не укладывалось, как можно быть одновременно нежным и стальным! От тебя же реально сталью веяло! И сейчас... Много лет прошло, а ты всё такой же! Любимый мой! А я оказалась не стальная...

После свадьбы, второй день, там у нас было, что все опять собрались. Ну перед тем, как разъехаться предложили мне юность вспомнить. Ольга и предложила. Я послала её куда подальше. Обиделась она на меня. Наговорила всякого, рассказала многое... Ещё и матери, оказывается всё потом в слезах выложила. А чего она хотела? Я потом поняла. Несчастная она. Она ведь, что такое любовь, так и не узнала. Только секс... Всё корчит из себя сильную независимую, а хуем кто поманит, за тем и бежит. Потом раскаивается. Ей и в сексе то угодить в одного невозможно. Это не знаю, нужно каким быть. Хотя знаю... Но потом.

В Сочи меня тогда сильно торкнуло. Пошла на массаж. Лучше б не ходила. Он меня на раз-два вычислил... Трахнул, грубо... Мне понравилось. Понимаешь? Я ведь ещё раз сходила. Там уже никакого массажа не было. Зато друг его присоединился, когда я уже плыла... И вот тогда я и испугалась первый раз. В первый же день я попыталась с тобой повторить, чтоб ты грубо... А ты меня своей мягкой силой опять почти на место вернул. А я как ребёнок. Пошла ещё попробовать. Не дошло с первого раза. А там уж я поняла, ещё чуть-чуть и меня из этого болота не вытащить. Помню, что тогда уставшей сказалась, а сама думала, боялась, и думала. И потом от тебя не отходила... И ведь опять с тобой попыталась... А ты мне своим... Мозги вправил тогда. Знаешь ка стыдно было! Понимала, что подозреваешь. А ты не сказал ни чего. Вид сделал, что хорошо всё. И я ведь успокоилась. И всё хорошо у нас было. Потом Катьку родила... И что-то в мозгах переключилось... Так на лево потянуло, что аж зубы сводило. И ты в разъездах, командировках... Лучше ничего не нашла, как маме пожаловаться на слабость свою. А она: не советчик я тебе. Блядью была, блядью видать и помру. Ты на меня, говорит, не ровняйся. Ты у нас правильная. А у меня от этого слова аж вскипело всё! Ольга ведь тогда тоже мне кинула: «Правильная стала!» И поехала я к сестре с поклоном за советом. Тебе наплела чего-то... Хотя удачно получилось, действительно ей тогда по работе помогла. Зашивалась она с какой-то презентацией. Мне поговорить надо, а ей некогда. Пришлось помогать. Потом ночь сидели, плакали, друг у друга прощенья просили... Жизнь вспоминали. Вот на второй раз она мне встречу со всей бригадой и устроила... И ведь помогло. Несколько месяцев спокойно прожила. Потом опять подкатывать начало... Я опять к Ольге. А она, прости, говорит, так дело не пойдёт. Всех собирать нынче сложно. Серёга, говорит, есть. Кобель знатный из него вышел. Жена не знает, что делать, но трое девок уже... В общем, встретились мы тогда с ним втроем, обсудили положение. Решили попробовать. Обоим пар сливать. А он затейник такой оказался. Типа, давай свадебку сыграем! Ну и драл он меня, тогда как сидорову козу в подвенечном наряде. Прости пожалуйста. Три дня драл. Катька ползает, на нас своими глазищами смотрит, а мне от этого только ещё забористей получается. Опять я испугалась. Ограничила Серёгу. С тех пор только один на один. Но уже вот много лет. Себя я уговорила, что чем мучаться и по сторонам смотреть, лучше так. Он меня грубо, иногда и с матом, и с унижениями, а потом ты: нежно... Много лет... Сергей беспокоиться даже начал. Как так, что муж ничего не замечает? Мне вот этого грубого оказалось как раз видимо и не хватало... Но от тебя мне этого не то, что не надо. Я если такое от тебя приму, то точно блядью стану, уважать себя перестану. Нежность твоя держит меня, в узде держит. Ещё в начале Ольга предложила тебя соблазнить, типа для компенсации, и абы чего не вышло. И ведь несколько раз, рассказывала, пробовала. А ты не поддался. Стыдно то как... Ты такой... Стальной, А я... Сука я последняя. Прости меня, пожалуйста.

Ты только не подумай, что от тебя уйти хочу, нет. Я люблю тебя, больше жизни люблю. Я ведь почему всё рассказываю... Потому как опять страшно стало... Пуще прежнего страшно. И теперь кроме тебя не знаю, кому и сказать. Сама всё натворила, а теперь боюсь. Дочка выросла... Застукала она нас однажды... Не то, что за делом, но всё поняла. Чай не полтора года ей нынче. Я со стыда не знала куда деваться. А он вывел её из дома... Через полтора часа пришла. Беседовал он с ней. Она как мне про беседу, у меня сразу сердце в пятки. Думаю, если, дурак, всё рассказал... Сначала его убью, потом сама... Но оказывается наплёл он ей чего-то с три короба, про дочек своих рассказывал, про жену, что любит их. Про тебя, что уважает, и сам в шоке, что сотворил, но раз уж вышло, не воротишь. Прощения просил... Я вроде успокоилась... И с ним всё опять наладилось. Не могу я уже без этого. Потом узнала, что у Катьки парень уже есть, целуются, но лобок побрила, как у меня, типа. Я в шоке! Я не хочу, чтоб у неё было как у меня! А этот у..., Сергей ещё начал на неё масляными глазками своими смотреть... И не поймёшь: то ли, чтоб тебе не сдала... А я её на коленях просила тебе ничего даже пол намёком... А она теперь у меня про премудрости наши женские расспрашивает... И отказать не могу... Боюсь оттолкнуть. И рассказываю, и боюсь... Потерять... Как мать нас с Ольгой потеряла... Что теперь делать, не знаю...

Она говорила всё это мне заглядывая в глаза лишь изредка, проверить реакцию. А теперь, закончив, просто впилась в меня взглядом. Прямо глаза в глаза... Я тонул в них, как тонул с самого начала... Нужно было что-то говорить.

 Я обнял её и целовал, целовал… Потом, отстранил, и глядя ей также в глаза и не отпуская, выдал: 

— Знаю я, про последние четыре года всё знаю, и про многое, что раньше было. 

В глазах её застыли ужас и удивление! 

— Помнишь, я тебе предложил секс наш заснять, тебя поснимать, чтоб в командировках вспоминать. А ты в отказ, почти с истерикой… Не понял я тогда. Сейчас вот дошло до меня… Прости конечно… Но камеру я тогда в спальне поставил, тайно решил всё сделать.

 Глаза стали ещё шире, руки затряслись… Она ловила ртом воздух. Пыталась что-то сказать, но не могла…

 - Да, вот тогда то, я вас с Сергеем и увидел, и ещё раз, и ещё… Как так, думаю, он же у нас гостил, и с семьёй даже был… После первого просмотра я в таком шоке был, что не знал, что делать… Обида, боль... Море эмоций, мыслей…Там как раз грубо, с комментариями. Он тебя всяко… А ты: «Еби, еби шлюху…», и так далее. Пока смотрел, понял, что чувств между вами нет, только похоть одна. В ту ночь у нас тобой такой секс был, яркий страстный. Я понял, что не хочу ничего менять, семью рушить, люблю всех. Подсел на подглядывание и слушание вашей болтовни. Узнал много. И ведь это меня всё больше заводило. Попробовал с тобой как он. Ты чуть не обиделась тогда. Типа, не надо так со мной. И это осмысливать пришлось. И ведь ни разу за все эти годы вы мне кости не мыли. Он даже почти заботился, чтоб я не узнал ничего, не заподозрил. Ты ему в любви ко мне признавалась. Звучит дико, но меня ваша «забота» ещё пуще заводила. При встречах тет-а-тет он байки мне травил о бабах, о сексе, про Ольгу много раз намекал. Толкал меня к ней. А я ведь не только на Ольгу не соблазнился. Были и другие случаи в жизни… Но мне кроме тебя никого не надо. Я даже не знаю, что такого могли бы они мне дать, чего не даёшь ты. Много раз я думал с тобой поговорить про вас с ним, про прошлое ваше, на которое и он и Ольга иногда намёками да полунамёками ссылались. А ведь получается, что опыт, полученный тобой, и есть основа нашей любви. Не была бы ты такой страстной со мной все эти годы… И даже то, что я узнал, только усилили нашу страсть. Единственное, что вот точно не понравилось, так то, что он тебя про дочку нашу ещё тогда часто расспрашивал. Я на всякий случай камеры ещё и ванной и детской поставил тогда. 

Только что почти начавшая успокаиваться Наташа, вновь встрепенулась. 

— И про Веронику Ольгину я тоже слышал, что и она как мать с 12 лет не девочка. Вот думаю – не мать ли сама под кого подложила? Может это Сергей и был?

 Наталью затрясло! 

— Так, что переживаю за Катю я не меньше твоего. И действительно, выебут девочку и перед фактом поставят. Сергей ли, парень ли её. Это то соседский, кстати, что ли. Не нравится он мне. Скользкий. Да и старше он её на много. А она конфетка. И в ванной её видел всю, и в комнате как одевается-раздевается, перед зеркалом себя голую и в белье разглядывает. Взрослеет… История детства вашего меня, конечно, сейчас вот и шокировала, и возбудила одновременно. Действительно трешь. Мне грубости вашей не понять… Хотя у Оли, может это как раз травма психологическая после отца. А её и не лечил никто, только усугубляли. Действительно калечили вы себя, и вас калечили… У меня тоже детство весёлое было, меня братья двоюродные научили родную сестру в попу трахать. А вдвоём с ней я потом и куни освоил. Всем нравилось. 

— Это Анну, что ли, в Москве которая? – впервые подала голос жена. 

— Ну да. - А сейчас вы…? 

— Не, ты чё. Она как замуж вышла, так больше мы и не пробовали даже. Даже уже и перед свадьбой, когда женихалась просила, что хватит уже. Но вот отношения с ней меня уверенней с женским полом и сделали. Так, что если б не она, я б и тебя у того, как ты говоришь, мудака, тогда б и не отшил. Но уж больно приглянулась ты мне. А он на твоём фоне вообще не смотрелся. Вот я и решил, показать, кто тут главный. А ты огонь, оказалась! 

— Спасибо тебе милый, за всё спасибо. Прости меня, за всё прости. Ты самый главный в моей жизни. А про Веронику я тебе скажу. Она хоть и замужем, но гуляет, не хуже матери, может даже… Но умная, шифруется.

 - И я тебя люблю больше жизни, и детей наших люблю и в обиду не дам. Сможешь с Сергеем прекратить? Или мне вмешаться?

 - Я сама, я смогу. Но ты… Ты сможешь принять меня такую? 

— Милая, всё у нас с тобой будет хорошо, мы справимся, - я сделал паузу и уже в шутку не своим голосом: - Но к дедушке с бабушкой детей отпускать больше не будем… Ната горько усмехнулась. 

— Ты не совсем понял… Меня как бы две… Одна, большая, взрослая женщина, которая любит тебя и только тебя, которой секс с тобой как лекарство от всех бед и напастей, прошлых и настоящих, и будущих. Но есть другая: маленькая несчастная девочка, обожающая грубый, грязный секс, и она теперь хочет быть твоей и только твоей. И больше всего на свете я не хочу, не могу себе даже позволить себе хотеть, чтоб ты считал нас чем-то одним. Ты видел много, ты знаешь теперь всё. Ты защитишь нас. И меня и её. И будешь делать обоих счастливыми. Но только по отдельности, никогда вместе. Я много думала, вот сейчас. Не поверишь, как много может думать за несколько минут. Я буду тебе говорить сама, какая я. Ты можешь говорить мне какой хочешь видеть. Мы будем жить и как муж и жена и как любовник и.. . наложница. Мы сможем? 

— Солнце моё! С тобой мы сможем всё! 

Они не пошли домой. Дошли до ближайшего отеля. И несколько часов признавались друг другу в любви в самых невероятных чувствах, позах и техниках. Сегодня нежно и страстно. Наталья позвонила Сергею и попросила больше никогда, ни при каких обстоятельствах не появляться в её жизни. Когда тот попытался что то возразить, трубку взял её муж и объяснил более аргументированно и доходчиво, хотя и вежливо. А она в это время уже опять сосала!