(Mashruba)

Введение

Прошло три года с тех пор, как умерла любимая мать Мелинды Паркер. Хотя она очень скучает по маме, это не больше, чем то, что испытывал её отец. Их жизнь была идеальной — жизнь в пригороде, гараж на две машины и хорошие школы. Всё было почти идеально до её смерти.

У Аманды Паркер диагностировали лейкемию, рак крови, когда лечить её было уже слишком поздно. Её смерть была неизбежна и это потрясло всю семью. Ей оставалось жить всего несколько месяцев.

Похороны стали тяжелым испытанием для всех. Родственники Аманды и Эрика прилетели со всей страны и очень помогли Мелинде и её отцу. Однако после похорон им с Мелиндой пришлось вернуться домой и справляться с горем в одиночестве. Её смерть кардинально изменила их жизнь.

Отцу Мелинды, Эрику, пришлось вернуться на работу, чтобы сводить концы с концами и им пришлось продать дом. Однако за три года, прошедшие после смерти Аманды, Эрик добился больших успехов на работе и ему повезло на фондовом рынке. Он купил для себя и Мелинды новый дом, поменьше, но тем не менее очень комфортный. Работа и инвестиции обеспечивали достаточно денег, чтобы наслаждаться жизнью и иногда ездить в отпуск.

Хотя три года после смерти Аманды были финансово стабильными, эмоционально это было тяжело. На эмоциональном уровне он и Мелинда все еще испытывали трудности. Они поддерживали друг друга и поэтому сблизились больше, чем типичные отец и дочь-подросток.

Мелинда Паркер в одночасье стала хозяйкой дома, но она понимала, что не сможет компенсировать потерю матери, которую потерял отец.

Мелинда была высокой, красивой и стройной девушкой ростом 178 см и весом 50 кг. Она была выше большинства своих одноклассников. Однако, несмотря на то, что она казалась уверенной в себе девушкой-подростком, на самом деле она была очень застенчивой и чрезмерно чувствительной. Хотя у неё было красивое лицо, как у мамы, и яркие голубые глаза, как у папы, ей было некомфортно с парнями. Обычно отцы никогда не хотят, чтобы их дочери встречались или общались с парнями, но Эрик, с другой стороны, был совершенно не против того, чтобы его дочь встречалась с парнями и занималась сексом, если она будет использовать контрацепцию и не забеременеет. В противном случае это стало бы проблемой.

Мелинда хотела встречаться с парнями, но каждый раз, когда рядом оказывался привлекательный мужчина, она теряла дар речи и попадала в неловкую ситуацию. Ей было проще избегать таких ситуаций. К тому же, ей казалось, что она обманет своего отца, если начнет встречаться с кем-то.

Мелинда, которой тогда было 18 лет, окончила среднюю школу с отличием и получила стипендию в местном университете. Хотя внешне она выглядела как типичная американская девушка, у неё никогда не было парня. Её застенчивость невероятно смущала её. В основном, застенчивость была результатом лёгкого заикания, которое появилось у неё вскоре после смерти матери. До сих пор ей удавалось успешно скрывать это от отца, и большую часть времени она могла это делать. Однако заикание проявлялось, когда она нервничала, и, что особенно часто случалось, в присутствии парней её возраста.

Эрик Паркер по-прежнему оставался очень привлекательным мужчиной. Он был высокого роста, 180 см, с мускулистым телом и широкими плечами.

После смерти Аманды Эрик был ужасно одинок. Хотя он старался не слишком полагаться на Мелинду, казалось, она была единственной, кто его по-настоящему понимал. Ему не нужно было объяснять ей, что он чувствует, когда ему грустно, когда он злится или когда ему одиноко. Она просто знала. Эрик думал, что тоже умеет читать Мелинду.

От полного одиночества Эрик пытался встречаться с женщинами. К сожалению, он не встретил никого, кто бы ему действительно нравился или с кем бы он чувствовал эмоциональную или, если уж на то пошло, физическую связь. Даже в 45 лет у Эрика всё ещё были сильные сексуальные желания. Однако ему нужно было больше от женщины. В первую очередь ему нужны были нежность и понимание. Большинство женщин, с которыми он встречался, казалось думали, что раз он старый вдовец, то он прыгнет в постель при первой же возможности.

Мелинда пыталась уговорить его пойти куда-нибудь и повеселиться, но всякий раз, когда она предлагала ему найти кого-нибудь, он всегда говорил ей, что она — единственная женщина, которая ему сейчас нужна. Казалось, он изменяет Мелинде или каким-то образом задевает память Аманды. Хотя в глубине души он понимал, что пора двигаться дальше, он просто не мог отпустить прошлое.

Эрик много работал, чтобы обеспечить финансовую стабильность семьи. Его работа в качестве специалиста по связям с общественностью была благодарной, но отнимала много времени. Ему приходилось работать по 12 часов в день, а иногда и по субботам.

Всякий раз, когда Мелинда говорила ему, что ему следует встречаться с кем-нибудь, он тут же отвечал, что встречаться должна она.

Эрика больше беспокоило отсутствие у дочери навыков общения, чем его собственные отношения. Он хотел, чтобы она ходила на вечеринки и развлекалась, но большую часть выходных она проводила дома с ним.

Глава 1

В один субботний вечер Эрик застал Мелинду, как обычно, сидящей в гостиной и смотрящей телевизор.

«Мелинда, почему ты сегодня вечером сидишь дома одна? Почему бы тебе не пойти куда-нибудь с кем-нибудь?» — сказал Эрик, садясь рядом с дочерью и обнимая её за плечи. Они обсуждали это почти каждые выходные.

«Ну же, папа, дай мне передохнуть. Мне не нужно никуда выходить, к тому же, я бы предпочла быть дома с тобой». Это был её стандартный ответ. Отговорка была жалкой, и они оба это понимали.

«Мелинда, тебе нужны друзья, знаешь ли... парни», — раздраженно сказал Эрик. Затем он серьезно посмотрел на неё и добавил: «Я волнуюсь за тебя».

«Похоже, ты неплохо справляешься и без девушек. Зачем мне парни?»

«Ну же, Мелинда, это совсем другое, и ты это знаешь. Я уже был женат. К тому же, у меня уже есть женщина. Ты!» — сказал Эрик, нежно сжимая её плечо.

«Ну, у меня предостаточно времени для свиданий. К тому же, у меня уже есть мужчина. Ты!» — ответила Мелинда, улыбаясь, используя слова своего отца.

Эрик раздраженно вздохнул. "Ну да, мы же отличная пара, правда?"

«Папа, для меня ты лучший», — серьёзно сказала Мелинда, прижимаясь к нему.

«И ты тоже моя лучшая подруга», — сказал Эрик, снова обнимая её. Однако он не мог отпустить её. «Тебе всё ещё нужно встречаться с кем-то. Это нездорово».

Мелинда глубоко вздохнула. "Папа..."

"Что?"

Мелинда открыла рот, но ничего не выдавила из себя. Она откинула голову на диван и закрыла глаза. Её лицо, казалось, окрасилось в смущение. «Глупо. Неважно», — наконец сказала она.

«Ну же, Линда... пожалуйста, не отталкивай меня», — сказал Эрик, повернув к ней лицо и заглянув в её затуманенные глаза. «Мы всегда могли поговорить обо всем. Правда ведь?»

Мелинда давно хотела поговорить с отцом о своей застенчивости и заикании, но не хотела его обременять. Кроме того, ей было неловко говорить с ним о мальчиках. Теперь, когда она наконец набралась смелости поднять эту тему, она поняла, что он должен продолжить.

«Просто... просто я... я не очень-то лажу с парнями. Я слишком стеснительная и всякий раз, когда рядом оказывается симпатичный парень, я... я... я теряю дар речи», — сказала Мелинда, не в силах встретиться взглядом с отцом.

Эрик был удивлен, но старался не показывать этого. Он никогда раньше не слышал, чтобы она теряла дар речи. «Подожди-ка, ты же всегда говоришь, что я симпатичный парень и при этом не теряешь дар речи в моем присутствии».

«Я серьёзно, папа, я не знаю, что делать или говорить в присутствии парней. За всю свою жизнь я целовалась всего с двумя парнями», — выпалила Мелинда, не успев остановиться.

«Правда?» — с изумлением воскликнул Эрик. «Боже мой, ей 18, а она поцеловала всего двух парней», — подумал он. «Должно быть, она девственница!» Это осознание потрясло Эрика. Затем ему пришла в голову более серьезная проблема. «Тебе нравятся парни, не так ли?»

"Паааа, конечно, мне нравятся парни!" — сказала Мелинда, ужасно смутившись.

Эрик вздохнул с облегчением.

"Просто... просто... чёрт возьми... я даже на настоящее свидание раньше не ходила."

«Ух ты, Мелинда, я и не знал!» — Эрик не смог скрыть удивления в голосе. — «Я видел, как ты выходила куда-то. Ты говорила, что встречаешься с парнями».

«Прости, папа, я соврала. Я хожу в библиотеку или в торговый центр с друзьями. Я просто не хотела, чтобы ты меня жалел. У тебя и так дел по горло».

Внезапно Эрик осознал, что пренебрегал Мелиндой с тех пор, как умерла её мать. Он был глуп, думая, что умеет её понимать. Он был так занят оплакиванием собственной потери, жалостью к себе и работой над карьерой, что упустил все знаки. Даже после того, как он дал ей шанс начать встречаться, стало очевидно, что она очень незрела в сексуальном плане. Боже, как я мог быть таким глупым? — подумал он.

Они долго сидели молча. Ни один из них не знал, что сказать.

Наконец, Эрик разрядил обстановку, предложив свою идею.

«Мелинда, что ты подумаешь о том, чтобы мы с тобой пошли на свидание?»

"Ну же, папа. Ты же шутишь, правда?"

«Нет, я серьёзно. Тебе очень комфортно рядом со мной, так почему бы нам не сходить куда-нибудь? Можешь вести себя так, будто я твой спутник. Я могу сказать тебе, над чем тебе нужно поработать. В конце концов, я всё ещё помню, что нравится девушкам». Эрик остановился, поняв, что ей может быть неловко встречаться с отцом. «Э-э... если тебе не будет слишком неловко появляться на публике со своим отцом».

"Ну же, папа, ты же не старый. Ты самый красивый мужчина, которого я знаю!" — Её лицо покраснело, как только она это сказала.

«Спасибо, милая и ты самая красивая женщина, которую я знаю. Так почему бы нам двоим, таким красивым, не сходить на свидание?»

Мелинда несколько минут молчала, размышляя. Может быть, ей стоит сходить куда-нибудь, подумала она. К тому же, он, возможно, перестанет её доставать по поводу свиданий. Это может стать для него способом помочь ей. Внезапно ей понравилась эта идея. «Ну... ладно... наверное, это будет весело», — наконец сказала Мелинда небрежным тоном.

«Ты выглядишь скованно», — сказал Эрик, надув губы.

«Дело не в этом», — быстро сказала Мелинда. «Но... но...»

"Что случилось, милая?"

«Я... э-э, ничего в этом не понимаю. Я... я... я... я... я бы... ну, чувствовала себя глупо, если бы ошиблась. Это было бы... неловко», — сказала Мелинда, заикаясь.

«Ты ни в чём себя не опозоришь, дорогая», — сказал Эрик, ласково похлопав её по ноге. «Пойдем, оденемся и я могу пригласить тебя на ужин и в кино», — сказал Эрик, потянувшись к столу за ключами от машины.

"Паааа, " - сказала Мелинда, снова покраснев. Однако, несмотря на смущение, она была взволнована, как никогда за долгое время.

Двадцать минут спустя Мелинда нервно расхаживала по гостиной, ожидая отца. На ней был обтягивающий белый топ с глубоким вырезом, обнажающим верхнюю часть её пышной груди, короткая черная юбка и туфли на высоком каблуке. Она подумала, что отцу понравится этот наряд, ведь он сам выбрал его для неё. Увидев, как он спускается по лестнице, она хотела что-то сказать, но остановилась на полуслове, с открытым ртом.

Эрик был одет в толстую черную кожаную куртку, под которой была синяя рубашка на пуговицах, темно-синие джинсы, застегнутые черным ремнем с заклепками, и черные туфли для чечетки. Его каштановые волосы были густыми и объемными, а борода была только что выбрита, но теперь представляла собой щетину.

«Что случилось?» — обеспокоенно спросил Эрик, глядя на выражение лица дочери. Внезапно он испугался, что совершил большую ошибку.

«Папа, э-э, э-э, ты... ты выглядишь...» — пробормотала Мелинда, пытаясь объяснить ему, как замечательно он выглядит.

«Я переоденусь», — сказал Эрик, поворачиваясь, чтобы подняться наверх, опасаясь, что зашел слишком далеко в попытках выглядеть молодо и «привлекательно».

«Нет! Ты выглядишь красавцем!» — выпалила Мелинда.

Эрик обернулся и улыбнулся. «Спасибо, милая, я думал, тебя расстроило то, что на мне было надето».

"Ого, папа, надеюсь, некоторые из моих друзей увидят меня с тобой. Боже, как они будут завидовать!"

Сердце Эрика переполнилось гордостью и любовью. «Ну что ж, давай заставим их завидовать. А сегодня вечером почему бы тебе не называть меня Эриком?» — сказал он с улыбкой.

«Хорошо, да... э-э, Эрик», — ответила Мелинда, нервно улыбаясь. «Эрик», — повторила она про себя, наслаждаясь тем, как легко слетало с её губ его имя.

Они оба поспешили к машине, и Эрик пробежал мимо дочери и искренне придержал для неё дверь. Затем он быстро сел за руль.

Во время поездки Эрик постоянно поглядывал на ноги дочери. Он почувствовал возбуждение между ног и внезапно пришел в замешательство.

Юбка Мелинды задралась до колен, обнажив загорелые бедра. Она попыталась опустить её, но сиденья в машине, напоминающие спортивные, сильно затрудняли это.

Эрик поехал в небольшой итальянский ресторанчик, куда они иногда ходили. Там было тихо и уютно, царила подлинная средиземноморская атмосфера. Столы были накрыты красными клетчатыми скатертями, а в центре каждого стояла старая винная бутылка с зажженной свечой. Там даже играл скрипач.

Ужин прошел отлично и очень расслабляюще. Эрик даже разрешил Мелинде выпить пару бокалов вина. Эрик хотел, чтобы она почувствовала себя более взрослой. Ей определенно нужно было повысить самооценку.

Эрик выпил гораздо больше вина, чем Мелинда. Он чувствовал себя немного опьяненным, но в то же время ему было тепло и комфортно.

Мелинда без труда разговаривала с отцом. Вино немного развязало ей язык. К тому же, это ведь не настоящее свидание, подумала она.

Они говорили о школе, друзьях, музыке, фильмах — обо всем, о чем обычно говорят парень и девушка на свидании. Время от времени Эрик указывал ей на то, как ей следует себя вести на свидании. Он старался не быть слишком критичным. Впрочем, неудивительно, что Мелинде не требовалось много наставлений. Она была прирожденной, уравновешенной леди, совсем как её мама.

На какое-то время Мелинда действительно забыла, что Эрик — её отец.

Эрик на мгновение забыл, что гуляет с дочерью. Она вдруг показалась такой взрослой. Её красивые голубые глаза сверкали в тусклом свете свечи, когда она смеялась, а лицо озарялось, как свеча, когда она улыбалась. Боже, какая она красивая, подумал он. Внезапно по телу Эрика пробежала легкая дрожь.

После ужина Мелинда проводила Эрика до машины, открыла дверь ресторана и поспешила открыть дверь машины.

Эрик немного неуверенно держался на ногах. Он понимал, что не стоило выпивать последний бокал вина.

Когда Мелинда открыла пассажирскую дверь машины и её отец сел внутрь, он изо всех сил старался больше не смотреть на её обнажённые бёдра. Однако это было невозможно. Как бы он ни старался, его взгляд не останавливался на тёмном участке между ног дочери.

Свет уличного фонаря рассеял тени и Мелинда глубоко вздохнула. Её ноги раздвинулись, обнажив шелковистые верхушки нейлоновых чулок до бедра, гладкие бедра, а затем и пару бледно-голубых шелковых трусиков, облегающих её интимную зону.

Она на секунду замерла, высунув одну ногу из машины.

Эрик сидел, словно застыв на месте, его глаза были огромными, как блюдца.

«Ну, мы идём в кино или нет?» — снова спросил Эрик, заметив, что заглядывает ей под юбку. По его телу пробежала очередная дрожь. Теперь Мелинда не была уверена, было ли это случайное движение её бёдер или нет. Сегодня вечером она чувствовала себя немного озорной. Это была просто невинная забава, говорила она себе. Вино делало всё в порядке.

В кинотеатре они купили газировку и попкорн, а затем нашли места в заднем ряду. Поскольку фильм шел уже некоторое время, в зале было не очень многолюдно.

Практически весь театр был в их распоряжении.

Фильм был смешным и легким, они оба смеялись. Примерно в середине фильма Эрик осторожно поднял руку и положил её на спинку сиденья позади дочери, коснувшись её плеча.

Мелинда заметила это и почувствовала, как по ней снова прокатилась легкая дрожь.

В какой-то момент, когда они смеялись, Эрик обнял её, положив руку ей на плечо. Мелинда удивила его, вздохнув и прижавшись к нему ещё крепче.

Эрик улыбнулся про себя, восхищаясь смелостью дочери. В тот момент он чувствовал себя таким уютным и любимым. Давно он не испытывал ничего подобного.

Внезапно Эрик осознал, что его пальцы коснулись верхней части груди дочери, где обнажилась мягкая плоть. Он почувствовал, как его сердце начало быстро биться в груди.

Мелинда почувствовала пальцы, но оставила их на месте, не желая портить настроение. К тому же, это была просто невинная забава и, вероятно, случайность, подумала она про себя.

Эрик больше не мог сосредоточиться на фильме. Почти не контролируя себя, его пальцы начали легко скользить взад и вперед по обнаженной выпуклости её груди. Движения были деликатными, почти незаметными. И все же Мелинда чувствовала это. Казалось, будто его кончики пальцев горят. «Прекрати!» — говорил он себе.

Через несколько минут Эрик заметил, что его пальцы двигаются. Это было чувственное прикосновение, почти щекотка. Возможно, это было случайно. Когда он почувствовал, как по её груди пробежали мурашки, он понял, что нужно остановиться. Она, вероятно, даже не знала, что он это делает. Это было просто невинное прикосновение. Однако покалывание, которое она почувствовала между ног, было не таким уж невинным.

Рука Эрика дрожала, его пальцы приближались. Кончики пальцев опускались все ниже, пока не оказались едва под резинкой её топа.

Теперь не оставалось никаких сомнений в том, прикасался ли он к ней случайно или нет.

Дыхание Мелинды участилось. Она хотела остановить его, но прошло так много времени с тех пор, как кто-то, кто ей дорог, обращал на неё внимание. Мозг отца боролся с мозгом мужчины; мужчины, который так долго скучал по интимным прикосновениям. Мелинда начала ерзать на стуле. Невероятно, но она почувствовала, как её трусики намокли. Когда она почувствовала, как пальцы Эрика начали двигаться ниже, она протянула руку и схватила его за руку, не давая ему двигаться дальше.

Однако она не вынула пальцы из-под топа, а вместо этого держала их там, где они были, почти прижимая к своей нежной коже.

Эрик вздохнул с облегчением, когда дочь не стала его ругать. В какой-то момент она отпустила его руку, чтобы взять попкорн с соседнего сиденья.

Когда она обернулась, Эрик воспользовался случаем и снова опустил пальцы вниз, просунув половину ладони под верхнюю часть, прежде чем она его остановила.

Теперь Мелинда держала его пальцы снаружи верхней части. Её собственное сердцебиение участилось.

Эрику казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Его пенис теперь очень неудобно сидел в штанах. Он извивался, пытаясь найти удобное положение. Он никак не мог дотянуться и поправить себя.

Мелинда крепко сжимала дрожащую руку Эрика, зная, что еще одна доля миллиметра и он сможет почувствовать её сосок. На самом деле, его кончики пальцев касались её коричневой ареолы. Она чувствовала, как твердые соски пульсируют почти болезненно. Теперь её дыхание было таким же затрудненным, как и у Эрика.

Они сидели, почти застыв. Когда напряжение в пальцах Мелинды ослабло, она почувствовала, как пальцы Эрика снова начали двигаться вниз. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она чувствовала, как пальцы скользят по бугристой поверхности её ареолы. Затем они разошлись вокруг бугорка её набухшего соска.

Внезапно включился свет в театре.

Мелинда вздрогнула, словно её ударило током. Она быстро выдернула руку из-под топа. Она дрожала, сидя на своем месте и ожидая, пока немногочисленные люди в зале выйдут. Наконец, она встала на дрожащих ногах и подошла к проходу.

Выходя из театра, Эрику пришлось идти позади дочери, надеясь, что никто не увидит его эрекцию.

Мелинда глубоко вздохнула и идя по проходу впереди Эрика, удивилась, почему он отстал от неё. Он взглянул на неё и понял, в чем проблема его молодой спутницы. Ему пришлось сдержаться, чтобы не взглянуть на его дочь во второй раз. Внезапно он почувствовал себя так, словно снова оказался в старшей школе. Это вызвало у Мелинды множество приятных воспоминаний о матери.

Поездка домой прошла в полной тишине. Мелинда не могла поверить тому, что произошло в театре. Это было как сон. Чёрт, он практически держал руку на голой груди дочери, а она не остановила его. И все же она чувствовала себя смущенной и распутной. Отец был так добр, что пригласил её куда-то и вот как она отплатила ему.

Эрик тоже не мог поверить в то, что допустил. Он снова убеждал себя, что это всего лишь невинная забава. В конце концов, его дочери действительно нужно было повысить свою уверенность в себе, рассуждал он.

Мелинда отперла дверь дома, затем остановилась и повернулась к отцу.

"Спасибо, папа... э-э, Эрик, я... я... отлично провела время", - в её голосе прозвучало легкое нервное заикание.

«Я тоже, Мелинда, ты замечательная спутница», — искренне сказал Эрик.

Мелинда нервно стояла перед отцом. Её руки беспокойно теребили бока. Её чуть не охватило непреодолимое желание схватить его и поцеловать. Она взяла себя в руки и спросила: «Так, э-э, девушке разрешают поцелуй на первом свидании?» — выпалила Мелинда. Её сердце снова бешено колотилось. Колени подкашивались. Когда отец не ответил сразу, она подумала, что все испортила.

«Ну, наверное, не на первом свидании, но раз ты была такой милой, думаю, один поцелуй не повредит», — сказал Эрик, в голове кричал: «Нет! Нет!», но тело кричало: «Да! Да!». Прекрасный вечер, свидание и вино — всё это действовало на сопротивление Эрика.

У неё замерло сердце. Боже, он сейчас это сделает, подумала она. Он действительно собирается её поцеловать. Внезапно её охватил ужас.

«Ну?» — спросил Эрик, закрыв глаза, а сердце Мелинды бешено колотилось. Он говорил себе, что это неправильно.

"Я правда... э-э... знаешь, я... я... не знаю, как."

«Вот», — сказал Эрик, прижимаясь губами к губам дочери.

Её руки автоматически обняли его за шею. Её губы были мягкими и резко прижались к твердым губам отца.

«Подожди», — сказал он и отстранился. «Так губы не целуют. Смочи губы и дай им расслабиться», — сказал Эрик отеческим тоном. Однако это не было отеческим поступком.

Мелинда сделала, как просил отец. Она почувствовала, как он снова прикоснулся губами к её губам. На этот раз она расслабила губы и прижалась к его грубым губам. Внезапно она остро ощутила свою грудь на его груди, его грубые губы и запах его одеколона Aкс. У неё закружилась голова.

Эрик застонал, когда его язык скользнул в тёплый рот дочери. Это было рефлекторное и автоматическое действие. Он почувствовал, как её язык коснулся его и по его телу пробежала дрожь. На мгновение он растворился в сладком вкусе губ дочери. Внезапно он вытащил язык изо рта. На мгновение он полностью потерял контроль. Он откинул голову назад и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. «Вот так лучше, правда?» — сказал Эрик как можно невиннее, с неконтролируемой дрожью в голосе.

«Отлично, давай повторим», — смело сказала Мелинда и снова притянула отца к себе.

Мелинда почувствовала, как твердый пенис отца прижался к её животу. Она вздрогнула от возбуждения при мысли о том, что возбудила старика. Подожди, — прокричал он в голове, — это же моя собственная дочь. Он понимал, что должен остановить это, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

«Нет! Стоп!» — почти закричал Эрик, отстраняясь от Мелинды. Затем он понял, что это прозвучало резко, и смягчил тон. «Один поцелуй на первом свидании. Не будь жадной», — сказал Эрик, игриво отталкивая дочь.

«Ой, да ладно», — сказала Мелинда с невинной улыбкой, пытаясь скрыть волнение и разочарование. Затем она посерьезнела. «Папа, мне сегодня было весело. Можно... можно нам как-нибудь ещё сходить на свидание?»

«Ну, наверное, да, не вижу причин, почему бы и нет», — сказал Эрик, еще раз поцеловав дочь в губы, прежде чем войти в дом.

В ту ночь Мелинда лежала в постели, засунув руку в трусики и думая об отце. Все её фантазии до сих пор были о мальчиках из школы. Теперь же отец полностью завладел её мыслями. Она все еще чувствовала его твердый пенис на своем животе и нежную кожу под его пальцами. Если бы он только опустил руку на долю дюйма ниже в театре, он бы коснулся соска. Даже сейчас она все еще чувствовала вкус его губ и ощущала его язык во рту. Её рука засовывала три пальца в её мокрое отверстие, и она испытывала оргазм снова и снова, пока её пальцы и простыни не пропитались её соком.

В то же время Эрик лежал в постели, держа свой эрегированный пенис в руке и думая о дочери. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы кончить себе на живот. За эту ночь он трижды мастурбировал. Затем внезапно разрыдался. Боже, что я наделал? — подумал он.

В ту ночь Эрик Паркер заснул, плача.

На следующее утро Мелинда увидела отца, сидящего на кухне, читающего газету и пьющего кофе. Повисла неловкая тишина, пока она наливала себе кофе и садилась. Свет нового дня заставил всё казаться другим. Каждый из них винил себя в случившемся.

"Папа...."

"Мелинда..." — произнесли они одновременно, а затем нервно рассмеялись.

«Прости», — сказала Мелинда.

"Линда, э-э... мы... то, что... произошло прошлым вечером, было..." — сказал Эрик, с трудом подбирая слова.

«Я... я... знаю, папа», — перебила Мелинда. «Прости, я всё испортила», — сказала она, едва сдерживая слёзы, ожидая его гнева.

Эрик удивленно посмотрел на неё. «Это не твоя вина, милая. Это моя. Давай просто забудем об этом. Наверное, это просто вино», — солгал Эрик. «Мне не стоило так много пить».

"Можно... можно... снова куда-нибудь сходить?" — с надеждой спросила Мелинда.

«Я думаю, это не очень хорошая идея».

«Я так и знала», — сердито сказала Мелинда. Однако она злилась на себя. Она встала из-за стола со слезами на глазах и выбежала из комнаты.

«Мелинда!» — крикнул ей вслед Эрик. Однако она уже вышла из дома. Теперь Эрик был убит горем. Это он всё испортил, подумал он и слёзы потекли ручьём.

Позже тем вечером Эрик постучал в дверь Мелинды. Он осторожно толкнул дверь, услышав, как Мелинда приглашает его войти. Она лежала на кровати и читала книгу. «Мелинда, можем поговорить?» — спросил он, садясь на кровать, его лицо было напряжено от едва скрываемых эмоций.

«Конечно», — ответила она, опускаясь на бок и опираясь на локоть.

«Прости, Мелинда... прости за... за всё», — пробормотал Эрик, с трудом подбирая слова. «Это я предложил свидание. Я думал об этом весь день и знаю, что это целиком моя вина. Нам обоим одиноко и мы оба очень скучаем по маме». Внезапно Эрик замолчал, его голос задрожал. Затем он начал рыдать, закрыв лицо руками.

Мелинда быстро села и подошла ближе к отцу. Она осторожно обняла его и прижала к себе, слезы текли по её щекам.

Хотя Эрик чувствовал себя комфортно в её объятиях, он рыдал ещё сильнее. Все накопившиеся эмоции, казалось, вырвались наружу разом. Три года одиночества, новая работа, борьба за выживание, и теперь ещё это. Всё это было слишком.

Мелинда долго держала его на руках, пока его рыдания не сменились всхлипываниями. «Папа, я тебя так сильно люблю», — искренне сказала Мелинда.

Эрик откинулся на спинку кресла и вытер глаза. «Боже, Линда, я чувствую к тебе то же самое. Мы нужны друг другу, возможно, сейчас больше, чем когда-либо».

«Давайте просто поговорим честно хотя бы минуту?» — спросила Мелинда, ведя себя более по-взрослому, чем чувствовала себя на самом деле.

«Конечно! Мы должны быть честны друг с другом», — сказал Эрик, недоумевая, к чему она клонит.

«Ты... ты красивый и очень сексуальный мужчина», — сказала Мелинда, изо всех сил стараясь не заикаться. «Я... ты... э-э... Черт, я просто похотливая девушка-подросток и мне жаль, что я перегнула палку», — выпалила она и неловко рассмеялась.

Эрик посмотрел на неё с поднятыми бровями, а затем на его губах появилась улыбка. Внезапно они оба расхохотились. Они смеялись так сильно, что чуть не упали с кровати. Ситуация теперь казалась такой нелепой. Они раздували из мухи слона.

Придя в себя, Эрик повернулся к Мелинде и сказал: «Мы можем пойти на свидание в любое время, когда ты захочешь». Затем он коротко поцеловал её в губы.

«Отлично, потому что в следующее воскресенье пикник по случаю окончания учёбы и мне нужен спутник», — с надеждой сказала Мелинда.

«Договорились».

Мелинда вздохнула с облегчением. Всё будет хорошо.

В школе Мелинды устраивался прощальный пикник для выпускников, их родителей, а также парней и девушек. Мелинда не планировала идти, потому что у неё не было пары. Она знала, что все девушки придут с кавалерами. Она не ожидала, что кто-то из них придёт с родителями. Внезапно это перестало иметь для неё значение. Её кавалером будет её папа.

Несколько дней спустя Мелинда была дома одна. Был теплый день и она только что закончила косить траву на заднем дворе, поэтому решила принять душ, освежиться. Она зашла в ванную, оставив дверь открытой и раздетая вошла в прозрачную стеклянную душевую кабину. Она включила душ, ахнув от прохладной воды. Вскоре она наслаждалась освежающим ощущением холодной воды. Намыливаясь, она начала думать о своем отце. Внезапно она заметила, что её клитор пульсирует и краснеет, а соски твердые и напряженные. Она намылила руку и намылила свою большую, натуральную грудь 30D. Закрыв глаза, она откинулась на кафельный пол душевой кабины, представляя себе своего горячего отца. Еще дюйм, — с волнением подумала она о соске, которого он почти коснулся.

В тот день Эрик решил уйти с работы пораньше. Войдя в дом, он позвал дочь. Не услышав ответа, он предположил, что она, возможно, спит. Он поднялся наверх, чтобы спросить, не хочет ли она посмотреть им фильм сегодня вечером. Идя по коридору, он обернулся и заглянул в открытую ванную. Внезапно он замер от шока. Его глаза расширились, как блюдца, когда он увидел свою дочь в душе, с закрытыми глазами и пальцами, нежно поглаживающими пульсирующий клитор. Другой рукой она ласкала самые большие груди, которые он когда-либо видел. Хотя ему не с чем было их сравнить, он знал, что они намного больше, чем у Аманды.

Эрик покачал головой и попытался отстраниться, но ноги его не двигались. Он почувствовал возбуждение в животе и дрожь в паху, когда его взгляд был прикован к горячему телу Мелинды.

«О, Боже, да», — простонала Мелинда, поглаживая свой клитор. Её дыхание стало прерывистым, она приближалась к оргазму. Вскоре её палец начал круговыми движениями разбрызгивать мыльную пену на плитку. «О, да, да, папочка, ещё, ещё!» — простонала она. Её тело содрогнулось от сильного оргазма.

Эрику казалось, что он вот-вот потеряет сознание, наблюдая за оргазмом своей дочери. Он чувствовал, как его пенис пульсирует и становится твердым, как сталь.

По какой-то причине Мелинда открыла глаза. Она ахнула, когда их взгляды встретились с взглядом отца. Однако было уже слишком поздно, чтобы остановить оргазм.

Эрик ахнул и поспешно выбежал из дверного проема.

Примерно через час Мелинда спустилась вниз на ужин в шортах и ​​майке. Она очень волновалась по поводу реакции отца на то, что он, очевидно, увидел. Она снова чувствовала себя такой идиоткой.

Эрик стоял у раковины, когда услышал, как Мелинда вошла в кухню. Он тоже мучился из-за этой неловкой ошибки. Он знал, что то, что делала Мелинда, было совершенно нормально. Каждый молодой человек мастурбирует. Однако её слова постоянно крутились у него в голове: «О да, да, папочка, еще, еще!» Легкая дрожь пробежала по его телу, когда он повернулся и улыбнулся Мелинде.

«Привет, моя дорогая. Ужин будет готов через минуту». Улыбка на его лице скрывала внутреннее смятение. Увидев, во что одета его дочь, он задержал взгляд. Боже, какая она красивая, подумал он. Затем его лицо вспыхнуло, когда он вспомнил, как она стояла в душе, положив руки на свою прекрасную грудь.

Улыбка на лице отца удивила Мелинду. Она была готова к тому, что он начнет ругаться и злиться. Напряжение спало, когда она увидела его сияющую улыбку. Он сел за стол. «Так что же мы будем делать сегодня вечером?»

«А может, ты пойдешь и выберешь нам сегодня какой-нибудь фильм? Только не какой-нибудь боевик», — добавил он.

«Звучит отлично».

Эрик поставил еду на стол и сел есть. Он понимал, что не может просто забыть тот инцидент в душе. Подобный случай мог очень негативно повлиять на ребенка, подумал он. Они ели молча, пока Эрику не пришла в голову какая-нибудь мысль. Он решил, что юмор уже срабатывал, поэтому спросил: «Ну как прошел твой душ?» Улыбка появилась на его лице.

"Что?!" — в шоке воскликнула Мелинда.

«Ну же, Линда, я думал, мы будем честны друг с другом. Я тебя видел и мне очень жаль. Я не знал, что ты была в душе».

"Э-э... э-э... но я была..." - пробормотала Мелинда.

«Я знаю, что ты мастурбировала. Все подростки так делают, это естественно. Давай не будем раздувать из этого проблему. Хорошо?» Эрик сохранял улыбку на лице, но произнести эти слова было одним из самых сложных в его жизни поступков. Однако он почувствовал огромное облегчение от того, что всё стало ясно. Он не считал необходимым говорить ей, что слышал её слова.

"Э-э... конечно, папа. Э-э... я тоже извиняюсь. В следующий раз я закрою дверь."

«Не волнуйся. Это наш дом, и мы должны чувствовать себя свободно», — сказал Эрик. «Ты же просто „похотливый подросток“, верно?» — рассмеялся Эрик.

Мелинда невольно улыбнулась, услышав повторение своих слов. Она тоже рассмеялась.

Затем он добавил: "Ты же вымыла пол, правда?"(прим. переводчика: комплимент "ты хорошо выглядишь" в контексте "вымылась")

"Папа!" — воскликнула Мелинда и её лицо покраснело.

«Просто уточняю».