Денег у матери всегда катастрофически не хватало, поэтому Семён прекрасно знал, что и в этом году он снова на все лето уедет к своей тётке на хутор. Это уже была традиция. Мать сплавляла его к своей сестре. Сама все лето пыталась заработать как можно больше денег. Чтобы осенью, Семен мог пойти в школу в новенькой форме. И с новыми принадлежностями.

Вот и этой осенью, в ПТУ он должен пойти при всём параде. И как он не брыкался, пытаясь дать понять матери, что хочет сам пойти подзаработать. Она ни в какую не соглашалась.

— Я сказала, что поедешь к тётке Алёне, значит поедешь!

— Но мам, я же смогу что то найти. Может листовки раздавать или курьером каким!

— Нет! - Как отрезала мать и вышла из комнаты. Семёну ничего не оставалось делать, как начать собирать сумку. Он прекрасно понимал, что в деревне он точно не заработает, чтобы хоть как-то помочь матери.

***************

Автобус, с большими пыльными стёклами очередной раз качнулся на разбитой дороге и громко чихнув воздухом, откуда то из под днища, остановился. Подняв при этом очередные клубы пыли. Зашипел дверями и выплюнул на раскаленное солнцем поле, горстку людей. Три толстозадые тётки, похожие на уток. Мужика, в яркой рубахе, подпоясанным широкой тесьмой. Симпатичную ещё не старую женщину и девочку. Платье которой один в один было как платье её мамы. Разве что покороче. Подол едва прикрывал её вздернутую кверху попку. Это сразу привлекло внимание Семёна. Который тоже вышел из автобуса. И едва он выдернул за собой тяжёлую сумку с вещами. Автобус шипя дверями поднял в воздух ещё больше пыли и качаясь бело-грязными бортами вырулил на дорогу и поехал дальше.

Мужик и бабки похожие на уток, перешли дорогу и направились по тропинке в сторону холма. За которым стоял соседний хутор.

Женщина и девочка, которая несколько раз обернулась на Семёна пошли по другой тропинке. В сторону недалекой, маленькой деревушки, которая стояла от дороги метров семьсот, может быть чуточку дальше. Именно туда и нужно было идти Семёну. Там и жила его тётка Алёна.

Семен закинул ремень сумки на плечо и посмотрев вслед уходящей девочки в одинаковом платье с мамой, ускоряя шаг, пошел за ними.

— Куда это ты так спешишь? В гости к кому?

Сходу выстрелила звонким голоском девочка, когда Семен нагнал их метров через сто.

— Да, на лето к тётке своей приехал. К Алёне Лучко. Я тут каждое лето бываю.

— Так это ты! А меня не помнишь что ли? - снова выдала девочка.

Семен внимательно всмотрелся в её лицо, старась вспомнить всех деревенских девчушек с которыми дружил в прошлом году.

— Янка, ты что ли?!

Янка, девчушка из их компании была на пару лет моложе Семёна. И помнил он её совсем ещё ребёнком. Хоть и боевая всегда была.

— Хм, узнал! А я вот в автобусе тоже смотрела, смотрела. Ты не ты?! Изменился сильно. Возмужал.

За разговором они не заметили, как мать Яны ушла на несколько шагов вперёд. Поэтому Семен заметив это тоже отвесил комплимент Янке.

— Ты тоже расцвела! Прям красоточка стала!

Янку, аж вывернуло всю. Грудка взлетела вверх, словно показывая, что она у неё есть. Хотя под платьем и не видно было. Ручка ловко поправила прядь волос. А походка, сразу стала манящей что ли. Семен тут же подумал, что пожалуй с девственностью своей этим летом можно будет и распрощаться наконец. Ведь если эта пигалица стала такой, то что стало с другими девками. Коих на хуторе было человек семь.

Поболтав по дороге, дойдя наконец то до хутора, утопающего в деревьях им нужно было расходится в разные стороны. Тётка Семёна жила с правой стороны хутора, а Янка с матерью жили в другой стороне.

— Ты как обустроишься, приходи на речку. Мы там уже будем все, как всегда! Помнишь где?

Конечно же Семен хорошо знал то место. Где маленькая речушка, делала изгиб под холмом, образуя небольшой, песчаный пляж. Где и собирались все дети, проводя у воды все свободное время.

Дом тётки был практически окружен высокими яблонями и грушами. А спереди росли две огромные липы. Которые затеняли вокруг не только сам дом, но и частично дорогу около забора. Где в данный момент, стоял огромный грузовик, с большим тентованным прицепом.

— Наверное дядька Остап, все же осуществил свою мечту и купил вместо старого КамАЗа этот грузовик. Чтобы наконец то начать ходить в дальние рейсы.

D A F красовались блестящие большие буквы на оранжевой морде кабины. Семён прикоснулся к машине и вспомнил как возили они в район зерно. Как обедали в колхозной столовой. Как помогал он дядьке колёса менять в дороге. И как потом воняло от него соляркой.

Семён улыбнулся от воспоминаний и толкнув перед собой, невысокую калитку хотел было крикнуть:

— Теть Ален! Дядь Остап! Я приехал!

Но то что он услышал, заставило его промолчать и пригнувшись, чтобы не быть замеченым Семен сиганул под окно. Где аккуратно сняв с плеча сумку, он заглянул краем глаза в дом. От увиденного его челюсть отвисла, а низ живота свело и в шортах стало предательски тесно. Причем произошло это в мгновение ока.

Посреди просторной горницы, оперевшись руками о стол. Стоя коленями на стуле. Раскачивая массивными сиськами в просторном сарафане, у которого подол был задрат на спину. Стояла тётка Алёна. Она стонала, как мычащая корова. А позади неё, пристроился дядька Остап. Который держа в своих огромных лапах не менее огромный зад тётки, приходовал её своим хуем. Который в свою очередь тоже был не маленький. Отчего амплитуда движений была довольно размашистой. И его яйца раскачиваясь, колотили по свисающему животу Алёны.

— Аааааааа!!! Аааааааа, Остап!!! - мотая из стороны в сторону головой вопила Алена. Её волосы собраные обычно в хвост или пучек, рассыпались по её плечам. Лицо было скрыто за ними. А её мощные ляжки, сотрясались при каждом точке ног и живота Остапа об её жопу.

— Ууууууу уууу уу!!! - взвыла Алена, и повернув голову на секунду застыла, словно камень. Живот Остапа даже зашлепал ещё громче. А Семёну показалось, что она увидела его. Он спрятался под окном. И схватив сумку отполз за угол дома.

Крики и стоны, а вместе с ними и шлепки живота о зад стихли. Семён метнулся к калитке и спрятался за машиной. Его сердце стучало так, будто за ним гнались. Немного успокоившись, он шагнул к калитке и громко закричал:

— Теть Ален! Дядь Остап! Я приехал!

В ту же секунду, раскрасневшаяся и поправляющая волосы, на крыльцо вышла Алёна.

— О племянничек явился! Мы ждали тебя! Проходи, проходи!

Алёна внимательно разгдядывала Семёна. Словно впервые видела его. Что то такое подозрительное было в этом взгляде. Отчего Семён чувствовал, как мурашки бегут по спине.

— А я тут Остапа в рейс собираю. Ты проходи, проходи! Как добрался? Как мать там?

Она пропустила мимо себя Семена и он почувствовал, как от её тела пышет жаром. Хотя в доме было свежо и довольно прохладно.

— О привет! Какой большой стал! - протягивая Семёну руку, поднялся со стула, на котором буквально минуту назад стояла раком тётка, дядя Остап.

— Что, машину поменял? - кивнул в окно Семён.

— Да, ты представляешь?! Сегодня в рейс ухожу.

— Далеко?

— Ооооо! Ты даже не представляешь!

Алёна хлопотала на стол, Остап рассказывал о том как они тут живут. Хотя по сути, Семён и так знал, что практически ничего не изменилось. Разве что машина другая, и дома теперь дядька будет реже бывать.

Про себя и про мать Семён тоже рассказывал. И в конце часть на столе почти все было сьедено Семён выбрался из за стола и объявил, что уходит на речку.

****************

Небольшая группа близких по возрасту Семёну парней и девчонок находились на песчаном берегу. Солнце уже не так палило. Поэтому Семён был уже без футболки. И его светлая кожа заметно отличалась по цвету от других ребят.

— О, вот он! Я же 4 что он приехал!

Янка выскочила с места и в три прыжка, как кошка оказалась около Семёна.

— Пошли скорее! Мы заждались уже!

Она потянула Семёна за руку, и тот смотря на её скрытую купальником попку устремился за ней. Задница и впрямь у неё была как шарик. Упругая и круглая. А вот спереди было все довольно печально. Сисечки только только начали намечатся. Образуя едва заметные утолщения под тканью купальника.

Зато у двух других девчонок, которых он узнал сразу, все было на месте. Их и девчонками то уже не назвать. Прям реальные телочки. То что надо. Правда рядом с ними и парни уже сидели постарше.

Немного пообщавшись, компания с шумом бросилась в воду. Где прохладная вода, смыла усталость и пыль с потом. Придавая новые силы и вселяя надежды, на новые начинания.

К вечеру народ на пляже немного прибавился. Семён уже понял, что многие тут уже образовали пары. Поэтому особо ловить было нечего. Но ничего, лето только началось. Только вот Янка прям липла как банный лист к заднице. Хотя напрямую Семён её не стал отшивать. Оставив как запасной вариант. Хотя прекрасно понимал, что она гораздо младше его. И светить ему может, разве что вечерние обнимашки и поцелучики.

Вернувшись с речки, Семён как раз застал отправление Остапа в рейс. Они поужинали, попрощались и когда его машина скрылась из вида, они с тёткой 3вернулись в дом и легли спать.

Кровать Семёна как и всегда стояла справа от входа в горницу. Рядом было открыто окно в сад. Откуда тянуло лёгкой прохладой и были слышны песни цикад. Через несколько минут, он уже сладко спал, успев лишь подумать, что завтра его ждут новые встречи. И возможно он сойдется с какой нибудь девчонкой, его возраста. С которой все и случится.

***************

Но ни завтра, ни послезавтра, ни через десять дней ничего такого не произошло. Все девчонки, более менее подходящие для его цели были разобраны. И даже поход в соседний хутор, на танцы ничего толком не прояснил в этом плане. Оставались две его почти сверстницы Олеся и Каролина. Но они были далеко не в его вкусе. Да и по всей видимости не во вкусе местных парней. Их телеса были не в меру раскормлены. Отчего заводить отношения, ни с одной из них не хотелось вообще. Хотя сами по себе девки то были не плохи. Умные, поговорить есть о чем. Но совсем не пошлые. А хотелось именно такую. Чтобы от сальной шуточки, можно было через некоторое время перейти к более смелым действиям. Вот например как Ольга или Марьяна. Им палец в рот не клади! Любую шутку они сводили к одному. И через минуту другую начинали сосаться со своими парнями. В открытую, ничего не стесняясь. Только сосочки топорщились через ткань сарафанов или лифчиков их купальников. И порой даже Семён видел, как раздвигают они свои стройные ножки, пуская погреть пальчики своих парней.

К середине месяца, Семён все же сдался натиску Янки и возвращался домой, с синими от её засосов губами и мокрыми от выделений секрета трусами. Да, ему удавалось даже потискать её начавшую набухать, девичью грудь. Но окромя крупных сосков, он вообще не чувствовал различия между её грудью и своей. Это конечно удручало его. И на дальнейшие подвиги не сподвигло.

А организм требовал разрядки. Поэтому приходя домой, прежде чем войти. Он скрывался в тенистом саду и орошал кустарник своим семенем, дергая правой рукой, набухший член.

Он часто проигрывал в голове тот самый момент, когда тётка Алёна стояла раком на стуле, а дядька Остап оприходовал её сзади. Он снова и снова слышал её стоны. И видел как трясутся её ляжки от его ударов животом.

А что ему ещё было представлять? Плоскую грудь Янки? Или то как Тарас или Миха водят пальчиками в щелках Ольги и Марьяны? Да то, все это были просто догадки. А тут он видел это по настоящему.

Все чаще он стал представлять себя на месте дядьки. Типа это его хуй, раздвигает пирожок её пизды, его волосы на лобке, сплетаются с её волосами, и это его живот громко хлопает о её мясистую жопу.

В такие моменты он кончал особенно бурно. И даже пару раз выдыхая произнёс её имя.

А затем, когда член опускался, он шёл домой и ложился спать. Надеясь на то, что завтра, помогая возиться на огороде, ему в очередной раз улыбнется удача, без палева рассмотреть теткины сиськи, в вырезе сарафана или заглянуть под подол. Чтобы увидеть её трусы, натянутые на массивный зад.

Вот и сейчас, яйца аж ломило от напряжения, когда он наконец-то распрощался с Янкой и быстрым шагом, возвращался домой по темной улице. Ни в одном окошке уже не горел свет. Время было что то около полуночи. Весь хутор спал, готовясь к следующему трудовому дню.Тётка Алёна никогда не запрещала ему возвращатся поздно. Сказав лишь однажды, чтобы не гремел когда вернется. Что получалось у Семёна довольно неплохо. Он потихоньку отворял дверь, заходил в горницу и под шум и песни цикад, укладывался в кровать. Сделав перед этим, конечно же разрядку в саду.

Легонько толкнув калитку, в предвкушении разрядки Семён уже запустил руку в трусы. Его ладонь обхватила упругий ствол хуя, и слегка потянула плоть вниз. Оглояя нежную кожу залупы, с мельчайшими чувствительными рецепторами. Прикосновение ткани трусов к которым вызывало трепет и слабость. В кромешной темноте, он шёл как на запах, зная каждый листик на тропинке, каждую веточку, которая может хрустнуть под ногами. Он ступал осторожно, чтобы не выдать себя и наконец спустить трусы и передернув хуй, брызнуть в темноту своим семенем. И тогда яйца перестанут ломить, а низ живота сводить от напряжения.

— Что, опять не дали?

Семён аж подпрыгнул от испуга. Голос тётки был совсем рядом. Но он не видел её. Его глаза, вроде бы и привыкли а темноте, но увидеть её так и не могли. Он выдернул руку из штанов, резинка трусов больно пиищемила залупу. Скривясь от боли, он вертел головой, стараясь понять, где находится тётка.

— Ну что ты мечешься? Иди в дом.

Наконец он смог увидеть её светлое лицо в окошке.

— Что она могла видеть? Почему она так сказала? Откуда она все знает? - с тяжестью в груди он пошёл в дом! Попутно все же поправив резинку трусов, чтобы она не давила на его хуй.

В доме он нос к носу столкнулся с Алёной. Она стояла прямо у его кровати.

— Ну что ты мучаешься? Что, не нашёл себе пару? Да, наших девок мигом всех расхватали. Местные.

— Да я это.... Я просто....

— Да ладно тебе! Знаю я все! Сама молодая была. Пережили.... Но ты правильно делаешь, что Янку не трогаешь. Маленькая она ещё. Хоть и боевая девка. Не дай бог чего! Испортишь жизнь девке и все!

— Да я это.... Мы с ней....

— Да ладно, ладно я все знаю, все понимаю. Чай не город, тут все все знают! Так что успокойся! Мне вон тоже тяжело без Остапа. Должен понимать поди! А сколько его ещё не будет?!

Семён, словно это вопрос был к нему, пожал плечами. Но успел подумать; - А к чему она это говорит?

А тем временем, Алёна сделала шаг вперед и теперь стояла так близко, что Семён мог различить её лицо в темноте.

— Думаешь я не знаю, что ты видел тогда?

— Когда? Чего видел? - залепетал Семён.

— А тогда, когда приехал.

— Что я видел? Я ничего не видел!

— Ага, ага! А штанишки то оттопырились твои поди с дороги!

— Какие штанишки?!

— Те, что на тебе были, когда ты у окошка стоял и смотрел как мы с мужем, с дядькой твоим, Остапом тут баловались. Понравилось?

— Я не подсматривал. Я не видел ничего!

— Ну конечно, конечно! Или думаешь я не замечаю, как ты на сиськи мои пялишься?! А как в огороде пытаешься на жопу посмотреть! Ты меня за дуру то не держи! Знаю я вас мужиков! Только одно и на уме! Ты только не подумай чего! Это же хорошо. Бабе без мужика, тоже не гоже. Так что не менжуй тут. Все нормально.

Алёна взяла за руку Семёна и прижала её к своей груди. Сейчас его ладонь отделяла лишь нежная тонкая ткань от её мягкой и тёплой сиськи. Ему от стыда хотелось отдернуть руку, как от горячей печи. Но одновременно и не хотелось этого делать. Ведь сейчас он трогал настоящую, большую женскую сиську. И это было очень кайфово. Не то что плоская грудь Янки.

Пока он боролся со своими противоречиями, Алёна второй рукой внезапно коснулась его паха, отчего его опавший от стыда и переживаний хуй, вновь стал просыпаться и вставать.

— Хочется?

Семён конечно же промолчал.

— Конечно хочется! Эвон как быстро вскочил! А всего-то сиськи потрогал! Пошли. - и не выпуская его руку из своей она повела его к дивану.

Ватными ногами, Семён шёл за тёткой и не верил сам себе. Мало того, что он сейчас лишится девственности, так еще и со своей родной тёткой!

— Ну чего встал то?! Спускай свои трусы! - скомандовала Алёна и в ту же секунду, оказалась уже без халата скрывающего её тело и своей ночнушки. Её загорелое тело, все равно казалось белым в кромешной темноте. И только тёмный треугольник густых волос снизу живота, выделялся на нём.

— Мальчик еще?

— Угу! - буркнул Семён и почувствовал как его трусы вместе со штанами съехали по ногам вниз.

— Футболку снимешь?

Семён послушно снял через голову футболку и бросил на диван. Его хуй просто звенел от напряжения. Ну или по крайней мере так ему казалось от возбуждения в целом.

— Ну давай, иди сюда мальчик! Сейчас я сделаю из тебя мужика! - вставая коленями на диван и повернувшись жопой к Семёну, сказала Алёна.

Не особо понимая, что нужно делать в такой ситуации, Семён подошёл ближе и его хуй, коснулся белой жопы Алёны. И тут уже пришла очередь проявить инициативу самой Алёне. Она взяла его своей рукой, направила его между своих половинок задницы и проведя там залупой вверх-вниз несколько раз, словно прицеливаясь, наконец остановилась и подалась жопой назад. Хуй встретил сильное сопротивление, но ненадолго. Внезапно залупа скользнула внутрь. Алена замерла на мгновение и двинулась дальше. Плотное нутро будто расступилось перед хуем Семёна и тот внезапно почувствовал, словно горячую пустоту. Только плотно обхватывающее колечко, продвигалось дальше, к самому основанию его хуя. Это было необычно и очень очень приятно.

Алёна убрала свою руку и Семён почувствовал как его живот коснулся прохладной кожи, её жопы. Его хуй вошёл на всю длину. Теперь уже он стал двигаться по наитию. В конце концов, он же видел как это делается. И в кино, да и вживую тоже....

Медленно, он двинулся назад, руки сами легли на полушария её жопы и когда колечко дошло до самой залупы он вновь пошел вперёд. С каждым движением, хуй ходил все свободнее не теряя при этом чувствительности. Скорость увеличилась. Но до шлепков живота по её жопе было ещё ой как далеко. А вот для того чтобы кончить, времени оставалось совсем чуть чуть. Это было не сравнить с дрочкой. Когда сухая рука, быстро двигает кожу по залупе. Тут учавствует весь хуй в процессе. Да к тому же его обволакивает плотно горячая пизда. Вот правда он никогда не думал, что входить в неё так сложно.

Дернувшись ещё несколько раз, Семён и сообразить не успел, как ноги стали плохо его держать, отчего он сильнее вцепился в белую жопу тётки. Перед глазами поплыли разноцветные круги. А его хуй изверг из себя большую порцию семени.

— Ааахххрррр.... - вырвалось из его рта. И прижавшись своим животом и ногами к её жопе, Семен понял, что теперь он настоящий мужик.

******************

Проснувшись утром Семён не знал как в глаза смотреть тётке. Смущался все время. А та как ни в чем не бывало, накормила его вкусным завтраком и дала небольшое задание. Пока самой нужно было отлучится из дома. И только ближе к вечеру, когда Семён засобирался к друзьям и подружкам, Алена сидя за столом завела разговор.

— Ты смотри никому не взболтни, что вчера произошло. Понял?

— Понял.

— Ну и хорошо, что ты всё понял. А то до Остапа дойдет, он и мне и тебе голову то открутит! Так что держи язык за зубами!

— Ладно.

— А будешь хорошо себя вести, может ещё разок попробуешь. - подмигнула хитро тётка и продолжила;

— А Янку не тронь! Меня мать её просила с тобой поговорить. Дружить дружите. Щупай её, коли хочется ей. Но не вздумай воспользоваться девкой!

— Да понял я понял!

От слов тётки, у Семёна пересохло в горле. Зачем ему теперь вообще эта мелкая Янка, когда родная тётка, пообещала ему снова дать!

Хуй в трусах приятно заломило и зажмурившись от удовольствия и предвкушения, Семён ушёл гулять.

Вечер был каким-то скомканным и нервным. Все вокруг его раздражало и бесило. Все заметили его состояние. И только лишь Янка лезла к нему со всякими глупостями. В итоге, сославшись на головную боль, Семён ушёл домой.

— Ты чего так рано то?

— Да так, нагулялся!

— А, понятно, понятно! - лёгкий смешок чувствовался в голосе Алёны. Она сидела на диване и смотрела кино.

— Садись, фильм посмотри. Или умаялся, спать ляжешь?

В свете экрана, её лицо играло разными красками. И было не понятно, то ли она реально усмехалась над ним, или же только казалось так Семену. Он сел на край дивана и уперся взглядом в экран. Было очень неловко. Теперь она могла догадаться, для чего он пришёл. Нужно было остаться на улице. Да вообще, мало ли что она могла сказать. А он надумал тут себе!

Так он просидел минут десять. Неподвижно. Уставившись в экран. И вообще не понимая, что он смотрит. Мысли были где то далеко.

Внезапно экран погас.

— Раздевайся! - услышал он тихий голос тётки. И её рука прошлась по его спине.

Он повернулся, но после яркого экрана, в глазах было очень темно. Он не видел, но зато прекрасно слышал, как шуршит ткань её халата.

— Ну ты чего? Долго тебя ждать то?!

Хаотично снимая с себя одежду, Семён немного пообвык в темноте и теперь его глаза могли видеть, как Алена встает на диван коленями и её крупный зад, белеет перед ним, своими огромными полушариями.

— Ну давай уже! Иди сюда!

Её рука потянулась к его торчащему члену. Снова несколько движений между булок вниз-вверх, причем где то там внизу он своей залупой, почувствовал нечто мягкое и влажное. Затем рука с его хуем остановилась и залупа преодолевая некое усилие, проникла в горячую дырочку, которая обхватывая плотно его хуй, словно пульсировала, пока он весь медленно погружался вовнутрь. Тётка качнула бедрами, словно давая толчок для начала движения. И Семён ухватив её за жирные полушария, начал монотонно двигаться. С каждым толчком вперёд, его хуй все меньше и меньше чувствовал сопротивление. И буквально через десять фрикций он уже скользил как по маслу.

— Все же странно устроена пизда у женщин! Сначала не пускает, а потом как в пустоту! - успел подумать Семён, прежде чем его хуй стал фонтанировать семенем внутри неё. Он как и вчера, плотно прижался к её заднице и слушал свои ощущения. Это было очень и очень здорово!

— Давай ещё! Только по активнее двигайся. Не бойся! - услышал он голос Алёны.

Он уже достаточно привык к темноте, чтобы видеть её голое тело. Вернее её жопу и спину. Повторять ему было не нужно. И он вновь начал двигаться. Чувствуя как его хуй вновь восстаёт в полную силу, там внутри! Этт было нечто!

Алена выгнула спину, отчего хуй внутри стал тереться о стенку верхушкой залупы. Придавая просто непередаваемые ощущения всему телу Семёна. Он ускорился и даже стал слышать, как его ноги и низ живота шлепают по ногам и жопе Алёны. А та в свою очередь начала тихонько постанывать. Чем ещё сильнее возбудила его. И придала некую уверенность в себе.

Если честно, он даже немного подустал, прежде чем хуй выплюнул очередную порцию семени. Но усталость была приятная. Изматывающая самый низ тела, но не затрагивающая ни голову ни ноги. Хотя сама по себе, голова его не была сейчас ясной. Эйфория растекалась по всему телу, сверху вниз. Заполняя каждую клетку, молодого организма.

Семён ещё раз с силой вошёл в глубину тела Алёны своим хуем и затих. А Алёна подрагивая ногами, тихонько подвывала. Хотя Семён уже не двигался в ней. Наконец и она затихла и опускаясь на диван всем телом, она выпустила хуй Семёна из своей дырочки. Тот так и остался стоять около дивана. Смотря в темноте, на белое тело тётки.

*************************

Теперь раза два в неделю, Алена позволяла трахать себя Семену. И тот в свою очередь, молил всех богов, чтобы дядя Остап не вернулся из рейса.

Все как и прежде, происходило на том самом диване в полной темноте. С каждым разом, Семён трахал её все дольше и дольше. Если по началу, ему чтобы кончить хватало каких то полторы минуты. То теперь он мог продержаться гораздо больше. А когда Алена просила его продолжить ещё разок, а это было почти всегда. То Семён вкалывал до седьмого пота. И теперь он уже не стесняясь, громко шлепал своим животом о её пухлую сраку. А та в свою очередь, срывалась со стона на не громкий крик.

Единственный минус во всем этом, Семён считал лишь только то, что на самом деле, пизду то он ни разу и не видел. Алена сама заправляла его хуй в свою тугую дырку. Которая со временем, становилась гораздо свободнее. И хуй выскакивал из неё безо всяких проблем.

Друзьям и Янке он иногда говорил, что очень устал и уходил пораньше. А на следующий день, развлекался как ни в чем не бывало. Щупая тощее тело Янки и целуясь до синих губ.

Остап все же приехал домой почти через месяц. Но пробыл дома совсем не долго и вновь укатил бороздить просторы земли.

Семён как ни старался, не смог подловить Алену с мужем за занятием любовью. Чтобы снова увидеть воочию, как дергается её тело, как она стонет и кричит под его хуем. Ведь все что он мог сам, то это только по сути слышать её и чувствовать своим телом, её дрожь. Хотя если честно и этого было вполне достаточно!

*****************

До конца лета оставалось какие то пара недель. Семён сидел на лавке, а на его коленях, обвивая его шею руками сидела Янка. Их губы, осуществляли обмен слюнями. Языки активно танцевали в их ртах. А руки Семёна активно, разминали плоскую, грудку девушки. Хотя её сосочки, торчали словно пара маленьких твёрдых камушка.

— Подожди! - оторвавшись от поцелуя зашептала Янка. Она ловко скинула свою маечку и взору Семёна предстала её грудь. Тёмные камушки её сосков, были обрамлены более светлыми ореолами холмиков наметившейся груди.

— Поцелуй их! -зашептала Янка и откинулась слегка назад, позволяя губам Семёна, схватить сосочки. Тот поочерёдно всасывал их.Мял их губами и слегка прикусывал своим острыми зубами. Отчего Янка стала стонать и ерзать на коленях Семёна, своим крутым задом.

Задница у неё и впрямь была крутая. Упругая и твёрдая, как мячик. Не то что мягкий и рыхлый пердак его тётки. Семён очень любил трогать её упругие ляжки и попку. Но не более. Никогда его руки не лезли в её трусики. Все только через трусики или просто через сарафанчик. Но только попку.

Хуй предательски стал приподниматься, рискуя через некоторое время выдать себя и упереться в упругую задницу Янки. Но вид её маленьких сисек был превыше безопасности. Ведь по сути, он хоть и трахал во всю свою тётку. Та всего лишь однажды позволила потрогать свою сиську.

— Ах как хорошо! - прошептала Янка и прижала голову Семёна к себе. Семён почти целиком засосал в свой рот её сиську. Отчего бедра Янки задвигались ещё интенсивнее. А хуй Семёна, уперся ей куда-то между булочек.

Она отпустила его голову и подставив вторую сисечку, вновь надавила ему на затылок. Семён опять засосал её грудку. Твердый сосок приятно уперся в его язык. А до его ушей, донесся сладострастный вздох.

— Я хочу, чтобы мы сделали это! - услышал вдруг Семён. Он даже оторвался от поцелуев маленьких сисек. И посмотрел прямо в глаза Янки. На улице хоть и было темно, но одинокий фонарь, болтающийся на столбе позволял отчётливо видеть её лицо и конечно же тело. Хоть и находился довольно далеко от их лавочки.

— Что?

— Я хочу тебя!

— Но я не могу! Ты же ещё маленькая! То есть не маленькая, а молодая... - начал запинаясь оправдываться Семён.

Но Янка стояла на своём. Её рука скользнула вниз, и цепко вцепилась в его хуй.

— Я же чувствую, как ты тоже хочешь! Ты же скоро уедешь, а я так люблю тебя! Хочу, чтобы ты помнил меня всегда! Чтобы приехал ещё! Ты же приедешь?!

— Да. Приеду конечно! Но я не могу!. .. Я обещал...

— Что ты обещал? Кому?

— Тётке. Ну твоя мать просила её...

— Что просила?

— Чтобы я тебя ни ни!

Янка засмеялась и впилась своими губками в губы Семёна. Прижавшись всем своим девичьих тельцем к его груди.

— Мой дурашка! Никто и не узнает! Пошли!

Янка слезла с колен Семёна, натянула свою маечку на тело и взяв его за руку повторила;

— Пошли же!

Семён встал и пошел за Янкой.

Лавка на которой они обжимались стояла в двух домах от её дома. Поэтому идти пришлось совсем не долго. Янка приложила палец к губам, показывая, чтобы он не шумел. И отворив калитку они прошли мимо дома в сад. Туда где стояла летняя кухня.

Помещение было не большим, но довольно просторным. Огромный стол. Несколько табуретов, и небольшой диванчик. Все это Семён увидел, когда Янка зажгла свечу и задернула занавеску на единственном окошке.

— Дверь закрой!

Семён вернулся к двери. А когда повернулся к Янке, та стояла перед ним уже совершенно голая. Её тонкая талия и широкие бедра совсем не по детски выглядели. И если бы не её маленькая грудь, то девка была бы самое то! Хотя в данный момент, Семён уже не мог думать ни о чем другом.

— Ну же, давай! Иди ко мне!

Янка легла на старенький диван и призывно отвела одну ногу в сторону. Тёмные волосики на лобке были аккуратно подбриты, отчего треугольник казался острым и его вершина, опускаясь вниз, заканчивалась узкой расщелиной, делившей пирожок, её сладкой, нежной писечки пополам.

Семён был просто заворожен этим видом. Ведь сейчас он реально впервые видел настоящую пизду. Хотя так грубо об этом создании говорить и думать совершенно не хотелось. Это была самая, что ни на есть пися! Маленькая, сочная щёлка. Сочная не только от пухлых половинок, а ещё от того, что она реально блестела своим проступающим соком. Стоящая на столе свеча, играя племенем очень хорошо выхватывала блеск между плотных валиков.

— Ну ты долго?!

Семён очнулся и скидывая свою одежду прямо на пол, с торчащим вертикально хуем, навалился на лежащую Янку.

Ткнувшись пару раз в сочные губы, залупа скользнула внутрь и хуй провалился почти наполовину. Без сопротивления, без обхватывающего колечка. Просто вошёл, как по маслу.

Семён удивился и толкнул бёдра дальше. Хуй словно уперся во что то узкое, но податливое и слабое. Янка лишь сморщилась на мгновение. Он заметил это и замедлился.

— Тебе больно?!

— Нет, продолжай!

Хуй снова двинулся вперёд, залупой прокладывая себе путь, раздвигая все на своём пути. Ощущения были совершенно другие. Не то что с тёткой. Её пизда не пускала его снаружи, в самом начале, а потом хуй проваливался в пустоту. А тут у Янки было как будто все по другому. Все очень плотно и нежно. Наверное от того что она все же целочка!

Семён снова посмотрел на её лицо. Оно было спокойно и не выдавало почти ни каких эмоций. Он начал плавно двигатся. И Янка немного покривила губы, но потом видимо приспособилась к посторонней штуке внутри себя и её глаза то закрывались, то наоборот были широко открыты, будто она рассматривала Семена, чтобы увидеть все его прыщики на лице. Каждый волосок его головы. А внутри её писи, стало слегка некомфортно. Будто немного сухо что ли. Но зацикливаться на этом Семён не стал. Он активно двигал бедрами, нависая всем телом над Янкой. И наконец он почувствовал, что вот вот его хуй начнет извергать семя. Он резко вышел из её писи и в ту же секунду на живот Янки брызнули потоки семени. Струя за струёй. Семён лишь охал и старался не зарычать как зверь. Хотя очень этого хотелось. Настолько все было прекрасно!

Его руки ослабли и своим телом он накрыл тело Янки, которая шептала что то про любовь и покрывала его лицо поцелуями.

Их животы слиплись от семени Семёна. И когда он встал, то увидел, что его хуй, а также её живот да и его тоже, немного в крови. Немного крови тонкой струйкой сочилось и из её прекрасной писи! Которая сейчас была приоткрыта, и Семёна мог видеть нежные, испачканые кровью лепестки её бутона.

— У тебя кровь!

— Я знаю. Так и должно быть. Я же девочка!. .. Была!))

Янка заулыбалась и с особой нежностью посмотрела на стоящего Семёна.

— Так классно было! Мне понравилось.

— Мне тоже. А тебе не больно?

— Совсем чуточку. Но в самом начале. А потом нет. Ты это, подай вон то полотенце!

Семён подал чистое полтенце Янке и та привела себя в порядок. Оставляя бурые следы крови на белой ткани.

— Выброшу потом - протянула она полтенце Семену. Тот тоже вытерся и они стали одеваться.

**********************

— Сейчас мои улягуться спать и пойдем опять в кухню! - шептала прямо в лицо, покрывая его поцелуями Янка.

— Хорошо! - отвечал ей Семён и ещё активнее его пальцы крутили её соски и ласкали мокрую от выделений писю. Между ног было очень горячо и липко. А пальцы Семёна все взбивали и взбивали этот сладкий, манящий коктейль.

— Давай сегодня попробуем по собачьи!

— Это как?

— Ну ты чего?! Я встану на четвереньки, а ты сзади!

— Раком?

— Ну да, раком! - смеясь и целуя шептала Янка.

— Хорошо!

Раком ебать Семён умел хорошо. Почитай все лето, драл тётку свою в её упругую дырку. Все таки странная у неё пизда. Сначала не пускает с потом....

Свет в доме Янки погас и подождав ещё минут пятнадцать-двадцать, парочка пробралась в летнюю кухню.

Снова занавеска, свеча, раскиданная по полу нехитрая одежда. И конечно же желанное тело Янки. Её маленькие сисечки с торчащими крупными сосками. Её вздернутая упругая жопка, и конечно же блестящая, мокрая от соков измученная пальцами пися. Пися, на которую хотелось смотреть вечность. Да что, смотреть, Семён готов был целовать её. Просто не решался)))

— Ну что, по собачьи?!

— Да, давай!

Янка встала на диван коленями, оперлась руками об него же, и взору Семёна открылась потрясающая картина. Её ставшая круглой попка, разделеная глубокой расщелиной приоткрылась. Тугой нежно розовый узелок, её попочки был похож на волшебны цветок. Вернее его серединку. А вот чуточку ниже. Там где блестели капли липкой смазки, текущей изнутри. Там был настоящий бутон. Бутон, который едва начал раскрываться, показывая свои нежные, розовые лепестки, ещё сложенные вместе.

— Ну что ты там любуешься? Давай уже! - Янка игриво вильнула жопкой.

Семён подошёл вплотную, направил чуточку вниз свой изнывающий от возбуждения хуй и тут же провалился в мягкую, податливую мякоть её писи. Реально проскочил больше половины длины своего хуя. Он толкнул ещё и вошёл ещё глубже. Вот уже кудрявые волосы касаются беленькой жопки Янки. Ещё чуток и его пах плотно прижался к попке.

— Аааххх! - послышался гоолосок Янки.

— Больно?

— Нет, здорово! Давай ещё!

Семён вышел почти на всю и вновь двинул вперёд. Спина Янки изогнулась дугой. Её плечи опустились вниз, она оперлась локтями о диван и ещё выше отклячила саою круглую попку.

— Аааххх! Аааххх! - раздавалось по маленькой кухне при каждом толчке вперёд. Семён набирал темп. Его пальцы вцепились в белые булочки, а яйца раскачиваясь уже лупили во всю по её бритому лобку.

— Уууууу уууууу уууууу! - Выла Янка и активно подмахивала своим задом, на каждый новый удар хуя, внутри своей текущей пизденки. Она реально впадала в какой то транс. Словно дикий танец, выбивающий из сознания, а только подчиняющий себе тактом музыки. И все более сильные, энергичные движения тела, навстречу этому такту, этой музыке.

Семён же не жалея ни себя ни Янку, активно долбил её писю, своим каменным хуем. Чувствуя лишь то, насколько плотно и нежно облегает его она. Её стенки, гладкие и нежные от сока и такие упругие, как все её тело. И нет той пустоты, которую он ощущал у тётки. Внутри у Янки все было по другому. Каждый миллиметр её писечки, просто сливался с его хуем. Его залупа, просто купалась в нежной плоти этой прекрасной дырочки.

Семён видел, как затряслась Янка. Как по её спине, от попки пробежала мелкая волна, сотрясая её мышцы изнутри. Как несколько раз приоткрылась её дырочка собранная в тугой узелок, на попке. Это было неожиданно и очень красиво. Её словно вывернуло наизнанку, несильно, но вывернуло. Показывая нежную, гладкую поверхность её дырочки. Затем она снова сомкнулась и тут же вывернулась ещё и ещё раз. Её тело обмякло и ни руки, ни ноги уже не держали его. Она мягким мешком заваливалась на диванчик, сползая с упругого хуя, который вывел её из равновесия. И который начал в это момент, заливать её спину, попку, ноги своим семенем.

Семён стоял над распростертым телом и смотрел, как стекают капли его семени. Янка лишь громко всхлипывала, словно захлебываясь своей слюной. А Семён не знал, что нужно делать. Он вообще ничего не знал.

— Это было круто! - наконец заговорила Янка и зашевелилась, поворачиваясь к Семену.

— Подожди, ты вся в.... - недоговорил Семён и протянул Янке полотенце.

— В конче?! Ты опять забрызгал меня своей кончей! - её смех разрядил немного обстановку.

— Давай я вытру тебе спину!

Янка вновь повернулась к нему спиной.

— И жопу тоже вытри. Я чувствую как течёт по ней!

Семён вытер все свои следы на теле Янки и также вытер свой хуй. Следов крови сегодня не было.

— По собачьи так классно! Мне очень понравилось. Я даже кончила. Хотя говорят, что девушки не кончают. А кончать начинают когда родят ребенка. Только после этого раскрываются. Но это все вранье! Было классно, скажи!

— Да, очень!

— Завтра повторим?! - заговорщецки подмигнула Янка и натянула свои трусики, подобрав их с пола.

— Обязательно!

**********************

Милена была на год младше Семёна, но жила уже одна, в своей квартире. В центре города. Поэтому сегодня, ему не нужно было уходить в ночь и добираться до своего дома. Он остался у неё.

Они выпили ещё по бокалу спиртного и начав танцевать, потихоньку стали раздевать друг друга.

Её сиськи третьего размера, словно два шарика торчали торчком. Такие ещё не попадались Семену, хотя за все эти годы, когда он начал со своей тётки, продолжил Янкой а потом уже его понесла нелегкая во все тяжкие, и было множество различных девок, девушек, женщин в конце концов.

Он с любопытством сжал один из шаров. Что то явно инородное было внутри.

Он посмотрел в пьяные глаза Милены. Словно спрашивая что это!

— Силикон! Я вставила импланты, чтобы увеличить грудь. Скажи классно?!

Она приподняла сжимая свои груди и Семён увидел пару маленьких шрамов под ними.

— Да, необычно и красиво!

— А еще я накачала свои губы и делаю уколы ботокса под кожу. Поэтому так хорошо выгляжу. Скажи!

— Да, ты просто великолепна.

— И у меня для тебя есть сюрприз!

— Какой?

— Подожди. Скоро узнаешь.

Милена ввсвободилась из его обьятий и скрылась в ванной. Её не было минут пять. За это время, Семён успел выпить ещё бокал и осмотреть почти всю квартиру. Уютное гнездышко, молодой птички.

— А вот и я!

Яркий халат, распахнулся и взору Семёна вновь предстало теперь уже совершенно голое тело Милены. Её округлые бёдра сходились книзу в стройные, длинные ноги. Тонкая полоска волосиков на лобке, уходила до самых половых губ, причем нежные лепестки, сильно выпирали как сверху, там где находился волшебный бугорок клитора. Так и свисали вниз, ниже. Там где был самый вход в эту пещеру наслаждения. Одним словом её пизда была прекрасна!

Семён снял остатки одежды и подрачивая свой крепкий хуй пошел ей навстречу. Его лиловая залупа, жаждала войти между этими лепестками и залить всю её пещеру своим семенем.

Халат бесшумно упал к ногам. И сделав шаг вперед, Милена прилипла к телу Семёна. Её нога проникла между его ног. И хуй уперся в её плоский животик.

— Я говорила про сюрприз.

— Я помню.

— Трахни меня в попку! Я хочу почувствовать его в себе! Чтобы ты разорвал мою нежную, дырочку своей дубиной!

Милена резко развернулась и прижавшись жопой к торчащему хую наклонилась и вжалась ещё сильнее.

Опешивший было Семён, посмотрел вниз. Его залупа выглядывала между его животом и её задом. Такое предложение он получил впервые. Это был реально сюрприз.

— Я все приготовила. Там чисто! - проворковала Милена и потащила его за собой к кровати.

— Смазка. Нанеси её побольше на член и на мою попу. Не хочу, чтобы было очень больно!

Семён выдавил густую смазку на член и ещё на жопу ставшую раком Милены. Растирая одной рукой по своему хую, второй рукой он провёл между булок Милены. Активно размазывая гель по узелку её жопы. Она чуть подалась назад и палец с лёгкостью вошёл в этот узелок.

— Аааахххх! - Вырвалось из груди Милены. Семён вогнал второй палец. И Милена активнее насадилась на них.

— Не томи! Возьми же меня! Трахни меня в попу. Как последнюю шлюху!

Семён направил скользкий от смазки хуй к её очку. Чуть нажал, не выпуская хуй из руки. Милена крутанула жопой и аот головка вошла внутрь. А осование обхватило тугое кольцо её сфиктера. Семён толкнул активнее свой хуй и тот провалился в давно уже забытую, приятную пустоту. И только по мере продвижения вперёд, колечко пульсируя, обжимало его хуй продвигаясь от залупы к самому животу. Туда, откуда начинался его хуй!

Теперь, спустя многие годы у Семёна все встало на свои места. Ведь сколько бы девушек или женщин у него не было. Ни у одной не было такой пизды, как у его тётки Алёны. И только теперь он понял, что в пизду он её и не трахнул ни разу. А пользовал всегда её сраку. Наполняя её кишку своим семенем. Или кончей, как любила говорить Янка. Которую так берегли от него её мать и его тётка Алёна!....