Её рука скользнула под одеяло. Вниз, по своему животику, к трусикам. Они были, как ни странно, уже мокрые насквозь. Она надавила пальцами — раз, другой. И простонала сквозь зубы.

Он смотрел на неё. И дрочил. И улыбался.

Так они лежали напротив друг друга, в полуметре, разделённые только проходом. Он дрочил свой член, глядя на неё. Она трогала себя, глядя на него.

Коля уже отчётливо храпел. Денис спал сверху. Остальные не видели этого.

А они видели только друг друга перед собой. Чувствовали... И хотели.

Он кончил первым и как-то молча, только дёрнулся раз, другой. Сперма брызнула на простыню. Он вытер руку о платок, лежавший рядом. И снова посмотрел на неё.

Она была уже близко. Ещё немного, ещё...

— Алёна, — прошептал он.

Она вздрогнула.

— Ты очень красивая, — сказал он. — Очень.

Она кончила от его слов. Прямо там, под одеялом, глядя на его улыбку.

Долго лежала, не в силах пошевелиться. Потом убрала руку и тоже свою руку вытерла о простыню.

Он уже отвернулся к стене. Спал. Или делал вид.

А она так смотрела в потолок до самого утра.

Глава 11. Жара

За Байкалом погода переменилась. Солнце палило так, что старый вагон раскалился, как духовка. Окна открыли настежь, но ветер не спасал, а только гнал пыль с насыпи, забивая её в волосы, в глаза, пыль уже скрипела на зубах.

В купе невозможно было дышать. Форточки кое-где вообще не работали, вентиляторы на потолке гнали горячий воздух. Люди раздевались кто во что горазд.

Коля сидел в одних тренировочных штанах, пузо свисало, по лбу катился пот. Он читал старую газету, найденную на полке, — «Аргументы и факты» за прошлый год. Периодически отрывался, пил пиво, снова утыкался в текст.

Денис снял футболку, сидел в какой-то майке-алкоголичке. Худой, с выступающими ключицами, но уже видно, его плечи начали наливаться почти мужскими мышцами, фигура прорезалась. Он сидел у окна, смотрел на проплывающие степи, но краем глаза следил за матерью.

Олеся стянула с себя кардиган, осталась в одной майке на тонких бретельках. Майка была белая, а в такую жару прям почти прозрачная, под ней угадывался лифчик, ну такой простой, кажись, хлопковый, но грудь у неё была ладная, молодая, упругая. Даже, блин, Димка с Лёхой пялились на неё, но она делала вид, что не замечает.

Алёна сидела на своей полке и мучилась от жары больше всех. Её бросало в пот, волосы прилипали ко лбу, к шее. Майка, в которой она была, вся промокла и облепила тело, как вторая кожа.

Майка была старая, Колина, серая, с растянутым воротом и небольшой дыркой на боку. Но когда ткань намокает, она становится почти прозрачной. И все видели — под майкой у неё ничего нет.

Ничего.

Грудь Алёны отчётливо выделялась в жарком воздухе. Она казалась тяжёлой и низко посаженной. Соски, вероятно, затвердели от жары или сквозняка. Они проступали сквозь мокрую ткань, напоминая два тёмных пятна. Когда Алёна двигалась, грудь слегка покачивалась, завораживая своим ритмом.

Семён сидел напротив, вытянувшись на своей полке. Одет он был легко — только штаны, а торс обнажён. Несмотря на загар, он выглядел подтянутым, с седыми волосами на груди. Его взгляд, прямой и бесцеремонный, не отрывался от Алёны. Он словно наслаждался этим моментом.

— Жарко, — сказал он, облизнув губы. — Прям сил нет.

— Ага, — отозвался Коля, не отрываясь от газеты.

Семён встал, потянулся. Прошёл мимо Алёны, задел её колено своим бедром. Как бы случайно.

— Извините, — бросил он.

Она промолчала. Только сжала губы.

Он сел на своё место. Но теперь сидел так, чтобы видеть её. Всю.

Флешбек. Месяц назад. Домашнее видео.

Коля приобрел телефон с качественной камерой, недорогой и китайский, чтобы записывать видео в поездках и для общения. Однажды Алёна случайно обнаружила в нём запись: он снимал её спящей. Она лежала на боку, в одной футболке. Камера крупным планом показывала её грудь. Коля долго водил камерой, наслаждаясь каждым движением... Алёна не знала, злиться ей или...

Тогда ей стало не по себе. Сейчас, под взглядом Семёна, она вспомнила это. И поняла, что ей это очень нравится.

Через час жажда стала невыносимой. Коля отправил Дениса за кипятком, чтобы чай заварить, хоть как-то спасаться. Да теплой водой... Денис ушёл в тамбур, где стоял титан.

Алёна осталась одна на своей полке. Коля продолжил читать, Олеся с парнями о чём-то шепталась в углу. Семён сидел напротив и смотрел.

— Алёна, — позвал он тихо.

Она подняла глаза.

— Идите сюда, — он похлопал по своей полке. — Здесь ветерок, легче будет.

Она должна была отказаться. Должна была остаться на месте. Но ноги сами подняли её, понесли через проход.

Она села рядом с ним. На край. Напряжённая, как струна.

— Расслабьтесь, — сказал он. — Я не кусаюсь.

Она чуть отодвинулась, но сидеть стало неудобно. Или сделала вид, что неудобно.

— Ближе садитесь, — он подвинулся, освобождая место. — А то упадёте.

Она села ближе. Их бёдра соприкоснулись. Горячо, мокро от пота.

— Хорошо, — сказал он. — Вот так.

Он смотрел в окно, но его рука легла на полку сзади неё. Почти касалась спины.

— Красивая природа, — сказал он. — Степи, горы... А вы были когда-нибудь в Москве?

— Нет, — ответила она.

— Зря. Вам бы там понравилось. Такие женщины, как вы, в Москве быстро находят своё место.

— Какое место?

— Ну свое, достойное их красоте, — он повернулся к ней. — Не так, как здесь.

Его рука мягко легла ей на плечо, почти невесомо. Она замерла, не шевелясь.

— Алёна, — тихо произнёс он, — вы же понимаете, что я с вами не просто так разговариваю?

Она молчала, глядя прямо перед собой.

— Я вижу вас, — продолжил он. — Вижу вашу красоту, вашу молодость. А он... — он кивнул в сторону Коли, — даже не замечает вас.

— Замечает, — тихо выдохнула она.

— Нет, — возразил он. — Он читает свою газету, а вы... — его пальцы слегка сжали её плечо, — такая.

В купе внезапно вошёл кто-то ещё. Алёна вздрогнула и отодвинулась. Семён тут же убрал руку.

Денис стоял в проходе с кружками кипятка. Смотрел на них. Лицо было каменное.

— Чай, — сказал он, ставя кружки на стол.

И ушёл на своё место.

Семён усмехнулся, потянулся.

— А твой то..ревнует, — сказал он тихо. — Милый мальчик.

Алёна встала и вернулась на свою полку. Сердце бешено колотилось. Она не смотрела на Дениса, но ощущала его взгляд.

К вечеру жара спала, и поезд вошёл в лесную зону. Стало прохладнее. Алёна решила переодеться, умыться и привести себя в порядок.

В тамбуре было тихо. Только стук колёс и ветер из открытой форточки создавали лёгкую мелодию.

Она толкнула дверь туалета, но он был занят. Алёна прислонилась к стене и стала ждать.

Вдруг её охватили чьи-то сильные руки. Они уверенно прижали её к стене. Она вскрикнула, но рот тут же зажали ладонью.

— Тсс, — услышала она над ухом голос Семёна. — Не кричи.

Алёна замерла, её охватил страх.

Семён развернул её к себе лицом и прижал всем телом. Его тепло и твёрдость заставили её сердце биться ещё быстрее.

— Я знаю, ты хочешь, — сказал он, глядя ей в глаза. — Не прикидывайся. Я видел, как ты смотрела на меня ночью. Как твоя нежная рука спускалась под одеяло.

— Семён... — выдохнула она, пытаясь понять, что происходит.

— Молчи, — оборвал он её.

Его губы коснулись её шеи, обжигая горячим дыханием. Язык мягко скользнул по коже, находя пульсирующую жилку, и прижался к ней.

Она сделала слабую попытку отстраниться, её движения были почти безжизненными, без надежды на успех.

— Отпусти...

— Тихо....

Его ладонь коснулась её груди, сжав её сквозь ткань майки и пропитанный потом материал. Грудь мгновенно отреагировала: сосок затвердел, а тело изогнулось в ответ на его прикосновения.

— Какая же ты... — выдохнул он, не скрывая восхищения.

Он расстегнул пуговицу на её джинсах, его пальцы скользнули внутрь, нащупали и отодвинули трусы.

— Вся мокрая, — усмехнулся он с лёгкой улыбкой. — Уже хочешь?

Она издала сдавленный стон сквозь стиснутые зубы.

— Да...сейчас хочу...только...тебя, — прошептала она, сама удивившись своим словам.

Он проник в её тело своими пальцами, сразу двумя, погружаясь глубоко. Она выгнулась и вцепилась в его плечи.

— Да... — прошептал он. — Давай, дорогая.

Он продолжал двигать пальцами внутри её киски, а она пыталась сдержать крик, кусая губы. Шум колёс заглушал все звуки.

— Хочу тебя, — сказал он. — Всю. Сейчас....

— Нельзя, надо остановится — выдохнула она. — Нас увидят.

— Никто не увидит, — заверил он.

Он медленно вынул свои пальцы из ее мокрой киски, расстегнул свои брюки и достал свой твёрдый, большой член. Приставил его к ее возбужденной киски.

— Ты же хочешь этого? — спросил он, внимательно глядя ей в глаза. — Скажи, что хочешь.

Она молчала, не отрывая взгляда от его члена.

— Скажи мне, — повторил он.

— Не знаю. да.я. хочу, — прошептала она, — хочу.

Он медленно и глубоко вошёл в неё, до самого предела. Она застонала, запрокинув голову.

В этот момент дверь тамбура внезапно открылась.

— Ой, — раздался голос.

Они замерли. Обернулись.

Лёха. Стоял в дверях с сигаретой в руке. Смотрел на них круглыми глазами.

Секунда. Две.

— Извините, — сказал он и исчез.

Дверь захлопнулась.

Семён выматерился сквозь зубы. Вынул свой член, который почти полностью вставил в её киску... И так нехотя и застегнул штаны.

— Твою мать, — прошипел он.

Алёна дрожащими руками натягивала джинсы. Сердце колотилось где-то в горле.

— Он же всем расскажет, — выдохнула она.

— Не расскажет, — Семён усмехнулся. — Он малой еще. Я с ним договорюсь.

— Как?

— Увидишь.

Он поцеловал её в губы — быстро, жадно.

« Мы продолжим», — сказал он. — Позже. Обязательно.

И вышел из тамбура.

Алёна осталась одна. Прислонилась к стене, закрыла глаза. Между ног всё горело, ныло и текло. И страшно было до дрожи.

И это было только начало поездки....

Глава 12. Ревность Дениса

Денис видел всё.

Он не спал, когда мать пошла в тамбур. Лежал на своей верхней полке, смотрел в темноту и считал стук колёс. Когда она вышла, он приподнялся, посмотрел в проход. И увидел, как Семён поднялся через минуту и пошёл за ней.

Сердце упало куда-то в живот. Забилось, заколотилось.

Он ждал. Минута, две, пять.

Они не возвращались.

А когда появился какой-то шум..В той стороне.Они вернулись — сначала Семён, потом мать, — Денис видел её лицо. Красное и растерянное, с мокрыми губами. И в вагон за ней ворвался ее запах. О боже...От неё пахнет чужим мужчиной.В его голове бушевали разные мысли и картинки...

Он лёг, отвернулся к стене. В глазах все щипало.

Ночь тянулась бесконечно. Денис лежал, сжимая кулаки. В голове крутилось одно: «Она с ним. Она ему дала. А я? Я кто?»

В вагоне царила тишина. Лишь храп Коли, сопение Олеси и стук колёс нарушали её. Где-то вдалеке прокричала станция.

Денис тихо спустился с полки. Он осторожно переступал через спящих, стараясь не разбудить их. Остановился рядом с полкой матери и посмотрел на неё сверху.

Она не спала. Её глаза сразу открылись, будто она ждала его.

— Что случилось? — прошептала она.

Денис не ответил. Он внимательно смотрел на неё, затем наклонился, схватил за руку и потянул.

— Вставай. Нам нужно поговорить.

— Денис, ты с ума сошёл? Здесь люди спят...

— Вставай, я сказал, — повторил он твёрдо.

Она поднялась, накинула кофту поверх майки и сунула ноги в тапки. Они вышли в тамбур.

Там был холод, из щелей дуло. Денис закрыл дверь и повернулся к ней.

— Ты была с ним?

— С кем?

— Не ври! — его голос сорвался. — Я видел, как он за тобой пошёл. Видел, как ты вернулась. От тебя пахло.... им. Блин!

Алёна застыла, глядя на сына. Его глаза горели злостью, кулаки были сжаты, подбородок дрожал.

— Денис, — тихо начала она. — Ничего не произошло. Честно. Он просто хотел поговорить.

— Врёшь.

— Нет, правда. Я замужем, Денис. Люблю твоего отца. О чём ты думаешь?

Её слова звучали неискренне, но она не могла остановиться. Они лились сами собой, как вода из крана.

— Я видела тебя, — продолжала она. — Ты смотришь на меня так... Это неправильно. Мы не должны. Я твоя мать.

Денис смотрел на неё. В глазах была боль и обида, да и злость.

— А ночью у нас? — спросил он. — А на кухне? А в моей комнате? Тоже неправильно было?

— То было... — она запнулась. — То другое. Я не знаю, что на меня нашло. Но это нельзя повторять. Слышишь? Нельзя.

Он шагнул к ней. Взял за плечи. Прижал к стене.

— Не ври мне, — выдохнул он. — Не надо.

И неожиданно для неё поцеловал.

И как-то очень грубо, по-мальчишечьи и очень требовательно. Его язык ворвался в её рот, руки сжали ее нежную грудь. Она пыталась оттолкнуть, но слабо, почти не всерьёз. Он был в этот момент очень зол.

— Денис, — выдохнула она в перерыве, — здесь нельзя. Увидят.

— А где можно? Где, мам?

Она молчала. Смотрела на него. Внутри всё горело, рвалось на части. Она хотела его. И боялась этого до дрожи.

— Идём, — сказала она вдруг.

Она взяла его за руку и повела в служебный тамбур, где редко кто-то появлялся. Там было грязно, накурено, но главное — плотно закрывалась дверь.

— Быстро! — сказала она.

Она опустилась прямо на грязный пол, покрытый окурками и пылью. Расстегнула его штаны и достала его уже твёрдый и горячий пульсирующий член. И без каких-то либо колебаний взяла его член в рот.

Денис застонал и упёрся руками в стену. Она двигала головой быстро и жадно, не заботясь о нежности. Работала ртом, языком и губами, насаживаясь всем своим материнским ротиком на его член.

Он не мог насладиться процессом, это было слишком. Кончил быстро, через две минуты, горячими толчками спермы ей в рот. Она глотала, пока не высосала всё.

Поднялась, вытерла губы ладонью и посмотрела на него.

— Всё, — сказала она. — Иди спать.

— Мам...

— Иди, кому сказала.

Он ушёл. Алёна осталась одна. Прислонилась к стене, закрыла глаза. Во рту горчило. Между ног ее киска ныла.

— Господи, — прошептала она. — Господи, что я делаю?

В тамбуре было тихо. Только стук колёс.

Она простояла так минут пять, потом вернулась в купе.

Никто не проснулся. Только Лёха, когда она проходила мимо, приоткрыл глаза, усмехнулся и снова закрыл.

Глава 13. Соседка Олеся

Утро наступило серое, дождливое. За окнами моросило, по стеклу текли ручьи. В вагоне стало прохладнее, но все равно душно — все окна уже были закрыты.

Денис сидел на своей полке, мрачный, с красными глазами. Не выспался. Всю ночь думал.

Олеся подсела к нему. Улыбнулась своей наивной улыбкой.

— Скучаешь? — спросила она.

— Ага, — буркнул он.

— А чего такой хмурый? Экзамены переживаешь?

— Типа того.

Она засмеялась — легко, звонко.

— Брось. Вон какая красота за окном. Сибирь, тайга. А ты нос повесил.

Он посмотрел в окно. Тайга как тайга — сосны, берёзы, редкие станции с деревянными домами.

— Скучно, — сказал он.

— А ты фильм хочешь посмотреть? — вдруг предложила Олеся. — У меня на ноуте есть парочка. Скачала перед поездкой.

Денис удивился:

— С собой, серьезно?

— Ага. А что? Одной скучно, а вместе веселее.

Она улыбалась, и в её глазах было что-то... Денис не понял что. Но стало приятно.

— Давай, — согласился он.

Они устроились на полке. Олеся достала старый ноутбук с наклейками и включила фильм — голливудскую комедию с глупыми шутками.

Они смотрели. Иногда смеялись. Олеся сидела рядом, почти вплотную. Её духи пахли вкусно, с резковатым, но приятным ароматом.

Алёна сидела на своей полке и смотрела на них.

Внутри закипало что-то тёмное и горячее. Она сжимала край одеяла, смотрела, как Олеся смеётся и касается плеча Дениса. Как он улыбается ей впервые за последние дни.

— Мило, — сказал Семён, подсаживаясь к ней. — Молодёжь развлекается.

Алёна не ответила.

— Ты что, сына ревнуешь? — спросил он тихо и подшучивая.

Она дёрнулась.

— С чего мне ревновать?

— Не знаю. Может, потому что ты его мать, а она молодая?..

Она посмотрела на него. В его глазах была и усмешка, и понимание.

— Отстань, — бросила она.

Семён усмехнулся, отошёл.

Алёна снова уставилась на Дениса и Олесю. Те сидели, прижавшись друг к другу, смеялись. Олеся положила голову ему на плечо.

У Алёны внутри всё перевернулось.

Она встала, подошла к ним.

— Денис, — позвала она.

Он поднял голову.

— Чего?

— Помоги мне. Сумку достать надо.

Он нехотя отодвинулся от Олеси, встал, пошёл за матерью.

Она привела его в тупик вагона, там, где никто не ходит.

— Ты чего? — спросил он.

— А ты чего? — она смотрела на него в упор. — Зачем ты с ней обжимаешься?

— Ты что, мы фильм смотрим.

— Я видела, как ты с ней и куда смотришь.

— Мам, — он усмехнулся. — Ты ревнуешь, что ли?

Она промолчала. Но молчание было красноречивее слов.

— Ты же сама сказала, — продолжал он. — Что это неправильно. Что ты любишь отца. А теперь ревнуешь к какой-то девчонке?

— Она уже не просто девчонка. У неё жених есть.

— И что?

— А то, — Алёна подошла ближе. — Что ты мой сын... Понял? Мой.

Денис смотрел на неё. И в голове прокрутил этот бессмысленный диалог... И снова посмотрел. На её злые глаза, на сжатые губы, на грудь, которая снова тяжело вздымалась под майкой.

— Тогда докажи, — сказал он. — Прямо сейчас.

Она замерла.

— Ты че...Здесь нельзя.

— А где можно? Ты сама всегда говоришь — нельзя, нельзя. А сама с Семёном в тамбуре...

— Я с ним не была!

— А я не верю.

Она шагнула к нему, схватила за руку и прижала к своей груди.

— Чувствуешь мою грудь? — выдохнула она. — Мои возбужденные соски. Я лучше, чем она?

Он сжал её грудь. Она была горячей, местами даже холодной, и очень плотной. Ее сосок твёрдо выделялся и был похож как на большую горошинку.

— Приходи ко мне ночью, — прошептал он. — Когда все уснут, мы выйдем....

Она кивнула.

Они вернулись в купе. Олеся сидела одна с закрытым ноутбуком. Она посмотрела на них и улыбнулась.

— Долго вы, — сказала она.

— Семейные дела, — буркнул Денис и залез на свою полку.

Алёна легла на свою. Смотрела в потолок и ждала ночи.

Олеся сидела внизу, листала телефон. Иногда поглядывала на Дениса. Алёна это видела. И внутри всё кипело.

Ночь обещала быть жаркой.Но день тянулся дальше и долго..

Глава 14. Разговор с Олесей

Да, тягучий день все еще медленно тянулся, как патока. За окнами мелькали берёзовые перелески, редкие полустанки с бабками, торгующими картошкой, и бесконечные электрички, проносящиеся мимо. В вагоне было тихо — Коля ушёл курить с мужиками из соседнего купе, Семён что-то записывал в блокнот, Димка с Лёхой резались в карты.

Алёна сидела на своей полке, листала старый журнал, найденный под матрасом. Мысли разбегались. Рядом пристроилась Олеся.

— Алёна, можно к вам? — спросила она, улыбаясь своей наивной улыбкой.

— Садись, — Алёна подвинулась.

Олеся села, подтянув колени к груди. На ней была короткая юбка, открывающая загорелые ноги, и лёгкая кофточка, под которой ощущалась молодая грудь. Алёна поймала себя на том, что разглядывает девушку и сравнивает её с собой.

— Скучно, — пожаловалась Олеся. — Ехать ещё долго. Чем вы обычно занимаетесь?

— Дома? — пожала плечами Алёна. — Готовлю, стираю. Как все.

— А на работаете?

— Ну... Иногда... В магазине продавцом. Сейчас вот в отпуске. Когда маленький был сын... Много работала... А Денис уже большой, и потребности вроде особой нет... И я уволилась...

— Муж дальнобойщик? Здорово. Наверное, ревнуете его в рейсах?

Алёна усмехнулась:

— Кого ревновать? Он работает сутками, там не до этого.

— А вы? — Олеся хитро прищурилась. — Вас он ревнует?

Вопрос застал врасплох. Алёна замялась, отвела взгляд.

— Ну... наверное. Я не знаю.

— А у вас сын такой классный, — вдруг сказала Олеся. — Высокий, симпатичный. И скромный, сразу видно. Девушка у него есть?

— Нет, — ответила Алёна. — Всё учёба, экзамены.

— Зря, — Олеся улыбнулась мечтательно. — Таких парней разбирают быстро. Если я своего не было бы, я б за таким приударила.

Алёна почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Ревность? Не может быть.

— А у тебя кто? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Серёжа, — Олеся засветилась. — Он мой жених его вон призвали..служит. Пишет мне каждый день. Жду, когда вернётся, поженимся.

— Хорошо, — Алёна улыбнулась. — Любовь — это хорошо.

— А вы, Алёна, — Олеся вдруг посмотрела на неё серьёзно, — вы очень красивая. Я б тоже хотела так выглядеть в вашем возрасте. Фигура у вас просто закачаешься. И грудь какая...

Она смутилась, покраснела.

— Ой, извините, я ляпнула, не подумав.

Алёна засмеялась — легко и искренне. Давно она так не смеялась.

— Всё хорошо, — ответила она. — Спасибо вам. Мне приятно.

Олеся обняла её по-детски порывисто.

— Вы замечательная, Алёна. Честно.

В этот момент в проходе появились Димка и Лёха. Увидев их, они заулыбались.

— Девушки, — крикнул Лёха, — айда в тамбур, покурим? Погодка шепчет!

— Я не курю, — ответила Алёна.

— А мы научим, — подмигнул Димка. — Пошли, развеемся скучно же сидеть.

Олеся засмеялась, вскочила:

— Я с вами! Алёна, пойдёмте, правда, проветритесь.

Алёна колебалась секунду. Потом кивнула.

В тамбуре было все также прохладно, дуло ж из всех щелей. Лёха достал сигареты, протянул Алёне. Она взяла неуверенно, зажала в пальцах.

— Так держать, — показал Димка. — Прикуривай.

Она прикурила, закашлялась. Парни засмеялись.

— С первого раза у всех так, — успокоил Лёха. — Привыкнешь.

Они курили и обсуждали пустяки. Олеся рассказывала о своём Серёже и показывала фотографии в телефоне. Димка и Лёха переглядывались и подшучивали друг над другом.

Алёна стояла у окна и смотрела на мелькающие огни. Сигарета в её руках дрожала. Голова кружилась от табака — или от всего остального.

— Алёна, — Лёха подошёл ближе и встал рядом. — Вы никогда не изменяли мужу?

Вопрос застал её врасплох. Она повернулась и посмотрела ему в глаза — наглые, блестящие от молодости и дерзости.

— Это не твоё дело, — отрезала она.

— А если бы представился шанс? — не унимался он. — Красивый мужчина или парень..ну предложил бы — согласились бы вы?

— Лёх, отстань, — вмешался Димка. — Человеку неловко.

Но сам смотрел на Алёну в упор. И в его глазах было то же самое.

В тамбуре вдруг стало тесно. Олеся вышла — сказала, что замёрзла, и пошла в вагон. Остались втроём.

— Алёна, — Дима сделал шаг вперёд. — Мы ведь не просто так. Мы с Лёхой... ну, ты поняла.

Она замерла, словно окаменев. Сердце забилось быстрее, но она не могла пошевелиться.

— Чего вы хотите? — спросила она едва слышно.

— Тебя, — ответил Лёха без лишних предисловий. — Мы.....

Она чувствовала, что должна уйти, что должна закричать и позвать на помощь мужа. Но вместо этого она продолжала стоять, не в силах отвести взгляд от этих двух молодых, полных страсти и наглости мужчин.

Лёха приблизился первым. Его руки нежно обхватили её лицо, а затем он прильнул к её губам. Поцелуй был грубым, настойчивым, с языком. Она не смогла сдержать стон, который вырвался из её груди.

Димка прижался сзади. Его руки легли на её грудь, сжали, смяли. Сквозь тонкую кофту он чувствовал ее соски уже твёрдые и такие одновременно нежные и возбужденные.

— Какая, — выдохнул он. — Боже, какая же ты...

Они целовали её вдвоём. Один спереди, другой сзади. Руки шарили по телу, задирали одежду, сжимали ее ягодицы, грудь, бёдра.

Алёна потеряла счёт времени. Было страшно, стыдно и безумно сладко.

— Хватит, — выдохнула она, оторвавшись. — Здесь нельзя.И нам нельзя... Увидят.

— А где можно? — спросил Лёха, тяжело дыша.

— Не знаю. Но не здесь.

Она выскользнула из их рук, поправила одежду. Ее губы горели, грудь ныла, между ног ее киска текла ручьем....

— Потом, — сказала она. — Когда-нибудь потом.

И вышла из тамбура.

В купе она вернулась дрожащая, красная. Коля уже спал — храпел на всю катушку. Денис сидел на верхней полке, смотрел на неё.

— Где была? — спросил он тихо.

— Курить ходила, — ответила она, отводя глаза.

— Ты не куришь.

— Захотелось...проветрилась.

Он опять не поверил. Но промолчал.

Алёна легла, накрылась одеялом. Сердце колотилось, как бешеное. Губы очень горели от чужих поцелуев.

Она закрыла глаза и провалилась в сон.

Продолжение следует...

Если эта часть наберет оценок больше, чем предыдущая, то выложу продолжение

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Я на бусти снова: boosty.to/etoneporno69

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)