Меня зовут Вадим, мне двадцать восемь. У меня есть жена и маленькая дочка, мы живём в городе. Я работаю программистом - дни напролёт сижу за монитором, пишу код, правлю баги, сдаю проекты. Жена считает, что знает меня полностью но это не так. С двадцати лет я занимаюсь сексом с родителями. Это наша общая тайна, которую мы храним уже восемь лет. Никто посторонний про это не знает.

И вот в этом 2026 году произошло то, чего я совершенно не ожидал.

Отец позвонил и попросил привезти запчасти на трактор. У них своё небольшое хозяйство - поля, техника, скотина. Они всегда работали на себя. Я взял несколько дней отгулов, сел в машину и через несколько часов уже стоял во дворе родительского дома. Отца зовут Сергей, среднего телосложения, с заметным пивным пузиком, руки грубые, рабочие. Маму зовут Маша, среднего телосложения, грудь третьего размера, тёмные волосы, промежность слегка волосатая - она никогда не выбривала её полностью, и мне это всегда нравилось. Мы обнялись, отец хлопнул меня по плечу, мама поцеловала в щёку. Всё как обычно.

Вечером истопили баньку. Жар, густой пар, запах берёзового веника и влажного дерева. Мы парились втроём, как делали уже много лет подряд. Отец хлестал меня веником по спине и плечам, мама поливала камни ковшом, вода шипела, пар бил в лицо. Потом просто сидели на полке, пот ручьями стекал по телам, и никто не торопился выходить. Когда вышли, одежду надевать не стали. Мы иногда любили ходить по дому совершенно голыми, пусть кожа отдыхает от одежды.

Потом мы пошли ужинать. Простая еда - варёная картошка, салаты. Отец достал бутылки с водкой. Налили по первой, по второй, по третьей.

Разговор шёл обычный - про урожай, про трактор, про городскую жизнь, про то, как дочка растёт. В это время под столом мама иногда проводила босой ногой по моей ноге и члену. Алкоголь размывал последние остатки напряжения. После ужина мы встали и молча пошли в спальню.

Там всё началось как обычно.

Мама села на край кровати, раздвинула ноги и сначала просто посмотрела на нас двоих. Потом тихо сказала:

— Идите сюда. Оба.

Мы подошли. Она обхватила ладонью мой уже полувозбуждённый член, провела пальцами, потом перевела руку на отца. Его член тоже начал твердеть под её пальцами. Мама наклонилась и сначала взяла в рот меня. Тёплые губы обхватили головку, язык медленно обвёл край, потом она опустилась глубже, почти до основания. Я застонал, положив руку ей на затылок. Она сосала неторопливо, со вкусом, как умела только она - глубоко, с лёгкими стонами, от которых вибрация шла прямо в член. Через минуту она отстранилась, блестящей ниточкой слюны, и сразу же взяла в рот отца. Его толстый член с заметной головкой исчез между её губ. Отец выдохнул сквозь зубы, положил тяжёлую ладонь ей на голову. Мама сосала его так же тщательно - медленно, глубоко, иногда выпуская почти полностью и снова заглатывая.

Она чередовала нас. Несколько минут мой член, несколько минут отцовский. Иногда она брала оба сразу - прижимала их головками друг к другу и облизывала широкими движениями языка, собирая слюну и уже выступающую смазку. Я смотрел, как её губы растягиваются, как щёки втягиваются, как она смотрит снизу вверх то на меня, то на отца.

Через несколько минут, мама отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и села прямо. Глаза блестели.

— Теперь я хочу посмотреть, как вы друг другу пососёте.

Мы с отцом замерли. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. За восемь лет нашей тайной жизни мы делали очень многое. Я трахал маму во всех позах, отец трахал маму, иногда мы оба входили в неё по очереди или даже одновременно в разные дырочки. Я лизал маму, она сосала нас, мы иногда дрочили друг другу, стоя рядом. Но гейским сексом - настоящим, когда член одного оказывается во рту другого - мы никогда не занимались. Ни разу. Это была непересечённая черта.

Отец хмуро покачал головой.

— Маш, ты чего… Мы же не…

Я тоже тихо сказал:

— Мам, мы так не делали. Никогда.

Но у неё был такой напор, какой появлялся редко, но когда появлялся - сопротивляться было почти невозможно. Голос стал ниже, твёрже.

— Я вас обоих люблю. И я хочу это увидеть. Прямо сейчас. Пока тела горячие после бани, пока водка ещё в крови. Вы мне не откажете. Я знаю.

Она смотрела так, что воздух в комнате стал гуще. Отец молчал долго, тяжело дыша. Потом медленно посмотрел на меня. В его глазах было всё сразу - сомнение, возбуждение, которое уже не спрятать, и какая-то странная готовность. Он кивнул. Едва заметно. Я тоже кивнул. Сопротивление растаяло, как пар в бане.

Мы встали друг напротив друга. Сначала было неловко. Руки не знали, куда деться. Я опустился на колени перед отцом. Его член был прямо перед лицом - толстый, блестящий от маминой слюны, с тяжёлыми яйцами. Рука сама легла на ствол. Я провёл языком по головке - осторожно, пробуя. Солёный вкус смазки. Отец резко выдохнул. Я обхватил губами головку и медленно опустился. Горячо. Плотно. Необычно. Я сосал медленно, стараясь делать так же, как делала мама - глубоко, с работой языка. Отец положил ладонь мне на затылок, но не давил, просто держал. Его дыхание стало тяжёлым.

Мама сидела на кровати и смотрела, не моргая. Её рука уже скользнула между ног, пальцы медленно двигались по слегка волосатой промежности.

— Вот так… хорошо… глубже, Вадим… смотри, как папа тебе отдаётся…

Через несколько минут мы поменялись. Отец опустился передо мной и взял мой член в рот. Я посмотрел вниз и увидел, как губы отца растягиваются вокруг меня. Это было настолько чуждо и одновременно так сильно возбуждало, что колени ослабели. Он сосал иначе, чем мама - глубже, жёстче, с лёгким прикусыванием. Я застонал в голос. Мама подощла к нам, одной рукой гладила отца по спине, другой продолжала ласкать себя.

Мы сосали друг другу по очереди ещё долго. Иногда вставали и целовались - впервые по-настоящему, глубоко, языками, со вкусом членов во рту. Мама стонала от одного только зрелища. Потом она тихо сказала:

— Теперь я хочу, чтобы вы вошли друг в друга. По-настоящему. Не пальцы. Члены.

Снова пауза. Снова тяжесть в груди. Раньше этого тоже не было. Никогда. Но отказ уже не прозвучал. Мы оба были слишком возбуждены, слишком далеко зашли.

Я лёг на спину. Отец взял смазку из тумбочки - ту самую, которой мы пользовались годами, когда входили в маму. Он намазал пальцы, потом медленно ввёл один в меня. Потом второй. Я дышал через рот, стараясь расслабиться. Потом он намазал свой член и приставил головку. Медленно, сантиметр за сантиметром, вошёл. Распирающее ощущение, жжение, которое быстро перешло в тупую, тяжёлую полноту. Когда он вошёл полностью, мы оба замерли. Отец дышал мне в шею. Мама легла рядом, целовала меня в губы, гладила по груди и шептала:

— Молодец… вот так… принимай папу… смотри, какой он у тебя глубоко…

Отец начал двигаться. Сначала совсем медленно, потом сильнее. Каждый толчок отдавался внутри. Я стонал ей в рот. Мой член стоял колом между нами, и мама обхватила его ладонью, дрочила в ритм отцовских движений. Через несколько минут отец кончил - глубоко, с низким протяжным стоном, заливая меня горячим. Он остался внутри ещё какое-то время, потом медленно вышел.

Теперь была моя очередь.

Отец встал раком. Я смазал себя и его. Входил так же медленно. Тесно. Горячо. Мышцы сопротивлялись, потом приняли. Когда я оказался внутри полностью, отец выдохнул сквозь зубы. Я начал двигаться - глубоко, размеренно. Мама встала перед лицом отца, и он лизал её, пока я его трахал. Влажные звуки, стоны, скрип кровати. Я ускорился. Шлепки кожи о кожу. Мама кончила первой, я кончил следом, глубоко в него, с дрожью во всём теле.

Мы передохнули и продолжили.

Мама заставила лечь в позу 69. Теперь уже без всякой неловкости. Я сосал отца, чувствуя вкус собственной спермы. Он сосал меня. Мы делали это жадно, уже без оглядки. Мама сидела рядом и дрочила себе, иногда наклоняясь, чтобы лизнуть чьи-то яйца или провести языком по месту, где губы обхватывали член.

Потом она легла на спину, раздвинула ноги. Я вошёл в неё. Отец встал сзади меня и снова вошёл в меня. Двойное проникновение - я трахал маму, а отец трахал меня. Каждый его толчок толкал меня глубже в неё. Мама кричала, цеплялась за простыни. Мы двигались в одном тяжёлом ритме. Когда она кончила во второй раз, её внутренности так сильно сжались, что я кончил почти сразу. У мамы стояла спираль так что мы с отцом кончали в неё. Отец ещё несколько мощных толчков - и тоже кончил во мне.

Мы лежали вместе - потные, тяжёлые, пахнущие сексом, водкой, баней и друг другом. Мама гладила нас обоих по волосам и спинам. Отец молча лежал, глядя в потолок. Я чувствовал, как его семя медленно вытекает из меня, и это ощущение было новым, странным и до сих пор возбуждающим.