Застолье началось шумно и почти обычно — если можно назвать обычным ужин, где вокруг твоей жены сидят двое мужчин, с которыми она провела несколько ночей, а ты сидишь напротив и делаешь вид, что всё в порядке вещей. Андрей суетился на кухне, выкладывая закуски, разливая вино, а из гостиной доносился смех Кати — лёгкий, звенящий, почти девичий.

— Ой, мальчики, да ну вас! — доносилось сквозь музыку. — Артём, убери руки!

Но руки она убирать не спешила. Когда Андрей вошёл с блюдом нарезки, он увидел эту картину: Катя сидела на диване между Вадимом и Артёмом. Платье на бретелях сползло с одного плеча. Вадим что-то тихо рассказывал ей на ухо, а его ладонь лежала на её колене, и край короткой юбки был откровенно задран. Артём же сжимал её грудь поверх ткани, и она хихикала, отталкивая его руку, но не сильно — скорее для проформы.

— Слышь, Андрей, — Артём обернулся к хозяину, — а расскажи анекдот. Ты как вообще, с юмором?

Андрей сел на стул напротив, чувствуя себя гостем в собственном доме.

— Ну, попробую, — он откашлялся, стараясь не смотреть на то, как пальцы Вадима исчезают под столом, а бёдра Кати чуть раздвигаются шире. — Значит, приходит мужик к врачу. Врач спрашивает: «Вам сколько лет?» — «Сорок три». — «А вы пьёте, курите?» — «Ну, бывает». — «А с женщинами как?» — «Да я вообще-то того... к вам пришёл насчёт болей в спине».

Все рассмеялись. Катя — громче всех, запрокинув голову, открывая шею, на которой ещё виднелись остатки засосов.

— Моя очередь! — Артём поднял рюмку. — Значит, так. Два приятеля: «У тебя жена верная?» — «Не знаю, она ещё ни с кем не гуляла». — «А моя гуляет. Но она у меня такая умница — всегда на такси ездит, чтобы я не волновался».

Опять смех. Вадим, не прерывая поглаживаний под столом, добавил свой анекдот:

— Встречаются любовник и муж. Любовник говорит: «Знаешь, я с твоей женой сплю». Муж спокойно: «Я тоже. И что?» — «Ну, я думал, ты расстроишься». — «А чего расстраиваться? Места хватит».

Теперь все смеялись по-настоящему, и в этом смехе была новая, непривычная интимность. Катя уже даже не делала вид, что убирает руки мужчин — одна ладонь беззастенчиво лежала на ширинке Вадима, другая поглаживала бедро Артёма. Её глаза блестели от выпитого, а движения стали замедленными, кошачьими.

— А ты, Катюш, анекдот знаешь? — Вадим поцеловал её в ухо.

— Только пошлый, — она игриво укусила его за палец. — Значит, жена говорит мужу: «Дорогой, я хочу заняться сексом с твоим другом». Муж: «Ты с ума сошла?» — «Ну пожалуйста, ради нашего брака!» Муж, скрепя сердце: «Ладно, но только один раз». Она уходит, возвращается через час. Муж: «Ну что, получила, что хотела?» — «Да, дорогой, спасибо. А знаешь... может, еще разочек?» — «Нет!» — «Ну пожалуйста, ради разнообразия!» — «Ладно, но потом — развод». Уходит, через час возвращается, вся довольная. Муж: «Всё, мы разводимся». Жена: «Почему?!» — «Потому что ты трахаешься с моими друзьями!» — «А ты — нет?»

Грохнули все, но смех был нервный, с подтекстом. Катя, раскрасневшаяся, встала, чуть покачнувшись.

— Я сейчас, — объявила она, направляясь в туалет, но походка её была нетвёрдой. Вадим тут же встал и подхватил её под локоть.

— Пойдём, помогу, — сказал он, а обернувшись к Андрею, добавил: — Наверное, застолье пора сворачивать. Катя уже готова.

И он повел её не в туалет, а в спальню. Артём, хмыкнув, поднялся и двинулся следом, на ходу расстёгивая рубашку.

Андрей замер с недонесённым до рта бокалом. Начиналось. Он поставил бокал и, чувствуя, как сердце бухает где-то в горле, пошёл за ними.

Спальня встретила его мягким светом торшера и хаосом движущихся тел. Вадим и Артём уже стащили с Кати платье через голову. Она стояла, покачиваясь, в одном прозрачном белье, а их руки шарили по её телу — сжимали грудь, скользили по спине, мяли ягодицы. Катя смеялась и стонала одновременно.

— Раздевай её, — скомандовал Вадим, и Артём с лёгкостью расстегнул бюстгальтер и стянул кружевные трусики. Обнажённая Катя была брошена на кровать — прямо на покрывало, которое Андрей постелил утром. Её маленькое тело утонуло в подушках, и она раскинула руки, приглашая.

— Теперь мы, — Артём скинул рубашку, и Андрей впервые увидел его торс — мощный, покрытый тёмными волосами, с татуировкой на груди. Вадим раздевался медленнее, но когда оба сбросили джинсы и боксёры, у Андрея перехватило дыхание.

Они были огромны. Оба. Члены стояли, упираясь в животы, — длинные, толстые, с набухшими венами и багровыми головками. Андрей невольно вспомнил себя в зеркале и почувствовал укол стыда. Куда ему до них? Как это вообще поместится в его маленькую Катю? А если сразу два... Ведь ей будет не просто больно — её разорвут.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове, но возбуждение, как всегда, пересилило ужас. Он стоял, не в силах отвести глаз от этих орудий, которые сейчас будут вонзаться в его жену.

Вадим первым лёг на кровать, раздвинул ноги Кати и погрузил лицо между них. Раздался влажный, сосущий звук, и Катя громко застонала. Артём тем временем встал у её изголовья и, приподняв её голову за волосы, поднёс к её губам свой колоссальный орган.

— Открой рот, девочка. Помнишь, чему учили? Глубоко.

Она послушно разомкнула губы и приняла его до половины, а потом, расслабив гортань, — и до основания. Андрей смотрел, как её щёки втягиваются, как глотательное движение проходится по её горлу, и как Артём стонет от удовольствия.

Вадим оторвался от её лона (оно уже блестело от слюны и соков), поднял голову и бросил взгляд на Андрея.

— Эй, муж! Ты чего там застыл? Телефон доставай. Снимай. Для семейного альбома. Крупным планом — как член во влагалище входит и во рту. Давай, не стесняйся.

Андрей вздрогнул. Его просили стать оператором порно с собственной женой в главной роли. Но он уже понял: отказаться нельзя. Он вынул телефон, открыл камеру и начал снимать.

Картинка на экране была почти нереальной. Вадим, раздвинув её ноги, приставил свою огромную головку к входу. Андрей увидел через объектив, как малые половые губы, нежно-розовые и влажные, обхватывают эту багровую махину, как натягиваются, как расходятся в стороны, пропуская её внутрь. Член медленно, сантиметр за сантиметром, исчезал в её теле, пока лобок Вадима не упёрся в её лобок — до самых яиц.

Катя мычала с набитым ртом, но не протестовала. Её спина выгнулась, пальцы вцепились в простыни. Вадим начал двигаться — медленно, но мощно, и Андрей снимал, как эта плоть скользит внутри, как сокращаются мышцы влагалища, как набухает клитор.

Артём в это время трахал её рот, держа за голову, и с каждым толчком погружался до глотки. Катя давилась, но не вырывалась.

— Помнишь, как в прошлый раз? — хрипел Артём Вадиму. — Когда она с двумя сразу в постели была, но не во влагалище? А сейчас попробуем по-настоящему.

— Да, я помню, — отвечал Вадим, не прекращая движений. — Ещё тогда она стонала, как сумасшедшая, когда мы просто рядом входили. А теперь будет внутри.

— Муж, снимай, снимай, — Артём оглянулся на Андрея. — Ща будет исторический момент.

После нескольких минут Вадим вышел, и мужчины поменялись позициями. Теперь Вадим лёг на спину, Артём подхватил Катю и усадил её на член Вадима. Она осела на него, выгнувшись, а Артём пристроился сзади, стоя на коленях между раздвинутых ног обоих.

— Теперь второй, — Артём надавил на её поясницу, заставляя наклониться вперёд, и приставил свой член к уже заполненному входу. Катя взвизгнула:

— Нет, нет, больно! Он не войдёт!

— Тише, тише, сейчас пролезет, — Артём говорил заботливым, почти отцовским голосом. — Потерпи маленько. Мы потихоньку. Андрей, где смазка? Помогай.

Андрей, судорожно отложив телефон, схватил флакон с лубрикантом и поднёс к месту соединения. Его руки дрожали, когда он выдавил обильную порцию геля на два члена — один уже внутри, другой снаружи, — и на растянутые половые губы жены. Он пальцами размазал смазку, чувствуя жар её тела и напряжение её плоти.

— Давай, теперь направляй, — скомандовал Артём, и Андрей, краснея, чуть оттянул край влагалища пальцами, помогая второй головке упереться в натянутую дырочку.

Катя вскрикнула, но Артём зажал ей рот широкой ладонью.

— Тш-ш-ш, тихо, хорошая моя. Не надо так громко, соседей разбудишь. Сейчас будет хорошо.

Второй член начал погружаться. Медленно, миллиметр за миллиметром, растягивая плоть до невероятных пределов. Андрей видел, как половые губы побледнели от натяжения, как кожа вокруг стала полупрозрачной. Огромные стволы прижимались друг к другу внутри неё, и на мгновение он испугался, что она порвётся. Но Катя лишь стонала сквозь сжатые зубы, а её тело, как ни странно, принимало обоих.

— Всё, вошли, — выдохнул Артём, когда его лобок упёрся в её ягодицы. Оба члена были внутри, и они начали двигаться — сначала по очереди, потом синхронно. Катя уже не кричала — она тихо подвывала в такт толчкам, а из глаз катились слёзы, но на лице блуждала та самая сытая улыбка.

Парни переговаривались поверх неё, как поверх стола:

— Хорошо сжимает.

— Ага, растраханное влагалище, а всё равно тугое. Классно трется.

— Муж, фоткай! Вот так, крупно, как два входят.

Андрей послушно запечатлел на камеру это зрелище — растянутое, заполненное до предела лоно жены, два двигающихся члена, блестящие от смазки и соков. Его собственное возбуждение достигло пика, но он не смел притронуться к себе без разрешения.

Темп ускорился. Мужчины трахали её неистово, и через несколько минут, почти одновременно, начали кончать. Вадим первым излился внутри, содрогаясь, и его стон смешался с криком Кати. Артём следом выплеснул своё семя, и их общая сперма наполнила её до отказа, вытекая из переполненного влагалища на простыни.

Когда они вышли из неё, раздался влажный, чмокающий звук. Катя лежала без движения, с широко раздвинутыми ногами, и из неё толчками выливалась белая жидкость, стекая по ягодицам на кровать.

Андрей смотрел на это через объектив телефона, и его душа пела и плакала одновременно. Он сделал последний снимок — общий план: его жена, использованная, счастливая, с залитым лоном, и двое мужчин, удовлетворённых и расслабленных, по бокам от неё.

— Вот теперь всё, — Артём потянулся и хлопнул Андрея по плечу. — Семейный альбом пополнился.

Андрей кивнул, отложил телефон и вышел из спальни. Ему нужно было побыть одному. Впереди оставалась еще одна глава их жизни где все должно было разрешиться.

Когда страсти утихли и дыхание восстановилось, в спальне повисла та особенная, тягучая тишина, что бывает только после очень сильной разрядки. Катя лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в потолок блаженным, отсутствующим взглядом. Её грудь всё ещё вздымалась часто, а по вискам стекали капельки пота. Вадим приподнялся на локте слева от неё, Артём — справа. Их пальцы рассеянно скользили по её животу, по бёдрам, по всё ещё влажным складкам промежности.

— Господи, мальчики, — прошептала Катя, и голос её был хриплым, надорванным. — Я никогда... никогда в жизни такого не испытывала. Вы понимаете? У меня никогда не было ТАКОГО оргазма.

— Расскажи, — Вадим поцеловал её в плечо. — Что именно? Мы хотим знать.

— Всё, — она прикрыла глаза. — Когда вы оба оказались внутри... это было как будто меня разорвали на части и собрали заново. Каждая клеточка кричала. Сначала было больно, очень больно. А потом... потом эта боль превратилась в такое наслаждение, что я забыла собственное имя. Я даже не знала, что так бывает.

— Так бывает, — Артём усмехнулся. — Когда тело расслабляется и принимает. У тебя эластичное влагалище, редко кто может сразу двоих взять. А ты смогла.

— Я сама не ожидала, — она открыла глаза и повернулась к Андрею, который стоял у двери, всё ещё сжимая в руке телефон. — Ты видел, Андрей? Ты всё снял?

— Да, — глухо ответил он. — Всё.

— Покажи потом. Я хочу посмотреть. Интересно, как я выглядела со стороны.

Вадим засмеялся и потянулся к бутылке воды на тумбочке.

— А помнишь наш первый раз? На турбазе? Когда ты ещё стеснялась снять трусики, а потом оказалось, что ты вообще их не надела?

Катя прыснула.

— Я их специально не надела! Потому что знала, что передумаю в последний момент. А так — обратного хода нет.

— Это была гениальная идея, — Артём погладил её по бедру. — Когда я понял, что ты голая под юбкой, у меня чуть сердце не остановилось. Сидим в ресторане, а она ногу на ногу закидывает и смотрит так невинно...

— А ты потом в туалете меня чуть не изнасиловал, — подхватила Катя. — Помню: прижал к стене, юбку задрал, и давай пальцами...

— Не изнасиловал, а подготовил, — поправил Артём. — Ты была уже мокрая до бёдер. Если бы я тебя не разработал, Вадим бы потом порвал тебя своим оглоблем.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Вадим. — У меня обычный размер. Просто она маленькая, и всё кажется огромным.

— Нет, не обычный, — Катя провела ладонью по его животу, спускаясь ниже. — У тебя очень большой. И у Артёма тоже. Я когда впервые увидела, испугалась. Думала — не войдёт. А потом оказалось, что входит... и еще как.

Андрей слушал это и чувствовал, как внутри перемешиваются стыд, ревность и возбуждение. Он только что запечатлел на камеру, как его жену трахают двое мужчин, а теперь она, расслабленная и счастливая, обсуждает с ними подробности их прошлых свиданий так, словно они старые друзья, вспоминающие студенческие вечеринки.

— А в гостинице, в первый раз, — продолжала Катя, — когда вы меня по очереди... я помню, как Артём лёг на спину, меня сверху посадили, а Вадим сзади зашёл...

— В жопу, — уточнил Артём.

— Да, — она чуть покраснела. — Я думала, умру. У меня там вообще никогда ничего не было. Андрей сколько раз просил — я отказывалась. Говорила: больно, не хочу. А тут — сразу такой...

— Зато теперь тебе нравится, — Вадим поцеловал её в шею. — Признайся.

— Нравится, — прошептала она. — Очень. Когда там внутри двигается... это совсем другое чувство. Глубже. Заполненнее. Как будто всего тебя насаживают на кол.

— Я же говорил, — Артём хмыкнул. — Женщины более сильный оргазм получают, если их в жопу трахать. Там нервных окончаний — не меньше, чем во влагалище. Просто надо правильно подготовить и не торопиться.

— Вот именно — не торопиться! — Катя шутливо шлёпнула его по животу. — А вы в тот раз так разогнались, что я два дня сидеть не могла. Андрей мне потом крем от синяков приносил.

Она бросила взгляд на мужа, и в этом взгляде была странная смесь нежности и превосходства. Андрей опустил глаза.

— Ладно, — Артём потянулся, хрустнув суставами, — отдохнули, можно и продолжить. Катюш, ты как?

— Я? — она сделала вид, что колеблется. — Ой, мальчики, я устала. Может, хватит на сегодня?

— Ну ещё разочек, — Вадим уже вставал на колени, и его член снова набухал. — Ты же у нас сильная. Давай, раком становись. И ротик приготовь.

— Вот нахалы... — пробормотала Катя, но послушно перевернулась на четвереньки. Видно было, что сопротивление наигранное: её тело дрожало от предвкушения, а между ног снова заблестело.

— Андрей, — Вадим оглянулся на хозяина, — будь другом, принеси чего-нибудь перекусить. А то силы нужны.

— Да, и кофе, — добавил Артём. — Покрепче. Мы тут ещё поработаем.

Андрей вышел на кухню и машинально, как автомат, начал резать бутерброды. Сыр, колбаса, хлеб. Вскипятил чайник, заварил кофе. Руки делали привычную работу, пока в спальне начинались новые звуки — шлепки, стоны, влажные поцелуи. Когда он вернулся с подносом, Катя уже стояла раком на кровати. Вадим лежал перед ней на спине, и она, низко опустив голову, вбирала его член ртом. Артём стоял сзади на коленях, сжимая её ягодицы.

— О, перекус, — обрадовался Вадим. — Спасибо, Андрей. Поставь на тумбочку.

Андрей поставил поднос и замер, не зная, куда себя деть.

— Оставайся, — сказал Артём, не оборачиваясь. — Я сейчас в жопу входить буду, можешь со смазкой помочь.

У Андрея перехватило горло. Артём уже раздвигал ягодицы Кати, открывая взгляду тёмное, плотно сомкнутое колечко. Он плюнул на него, растёр слюну большим пальцем.

— Смазку давай.

Андрей схватил флакон, выдавил обильную порцию на пальцы и осторожно коснулся ануса жены. Она вздрогнула, но ничего не сказала — её рот был занят. Он размазал гель по складкам, а затем, следуя немому кивку Артёма, ввёл палец внутрь — один, потом второй, растягивая тугое отверстие.

— Вот так, — одобрил Артём. — Теперь держи её за бёдра. Я вхожу.

Он приставил головку. Она казалась непропорционально огромной по сравнению с маленьким, сжатым входом. Андрей смотрел, не в силах отвести взгляд, как багровая макушка упирается в сфинктер, как кожа вокруг натягивается до прозрачности.

— Тихо-тихо, — Артём надавил сильнее, и головка начала проходить. Катя замычала в член Вадима, её тело напряглось, но Артём держал крепко. — Не сжимайся, расслабь. Если будешь сжиматься, будет больнее.

Головка провалилась внутрь. Катя вскрикнула, но Вадим схватил её за затылок и не дал отстраниться.

— Дыши, — сказал он спокойно. — Дыши глубоко. Ты помнишь. Вдыхай носом.

— Жопа ещё не приученная, — прокомментировал Артём, медленно продвигаясь дальше. — Мало её трахали. Надо лучше растрахать. Когда регулярно в жопу трахают, она разрабатывается, и женщина начинает получать более сильный оргазм. Прямая кишка — она рядом с маткой, там всё стимулируется.

Он продолжал входить, медленно, неумолимо. Андрей видел, как член исчезает в анальном отверстии, как складки сфинктера разглаживаются, обхватывая ствол, как кожа вокруг бледнеет от натяжения. Катя мычала, содрогаясь, её тело покрылось испариной. Вадим не отпускал её голову, подавая свой член всё глубже в горло, так что рвотные позывы сотрясали её плечи.

— Вот, уже почти всё, — Артём замер на секунду, давая ей привыкнуть. — Чувствуешь? Уже не так больно?

Она что-то промычала в ответ.

— Сейчас начну двигаться. Потерпи. Сначала будет неприятно, потом полегчает.

Он начал медленные, размеренные фрикции. Катя всхлипывала, но тело её постепенно расслаблялось. Через минуту всхлипы сменились стонами — глубокими, гортанными, полными того самого удовольствия, которое приходит только через боль.

— О, понеслась, — усмехнулся Вадим. — Слышишь, Артём? Она начинает.

— Я ж говорил, — Артём двигался всё увереннее. — Теперь главное не останавливаться. Пусть раскрывается.

И тут Катя взорвалась. Её тело содрогнулось в судорогах, из горла вырвался сдавленный крик, ноги задрожали, а между бёдер, оттуда, где член Артёма продолжал двигаться, брызнула струя прозрачной жидкости. Сквирт. Настоящий, обильный, заливший простыни.

— О-о-о, блядь! — Артём даже притормозил от неожиданности. — Ты глянь! Струя какая! Вадим, ты видел?

— Видел, — Вадим приподнял её голову, вынимая член изо рта. Лицо Кати было мокрым от слёз, слюны и размазанной туши, но она улыбалась. — Обкончалась наша девочка. Насквозь.

— Я ж говорил — анальный оргазм, — Артём самодовольно продолжал движения. — Когда через жопу — он глубже. И сквирт сильнее. Андрей, ты заснял?

Андрей, забывший обо всём, торопливо поднял телефон и нажал запись. В кадр попало растянутое анальное отверстие, обхватившее колоссальный член, и блестящие от сока бёдра.

— Крупным планом, — скомандовал Артём, не прекращая трахать жену. — Вот так. Чтобы видно было, как жопа раскрывается.

Андрей приблизил камеру. На экране было видно всё в мельчайших деталях: натянутые края сфинктера, багровый ствол, входящий и выходящий, мокрая промежность, капли сквирта, стекающие по ягодицам. Жена издала ещё один стон, когда Артём вынул член, и в этот момент анальное отверстие осталось зиять — тёмный, открытый провал, в котором виднелись розоватые стенки кишечника.

Артём наклонился и смачно плюнул прямо в это отверстие, а затем снова вставил член.

— Вот так, — прокомментировал он. — Увлажнил.

— А знаете, — вдруг сказал Андрей, сам не понимая, зачем он это говорит, — я ей сегодня клизмами кишечник чистил. Специально, чтобы всё было готово.

Мужчины переглянулись и расхохотались.

— Вот это муж! — восхитился Вадим. — Сам жену под нас готовил. Респект, Андрей!

— Молодец, — Артём хлопнул его по плечу, не прекращая движений. — Настоящий помощник. Без тебя бы не справились.

Катя, услышав это, повернула голову и посмотрела на мужа. В её глазах, затуманенных наслаждением и слезами, мелькнула благодарность.

— Спасибо, Андрей, — прошептала она. — Ты у меня самый лучший...

И тут же её прервал новый стон — Артём усилил темп, и она снова провалилась в оргазм, теперь уже множественный, волна за волной сотрясавший её тело. Вадим снова вставил член ей в рот, чтобы приглушить крики.

Андрей смотрел на это и чувствовал, как внутри него окончательно рушится всё, что ещё держалось. Но вместе с этим разрушением приходило странное, извращённое умиротворение. Его роль была жалкой — но она была его собственной. Он нужен. Его ценят. Пусть и так.

— Давай, Андрей, снимай, — скомандовал Вадим. — Крупно, как жопа открытая. И как сперма потом вытекать будет. Семейный альбом.

И Андрей снимал. Запечатлевал на память каждую деталь этого вечера, который уничтожил его как мужчину и возродил в новом, ещё не понятном качестве.

Андрей проснулся от стонов. Спросонья он не сразу понял, где находится: в комнате было темно, пахло чужим потом и перегаром, а кровать под ним оказалась узкой и непривычно жёсткой — диван в гостиной. Затем память обрушилась разом: вчерашний вечер, два огромных члена в его жене, забрызганные простыни и его роль оператора. Он потёр глаза и сел. Часы на тумбочке показывали начало восьмого.

Стоны доносились из спальни. Ритмичные, перемежаемые мужскими голосами — спокойными, будничными, словно они обсуждали что-то обыденное.

Андрей накинул халат и на ватных ногах двинулся к двери. Он приоткрыл её и замер на пороге.

Картина, открывшаяся ему, была почти сюрреалистичной. Катя стояла на четвереньках, и Артём, стоя сзади на коленях, размеренно входил в её зад. Её лицо было прижато к паху Вадима, который полулежал, откинувшись на подушки. Она вбирала его член ртом, и с каждым толчком Артёма её голова дёргалась вперёд, насаживаясь глубже.

—. ..и вот я ему говорю: «Серёга, ну ты чего, курс-то поплыл, сейчас не время в акции лезть», — Вадим говорил спокойно, попивая воду из бутылки, пока Катя старательно работала губами. — А он мне: «Да я ВТБ взял, они надёжные». Ну я ему и сказал...

— ВТБ — это да, — Артём мерно двигал бёдрами, и его голос звучал ровно, как на совещании. — Но там дивиденды урезали. Я тоже думал взять, но передумал. Золото надёжнее.

— Золото — это консервативно. — Вадим чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее. — Сейчас надо в крипту смотреть, но осторожно.

— М-м-м-х-х... — промычала Катя с набитым ртом.

— Что, котик? — Вадим глянул на неё сверху. — Хочешь сказать что-то?

Она выпустила член изо рта и, тяжело дыша, просипела:

— Я хочу сказать... вы совсем уже... обсуждаете... биржу... пока меня... а-а-ах!

Последний звук вырвался стоном — Артём вошёл особенно глубоко.

— А нам не привыкать, — усмехнулся тот, не сбавляя темпа. — Многозадачность. Ты давай, продолжай, не отвлекайся. У Вадима ещё не всё.

Вадим приподнял её подбородок и снова направил член в рот. Катя послушно приняла его, но через секунду замычала, мотая головой.

— Ты чего? — Вадим чуть ослабил хватку.

— Он... он в жопе был, — Катя отстранилась, переводя дыхание. — А ты хочешь, чтобы я в рот...

— Ну и что? — Артём засмеялся. — Мы ж вчера твою жопу клизмами промывали. Муж сказал — чистая, стерильная. Чего брезгуешь?

— Я не брезгую, просто... фу... это как-то...

— Кать, — Вадим взял её за подбородок и посмотрел в глаза, — ты же знаешь: когда из жопы в рот — это особый кайф. Для нас. Для тебя — привыкнешь. Открывай.

И она открыла. Впустила его снова, и Вадим, удерживая её голову, тихо похвалил:

— Вот умница. Умница. Не надо спорить.

Андрей на пороге чувствовал, как привычная смесь унижения и возбуждения подкатывает к горлу. Он переступил с ноги на ногу, и Вадим, заметив его, помахал рукой:

— О, Андрей, доброе утро! Слушай, будь другом — кофе сделай покрепче. И бутерброды, если можно. А то нам ещё...

— Да, и яичницу сообрази, — добавил Артём, не сбиваясь с ритма. — Или омлет. Пожрать бы нормально. После вчерашнего — сил нет, а ещё работать и работать.

— Работать, — хохотнул Вадим, — это ты хорошо сказал.

Андрей молча развернулся и пошёл на кухню. За его спиной вновь зазвучали стоны.

К тому моменту как он вернулся с подносом — кофе, свежие бутерброды с колбасой и сыром, горячая яичница, — парни поменялись местами. Теперь Артём лежал на спине, и Катя, оседлав его, скакала на его члене, запрокинув голову. Вадим стоял сзади и снова входил в её зад. Она была зажата меж двух тел, и её лицо выражало муку и экстаз одновременно.

— Спасибо, Андрюх, — Артём приподнялся на локте, принимая чашку кофе. — Ты настоящий друг. Садись, смотри.

— Да, давай с нами, — Вадим протянул руку за бутербродом, не выходя из Кати. — Чувствуй себя как дома.

«Как дома», — эхом отозвалось в голове Андрея. Он присел на край кресла, глядя, как его жену продолжают методично, безжалостно, почти профессионально обрабатывать двое мужчин, которые между делом обсуждают курсы валют и качество российских дорог.

—. ..а я ему говорю — ты на Сочинскую трассу не суйся, там ремонт до октября, — Артём откусил бутерброд, запил кофе и чуть сместил бёдра, отчего Катя взвизгнула. — Лучше через Ростов.

— Через Ростов долго, — возразил Вадим, делая очередной толчок. — Но зато ровно. Мы когда с Катькой в тот раз на турбазу ехали, как раз через Ростов и ехали. Помнишь, Кать?

— А-а-ах... да... — простонала она. — Помню... вы меня... прямо в машине...

— Было дело, — Артём хохотнул. — На заднем сиденье. Места мало, но мы справились.

— Я ещё тогда впервые подумал: вот это женщина, — Вадим погладил её по ягодице, наблюдая, как его член входит в растянутое отверстие. — Сразу видно — потенциал.

— А сейчас смотри, как разработалась, — Артём поставил пустую чашку и сжал её грудь обеими руками. — Жопа уже свободно принимает. Даже не пищит почти.

— Почти, — Катя вскрикнула, когда Артём сжал соски с особой силой. — Больно...

— Терпи, — он улыбнулся. — Ты же знаешь, потом сладко будет.

И Катя терпела. Она скакала на члене, пока второй входил в неё сзади, и её тело, казалось, жило собственной жизнью. Из глаз текли слёзы, но губы улыбались.

— Сейчас кончать буду, — предупредил Вадим. — В жопу, окей?

— Давай, — Артём подхватил её под бёдра и ускорил темп. — Я тоже скоро.

— Андрей, снимай! — крикнул Вадим, и Андрей послушно вскинул телефон.

На экране снова мелькали кадры: два члена, исчезающих в теле его жены, её лицо с размазанной косметикой, её пальцы, вцепившиеся в простыни. Вадим застонал и, содрогнувшись, кончил в неё. Артём последовал через минуту, залив спермой и без того переполненное влагалище. Когда они вышли, из обоих отверстий потянулись белые нити, стекая на простыни.

Андрей взял последний кадр — сперма из ануса, словно из переполненного крана, стекает по ягодицам, образуя лужицу на простыне. Шёлк. Жемчуг. Разруха.

Катя рухнула на кровать без движения. Мужики, тяжело дыша, потянулись за кофе.

— Ну вот, — Вадим поднял чашку, — за продуктивное утро.

— За продуктивное, — поддержал Артём.

Андрей сидел в кресле, не в силах пошевелиться. На его телефоне теперь хранился целый архив того, как его жену трахают другие мужчины. И это было его жизнью.

Продолжение здесь:

https://boosty.to/admtg555