Роберт замолчал. Он сидел, откинувшись на подушку, и смотрел в потолок купе, словно там, на белом пластике, проецировались картины его прошлого. Я не торопил. За окном проплывали редкие фонари, их свет на мгновение выхватывал из темноты его лицо — усталое, помятое, с капельками пота на лбу, — и снова исчезал. В вагоне стояла та особенная, глубокая тишина, какая бывает только в поездах дальнего следования после полуночи, когда даже самые разговорчивые пассажиры угомонились. Слышался лишь мерный перестук колёс да где-то далеко, в другом конце вагона, едва уловимый шум воды в туалете. Я понимал, что история не закончена. Что это лишь преддверие чего-то большего, что Роберт только подвёл меня к краю и теперь решает, прыгать ли в эту пропасть воспоминаний дальше. Он снова завозился, потянулся за бутылкой воды, сделал несколько жадных глотков, вытер рот рукавом дорогой рубашки. Я видел, как его пальцы слегка подрагивают. Он готов был продолжать.

— Я даже не знаю, ты как считаешь, Роберт?

Он произнёс эту фразу, копируя интонацию Полины, и тут же усмехнулся, словно сам себе удивляясь. Я молчал, не вмешиваясь, и он, не дождавшись ответа, вернулся в тот вечер пятилетней давности. В его голосе снова появилась та особая, тягучая нота, какая бывает у людей, заново переживающих самые острые моменты своей жизни.

— Она сидела напротив меня, в кресле, поджав ноги. В номере было тепло, горел торшер, и её лицо было в тени, но я видел её глаза. Они блестели. Анатолий только что ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и ворох мыслей. Его последние слова про «наблюдателя» всё ещё висели в воздухе, и я понимал, что Полина ждёт от меня решения. Я молчал и обдумывал сказанное. Публичный дом. Режим «просто попробовать». Всё это привлекало меня. Что-то новое проснулось во мне, когда я наблюдал за Полиной в бане, как она смотрела на него, как менялась, чтобы казаться интереснее, как её спина выгибалась, когда она поправляла волосы. Я видел всё это и хотел наблюдать ещё. Полина в комнате с отверстием, в которое кто-то может поместить свой член. Эта картина возникла перед моим внутренним взором и пульсировала, словно живая. Это было так странно, что по телу побежала дрожь. Я словно подростком впервые увидел порно на старой кассете — тот самый трепет, то самое чувство запретного плода. Ощущение подъёма в штанах создало общий положительный фон, и я согласился.

— Ну да, Полин, давай попробуем. Сходим, посмотрим. Ясное дело, что мы не будем ничем таким заниматься.

Мы засмеялись. Этот смех был громким и немного искусственным, словно мы пытались заглушить внутренний голос, твердивший, что мы ступаем на опасную территорию. Казалось, что мы хотим просто втроём сходить посмотреть на то, какие европейцы странные, что для них нет рамок приличия, и всё это неправильно и грязно. Мы убеждали себя в этом, цеплялись за эту мысль, как за спасательный круг. Но внутри каждого что-то поселилось. Что-то грязное и липкое проснулось, потянулось, расправило плечи и уже не собиралось уходить.

Роберт сделал паузу, посмотрел на меня, проверяя, не уснул ли я, и продолжил.

В ту ночь у нас был один из лучших сексов за всё время. Я помню это с такой ясностью, словно это случилось вчера, а не пять лет назад. Полина была активна так, как никогда. Она ублажала меня, она вся была — огонь и желание. Я не помню, когда в последний раз её язык был так активен и так долго делал мне минет перед сексом. Обычно всё происходило быстро, немного минета, чисто символически, и сразу секс. Минут двадцать раз в месяц, чтобы просто не забыть, как это делается. А сейчас прошло уже минут тридцать, и я только сейчас, освободившись губами от её вагины, пристроился членом. Обычно мы использовали смазку — это стало уже рутиной, потому что естественного возбуждения не хватало. Но на этот раз всё было натурально. Аромат возбуждённой женщины, тяжёлый и пряный, придавал мне больше сил, чем любой допинг. Мой средних размеров член вошёл быстро в горячую, я бы даже сказал, пылающую Полину. Она была мокрая, открытая, ждущая. Это новое знакомство, этот Анатолий, его слова, его присутствие в нашей жизни — всё это придало нам обоим чего-то нового. Тайные желания и фантазии наполняли наши головы, и это был не просто секс с женой. Это было другое. Перед моими глазами всплывали картинки из бани, Полина, любующаяся членом Анатолия. Я начал представлять публичный дом так, как описывал его наш новый знакомый. Представил Полину в комнате на коленях у отверстия в стене. Представил, как она всматривается в него, как видит, что происходит снаружи. И тут неожиданно в моём воображении в отверстие проникает чужой член и свисает перед её лицом. В этот момент я понял, что не могу себя сдерживать. Я начал кончать, еле успев вынуть член. На удивление, спермы было много, и она была не густая, как обычно, а очень жидкая. Видимо, рассказы Анатолия полдня держали меня и мой член в напряжении, и мои яйца копили в себе эту жидкость, чтобы выплеснуть её сейчас. Стало хорошо и спокойно. Мысли о произошедшем в бане и о завтрашнем походе успокоились. Мы легли спать. Но вместо спокойного и глубокого сна я почему-то начал думать о нас с ней.

Роберт вдруг отвлёкся, посмотрел в окно, словно там были ответы на его вопросы, и снова вернулся ко мне.

— Как интересно устроена жизнь. Мои знакомые многие имеют уже детей-подростков, и все их разговоры только о них. Но в финансовом плане у всех сложности. Ипотеки и кредиты — это вторая по важности тема после детей. Все стараются жить красиво, показывая, что и они способны покупать автомобили и ездить на отдых. Но всё это в долг. Я всегда удивлялся этому. Для чего казаться кем-то, если на сегодняшний день у тебя нет возможности купить машину за пять миллионов рублей? У тебя на руках один миллион, вот и купи себе машину за эти деньги. Нет, они покупают в кредит за пять и потом ноют, что дорогое КАСКО, что платежи высокие и проценты душат. Все мои знакомые такие. А я всегда бежал от кредитов, всячески пытаясь их не брать. Лишь иногда, когда было жалко отдавать крупную сумму, я мог взять рассрочку, зная, что в любой момент могу её закрыть. Бизнес, в котором я работал, финансировался европейцами, кредиты они брали у себя на бизнес по очень низкой ставке. Учитывая рентабельность их продукции в нашей стране, им это было выгодно. Там всё просчитано экономистами, там кредит — это инструмент. А что двигало моими знакомыми? Просто желание показать другим, что они тоже что-то могут. Просто тщеславие и больше ничего.

Он неожиданно посмотрел на меня в упор и спросил:

— У тебя, Серёг, есть кредиты?

Я вздрогнул от неожиданности, но ответил:

— Да. Телефон, в рассрочке, как ты и сказал, не хотелось сразу отдавать крупную сумму.

Роберт кивнул, словно мой ответ что-то подтверждал, и продолжил свой рассказ. Я заметил, что он иногда отвлекается, уходит в сторону, но потом, словно спохватившись, возвращается к основной линии. Меня это не раздражало. Напротив, эти отступления делали его историю более живой, более настоящей. Я боялся только одного, что он протрезвеет и остановится. Но его состояние было стабильно поддатым, и воспоминания текли свободно.

— Так вот, я тогда лежал и думал о кредитах и о том, что мы с Полиной, возможно, в своё время были свободны от этого бремени и не испытывали такой потребности. Обеспечить себя проще, чем семью с женой в декрете. Жёны, выходя из декрета, потом ещё долгое время уходят постоянно на больничные, потому что дети часто болеют. На таких сотрудников тяжело положиться, и их особо не двигают по карьерной лестнице. Да и им самим новые обязательства не особо нужны. Получается, мы с Полиной живём на широкую ногу именно потому, что в своё время не стали заводить детей в раннем возрасте. В том возрасте, когда это и нужно делать по заявлениям врачей. А сейчас у нас есть всё для счастливого проживания ребёнка, дом, деньги, положение. Но огонь между нами угас.

Пока я лежал и думал об этом, я почувствовал, как рядом что-то происходит. Я не открывал глаза, боясь спугнуть. Я мог только догадываться, и мои самые смелые предположения о том, что Полина сейчас рядом удовлетворяет себя сама, по темпу и характеру движений начали подтверждаться. Ты знаешь, каково это — чувствовать рядом с собой мастурбирующего человека? Думать о том, что сейчас в её голове, что она представляет. Слышать её прерывистое дыхание, тихие стоны, чувствовать лёгкие колебания матраса, которые она пытается скрыть, но не может. Я впервые оказался в таком положении, и это было прекрасно. Движения стали более резкими и внезапно затихли. Я уже слышал ровное посапывание. Она спала. А я лежал весь в напряжении и в возбуждении. Полина, я не смог её удовлетворить. Она сделала это сама. Впервые за столько лет совместной жизни я стал свидетелем этого тайного ритуала. Осознание этого сближало меня с ней. Как будто она доверилась мне, впустила меня в свою самую потаённую комнату.

Следующий день был распланирован. Мы записались на туристическую прогулку с гидом и вместе с толпой таких же туристов блуждали по узким улицам старого города. Каменные стены, каменные дороги, выщербленные столетиями. Казалось, что мы оказались в фильме про рыцарей. Нашим гидом была русская женщина, которая жила здесь уже долгое время. Она знала каждую улицу, каждый дом, жителей и историю. У неё был приятный, хорошо поставленный голос, и рассказывала она так, что даже самые скучающие туристы начинали прислушиваться. Проходя мимо большого дома, похожего на старую гостиницу, гид начала говорить, что здесь почти три века назад был первый в Европе публичный дом. Она так красочно описывала причины возникновения такого дома, правила поведения в нём и плату за любовь на время, что мне даже показалось, что она сама испытывает к этой теме особые чувства. Может, это была ностальгия, а может, просто моё воображение уже рисовало то, чего не было. Полина слушала, затаив дыхание. Её глаза сияли, и я видел, как она покусывает губу.

Эта прогулка с погружением в историю напомнила нам о договорённости с нашим новым знакомым. Вернувшись в номер после плотного ужина, мы сходили в душ и одели лёгкую одежду для вечерней прогулки. Я предполагал, что в публичном доме мы будем недолго, а потом пойдём гулять по вечернему городу и снова сядем в какой-нибудь уличный ресторан. Я всё ещё пытался думать об этом как о невинном приключении, аттракционе для щекотания нервов.

Мы встретились с Анатолием у оговоренного адреса. Он был рад нас видеть. Но особое внимание он уделял Полине. Задержал на ней взгляд, задал вопрос о самочувствии, забота, казалось бы, и ничего более. Но я видел в этом иное. Для меня было важно, как при этом меняется Полина. Моя жена смущалась. В её взгляде появлялась искра. Она словно кокетничала с ним. Я не ревновал. Я больше любовался тем, какой моя жена может быть. Именно такой я помнил её на нашем первом свидании. Анатолий снова начал инструктаж, его тон был деловым, но в глазах прыгали бесенята.

— Так, сейчас подходим к двери. Я заранее нас записал. Там места мало, поэтому там могут быть максимум три пары. Для женщин мест больше нет, а вот мужчин может быть больше. Я вот каждый вечер хожу без пары. Я их предупредил, что вы в первый раз и просто хотите посмотреть. Полин, тебя заведут в комнату с отверстием. Ты можешь смотреть через него. Если кто-то что-то засунет, просто подожди, он всё поймёт и пойдёт дальше. Ну или можешь пошалить.

— Фу, Толя, — сказала Полина, но её голос был игривым, а не возмущённым.

Мы засмеялись и зашли в здание. Нас встретила молодая девушка, одетая в обтягивающую одежду. Она выглядела очень привлекательно. Татуировка на ноге в виде узора выглядела очень уместно и придавала ей больше сексуальности. Я волновался. Ладони вспотели, сердце колотилось. Хотелось скорее пройти внутрь, чтобы неизвестность перестала давить. Полину увела эта девушка, а мы с Толей остались у двери в раздевалку.

— Готов? — спросил он, глядя на меня с той же ободряющей улыбкой.

— Да, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Внутри раздевалки уже никого не было. На скамейке лежали чьи-то аккуратно сложенные вещи. Наверное, мы немного задержались. Что было хорошо, подумал я. Я не знал, как вести себя с мужчинами, чью жену ты можешь трахнуть через минуту. Сама эта мысль казалась дикой, невозможной. Из раздевалки вела тяжёлая, обитая звукоизоляцией дверь в другую комнату. Когда мы попали туда, я замер на пороге. Освещение было очень приглушённым. Тёмно-красные, почти бордовые лампочки освещали помещение, чётко выделяя фигуры людей, но оставляя их лица в тени. Мы с Толей были полностью обнажены. В центре комнаты стояли двое мужчин, европейцев, и от этого мне стало легче. Впервые оказавшись в таком месте, хорошо быть с людьми, которых ты никогда не увидишь. Эти люди были декорациями, фоном для моего эксперимента.

Я не мог оторвать взгляд от стены, из которой торчала половина женщины. Она лежала на мягкой, обитой бархатом скамье, её ноги были раздвинуты. Плотная чёрная ткань закрывала остальную её часть, скрывая лицо. Женщина была чуть полновата, с мягкими округлыми бёдрами. По виду одного из мужчин, который с улыбкой поглядывал на неё, я понял, что это его жена. Второй же больше смотрел на отверстия в стене. Их было три, на разной высоте. Возможно, там была его супруга. А за одним из этих отверстий сидела моя жена. Полина.

Пока мы стояли, я заметил, что у мужчин уже стоят члены. Они все поглядывали на Анатолия и, казалось, возбудились ещё сильнее, когда его увидели. Они поняли, кто сегодня будет главным. Увидели его инструмент и были в восторге. Анатолий, чувствуя их взгляды, слегка поглаживал свой чуть набухший член, разминая его.

— Так, надо в начале разогреться, — сказал он, обращаясь ко мне. — Начнём с этого. Роберт, идём. Смотри, за одним из этих отверстий твоя жена, она даже слышит нас сейчас. Я вставлю в отверстие. Если в ответ тишина, значит, Полина там. Тогда ты можешь вставить туда сам. А если там начнут сосать, значит, там не Полина, и ты можешь вставить в другое отверстие. Логику понимаешь? Думаю, она твой член не перепутает.

Перепутать мой член с его было точно невозможно. Толя подошёл к одному из отверстий и прижался к нему пахом, полностью погрузив свой орган в темноту. Я смотрел на него, затаив дыхание. Секунд десять ничего не происходило, а потом его глаза закрылись, и он улыбнулся.

— Ух, как старается. Давай к соседнему, здесь точно не твоя.

Я подошёл к соседнему отверстию, вставил туда член и замер. Ждать не пришлось от слова совсем. Наверное, Полина слышала и видела, что мы рядом, и ждала меня. Тёплый, нежный рот принял мой член в свои объятия. Мне стало хорошо от того, что она делала. Необычные движения, необычные ласки, всё иначе, никак дома. Я посмотрел на Анатолия и увидел, как он чуть вытащил член из отверстия и как там чьи-то губы стараются насадиться до самого основания. Учитывая размер, это было непросто, но усердие поражало.

Мы стояли рядом и иногда обменивались улыбками.

— Скажи, классно, да? Необычные чувства, — шепнул он.

— Ага, очень необычно. Дико возбуждает.

Полина старалась. Наверное, она тоже сильно возбудилась. От её стараний я не смог долго терпеть и начал кончать. Обычно я не кончал во время минета, потому что дома это была лишь короткая прелюдия. Но в этот раз, содрогаясь, я почувствовал, что с той стороны моя жена не выпустила член изо рта и всасывает в себя моё семя. От этого стало совсем хорошо, и я продолжил содрогаться, прижавшись к стене. Анатолий смотрел на это с улыбкой.

— Я же говорил, что вам понравится. Так, я пойду дальше, ты можешь пока посмотреть или пойти в раздевалку.

Он вынул мокрый от слюны член из отверстия и направился к той самой половинке женского тела, которое уже заждалось его. Возле неё стояли двое европейцев и ласкали её. Один, раздвинув ноги, орудовал языком у неё в промежности. Но как только пришёл Толя, мужчины отошли и просто наблюдали. Я видел, как этот массивный член с трудом проникает в узкое пространство. Тело женщины изогнулось от удовольствия, а у одного из мужчин, предположительно мужа, из члена начала капать прозрачная жидкость. На его лице застыло чувство благодарности.

Я вытащил член из отверстия и вдруг на мгновение мне показалось лицо женщины. Светлые волосы. Короткая стрижка, светлые локоны, обрамляющие незнакомое лицо. Но у Полины волосы тёмные. Может, это свет исказил цвета? И лицо, оно было чужим. Я посмотрел на соседнее отверстие, где только что сосали у Толи. Внутри похолодело. Я сказал в отверстие: «Полина, я в раздевалку», и ушёл.

Переодевшись, я вышел в коридор. Внутри всё переворачивалось. Я не мог поверить, что Полина это сделала. Нет, этого не могло быть. Наверное, плохое освещение сыграло дурную шутку, и мне показалась другая. Открылась дальняя дверь по коридору, и вышла Полина. Она старалась не смотреть мне в глаза. На её лице застыла скромная улыбка.

— Полина, это была ты? Там, за стеной? Со мной?

— Конечно, Роберт, ты чего такой? Глаза большие, весь вспотел, руки дрожат.

— Это точно ты? Мне просто показалось, что там была не ты.

— Мы с тобой столько лет женаты. Ты думаешь, я могу перепутать тебя?

Сердце начало успокаиваться. Она была права. Перепутать было невозможно. Я выдохнул и взял её за руку.

— Пойдём, там у Толи ещё много работы.

Мы пошли к выходу. Девушка на ресепшене дала нам визитку с номером и сообщила, что мы теперь в их клубе. Как оказалось, чтобы стать членом этого клуба, нужно было приглашение действующего участника, которым и оказался Толя. Мы вышли на улицу.

Мы посидели в кафе, потом немного погуляли и вернулись в номер. Полина стала другой, более жизнерадостной, что ли. Всё-таки прав был психолог, нам нужна была встряска. Я чувствовал, как всё налаживается. Возможно, Полина была слишком легко одета или съела чего-нибудь холодного, но мне казалось, что она заболевает. Весь вечер она покашливала, говорила, что першит в горле. Я надеялся, что ничего серьёзного, простуда. Разогрел ей молока перед сном, и, выпив его, мы легли спать.

Роберт замолчал. Он сидел, глядя в одну точку, и молчал. В купе снова воцарилась тишина, лишь стук колёс отсчитывал секунды. Я не решался заговорить, чувствуя, что это не конец. Что он собирается с силами, чтобы продолжить. Его лицо было серым, усталым, и мне на мгновение стало его жаль. Но где-то глубоко внутри я уже предвкушал продолжение. Потому что такие истории не заканчиваются тёплым молоком и лёгким покашливанием.

(от автора)

Я завёл телеграм https://t.me/repertuar18. Просто чтобы не потеряться, буду выкладывать туда анонсы, опросы и всё в таком духе. Всё анонимно, список подписчиков скрыт.

Если честно не знал что рассказы так затянут меня. Это стало уже больше чем хобби. Спасибо вам мои читатели что не даёте расслабиться.

Третья глава у меня на странице https://boosty.to/repertuar

Завтра выложу туда ещё четвёртую, она почти готова и там поверьте очень жарко.