Антонина стояла посреди подвала и не знала, что делать. Руки её висели вдоль тела, пальцы сами собой теребили край рабочей короткой юбки, а взгляд метался от двери к лицам мужчин и обратно. Дверь только что закрылась, мягко, почти вкрадчиво щёлкнула замком. Этот звук был тише, чем гул старого холодильника в углу, тише, чем капающая где-то за стеной вода, но именно он показался Антонине самым громким в её жизни. Она ещё не понимала, но уже чувствовала: случится что-то непоправимое. Понимание того, что это из-за неё, пришло медленно. Сначала оно коснулось затылка, потом шеи, потом поползло ниже. Задрожали коленки. В голове появился шум — ровный, давящий, будто в уши набили ваты и одновременно включили где-то далеко трансформатор. Она понимала, что добром всё это не кончится.

Подвал стал тесным. Антонина смотрела на Миху и видела, как его взгляд совсем обезумел. Не злой, не пьяный — другой. Губы Михи расплывались в улыбке, и от этой улыбки у Антонины холодело в груди. Он смотрел на неё так, будто она была не человеком, а вещью, которую он давно хотел взять и наконец получил разрешение. Он начал говорить.

— Я думал, ты не такая. А тут Саня хвастается, что за щеку тебе напихал. Я не поверил поначалу, а потом думаю, чего ему мне пиздеть?

Голос Михи звучал спокойно, почти буднично. Он даже не повышал тона. От этого становилось страшнее. Антонина почувствовала, как у неё пересохло во рту. Она хотела сказать что-то, но сначала из горла вырвался только короткий вдох. Она смотрела на Саню. Тот уже стоял у стены, засунув руки в карманы, и улыбался краешком губ.

— Он заставил меня, — наконец сказала Антонина. Голос её был тихим, но она заставила себя говорить. — У него был нож. Я и вправду не такая.

Она сказала это, и сама услышала, как жалко прозвучали слова. Будто она оправдывалась перед учителем в школе. Будто от её «я не такая» что-то могло измениться. Миха медленно перевёл взгляд на Саню, потом снова на неё. Улыбка его стала шире.

— Так значит, было, — сказал он. — Саня говорит, что ты поначалу сопротивлялась, а потом сама разгорячилась и тебя было не остановить. Муж поди не трахает совсем. Ну да, когда ему успеть-то, он же у нас всё время сидел. Ха-ха-ха.

Витя хмыкнул. Саня отвернулся, но было видно, что ему приятно. Антонина почувствовала, как кровь поднялась к лицу и сделало его красным. Стыд был густым и липким. Она вспомнила Женю. Его усталое лицо, его привычку оставлять кружку на краю стола, его тёплые руки. Вспомнила, как он вчера смотрел на неё, как будто она была чем-то дорогим и хрупким. А теперь она стояла в подсобке перед тремя мужчинами, и один из них говорил о ней такие слова, будто она была не женой Жени, а последней шлюхой, каких полно у ближайшей трассы.

— Это было не специально, — сказала она. — Я боялась, что нас увидят. Я... я... я не хотела.

Она запнулась. «Не хотела» звучало неубедительно даже для неё самой. Миха встал. Он подошёл очень близко, так близко, что она почувствовала запах его одеколона, смешанный с табаком и потом. Он был высокий, широкий в плечах, и в тесной подсобке его фигура казалась ещё больше. Антонина невольно отступила, но сзади словно выросла стена. Миха положил руку ей на плечо. Тяжело. Так, будто ставил на место упавший предмет.

— Ты же понимаешь, что мы как братья, — сказал он. — Нельзя одного отвергать, другому разрешать. Пацаны могут усомниться в моём авторитете. Я им недавно только говорил, что ты не такая, как все. Саня, конечно, тогда поржал, но походу он был прав.

Пока он говорил, его рука давила на плечо Антонины. Не резко, но настойчиво. Она почувствовала, как колени подгибаются, как тело само хочет опуститься. Она сопротивлялась — сколько могла, упиралась, но силы были не те. И страх был сильнее. После сдалась. Плечи опустились, голова наклонилась. Она стояла перед ним, чувствуя себя маленькой и раздетой, хотя была в юбке и блузке.

— Пожалуйста, не надо, — сказала она. — Что ты делаешь?

— Если хочешь, Саня снова достанет нож, — спокойно ответил Миха. — Или давай сама.

Витя наблюдал за всем происходящим с особым наслаждением. Он даже подался вперёд, опершись локтями о колени. Его глаза блестели, как у человека, который смотрит интересный фильм и ждёт любимую сцену. Они переглядывались с Саней словно мысленно обсуждая происходящее в этом подвале действие. Саня чуть кивнул. Витя улыбнулся. Никто из них не спешил, никто не суетился. Они были хозяевами этого тесного пространства, а Антонина — гостьей, которой забыли сказать, что она не может уйти.

Пальцы Михи нащупали пуговицу на джинсах и отщёлкнули её. Звук был маленький, металлический, но Антонина вздрогнула так, будто рядом произошёл взрыв. Плотные джинсы опустились у ног, за ними опустились чёрные трусы. Миха не торопился. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах было что-то торжествующее. Его толстый член уже был возбуждён от разговора и свисал прямо перед лицом Антонины. Она смотрела на эту чужую плоть, которую видела во второй раз в жизни, и не могла отвести взгляд. На этот раз тело Михи не было сковано автомобильным креслом, и его член выглядел длиннее. Он казался ей огромным, неправильным, живым. Миха специально чуть двинул тазом, чтобы тот упёрся ей в лицо в область глаза и носа. Антонина почувствовала кожей тепло и запах, тяжёлый, мужской, чужой. Ей было стыдно и страшно.

Осознание того, что она в безысходном положении, заставляло принимать решения очень быстро. Мысли в голове скакали, обгоняя друг друга. Она не знала, что эти трое могут сделать, если она откажется. Она боялась, что они её изнасилуют и изобьют. А потом? Что скажет муж? Он всё узнает, они расскажут ему, и что же сделает Женя? Он просто бросит её. Уйдёт, и она останется одна с этим подвалом, с этим запахом, с этими лицами. А если она согласится? Именно в этом направлении был лучик света. Она выиграет время и сможет спокойно всё обдумать, вернуться домой, снова увидеть мужа. Она обязательно тогда что-нибудь придумает. В такие моменты стресса мозг принимает решения, которые напрямую могут спасти тело здесь и сейчас. Он не думает о том, что будет дальше, что завтра снова нужно будет прийти на работу, что эти люди никуда не денутся. Он думает только о следующей минуте. Антонина тоже думала только о следующей минуте.

Крепкая рука Михи взяла Антонину за волосы. Не сильно, но так, что она почувствовала, что сопротивляться бесполезно. Он потянул её голову чуть назад.

— Саня, доставай нож, — сказал он.

— Нет, я согласна.

Антонина сказала это тихо, сдавшимся голосом. Собственный голос показался ей чужим. Она закрыла глаза. Медленно открыла рот и приготовилась. Внутри всё сжалось, будто она прыгала в холодную воду и ждала первого касания. Миха смотрел на это с улыбкой. Она действительно была другой, и то, что Саня смог прогнуть её, было подарком для Михи. Он не спешил. Свободной рукой он направил головку члена ниже и, играя с её губами, засунул неглубоко. Антонина почувствовала во рту чужую горячую мужскую плоть и сомкнула губы. Слюни заполнили свободное пространство. Кончик языка был напротив отверстия в головке, она чувствовала этот рельеф. А ещё она чувствовала губами импульсы, кровь с силой нагонялась сердцем. Солоноватый привкус начал заполнять рот, смешиваться со слюнями, становясь частью её самой. Вскоре она перестала чувствовать чужое во рту, оно стало частью её. Миха начал медленно двигаться, направляя её голову на себя.

— Ну вот умница, а столько сопротивлялась, — сказал он.

Миха старался быть аккуратным. Он понимал, что опыта у Антонины немного, и её зубы иногда задевали его нежную кожу. Он чуть замедлялся, когда чувствовал это, но не останавливался. Чуть привыкнув, он начал проталкивать член чуть глубже, каждый раз отвоёвывая миллиметры пространства. Антонина дышала через нос, стараясь не думать. Вдох — и в голове шум. Выдох — и снова шум. Она слышала, как где-то капает вода. Слышала, как Витя переступил с ноги на ногу. Слышала, как Саня тихо засмеялся. И всё это было рядом, в одном маленьком пространстве, от которого некуда было деться.

Вид шефа, трахающего в рот сотрудницу, возбудил желание у Вити и Сани. Они встали и подошли ближе. Также опустив брюки, они смиренно стояли и ждали разрешения. Антонина краем глаза увидела две тени рядом. Она не хотела смотреть, но не смотреть было невозможно. Увидев их, Миха улыбнулся и по-дружески решил поделиться. Вынув член, он начал снимать штаны, которые собрались внизу и сильно мешали движениям. Антонина почувствовала свободу. Её зубы сомкнулись, она открыла глаза и увидела, как справа от неё стоят Саня и Витя. Они уже были без брюк, и у каждого между ног свисала возбуждённая плоть. Но не успела Антонина отреагировать, как Витя с нетерпением подошёл ближе и рукой прижал свой член, который ничем не уступал остальным, к губам Антонины. Он требовал грубо, чтобы его впустили. Губы не смогли долго сопротивляться, и он проник, заполняя освободившееся пространство. Осознание безысходности пришло к ней и теперь уже поселилось надолго. Витя был грубее, он сразу пытался проникнуть глубже, исследуя возможности Антонины.

Перед глазами Антонины появились чёткие воспоминания. Её подруга в студенческие годы позвала её на встречу с друзьями. Она никого не знала, особенно мальчиков. Ей сразу же начал оказывать знаки внимания молодой парень. Они все пили, а Антонина отказывалась, и когда стало совсем поздно, все начали уединяться парами. Тогда новый знакомый полез к ней пьяный, начал трогать за грудь, говорить, что она ему понравилась. Она оттолкнула его, сказав, что не такая и сейчас уйдёт. Уже у порога она вспомнила о подруге. Зайдя обратно, она увидела её на коленях, сосущей член своему парню и тому, кого отвергла Антонина. Тогда ей показалось это ужасным. Она перестала общаться со своей подругой. Но именно этот момент она вспоминала долгое время в своих сексуальных фантазиях, когда мастурбировала. Антонина представляла себя на месте подруги, иногда она представляла их двоих на коленях, поочерёдно сосущих члены молодых парней. Но в жизни она просто ушла и очень долго шла по ночным улицам, боясь встретить пьяных.

Сейчас её сексуальные фантазии происходили в реальности. Пока она вспоминала прошлое, Витя уже вытащил свой член, уступив её рот Сане. Тот не стал долго ждать и притянул голову Антонины к себе сильнее. Как тогда в машине, он давил с особой жестокостью. Миха засмеялся, когда Антонина начала кашлять и у неё из носа выступили сопли.

— Ну ты чего портишь, Саня, — сказал Миха.

— Да так решил проверить глубину.

— Ха-ха-ха.

Они смеялись и мяли в руках свои члены. Антонина отдышалась и пришла в себя. Но спокойно ей было недолго. Всё повторилось. Миха снова погрузил толстый член в её ротик, он входил на этот раз чуть резче, и через минуту движения стали активнее, руки сильнее прижимали её голову. Она упёрлась в его ноги, чтобы хоть как-то контролировать глубину проникновения. Понимая, что её руководитель близок к финалу, она просто ждала. Почувствовав руками, как мышцы его ног сжались, она закрыла глаза и приготовилась. Порция за порцией её рот заполнялся густым содержимым, она просто собирала его во рту и ждала. Миха был доволен и счастлив. Медленно вынимая член, он заметил, как его сперма стекает по её подбородку. Это был очень красивый и запоминающийся вид. Именно такой он представлял её в своих сексуальных фантазиях. Но налюбоваться этим видом он не успел. Витя уже устал ждать, его член уменьшился, и он скорее засунул его в рот Антонине.

Почувствовав снова плоть во рту, она решила помочь ему. Чуть всосав, она подложила кончик языка под его член и начала им шевелить, делая движения на выходе. Витя сразу почувствовал изменения и, запрокинув голову, начал чуть быстрее двигаться в её рту. Он просто трахал её в голову, не думая о чувствах, не думая о том, что ей может быть неприятно. Мыслей в голове не было, всё его внимание было там, на кончике члена, который тёрся о шершавый язык Михиной сотрудницы.

Антонина принимала очередную порцию спермы и заметила один факт, когда Витя кончал, у него подёргивалась правая нога. Это было мило и немного смешно для неё. И тогда она с ужасом осознала, что может реагировать и замечать другие вещи кроме члена во рту, и более того, она могла реагировать на них с положительными эмоциями. Этот факт заставил её признаться самой себе, что она никогда ничем не отличалась от своей подруги в студенчестве. Просто та была более решительной, а Тоню нужно было заставить и склонить к этому. Пока она размышляла, в её рот уже кончал Саня. Он дерзко улыбался и не спешил её отпускать. Он издевался над ней, водя членом и размазывая сперму всех мужчин по её лицу. Антонина просто закрыла глаза и смиренно принимала эти унижения. Сама не понимая как, от этих лёгких постукиваний весомым предметом по лицу она сама вздрагивает от возбуждения. Дыхание её стало учащённым, а глаза затуманены.

— Умойся и продолжай работать, — сказал Миха. — Витя, открывай вход.

В маленькой коморке Антонина смотрела на своё отражение. Это была чужая женщина, которую она никогда не видела. Взгляд был другой, более взрослый и понимающий. Вся шея и грудь была в чужой сперме. Она вытерлась полотенцем, понимая, что в этих условиях нормально не умыться. Сперма впитывалась в кожу и пахла терпким мужским ароматом. Приведя себя в сносное состояние, Антонина вышла в зал, где уже успели появиться новые посетители.

Наверное, слух разлетелся быстро о закрытии на сегодня зала, и поэтому людей было совсем мало вечером. В зале стоял привычный полумрак. Вспомнив о своей тетрадке, она открыла её, чтобы заполнить ещё один рабочий день свой и мужа. Перед тем как поставить итоговую сумму долга, она замерла.

«Миха говорил пятьдесят тысяч. Это уже двести, три сегодня и один вчера», — в голове Антонины работал калькулятор, который она хотела выключить. Удовлетворять мужчин за деньги было постыдным и неприемлемым для неё. Но всё уже произошло, нужно только спросить. Она смотрела на цифры и чувствовала, как в груди становится тесно. В тетрадке были не просто числа. Там была их с Женей жизнь, которую они пытались вытащить из ямы. Там был долг, который давил на них обоих. И теперь у неё появилась возможность перечеркнуть часть этого долга. Неприятная, унизительная, но возможность. Антонина ненавидела себя за то, что думает об этом.

Ближе к закрытию она подошла к Михе.

— Можно спросить?

Она косо посмотрела на Витю и Саню. Говорить об этом при них она не хотела. Миха понял её взгляд, отложил телефон и кивнул в сторону выхода.

— Давай переодевайся, довезу.

Это было лучшим решением. Наедине она сможет поговорить об этом. Антонина быстро переоделась, накинула куртку, взяла сумку. Тяжёлый внедорожник ехал медленно, Миха был доволен сегодняшним днём. За окнами проплывали улицы, мокрые после недавнего дождя, с жёлтыми пятнами фонарей на асфальте. В салоне пахло кожей и дорогим одеколоном. Антонина смотрела в боковое окно и собиралась с духом.

— Миха, ты говорил, что если я сделаю это, ты вычтешь пятьдесят тысяч долга. Могу я внести в тетрадку три сегодня и один вчерашний? Итого четыре по пятьдесят — это двести тысяч.

Миха с ухмылкой посмотрел на Антонину. Девка не была дурой. Даже после такого унижения она отработала смену и пытается ещё договориться. Мысли о произошедшем снова заставили его возбудиться. Он медленно провёл рукой по рулю, потом усмехнулся.

— Ай ладно, списывай двести пятьдесят.

— Спасибо, Миха.

Антонина подумала, что он просто расщедрился. На её лице появилась благодарная улыбка. Она даже не сразу поняла, почему он не остановился у подъезда, а проехал дальше и подъехал ровно на то же место, где вчера остановился Саня. Только когда машина замерла у мусорных баков, до неё дошло. Она поняла, почему двести пятьдесят. Она посмотрела назад. Там, на пятом этаже, светилось окно их кухни. Она знала, что муж смотрит в окно и ждёт её. Брюки Михи были уже спущены, член полу возбужденный покачивался в ожидании. Время работало против неё. Пока Женя не вышел за ней, нужно было успеть. Миха понял, о чём говорил Саня. Антонина словно голодный зверь накинулась на его член. Она работала и руками, и языком, и всасывала его в себя, звуки не прекращались, и Миха почувствовал, как в паху становится приятно. Он кончил быстро, слишком быстро. Его взгляд был удивлённый. Он смотрел на Антонину, которая держала во рту его сперму, и медленно начал застёгивать штаны. Так быстро его ещё никто не доводил до оргазма.

Антонина вышла возле мусорки и сплюнула вязкую белую жидкость. На этот раз её было немного, и даже губы не сильно в ней испачкались. Быстрым шагом она направилась в сторону подъезда. Ветер холодил лицо, ноги дрожали, но она шла и повторяла про себя цифры, двести пятьдесят. Двести пятьдесят. В подъезде пахло сыростью и чужим борщом. Она поднялась на этаж, вытерла губы рукавом и только потом открыла дверь.

Евгений пришёл позже. Весь день он вспоминал, какой чудесный минет ему сделала вчера супруга. Возбуждение не отпускало его, и сегодня он решил повторить и отблагодарить её. Он заранее приготовил простенький ужин и ждал, когда она придёт. На кухне горел свет, на столе стояли две тарелки. Звук автомобиля заставил его посмотреть в окно. Гелик Михи припарковался у мусорных баков. Евгений включил чайник и снова подошёл к окну. Антонина вышла через несколько минут. Какое-то время постояв у мусорных баков, она пошла домой. Евгений не обратил на это внимания, а скорее пошёл встречать. Его голова была занята другим, он хотел скорее накормить жену и приласкать её.

— Привет, — сказал он, открывая дверь.

— Привет, Жень.

— Проходи, я всё разогрел.

— Ого, спасибо. Так мило.

Они быстро поели. Антонина старалась не смотреть мужу в глаза, но он не замечал. Он рассказывал что-то про работу, про соседа, про то, что завтра надо зайти в магазин. Она кивала и улыбалась. Потом Евгений присел ближе, отодвинул кружку с остатками чая и начал целовать свою супругу.

— Я так соскучился по тебе.

— Жень, можно я помоюсь?

— Давай потом, я хочу тебя.

Муж целовал её губы, шею, мял груди. Его действия были очень страстными. Антонина сама после сегодняшнего была очень возбуждена, секс с мужем был лучшим вариантом окончания дня. Его жена сегодня пахла иначе. Это не был запах пота, это было другое. Знакомое, но непонятное. На Евгения он действовал как афродизиак. Он вкушал этот аромат, целовал, прикасался языком но так и не мог разобрать природу его возникновения. Антонина нежно гладила мужа по спине, завтра был обычный рабочий день. Что будет в игровом зале вечером она боялась представить. Сегодня она разрешила им стать ближе, но то что они могут захотеть в будущем пугало её. Антонина не знала сможет ли противиться этому и отказать им, или снова проявит слабость.

(от автора)

Благодарю каждого кто читает мои рассказы, особенно благодарен тем кто ставит оценки. Мне честно очень приятно.

Часть читателей жаловались, что из заграницы не могут найти мою страницу в Бусти. К сожалению моя страница сейчас доступна только для читателе из РФ. Но у меня есть хорошая новость. Я создал закрытый телеграмм канал, официальный бот телеграмма Tribute будет принимать платежи, думаю многие его знают и пользовались им. Уже сейчас я выложил туда весь архив своих рассказов, все публикации тоже читаете там, не нужно открывать отдельную страницу для этого. Оказывается я написал примерно 30 рассказов, ого а ведь начинал просто с желанием поделиться мыслями и фантазиями.

Закрытый телеграмм канал https://web.tribute.tg/s/1c03 (просто скопируйте в свой браузер) Большая скидка на первый месяц!

Открытый телеграм с анонсами рассказов https://t.me/repertuar18.

6, 7 и 8 последняя часть на https://boosty.to/repertuar

буду благодарен вашей поддержке.