К середине июля в Верхние Кочерёжки приехала семья дачников — Петровы. Муж — Сергей Петрович, высокий, важный, вечно с газетой. Жена — Татьяна, лет сорока пяти, пышная, в тонких сарафанах. И взрослая дочь Лена, двадцать три года, которая приехала «помочь с урожаем», но больше лежала в гамаке в коротких шортах.

Ванька сразу завёл на них целый раздел.

«Объект: семья Петровых. Муж — ходит важный. Жена — сиськи большие, без лифчика. Дочь — ноги длинные, шорты короткие. Вывод: наблюдать усиленно».

Он устроил пост в малине напротив их участка. Сидел, смотрел в бинокль, записывал и дрочил, когда Татьяна наклонялась за клубникой, а сарафан задирался до самой жопы.

Слухи в деревне разлетелись за полдня.

— Ванька опять в малине сидит, — сказала Глаша у колодца.

— За дачниками, — кивнула Маринка. — Говорит, научная работа.

Петрович только хмыкнул:

— Ну сейчас мы ему научную работу устроим.

И деревня начала разыгрывать по-крупному.

Сначала кто-то подкинул Ваньке под дверь записку якобы от Лены: «Приходи ночью к нашей бане. Хочу, чтобы ты посмотрел». Ванька всю ночь просидел в кустах у бани Петровых. В три часа ночи из бани вышла Татьяна в одном полотенце, села на крыльцо и начала медленно трогать себя между ног. Ванька чуть не закричал от напряжения. Он дрочил так яростно, что ветки малины затряслись. Татьяна вдруг подняла голову, посмотрела прямо в его сторону и тихо сказала:

— Смотри внимательнее, исследователь. Я же для тебя стараюсь.

Оказалось, Нина её надоумила. Вся деревня уже знала, что Ванька сидит в малине, и Татьяна просто решила подкормить его «материалом».

А в библиотеке по вечерам всё продолжалось как обычно, только теперь ещё горячее.

Нина открывала «секцию» сразу после восьми. Маринка приходила первой, сразу вставала раком между стеллажами и требовала:

— Не тяни. Весь день грядки полола, хочу хуй до упора.

Ванька вгонял сразу на всю длину. Мокрая пизда чавкала, сиськи качались, Маринка стонала в голос. Он ебал её жёстко, держа за бёдра, пока не кончал глубоко внутрь. Сперма начинала вытекать ещё пока он не вынул.

Потом заходила Глаша. Она любила, когда её ставят на стол и раздвигают ноги так широко, что связки ноют. Ванька сначала долго лизал — языком по всем складкам, втягивал клитор, трахал языком дырку. Когда Глаша уже тряслась и текла ручьём, он вставал и вставлял. Ебал глубоко и медленно, потом ускорялся, пока она не начинала кричать. Кончал опять внутрь.

А потом появились дачницы.

Первой «за книгой» пришла Татьяна. Муж думал, что она пошла за романом. На самом деле Нина уже ждала с чайником. Дверь закрыли. Татьяна сначала делала вид, что стесняется, но когда Ванька просто достал уже стоящий хуй, она только тяжело сглотнула.

Её он ебал прямо на полу, на старом ковре. Большие сиськи вывалились из сарафана, он сжал их руками и трахал сверху, глубоко входя в широкую, горячую пизду. Татьяна стонала так, что стёкла дрожали. Кончил он ей в самую глубину, потом вынул, и густая сперма сразу потекла на ковёр. Татьяна только развела ноги шире и тихо сказала:

— Ещё немного подержи внутри... я давно так не получала.

На следующий вечер пришла Лена. Уже без всяких предлогов. Просто вошла, посмотрела на мать, которая как раз вытирала сперму с бёдер, и сказала:

— Я тоже хочу.

Ванька трахнул её стоя, прижав к стеллажу с энциклопедиями. Лена оказалась тугой и очень мокрой. Она сама закинула ногу ему на бедро и требовала жёстче. Когда он перевернул её и вставил сзади, она уже почти кричала. Кончил он ей на поясницу и в расщелину жопы. Сперма стекала между ягодиц, пока она ещё держалась за полки.

А Сергей Петрович тем временем ходил по участку и недоумевал, почему жена и дочь каждые вечер возвращаются какие-то странные, расслабленные и с подозрительно счастливыми лицами.

Деревня подливала масла.

Кто-то сказал ему у магазина:

— А твоя-то Татьяна в библиотеку зачастила... Книги, значит, читает. Особенно толстые.

Сергей Петрович нахмурился.

На следующий день Ванька сидел в малине и вдруг увидел, как Сергей Петрович сам крадётся вдоль забора с фонариком. Ванька обрадовался:

— Вот оно! Контрнаблюдение!

Он начал вести двойную запись: «Объект №1 наблюдает за объектом №2, который наблюдает за мной».

А вечером в библиотеке уже был полный сбор.

Нина, Маринка, Глаша, Татьяна и Лена. Все голые. Ванька ебал их по очереди без передышки. Сначала Маринку в пизду до самого конца. Потом Глашу в жопу, медленно растягивая. Потом Татьяну — она любила, когда её сиськи сильно сжимают во время ебли. Потом Лену — та сама села сверху и скакала так, что стол ходил ходуном. Кончал он в кого попало: одной в рот, другой на сиськи, третьей глубоко в пизду. Спермы было столько, что она буквально хлюпала на полу.

А за окном в этот момент стоял Сергей Петрович с фонариком и медленно понимал, что происходит.

На утро по деревне уже гремел скандал.

Сергей Петрович орёт на жену и дочь. Те орёт в ответ, что «это всё ради нервов» и «ты сам виноват, что газетами зачитался». Ванька стоит в стороне с блокнотом и серьёзно записывает:

«Семейный конфликт. Причина — библиотека. Вывод: наука опасна».

Дед Егор подошёл, похлопал его по плечу и сказал громко, чтобы все слышали:

— Ну что, главный специалист по чужим окнам и дачным жёнам... Будем третий том открывать?

Ванька посмотрел на орёщую семью Петровых, на хихикающих баб, на свой испачканный спермой блокнот и тихо ответил:

— Уже открыл. Глава первая — «Как я чуть не стал причиной развода».

А вечером библиотека снова работала. Только теперь Татьяна и Лена приходили по очереди, чтобы муж точно не заподозрил одновременного отсутствия. И Ванька ебал каждую так, будто от этого зависел урожай клубники во всей округе.