До сих пор задаюсь вопросом, почему я стал куколдом? Детских травм не было, родители жили без особых затей: застолья только по праздникам без оргий и пьяных страстей. Обычная семья советских инженеров, и я их любимый ребенок со скромным, но счастливым советским детством.

Я много читал с раннего детства: любил погружаться в мир книг, ярко представляя себе жизнь и приключения главных героев. Мастурбировать тоже начал рано, еще до школы, представляя себе одну красивую воспитательницу в моем детском саде в неприличной позе: будто я захожу в туалет, а она там сидит и писает, не замечая моего присутствия. Согласен, не самая типичная фантазия для ребенка, но что было, то было.

Еще мастурбировал на одну девочку из нашего двора: она была из неблагополучной семьи и иногда выходила гулять без трусиков – мы бегали за ней и задирали ей юбку, а она смеялась и не очень-то сопротивлялась нашей забаве. Если уж речь зашла о детских развлечениях, то меня возбуждала не только общеизвестная игра в доктора, у нас была утеха гораздо круче – игра в гестапо. Команды мальчиков и девочек поочередно ловили одного из представителей противоположной команды, заводили в подъезд и «пытали». Пытка заключалась в том, что пойманного или пойманную всей командой трогали за все места тела, проникали руками под одежду, в трусики, а жертва не имела права сопротивляться. Я несколько раз был пойманным и мне хотелось, чтобы девочки не останавливались и продолжали меня «пытать», касаясь руками моего писюлька и хихикая над тем, что он встал.

Накануне поступления в первый класс уговорил девочку-соседку, с которой мы вдвоем играли в доктора, попробовать языком её киску на вкус. Это был мой первый кунилингус. Самое интересно, что девочка, глядя на то, как я старательно лижу у неё, тоже захотела попробовать мой член на вкус. Разумеется, ни в первом случае, ни во втором не было никаких экстазов и оргазмов, но со всеми оговорками можно сказать, что первый минет мне сделали ещё до школы.

В школе я продолжал активно мастурбировать, и для вдохновения искал в книгах хоть какую-никакую эротику в текстах и иллюстрациях. Так для себя я открыл Бунина, Мопассана, Булгакова с его «Мастером и Маргаритой»... А уж журналы мод с эффектными женщинами-моделями, что называется, задрачивал до дыр.

Наступил тот самый возраст, когда заниматься сексом хотелось со всем, что движется, а девочки еще не давали или давали, но другим. Многие пацаны хвастались своими сексуальными подвигами, подробно описывая как они наших одноклассниц и так, и сяк, и по несколько раз в день, но впоследствии выяснялось, что процентов девяносто подобных историй – полная брехня. Тем не менее, после их рассказов в моей голове рисовались развратные образы знакомых девочек, которые отдаются другим мальчишкам. И я мастурбировал, живо представляя эти картины и мечтая вылизать этих же девиц после их секса с пацанами.

Вот откуда в моей голове брались именно такие фантазии? Я не знаю, но меня это дико возбуждало. Хотя куннилингус по понятием дворовых пацанов считался таким же «западло», как если тебе «навалит» в рот другой парень. Даже было определение этого унизительного статуса – «клыковой»: дать на клыка, взял на клыка, навалили на клыка... «Клыковых» унижали и били, не считали за пацанов, а тех, кто отлизал девушке или поцеловался с девочкой, которая сосала у парней, приравнивали к «клыковым». Я не участвовал в подобных разговорах, мне они были омерзительны, но находясь в социуме, ты можешь не принимать сложившиеся правила, но полностью их игнорировать – невозможно. Думаю, что в том числе по причине запретности, фантазии о куннилингусе казались мне максимально развратными и желанными, но поделиться своими чаяниями было не с кем – о таком не говорили вслух даже с самыми близкими друзьями. А вот во время мастурбации я полностью отдавался мечтам о ласках нижних губок и думал о том, как намекнуть девушкам, что мне хочется им отлизать? Ведь я же не полноценный секс хочу, мой язык их девственность не нарушит. Отдаются же некоторые одноклассницы другим пацанам, а мне даже полизать у них нельзя? Причем, я догадывался, что многим девочкам этого хотелось бы, но как им об этом скажешь? Вдруг откажут и поднимут на смех, да еще и расскажут другим, опозорят, ославят на всю школу «клыковым»...

На фоне всех этих подростковых переживаний родители переехали в другой район и перевели меня в новую школу. А в ту пору районы между собой враждовали, и многим пацанам хотелось помериться силой со мной, переехавшему с враждебного района. Дрались на переменах за школой: я был крепким парнем, занимался самбо, поэтому выходил победителем в первых боях. После этого меня решили побить вдвоем, но я завалил и их. После этого местные прониклись ко мне уважением и многие захотели со мной дружить. Тогда я успокоился и мог думать не о ежедневных драках, а о девочках.

И вот я увидел школьную красавицу – в коротком платье, ярком макияже, от неё прямо веяло сексом. Я спросил у одноклассника Васи Кошкина:

– Кто это?

– Это Машка Лопухина, из класса на год младше нашего... Шлюха она, не связывайся с ней.

– Почему шлюха?

– Да её все кому ни лень перетрахали, в рот берёт – клыковая она...

– А ты её трахал?

– Я нет...

– Откуда ж знаешь, что она шлюха?

– Да все об этом знают, кого хочешь спроси...

Наверное, вы уже поняли, что после этого разговора мой интерес к Маше только усилился и теперь я мастурбировал исключительно на неё – как я вылизываю у неё после того, как она трахнулась с другими. Но как с ней познакомиться? Пытался пересечься с нею на переменах, но удобного момента не возникало. Ситуацию исправил случай: я был дежурным в классе, а в начале урока выяснилось, что один из стульев сломан. Учительница отправила меня в предчердачное помещение школы, которое было захламлено старой мебелью, чтобы я нашёл там целый стул. Когда я поднялся по лестнице, то увидел, что около выхода на чердак среди хлама, Маша стоит на коленях перед двумя старшеклассниками и отсасывает им. Один из них окликнул меня:

– Эй, ты чего здесь делаешь?

– Меня учительница сюда прислала выбрать стул взамен сломанному...

– Ладно, стой на шухере...

Маша продолжала им отсасывать, а я жадно слушал неприличные звуки минета, тайком посматривая в их сторону. Тут на лестнице послышались приближающиеся шаги.

– Атас! – крикнул я, – Кто-то идёт...

Этим «кто-то» оказалась моя учительница, которой надоело ждать меня со стулом, и она пришла проверить, чем я занимаюсь. К моменту её появления (после моего предупреждения) парни уже засунули свои члены обратно, застегнули ширинки, а Маша поднялась с колен и сделала вид, что возится с грудой мебели. Учительница, увидев старшеклассников с Машей строго спросила:

– Так, вы чем это здесь занимаетесь?..

– Новенькому помогаем, – с готовностью ответила Маша, – Он сказал, что ему нужен стул в нормальном состоянии, вот мы и решили ему помочь...

– Костя Захаркин, хулиган, ты будешь врать мне, что новенькому помогаешь?! – учительница внимательно смотрела на троицу, – И ты, Слава Жуков, из школьных задир в помощники перерядился?

– Конечно, помогаем, Мария Иванна, – ответили парни, – Он же новенький, не знает здесь ничего...

И тут учительница обратилась ко мне:

– Говори честно, что они тут делали? Опять непотребствами с Лопухиной занимались? Их уже ловили на бесстыдстве, у них последнее предупреждение.

Я посмотрел на учительницу максимально честным взглядом:

– Мария Ивановна, простите меня, это я их попросил мне помочь найти чердачное помещение с мебелью, когда они на урок бежали... Это всё из-за меня...

Учительница посмотрела на меня с недоверием:

– Ладно, врёшь ты складно... – затем прикрикнула на троицу, – А вы живо, марш на урок! Это последнее предупреждение, безобразники, поняли меня?!

– Поняли, Мария Иванна, – ответили они и побежали в свои классы.

На перемене Захаркин и Жуков подошли ко мне:

– Тебя как зовут?

– Миша...

– Молодец, Мишаня! Четкий пацанчик, не сдал нас, – Захаркин протянул мне руку, – Меня Костян зовут, меня тут все знают... А это мой кореш, Славка. Держись нас и всё у тебя будет ровно.

Так я подружился с двумя главными авторитетами в школе, и у других школьников, которые числились задирами, окончательно отпали ко мне все вопросы. Оставалось только нормально познакомиться с главной героиней моих фантазий – Машей. И вскоре представился такой случай.

Я шёл на школьную дискотеку, а на улице около входа стояли Костя, Слава и Маша – парни по очереди пили портвейн прямо из горлышка.

– О, Мишаня, – окликнул меня Костян, – Иди к нам!

Мы поздоровались, он протянул мне бутылку:

– Пей, а то на входе шманают, бутылку внутрь не пронесешь...

Я поблагодарил, сделал пару глотков вина и, наконец, представился девушке из моих фантазий:

– Меня Миша, зовут...

– А меня Маша, – она приветливо улыбнулась. – Ты молодец, не только училке про чердак не рассказал, но и никому, я проверяла. Не люблю болтунов...

На дискотеке Костя и Слава по очереди танцевали с Машей, в какой-то момент они втроем куда-то пошли и позвали меня с собой. Вместе мы зашли в мужской туалет, там курили какие-то пацаны.

– Вышли отсюда и не возвращайтесь, пока не разрешу! – рявкнул на них Костян, и они послушно ретировались, с понимающими улыбками глядя на Машу.

– Мишаня, постой на шухере, чтобы никто нам не помешал, – попросил меня Костя с уважением.

Я стоял на входе и смотрел, как Маша опустилась перед парнями на корточки, они достали свои члены, и она принялась их поочередно сосать. Причем Костя и Слава стояли ко мне спиной, а Маша передом, и наши с ней глаза встретились. Наверное, она увидела, с каким вожделением я на неё гляжу, поэтому улыбнулась и продолжила делать им минет, глядя мне в глаза. И в её взгляде не было ни капельки стыда или смущения, скорее, дерзость. Парни стонали от удовольствия, а мы с ней продолжали смотреть друг на друга.

Когда Костя со Славой кончили, то подошли ко мне и сказали:

– А ты хочешь Машу? Иди, твоя очередь, а мы проследим, чтобы никто не вошел...

Они вышли наружу, встали за дверью и не могли видеть нас. Я подошел к Маше, но она не стала опускаться предо мной на корточки, а с вызовом спросила:

– Тебе понравилось?

– Да... Ты очень красивая...

– Я тебе нравлюсь?

– Очень...

Она сжала рукой мой член, который торчал в брюках:

– Вижу, что нравлюсь... – и она поцеловала меня в губы. Она, только что отсосавшая у двух других, пахла спермой, но не в этом дело. Ведь Маша прекрасно знала местные понятия, что если пацан поцелует в губы «клыковую», то сам автоматически становится «клыковым». Хотела ли она меня оскорбить или унизить? Нет, совсем нет, в последствии я это прекрасно понял. Но почему она это сделала? Почему решила, что со мной так можно, что я сам мечтаю её поцеловать? Не знаю, видимо, женская интуиция. Мы продолжали целоваться взасос, а она одной рукой расстегнула мне ширинку, освободила член из штанов и начала его мастурбировать. Я был очень сильно возбуждён, поэтому быстро кончил, не отрываясь от поцелуя с главной героиней моих фантазий. Но сейчас это было наяву и было прекрасно...

– Ты такая классная... – я уже хотел было наговорить комплиментов Маше, но она остановила меня, ласково потрепав мои волосы на голове.

– Пойдем, ребята ждут, – поторопила меня она, – Потом поговорим...

Мы вышли, Костя с сальной улыбкой спросил меня:

– Ну как тебе?..

– Всё было отлично, – ответил я, с тревогой глядя на Машу – не признается ли она им, что только что целовалась со мной?

Но Маша не сдала меня, а ответила им с нахальной улыбкой:

– Между прочим, у Миши хуй больше, чем у вас, еле во рту уместился...

Парни засмеялись и одобрительно похлопали меня по плечу:

– Добро пожаловать в наш клуб!..

***

На следующий день мы встретились с Машей, сидели на лавочке около её дома и болтали обо всём на свете. Я увлечённо рассказывал ей о любимых книгах, а она с интересом слушала. Я дурачился и в лицах демонстрировал отрывки из известных кинофильмов, а она хохотала до слёз. Мы обсуждали музыку, которая нам нравится, вместе напевали хиты. Потом перешли к более серьезным темам, я рассказывал ей о своей жизни, а она о своей. Выяснилось, что отец Маши какой-то крупный строительный специалист и уже несколько лет работает за границей на каких-то масштабных стройках в дружественных СССР странах, а её мама всюду его сопровождает. А Машу они оставили дома жить вместе с бабушкой и за это она на них очень обижена:

– Откупаются от меня шмотками и подарками. Ты думаешь откуда у меня столько импортных нарядов? Это папочка с мамочкой мне присылают, а могли бы просто пригласить меня к себе, но я им не нужна...

От серьезных разговоров мы с Машей запросто перешли к деликатным и интимным вопросам. Я её расспрашивал о сексуальном опыте, она без стеснения отвечала откровенно и весело:

– Пацаны говорят, что тебя перетрахали полшколы, это правда?

– Среди пацанов болтунов гораздо больше, чем трахальщиков, – засмеялась Маша, – Ну и кто же меня трахал? Что говорят, расскажи...

– Ну вот Петька Баранов хвастался, что тебя во все места трахал...

– Кто?! Баранов?! – Маша прыснула от смеха. – Этот прыщавый дрыщ?! Да я бы с ним никогда, вот ты меня рассмешил...

– А со Стасом Красновым у тебя было?

– Стасик?.. Он симпатичный, но занудный такой, всё ныл, какая я красивая... Я уж хотела ему дать из жалости, даже разделась, но он плохо себя повёл: сказал, что раз я шлюха, то он, такой весь белый и пушистый, целовать меня не будет. Ну я и послала его подальше. А когда он опять подкатывать ко мне стал, то я ему пригрозила, что Костяну пожалуюсь, теперь он обходит меня стороной.

– Ну, с Костяном у тебя наверняка было...

– С Костяном было, ты сам видел. И со Славой было... У них еще есть двое друзей, они не из нашей школы, с ними я тоже трахалась... Костян и Славка без особых фантазий и запросов, но они надёжные, всегда меня защищают и поддерживают, с ними спокойно.

Так мы перебрали почти всех пацанов из школы, хвастающихся своими сексуальными подвигами с Машей, и выяснилось, что их бравада, мягко говоря, сильно преувеличена.

Затем Маша стала расспрашивать меня о моих сексуальных предпочтениях. И почему-то я не испытывал перед ней неловкость, честно и откровенно отвечая на её вопросы:

– Ты дрочишь себя?

– Дрочу, иногда по несколько раз в день.

– А когда дрочишь, что представляешь?

Я на секунду задумался – признаться Маше или нет в своих постыдных фантазиях о куннилингусе? И тут же решил – если признаться не сейчас, то когда? И если не ей, то кому?..

И сначала осторожно, потом всё более откровенно стал рассказывать, как мечтаю вылизывать киски девушкам и как меня это возбуждает, но ни разу такого опыта в моей жизни не было.

Глаза у Маши загорелись похотливым любопытством:

– А мою киску ты тоже представлял?

– Представлял, много раз...

– Вылизывал её в своих фантазиях?

– Да, всегда...

– И это тебя возбуждает?

– Да, я кончаю, когда представляю, как лижу у тебя...

– А хочешь попробовать на самом деле? У меня бабушка на дачу уехала, дома сейчас никого нет...

– Конечно, хочу!

Когда мы поднимались по лестнице к ней домой, то я очень разволновался. Мне до последнего момента не верилось, что моя заветная мечта сейчас осуществится. Но при этом думалось: а вдруг я сделаю что-то не так (опыта-то у меня не было) и Маше не понравится. А мне очень хотелось, чтобы ей было хорошо со мной.

Сначала мы страстно целовались, потом разделись, потом я нежно целовал каждый сантиметр её тела, ласкал грудь, соски, облизывал ноги... Маша была уже возбуждена, когда я наконец нежно припал губами к её киске – она была мокрой, сочилась соками любви... Этот божественный вкус и аромат не забуду никогда – я навсегда влюбился в пизду, поняв, что она во сто крат прекрасней, чем я представлял в своих фантазиях. Я полностью отдался процессу куни, мой язык стал единым целым с её нижними губками, я прислушивался к реакциям тела Маши на мои ласки, то ускоряя движения, то замедляя, то входя в неё глубже. Когда она была на подступах к оргазму, то схватила мою голову за волосы, задавая более жесткий ритм, сильнее вдавливая мое лицо в киску. И она кончила – я почувствовал языком, который находился в ней, как сокращается влагалище от оргазма. Маша стонала, а я был на седьмом небе от счастья – она испытала оргазм от моего куни!

Потом она нежно игралась с моим членом, говорила какой он большой и красивый, целовала и сосала – это было так красиво и естественно, что в минете я не увидел хоть чуточку грязи и неприличия. Скорее, это воспринималось мной, как невинная ласка, как будто девушка с любовью гладит меня по голове. Только это не голова, а головка члена и мне было очень-очень приятно. Именно такие эмоции я и испытывал позже с другими женщинами на протяжении всей жизни.

Потом Маша легла на спину и развела ноги в стороны, распахнув предо мной вход в своё лоно:

– Только не кончай в меня, хорошо?

И мы трахались, но почему-то в этот момент я думал не о сексе, а о том, что в данный момент, вот прямо сейчас, я превращаюсь в мужчину. Что я не дрочу, а по-настоящему трахаюсь с красивой девушкой!

Я кончил Маше на лобок и живот, мы прижались друг к другу и лежали молча. Я был счастлив, и в этот торжественный момент своего взросления не знал, что сказать, чтобы это не прозвучало банально. Тишину нарушила Маша, которая игриво промурлыкала:

– Ты классно лижешь, буду сама тебя просить делать мне куни, мой сладкий лизунчик...

– Я твой лизунчик, а ты мой сосунчик...

Мы рассмеялись. Потом целовались. Потом я признался Маше в самом постыдном своем желании – вылизать ей киску после того, как её трахнут другие парни. Сказал ей и тут же напрягся от своего внезапного откровения – как она отреагирует? Вдруг скажет, что я «клыковой»?

Но Маша сделала паузу, о чём-то подумала, затем игриво улыбнулась:

– У тебя такие интересные фантазии... Ты меня возбуждаешь, хочу тебя ещё...

И мы с ней снова трахались, а она шептала мне, что исполнит мою мечту и даст мне полизать себя после других, что её это тоже возбуждает...

***

Через несколько дней Костя, Слава и Маша встретили меня на выходе из школы. Поздоровались, Костя сказал мне:

– Слушай, у Славы завтра родителей не будет дома, мы идём к нему видак смотреть, порнуху. Если хочешь с нами, то с тебя бухло. Согласен?

Маша жестами показывала мне, чтобы я согласился, но я бы и так ни за что не отказался от просмотра фильмов для взрослых:

– Согласен. Где и во сколько встречаемся?..

***

На следующий день я пришёл к Славе, принёс вино. У него в квартире уже были Костя и Маша, которые сидели в обнимку и смотрели «Эммануэль». Я прочитал названия фильмов на других видеокассетах, там были «Частные уроки», «Греческая смоковница», «История О»... Да, в те времена эти эротические фильмы были для нас, неизбалованных «культурой 18+» советских подростков, настоящим откровением, и мы их называли «порнухой».

Мы пили вино, комментировали фильмы, возбуждались. Маша сидела между Славой и Костей, и парни беззастенчиво изучали руками её тело, а она улыбалась и шире разводила ноги, открывая им доступ в свои трусики. В какой-то момент Костя не выдержал:

– Всё, пиздец как у меня встал, хочу ебаться...

Парни раздели Машу. Сначала она им сосала, затем они уложили её в кровать и принялись вместе трахать, меняясь местами: один в рот, другой в киску, потом наоборот... Я стоял немного в стороне и жадно смотрел, как парни занимаются сексом с девушкой, которая мне очень нравится, и как она отдаётся им. Эта картина возбудила меня гораздо сильнее любого порно. И было ещё кое-что: когда парни излились семенем, то я заметил, что Маша не испытала с ними оргазм, а со мной кончала у себя дома, а значит я в качестве любовника лучше, чем эти двое. От этих мыслей я почувствовал гордость.

Костя, вытирая свой член о груди Маши, сказал мне:

– Тоже хочешь? Давай, теперь твоя очередь...

Я был возбуждён, но с Машей мне сейчас хотелось другого – не трахать её, а вылизать, но я же не мог это сделать при пацанах. Моё замешательство заметила и Маша, и она выручила меня:

– Ну что вы к Мише пристали, не видите – он стесняется, ему нужно привыкнуть ко мне. Пойдём, Миша, поможешь мне вымыться в душе...

Слава и Костя беззлобно хмыкнули:

– Ага, Мишань, спинку ей потри, а мы пока винца накатим...

Парни выпивали и гоготали, грязно комментируя просмотренные фильмы, а мы с Машей зашли в ванную комнату, совмещенную с туалетом, и закрыли дверь на щеколду. Она села на унитаз, широко расставила ноги и посмотрела на меня с игривой улыбкой:

– Твоя мечта ждёт тебя. Иди ко мне, вылижи меня после других...

Я опустился перед ней на колени, начал нежно вылизывать её тело, очищая от спермы, чувствуя, как Маша возбуждается. И я поймал себя на мысли, что мне не неприятен вкус и запах чужих мужчин на её прекрасном теле, наоборот, это заводило меня сильнее. Я ласкал языком её нижние губки, как и прежде прислушиваясь к реакциям её тела, и когда она вышла на финишную прямую к оргазму, то как и в предыдущий раз, Маша схватила мою голову за волосы, прижала к себе и кончила. Только я оторвал рот от её киски, как в дверь постучали.

– Вы чего там закрылись-то? – это был Костя.

– Мы в душе моемся! – ответила Маша, – Подожди, скоро выйдем...

– Ладно... Мишаня, как следует попарь Машу! – крикнул в ответ Костя и они со Славой загоготали.

Маша сказала мне раздеться, и мы вместе встали под душ. Обнимались, целовались, потом она развернулась ко мне спиной, нагнулась, опершись руками на стену и попросила войти в неё. Мы трахались, а струи воды лились нам на головы, стекали по телам – это было так прекрасно...

Когда я кончил, то Маша сказала мне, чтобы я не одевался, а голым вышел вместе с ней из душа:

– Пусть пацаны видят, что у тебя всё в порядке, чтобы уважали...

Мы вышли голыми со счастливыми улыбками, парни посмотрели на нас оценивающе, на мой большой ещё не совсем расслабленный член, и Костя резюмировал:

– Маладца, Мишаня, хорошо девочку пропарил – вон, аж сияет вся...

Костя и Слава даже не подозревали, что я только что вылизывал их сперму с тела Маши, и уважительно пожали мне руку.

***

Все последующие дни я думал только о Маше. Мы много общались, трахались при первой возможности, я ей лизал с наслаждением, а она с удовольствием принимала мои ласки. В какой-то момент я понял, что влюбился в Машу, что ни одна из девочек кроме неё меня не интересует. Я пригласил её в городской парк, мы сидели на скамейке, и я ей серьезно сказал:

– Маш, а давай с тобой встречаться.

– Встречаться? А разве мы с тобой не встречаемся?

– Я про другое, про серьезные отношения... Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

– Ты тоже мне нравишься, и я и так твоя девушка. Разве не так?

– Не так, сейчас ты не только моя девушка, а я хочу, чтобы ты была только моей. Я понимаю, что ты встречаешься с Костяном и Славой, чтобы они защищали тебя от других. Но теперь я тебя буду защищать, и тебя не придется трахаться с другими...

Маша по-доброму рассмеялась:

– Какой ты дурачок... Вроде умный, а всё равно дурачок... Неужели ты думаешь, что если бы я не хотела трахаться с другими, то занималась с ними сексом? От кого ты собрался меня защищать? От меня самой?..

– Но я люблю тебя...

– Миша, зачем ты всё усложняешь? Разве нам плохо вместе?

– Нам хорошо, поэтому я и подумал... что тебе хочется перестать быть шлюхой, а стать девушкой, которую я люблю и...

– Так, хватит, – Маша сердито посмотрела на меня, – Я пошла домой, и если тебе что-то не нравится, то мне тоже не надо.

Она решительно встала и ушла, оставив меня одного в недоумении и растрепанных чувствах. После того разговора наши отношения изменились – симпатия осталась, но возникло какое-то напряжение, вечная недосказанность. Мы еще встречались несколько раз, но волшебство исчезло.

После восьмого класса родители перевели меня в специализированную школу, чтобы я как следует подготовился к поступлению в вуз. Там у меня появились новые девушки, новые влюбленности. Каждой из них я делал куни, который перестал для меня быть экзотикой и превратился в приятную обыденность. Но ни одна из этих девушек не дарила мне таких сильных эмоций, как это делала Маша.

***

Маша позвонила мне, когда я учился в вузе и сообщила, что выходит замуж:

– Не понимаю, зачем я тебе позвонила, просто, хочу, чтобы ты знал...

– Я тебя поздравляю... А за кого выходишь, я его знаю?

– Ты его знаешь, это твой бывший одноклассник, Вася Кошкин...

Мы еще минуту поболтали, а после разговора одна мысль не давала мне покоя: Вася Кошкин?! Тот самый пацан, который говорил мне про Машу, что она шлюха, что сосёт у других, предупреждал, чтобы я не связывался с ней, чтобы не опозориться... И этот самый Вася Кошкин женится на ней! Ничем не примечательный, скромный Вася Кошкин женится на шлюхе, наплевав на все условности, понятия и сплетни. Да он же герой! Оказывается, так можно было! Если Вася Кошкин смог на такое решиться, то неужели я не могу себе позволить поступить так, как хочется мне – найти свою единственную и неповторимую шлюшку и жениться на ней...

Пожалуй, мои первые сексуальные опыты с Машей и её замужество на моём однокласснике, которое произвело на меня большое впечатление, и отвечают на вопрос, с которого я начал рассказ: «почему я стал куколдом?».