Мне было тридцать. Меня звали Олег. Вечер был обычный: я сидел дома в полумраке, свет горел только на кухне. Телефон завибрировал.

Игорь.

Мы не виделись почти год. Голос у него был низкий, чуть хрипловатый:

— Олег, это я. Слушай внимательно. Выходи прямо сейчас. Не спрашивай ничего, просто одевайся и спускайся. Я жду у подъезда. Быстрее.

Я надел куртку и спустился. У подъезда стояла тёмная машина. Игорь сидел на пассажирском. За рулём — Дима. На заднем сиденье позже оказался Серёга.

— Садись уже, — сказал Игорь, открывая заднюю дверь. — Хватит стоять. Мы не будем ждать. Закрой дверь плотнее, не хлопай.

Я сел. Дверь хлопнула. В салоне пахло кожей и табаком. Мы поехали за город.

Игорь повернулся ко мне:

— Слушай, Олег. Раздевайся. Полностью. Всё снимай — куртку, штаны, бельё, носки. Всё. И надень это. — Он протянул чёрные плотные колготки. — Не смотри так. Делай, что говорю. Быстрее. Я хочу видеть, как ткань обтянет тебя.

Я снял всё. Натянул колготки — ткань облепила ноги, бёдра, плотно обхватила пах. Игорь пересел назад, рядом со мной. Расстегнул брюки.

— Теперь ко мне. Наклоняйся. Бери в рот. Не торопись, но и не тяни. Я хочу чувствовать твой язык. Глубже. Вот так. Держи, не отстраняйся.

Я наклонился и взял его в рот. Машина мягко покачивалась. Он держал меня за затылок и одновременно вставил анальную пробку — четыре шарика, один за другим. Последний вошёл туго. Пробка сразу завибрировала. Я продолжал сосать, чувствуя, как каждый шарик пульсирует внутри.

Серёга был пьян. Перед самой дачей он кончил мне в рот — густо, горячо. Я хотел отстраниться, но Дима коротко бросил:

— Не замараешь машину. Глотай. Всё до конца. Не выплёвывай ни капли. Я смотрю на тебя. Глотай, Олег. Хорошо. Теперь вытри рот рукавом и сиди спокойно.

Я сглотнул.

Когда мы остановились, они не дали мне одеться. Только колготки и пробка. Серёга приобнял меня за талию, шлёпнул по ягодице и крепко сжал её через нейлон.

— Красиво сидит, — сказал он. — Не дёргайся. Пойдём уже, Мамука ждёт.

На крыльце стоял хозяин — Мамука, азербайджанец, лет пятидесяти. Он сразу развернул меня спиной, положил ладони на ягодицы, нащупал пробку и надавил. Я тихо вздохнул.

— Ого, — протянул он. — Игорь не соврал. Красивый мальчик. И уже подготовленный. Заходи, не стой на холоде. Сейчас разберёмся с тобой подробнее.

В доме мы сели за стол. Я оказался на диване между Мамукой и Димой. Серёга выпил и вскоре ушёл спать. Мы продолжали пить. Пробка сильно вибрировала, сидеть становилось тяжело. Я встал на диван на колени, локтями опёрся на стол, выгнул спину. Мамука гладил мои ягодицы, медленно вытаскивал пробку шарик за шариком и так же медленно вставлял обратно.

— Чувствуешь? — спросил он тихо. — Каждый шарик. Не сжимайся так сильно. Расслабься. Я буду делать это медленно, пока ты не начнёшь просить. Дима, смотри, как он дрожит.

Потом Дима сказал, что баня готова.

— Идём. Хватит сидеть. Олег, вставай. В баню. Не одевайся.

В бане Дима сел на верхний полок. Я опустился на нижний, на колени, и взял его член в рот. Мамука встал сзади, вытащил пробку и вошёл. У него был очень большой член. Я просил потише, но он только разгонялся.

— Тише? — повторил Мамука с усмешкой. — Нет. Будешь принимать так, как я даю. Глубже. Не сжимай. Дима, держи его голову, пусть не отвлекается. Олег, соси. Не останавливайся. Я хочу слышать, как ты стонешь с членом во рту.

Глубокие жёсткие толчки выбивали из меня громкие стоны. Я переставал сосать, но Дима упорно возвращал мою голову.

— Не отвлекайся, — сказал Дима. — Я ещё не кончил. Бери глубже. Вот так. Глотай, когда я скажу. Всё. Сейчас.

Он кончил очень много и заставил проглотить всё.

— Хорошо. Всё проглотил. Теперь вытрись и вставай. Идём обратно.

Мы вернулись в дом. Дима лёг на диван. Мне с Мамукой пришлось идти на кровать к Серёге. Мамука поставил меня на колени:

— Облизывай. Только языком. От основания до головки. Медленно. Не торопись. Я хочу чувствовать каждый сантиметр. Вот так. Теперь яйца. Вылижи их тщательно. Не пропускай ничего.

Я провёл языком по всей длине. Потом он уложил меня на спину, вошёл в миссионерской позе и одновременно дрочил мне.

— Кончай мне на руку, — приказал он. — Не сдерживайся. Я хочу видеть. Вот. Хорошо. Теперь оближи. Всё дочиста. Не оставляй ни капли. Я жду.

Я вылизал. После этого Мамука кончил сам и ушёл спать к Диме.

Я лёг рядом с Серёгой спиной к нему. Уже почти засыпал, когда его рука легла на бедро, спустилась ниже и раздвинула ягодицы. Он вошёл и несколько минут трахал меня со сна. Потом остановился глубоко внутри и начал писать. Тёплая струя медленно наполняла меня. Дима на диване приподнял голову, но промолчал.

Серёга вышел и сказал:

— Садись сверху. Сейчас. Не валяйся. Садись и двигайся. Сам. Я хочу, чтобы ты работал. Быстрее. Вот так. Не останавливайся, пока я не скажу.

Я оседлал его и начал двигаться. Потом он встал на кровати на ноги. Я опустился на колени. Он кончил мне в рот.

— Глотай. Всё. Не выплёвывай. Хорошо. Теперь встань раком у края.

Сразу после этого подошёл Дима. Поставил меня раком у края кровати, сам остался на полу, вошёл и тоже пописал внутрь. Потом сразу вставил пробку — плотно, до конца, чтобы ничего не вытекло.

— Лежи. Не двигайся. Пробка остаётся. Я не хочу, чтобы хоть капля вытекла до утра. Понял?

Я лежал неподвижно. Шок пришёл постепенно. Я ещё долго лежал с открытыми глазами, перебирая в голове всё, что произошло, пока усталость не взяла своё.

Утром я проснулся около двенадцати. Пробки уже не было. Всё начинало вытекать. Я вскочил и сбежал вниз. Серёги и Димы в доме не было — они уехали вместе с вещами. Мамука стоял на кухне. Я стоял перед ним в приспущенных колготках, руки дрожали. Он положил ладонь мне на плечо:

— Тише. Всё нормально. Не трясись. Вот полотенце. Иди в душ. Вымойся тщательно. Потом вернёшься. Не пытайся ничего искать — твоих вещей здесь нет. Они уехали. Спокойно. Я никуда тебя не отпущу пока.

Я долго стоял под водой. Когда вышел, Мамука протянул мне красные сетчатые чулки с широким поясом и короткий халат.

— Надень. Сейчас. Не спорь. Чулки до пояса, халат сверху. Скоро приедут гости. Я уже говорил одному человеку про тебя. Он хочет посмотреть. Надень и стой спокойно. Красиво будет.

Я понял, что уехать не могу — все вещи остались в машине. Звонил Серёге — не брал трубку. Мамука только пожимал плечами.

— Не звони. Бесполезно. Они уже далеко. Ты пока здесь. Со мной.

Несколько раз за утро он подходил, прижимал меня к стене, целовал глубоко, ставил на колени и ласкал пальцем дырочку, но не входил — только дразнил.

— Не проси пока. Потом. Сначала гости.

Потом остановилась машина. В дом зашёл мужчина лет пятидесяти. Мамука кивнул на меня:

— Вот про кого я тебе говорил. Смотри. Молодой, послушный, уже попробованный. Мы с ним точно должны попробовать вместе. Он не сопротивляется. Правда, Олег? Покажись нормально. Повернись.

Мы поднялись наверх. Кровать была уже расправлена. Мужчина грубо толкнул меня на спину, навалился, целовал жёстко, а пальцы сразу полезли между ягодиц — разминали, растягивали, входили сразу двумя.

— Узкий, — сказал он. — Но растягивается. Мамука, ты не соврал. Держи его.

Мамука стоял рядом и смотрел.

— Не торопись. Пусть привыкнет. Олег, расслабься. Сейчас будет интереснее.

Потом они легли, скрестили ноги так, что члены оказались рядом. Я опустился между ними.

— Соси по очереди, — приказал Мамука. — Сначала мне, потом ему. Глубже. Облизывай головки. Языком по всей длине. Попробуй взять оба сразу, если получится. Не торопись. Мы никуда не спешим. Вылижи яйца тоже. Дрочи одного, пока сосёшь другого. Вот так. Хорошо.

Я сосал по очереди, облизывал головки, проводил языком по всей длине, пытался взять оба сразу. Лизал яйца, дрочил один, пока сосал другой.

Мамука откинулся на спину.

— Продолжай сосать меня. Стой на коленях у края. Не отвлекайся.

Сзади подошёл второй. Сначала он долго облизывал мою дырочку, проталкивая язык внутрь.

— Вкусный, — пробормотал он. — Сейчас войду. Держись.

Потом выпрямился и резко вошёл. Меня трахали сзади жёстко, а спереди Мамука держал за волосы и насаживал на свой член до горла.

— Не давись. Дыши. Принимай. Глубже. Я хочу, чтобы ты взял всё.

Потом они поставили меня на пол на колени.

— Обхвати оба руками, — сказал Мамука. — Дрочи и соси по очереди. Кто первый кончит — тому в рот. Глотай сразу. Не выплёвывай. Понял?

Я обхватил оба члена руками, дрочил и сосал по очереди. Сначала кончил один — прямо в рот. Я сглотнул. Сразу за ним Мамука — тоже в рот, густо и долго.

— Всё. Хорошо. Теперь иди в душ. Вымойся. Потом спускайся. Твои вещи уже на столе.

Когда я вышел, на столе уже лежали мои вещи и телефон. Я одевался трясущимися руками. Всё ещё был в глубоком шоке — от того, как меня обманули, как использовали, как легко я подчинялся.

Мне вызвали такси. До самого города я смотрел в окно и почти ничего не видел.

Дома я закрыл дверь, сел на край кровати и снова, кадр за кадром, вспомнил всю ночь и утро. Возбуждение поднялось резко. Я кончил себе в ладонь и медленно, дочиста, облизал пальцы — так, как меня учили.

Потом просто лежал и смотрел в потолок.