Дверь кабинки захлопнулась с глухим стуком, отрезав гул торгового центра. Я расстегнул ширинку, привычным движением освобождая член, и уже почти начал, как вдруг взгляд зацепился за стену. Тёмная перегородка, тусклый свет, и в ней — неровное отверстие. Диаметром с кулак, с облупившимися краями. Сердце пропустило удар.

Стоп. Это же то самое.

В порно я такое видел сотни раз. Мужики совали туда стояки, а незнакомки — жаркие, ненасытные рты — принимали их. Я сглотнул. Пальцы похолодели. Ноги сами шагнули ближе, будто чужие. Наклонился, заглянул. По ту сторону — темнота и ровное мужское дыхание.

И тут оно показалось.

Головка. Набухшая, багровая, блестящая. Обрезанная — уздечка натянута, венчик чёткий, как отлитый из плоти. Она протиснулась сквозь отверстие, на пару сантиметров, и застыла. Приглашение.

Господи. Он ждёт.

Кровь ударила в виски. Я опустил крышку унитаза, сел. Лицо — напротив дыры, в тридцати сантиметрах от чужого члена. В горле пересохло. Пальцы дрожали, когда я протянул руку и коснулся. Горячий. Как печь. Кожа — атлас поверх стали.

Ствол полез глубже. Медленно, сантиметр за сантиметром. Теперь я видел всё: длинный, сантиметров девятнадцать, толстый — в обхвате не меньше четырнадцати. Прямой, чуть загибающийся вверх. Яички подтянуты, крупные, покрытые жёсткими тёмными волосами. Пах густо заросший. От члена шёл запах — душистое мыло, мята и что-то ещё, животное, мужское. Он подготовился. Знал, что будет.

Я обхватил ствол двумя пальцами, повёл в сторону. Кожа скользила легко. Большой палец прошёлся по вене на нижней стороне — она пульсировала. Головка налилась ещё сильнее, потемнела до винного цвета. Из уретры показалась капля прозрачной смазки. Я размазал её большим пальцем.

Такой большой. Больше моего. Сантиметра на два. И толще.

Ладонь сжалась в кулак. Я начал водить. Медленно, от основания к головке, с лёгким поворотом у венчика. Член дёрнулся. Мужчина за стеной выдохнул — низко, гортанно. Кровь прилила к моей голове, застучала в ушах.

Свободной рукой я расстегнул ремень. Штаны сползли на щиколотки. Мой собственный член стоял колом, текла смазка. Я сжал его, задвигал рукой в такт движениям на чужом стволе. Закрыл глаза. В голове всплыло лицо жены — как она берёт мой член в рот, обводит головку языком, вбирает глубже. Её губы, растянутые, блестящие от слюны. Как она смотрит снизу вверх.

Но теперь я представлял не её. Я представлял, как этот член — этот длинный, толстый, незнакомый член — входит в её рот. Как её щёки впадают, как она давится, как слюна стекает по подбородку. И от этого мой стояк запульсировал сильнее.

Я наклонился. Ближе. Головка оказалась прямо перед лицом. Дыхание сбилось. Я высунул язык и провёл по венчику. Солёный. Терпкий. Вкус чужой плоти ударил в мозг, как ток.

Решайся.

Губы разомкнулись. Я накрыл головку ртом. Горячая. Гладкая. Мышцы рта сжались рефлекторно. Я держал член рукой у основания, направляя, и медленно опустился ниже. Сантиметр, ещё, ещё. Рот наполнился слюной. Ствол давил на нёбо, растягивал уголки губ. Я не мог взять весь — горло сжималось, но я старался. Вдох через нос. Выдох через нос. Рука двигалась по стволу, губы — по головке. Язык прижимался к нижней стороне, к той самой вене. Движения — как у жены. Мягкие, но настойчивые. Без зубов.

Член в моём рту пульсировал. Мужчина за стеной застонал — сдавленно, сквозь зубы. Он начал двигаться. Короткие толчки, неглубокие. Его бёдра бились о стену, а член входил в мой рот глубже. Я принял. Шея напряглась. Слюна потекла по подбородку, капала на пол.

Я надрачивал себя свободной рукой. Быстро, грубо. Смазка хлюпала. Мои яйца поджались. Я чувствовал, как в паху собирается тугая, горячая волна.

Толчки ускорились. Мужчина трахал мой рот через дыру — ритмично, жадно, с силой. Его головка била в нёбо. Я обхватил его крепче, сжал ствол двумя пальцами, направил. Зубы прижал к губам. Слюна брызгала. Моя рука на собственном члене двигалась в унисон.

Он замер. Член раздулся. Я почувствовал, как по уретре прошла судорога — ритмичная, глубокая. И через долю секунды в рот ударила горячая сперма. Первая порция — густая, обильная, солёная. Я сглотнул. Вторая. Третья. Он кончал мощно, с рычанием, вжав член в моё горло.

И я сорвался следом. Секундой позже. Сперма брызнула на пол, на стену, на мою руку. Ослепительно. Горячо. Мир на миг остановился.

Я сидел, привалившись к стене, с чужой спермой во рту. Вкус — горьковат. Член медленно выскользнул из моего рта и исчез в дыре. Мужчина за стеной отдышался и ушёл, не сказав ни слова. Дверь хлопнула.

Я смотрел на свои руки. На пол. На дыру. Сердце колотилось, как бешеное.

Что я наделал?

Я улыбнулся. Пальцы коснулись губ — распухших, горячих. Через мгновение я понял, чего мне не хватало все эти годы. Не третьего в постели. Нет.

Члена. Настоящего. Который приятно обхватить губами и принять до конца.

Я встал. Натянул штаны. Открыл дверь. В коридоре — пусто. Но я знал: теперь я вернусь.

Я вытер рот тыльной стороной ладони. Сперма ещё горчила на языке — тёплая, чужая, запретная. В зеркале над раковиной отразился раскрасневшийся, сбитый с толку человек. Глаза блестели. Губы припухли.

Я выгляжу так, будто меня трахнули.

Или будто я трахнул. Грань стёрлась.

Я сполоснул лицо холодной водой. Ладони дрожали. Вспомнил его дыхание — глубокое, ровное даже в момент кульминации. Как он просто ушёл. Без прощания. Без взгляда.

Это и было самое возбуждающее.

Я вышел из туалета. Торговый центр гудел как ни в чём не бывало. Мимо прошла женщина с коляской. Парень в толстовке листал телефон. Никто не знал. Никто не видел.

Но я чувствовал: внутри что-то сломалось. Или встало на место.

В кармане завибрировал телефон. Жена: «Милый, ты скоро? Я соскучилась». Я посмотрел на экран и впервые за долгое время не знал, что ответить. Пальцы замерли над клавиатурой.

Я скоро, напечатал я. Купи мне, пожалуйста, зубную пасту.

Отправил. Сунул телефон в карман.

В груди разливалось странное спокойствие. Я знал, что вернусь сюда завтра. И послезавтра. И каждый раз, когда жена будет думать, что я задержался на работе.