Высоко в поднебесье бегут облака, Белой ваты куски проплывают по небу, Их вольготно несёт голубая река, Я хочу полететь вслед за ними по следу,
Унестись беззаботно в страну синевы, Где желанья сбываются в ясной лазури. Жалко, эти мечты отравила мне ты, Потому что тебе, обывательской дуре
Важен с лейблом Версаче ковёр на полу, Занавески от Гуччи, понтовые брюки, А духовность, поэзия, боль за страну, Для тебя заурядно-никчёмные звуки.
Тебе вычурный нужен узор на стене, Чтобы мебель шикарнее, чем у соседки. Я погряз в куче шмоток пчелою в дерьме. Я страдаю слоном в очень маленькой клетке.
Ты меня тяготишь, приземлённый балласт. Ты подрезала крылья мне — страждущей птице. Сколь разителен пони с Пегасом контраст! Чёрт сподвигнул на пошлой мещанке жениться!
Я на рынках оптовых с утра до утра, Воплощаю бредовые сны и задумки. Опостылела мне мегамоллов муштра. Целый день сортирую баулы и сумки.
Подниму бунт и брачный контракт разорву, Весь накопленный скарб скопом сброшу с балкона. Горделивою птицей взметнусь в вышину, На «Феррари» нагажу твою с небосклона.
Эпиграф:
Я пoгряз в кучe шмoтoк пчeлoю в дeрьмe.
Я стрaдaю слoнoм в oчeнь мaлeнькoй клeткe
..............................................................................
Нa «Фeррaри» нaгaжу твoю с нeбoсклoнa.
***
Перелетною мухой застрял я в меду
Я коровой забился в небесных равнинах
И как раненый зверь я устало бреду
Вспоминая о сытых и толстых пингвинах.
Я страдаю херней только в омуте тихом
И как мышь развлекаюсь я в лавке посудной
Я завидую зайцам, лосям, и бобрихам
И уверен, что это пока неподсудно.
Хоть ты мне доверять и не склонна,
Я тебе отомщу, и нажру свою харю
А потом, сняв штаны на краю небосклона,
Я обгажу стихами машину «Феррари».
В базарных киосках я тру свою жопу.
Есть шмотки и баксы, а жизнь-то прохлопал.
Есть всё, что угодно, есть даже Феррари...
Насрать бы в полёте на сытые хари.
Мещанство мешает моей буйной страсти,
Влечение душит и множит на ноль.
Без чувства жизнь меркнет, дробится на части,
Паяц — я базарный, не секса король.