Эта история случилась в четырёхкомнатной квартире, где царили строгие мусульманские традиции, каждый член татарской семьи занимал своё место. Дамир, 25-летний парень, с рождения прикованный к инвалидной коляске, жил в средней спальне. Его родители, Илдар и Алсу, занимали маленькую комнату, а в большой поселился младший брат Рустам со своей женой Леной. Гульнара, 23-летняя сестра, спала в гостиной.

В тот день Дамир хотел посмотреть телевизор, отвлечься от вечного однообразия стен своей комнаты. Дверь в гостиную была закрыта.

Дамир притормозил свою коляску, его непослушная правая рука лежала на подлокотнике, как всегда — мёртвым грузом. Но из-за двери доносились звуки — не голоса из телевизора. Это были тихие, сдавленные стоны. Женские стоны.

Он наклонился, его рабочая левая рука легла на ручку. Дверь поддалась беззвучно. Щель была узкой, но достаточной.

У Дамира перехватило дыхание. На просторном диване, залитом лучами позднего солнца, лежали двое. Сестра Гуля, её волосы тёмнокаштанового цвета рассыпались по подушкам, и Лена, жена брата Рустама, стройная и светловолосая. Они не просто обнимались. Гуля запустила руку под тонкую майку Лены, касаясь груди. Лена в ответ целовала шею золовки, её бедро лежало между ног Гули, и едва уловимые движения их попок были безошибочно узнаваемы. Гуля, запрокинув голову, издала стон, когда рука Лены скользнула вниз, под резинку спортивных шорт.

Жар прилил к лицу Дамира. К лицу и… ниже. Острая, почти болезненная волна возбуждения ударила в пах, заставив его ёрзнуть на сиденье. Он был девственником. В свои 25 лет его опыт ограничивался украдкой скачанными видео и собственным воображением. А тут… живое, пышущее жаром, запретное.

Мысль пронзила сознание мгновенно, яркая и неотвратимая, как электрический разряд. Это была возможность.

Его левая рука, сильная от постоянной работы с коляской, потянулась к карману. Смартфон. Он включил камеру, приподнял его. Объектив поймал движение в щели. Он снимал тридцать секунд. Может, минуту. Пока Лена не повернула голову, и её взгляд, мутный от наслаждения, не метнулся к двери.

Он откатился назад, сердце колотилось как отбойный молоток. Через мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла Гуля, её лицо было багровым от стыда и ужаса. За ней виднелась Лена, торопливо натягивающая футболку.

— Дамир… — голос Гули дрогнул. — Ты… что ты…

— Я всё видел, — произнёс он тихо, и его голос прозвучал отстранённо, почти равнодушно. Он поднял телефон. И отправил файл в облако.

Лена шагнула вперёд, её глаза сверкали.

— Удаляй. Сейчас же.

Дамир медленно покачал головой. Он чувствовал власть. Настоящую власть. Впервые в жизни. Его бесполезные конечности, его зависимость — всё это отступило перед этим порочным секретом.

— Я подумаю. А пока… вам нужно задуматься. Что будет с тобой, Лена, когда Рустам это увидит? Он тебя вышвырнет на улицу. А с тобой, Гуля, когда мама с папой узнают? — Дамир сделал паузу, задумавшись, что могут сделать родители...

— Скорее всего, они отправят тебя к бабушке в деревню, на перевоспитание. А уж с абикай ты будешь ходить в хиджабе и молиться по пять раз в день. И это ещё наилучший вариант развития событий для тебя.

Девушки молчали, охваченные паникой.

— У меня есть предложение, — продолжил Дамир, кладя телефон на колени. — Неделю. Вы обе будете ухаживать за мной. Одевать, раздевать, кормить… и удовлетворять. Все мои потребности. Если вы справитесь… если мне понравится… я удалю видео. Навсегда.

Он видел, как они переглянулись. В этом взгляде был ужас, отвращение… и вынужденное смирение. Они были в ловушке.

— Хорошо, — прошептала Гуля, глядя в пол.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Лена.

На следующее утро в его комнату вошла Гуля. Одна. Она была бледной, в простой домашней футболке и шортах. — Пора одеваться, — сказала она без эмоций.

— Подойди сюда, — сказал Дамир. Он лежал на кровати, уже без одеяла, только в трусах. Его член лежал напряжённым бугром под тканью.

— Ближе.

Она нехотя сделала несколько шагов, остановившись у края кровати. Он протянул свою рабочую левую руку. Его пальцы нащупали пояс её шорт, потянули вниз. Шорты и тонкие трусики сползли на пол.

Он смотрел на её лобок, аккуратно подстриженный, на сомкнутые бледные губы её киски.

Дамир не спешил. Его пальцы коснулись внутренней стороны бедра, почувствовав дрожь тела. Затем медленно, сантиметр за сантиметром, двинулись выше.

Когда рука добралась до щели сухой и напряжённой. Он провёл подушечкой пальца сверху вниз, легонько. Гуля вздрогнула и стиснула зубы. Дамир повторил движение. И ещё. Постепенно, под его настойчивыми, медленными кругами, она начала отзываться. Скрытая плоть набухла, стала влажной. Он почувствовал первую каплю смазки на своём пальце, тёплую и скользкую.

— Видишь? Твоё тело… оно хочет. — прошептал Дамир. — Раздвинь ноги.

Гуля повиновалась и раздвинула ноги на ширину плеч. Он ввёл палец внутрь, почувствовав тёплые, тугие мышцы. Гуля издала короткий, сдавленный стон. Дамир начал двигать пальцем, сначала медленно, затем быстрее, находя тот ритм, от которого её бёдра сами начали слегка подрагивать. Его большой палец нашёл клитор сестры, маленький твёрдый бугорок, и начал давить на него круговыми движениями.

Дыхание Гули участилось. Она закрыла глаза. Сопротивление таяло, сменяясь животным стремлением, которое он видел вчера. Дамир добавил второй палец, растягивая её, чувствуя, как внутренности сестры пульсируют вокруг него.

— Теперь… садись, — скомандовал он, вынимая мокрые пальцы. — Сверху. На меня.

Он спустил свои трусы до колен, освобождая свой твёрдый и толстый член. Гуля, с затуманенным взглядом, словно во сне, поднялась, перекинув ногу через его лежащее тело, и опустилась на колени, нависая над ним. Дамир взял свой член левой рукой, направляя головку к влагалищу.

— Садись.

Она опустилась медленно. С трудом, но всё же приняла его. Её киска, разогретое пальцами, всё ещё сопротивлялось. Дамир закинул голову на подушку, ощущая тело сестры — горячее, упругое, обволакивающее. Он почувствовал, как её влагалище обжимает член по всей длине, когда она наконец села полностью.

— Двигайся, — прохрипел он.

Гуля начала раскачивать бёдрами. Сначала неуверенно, потом, по мере того как её собственное тело втягивалось в ритм, всё смелее. Её спина была прямая, глаза закрыты, а губы полуоткрыты. Дамир поднял левую руку, схватил за футболку и потянул вверх, освобождая полные груди с тёмными, набухшими сосками, которые заколебались в такт её движениям.

Он сжал одну из них. Грудь была упругой и тяжёлой. Дамир теребил сосок, зажав его между пальцами, и чувствовал, как в ответ её киска судорожно сжимается вокруг члена. Её стоны стали громче, потеряв всякую осторожность. Гуля скакала на нём теперь с дикой, отчаянной энергией. Она стремилась к пику, к которому он планомерно вёл.

Дамир поменял тактику, начал резко бить в неё тазом, встречая её опускания. Шлепки тел наполнили комнату. Грудь плясала у него перед лицом. Он притянул сестру к себе, взял сосок в рот, засасывая и кусая.

— Да… — вырвалось у неё рыдание, полное стыда и неудержимого удовольствия. — О, боже…

Её тело вдруг затряслось. Мышцы живота напряглись, словно тетива. Внутри всё сжалось, обхватив его член с такой силой, что у Дамира потемнело в глазах. Гуля закричала, глухо уткнувшись лицом ему в плечо, её ногти глубоко впились в его кожу. Он ощущал, как её лоно пульсирует, источая на него волны тепла.

Он не кончил. Он выдержал, дождавшись, когда спазмы сестры стихнут, и она, вся мокрая и дрожащая, обмякла, сидя на нём.

— Теперь отсоси. — сказал он тихо.

Гуля безропотно сползла с кровати, сев на колени. Её губы обхватили влажную головку возбужденного члена. Она работала ртом с какой-то новой, отчаянной старательностью, как буто хотела этим искупить всё сразу. Её язык скользил по нежной плоти, губы затягивали его всё глубже. Дамир смотрел на сестру, на склонённую голову, и чувствовал головокружительную полноту власти. Он положил руку ей на голову, контролируя ритм, и наконец позволил себе расслабиться. Горячая волна хлынула из него, заполняя её рот. Она сглотнула, не отрываясь.

Когда она подняла на него глаза, в них уже не было ненависти. Был шок, растерянность и… интерес.

Дверь в комнату тихо приоткрылась. На пороге стояла Лена. Она всё видела. Её взгляд перешёл с опустошённого лица Гули на торжествующее лицо Дамира. И вместо отвращения или страха в её глазах вспыхнул странный, оценивающий огонёк. Она понимающе кивнула, словно принимая новые правила игры.

— Меня примите в свою игру? — просто спросила она.

Лена вошла в комнату, закрыв дверь за собой с тихим щелчком. Её серые глаза блестели, а на губах играла лёгкая, шаловливая улыбка. Она посмотрела на Гулю, всё ещё стоявшую на коленях у кровати, а затем перевела взгляд на Дамира.

— Ну что, — произнесла она спокойно, без страха и гнева, с каким-то любопытством в голосе. — Показательное выступление окончено? Теперь моя очередь репетировать?

Лена вышла в центр комнаты, перед его кроватью. Её движения были плавными, уверенными.

— Значит, неделя утех для нашего милого калечки, и видео исчезнет? — спросила она.

Дамир откинулся на подушки, левая рука лежала на животе. Его член, полумягкий, всё ещё покачивался на лобке. Он кивнул, подтверждая слова невестки.

Лена скрестила руки на груди и стала медленно стягивать футболку через голову. Под ней не было лифчика. Её груди, не такие полные, как у Гули, но упругие и с острыми тёмными сосками, предстали перед ними.

— Что ж. Давай не будем терять время. Гуля, раздевайся. Полностью.

Гуля, будто под гипнозом, встала и сбросила с себя остатки одежды. Она стояла рядом с Леной, две обнажённые женщины в лучах утреннего солнца — одна тёмноволосая и румяная, другая светлая и хищная. Его. Всё это было его.

— Теперь покажите мне, что вы умеете. Без меня. Как вчера. — скомандовал Дамир, его левая рука потянулась к своему члену, начинавшему снова наполняться кровью от этого зрелища.

Лена повернулась к Гуле. В её взгляде не было ни стыда, ни нежности, только чистая, животная страсть. Она крепко обняла Гулю и прильнула к её губам в страстном поцелуе. Их губы слились, а языки переплелись в тесном танце. Звук их смыкающихся губ, тяжёлое дыхание заполнили комнату. Дамир обхватил свой член ладонью и начал медленно водить вверх-вниз, не сводя с них глаз.

Лена села на ковёр, притянув за собой Гулю. Они опустились на колени, лицом к лицу. Руки Лены скользнули по бокам Гули, достигнув ягодиц, сжали их. Затем она опустила голову. Светлые волосы рассыпались по бедру Гули, когда её губы нашли влажную киску золовки.

Дамир медленно дрочил, сжимая член ещё крепче.

Лена работала ртом с мастерством, которого он никогда не видел. Её язык был не просто инструментом, он был художником. Он рисовал — широкие, плоские ласки по всей щели, затем резкие, точечные удары по клитору, который уже набух и выступил из капюшона. Она втягивала, посасывала, проникала кончиком языка внутрь.

Гуля вскрикнула. Её руки вцепились в волосы Лены, не отталкивая, а прижимая её лицо ещё ближе к своему лобку. Её бёдра начали судорожно дёргаться, двигаясь навстречу каждому касанию.

— Да… вот так… Лена, пожалуйста…

Дамир даже прекратил дрочить, засмотревшись на этот похабный спектакль. Он наблюдал, как Гуля теряет рассудок. Как её лицо искажается гримасой нарастающего экстаза. Как она сжимает в руках свои огромные груди.

— Кончай для него, — прошипела Лена, оторвавшись на секунду, её губы и подбородок блестели в соках Гули. — Покажи ему, как ты умеешь.

И Гуля кончила. Это был не тихий стон, это был дикий животный вой. Её тело выгнулось дугой, мышцы живота напряглись, как стальные тросы. Она затряслась, и Дамир увидел, как из неё брызнула прозрачная жидкость, когда киска сжалась в серии мощных, неконтролируемых спазмов. Она рухнула на спину, тяжело дыша.

Лена вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на Дамира. В её взгляде был вызов.

— Нравится шоу, режиссёр?

— Продолжай, — выдавил он хриплым голосом.

Лена легла рядом с обессиленной Гулей, раздвинула свои длинные стройные ноги, выставляя напоказ свою бритую розовую киску с каплей влаги между половых губ.

— Твоя очередь, «сестрёнка». Ты знаешь, что я люблю.

Гуля, всё ещё дрожа от оргазма, перекатилась на бок. Она посмотрела на раскрытую пизду Лены, затем на свою руку. Она медленно, почти нерешительно, поднесла пальцы к губам, облизала их, смачивая слюной. Потом её взгляд стал решительнее.

Она начала с одного пальца, легко введя его в тугую мокрую дырочку. Лена застонала, откинув голову назад. Гуля двигала пальцем, добавляя второй. Щель Лены легко приняла их. Гуля смотрела, как её пальцы исчезают и появляются в блестящей розовой плоти, и её дыхание снова участилось.

— Глубже, — прохрипела Лена. — Давай все.

Гуля плюнула на ладонь, обильно смочив её слюной. Она собрала пальцы в подобие клюва, приставила их к входу в Лену. И медленно, с нажимом, стала вводить. Сначала кончики пальцев, потом первая фаланга. Лена закинула голову назад, её глаза закатились.

— Боже… — прошептала она.

Она хочет этого, осенило Дамира. Несмотря на шантаж, несмотря на всё — её тело, её разум жаждали этого.

Гуля работала терпеливо. Она вводила пальцы всё глубже, с каждым сантиметром растягивая узкий проход. Она снова плюнула, добавив смазки. Лена была невероятно тесной внутри. Гуля чувствовала, как горячие мышцы сопротивляются, а потом поддаются, обволакивая её руку. Она ввела в неё всю ладонь, до запястья.

Лена издала длинный, низкий стон. Её бёдра дёрнулись. Гуля начала двигать рукой. Медленно вытаскивать и заталкивать обратно. Каждый раз, когда её костяшки проходили через вход, Лена вздрагивала всем телом.

— Сильнее, — задыхалась Лена. — Вытрахай меня этой рукой!

Гуля ускорилась, её рука работала как поршень, заходя в разъёмную, хлюпающую пизду Лены. Тело Лены извивалось на ковре, её груди прыгали в такт толчкам. Она сама ласкала свой клитор пальцами свободной руки, яростно, почти грубо. Звук хлюпающего, переполненного влагалища был откровенно неприличным.

Дамир уже забыл про собственное возбуждение. Он просто смотрел, как заворожённый.

Лена забилась в конвульсиях, её руки впились в ковёр, а глаза закатились. Внезапно из пизды хлынул поток, смачивая руку Гули и ковёр под ними. Её крик сорвался в немое рыдание, тело дёргалось в последних спазмах невероятного фистингового оргазма.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием обеих женщин.

Гуля первая заметила, что Дамир на грани. Его член был твёрд как камень и стоял как пограничный столб на границе. Она подползла к кровати и начала целовать, нежно покусывая его яйца, проводя языком по уздечке.

Отдышавшись, Лена тоже присоединилась к ним. Взяв член в руку, полюбовалась им — толстым, с обрезанной головкой, тёмно-красным от возбуждения. Она облизнула его, как леденец, потом взяла в рот целиком, втянув щеки, отстранилась, проводя губами по стволу и выпуская его изо рта.

Они работали в унисон, две пары губ, два языка, одна цель. Дамир чувствовал, как нарастает давление, жар внизу живота. Он видел, как их головы двигаются у его члена, их волосы смешиваются. Он положил руки им на затылки, не направляя, просто демонстрируя власть.

— Я… я сейчас… — простонал он.

Поняв, Лена вынула почти весь член, оставив во рту одну головку, и начала быстро дрочить его. Дамир крикнул, и его сперма горячими, густыми толчками хлынула ей в рот. Она не отстранилась. Она принимала всё, выстрел за выстрелом, пока он не опустошился полностью.

Отодвинувшись, Лена посмотрела на Гулю и, притянув её за волосы, поцеловала. Это был глубокий, влажный, искренний поцелуй. Дамир, всё ещё находясь в состоянии после оргазма, затаил дыхание. Он видел, как Лена работает языком и что-то передаёт из её рта в рот Гули. Сперма. Его сперма.

Гуля приняла её, сглотнула. Когда они разомкнули губы, тонкая ниточка слюны и семени повисла между ними.

И тогда случилось нечто невозможное. Его упавший, чувствительный член на его глазах дрогнул. Кровь, горячая и наглая, снова прилила к нему. Он начал подниматься, медленно, неуклонно, снова становясь твёрдым.

Лена увидела это первой. Она тихо рассмеялась низким, хриплым смехом.

— Ого. Реактивный.

После завтрака Дамир остался один в своей комнате. Родители ушли на работу, Рустам был на смене, Лена ушла на учебу в институт, Гуля в гостиной работала со своим ноутбуком. В квартире царила тишина.

Он подкатился к своему компьютеру, включил его. На рабочем столе лежал свежий видеофайл, помеченный сегодняшним числом. Он дважды щёлкнул по нему левой рукой.

На экране заиграло высококачественное видео. Он установил камеру на полку ещё утром, перед их приходом. И теперь он смотрел на всё происходившее с идеального ракурса. Он видел, как Лена раздевается, как целует Гулю. Её язык, работающий над клитором его сестры. Детально — как её язык дрочит пизду Гули. Потом сцена с фистингом, каждый сантиметр погружения её руки в Лену. И, наконец, их общий минет ему, кульминация, его оргазм в рот Лене и тот самый поцелуй.

Это только начало, подумал он, расстёгивая ширинку. Неделя была длинной. А у него теперь было два видео. Два рычага. Две киски под его полным, абсолютным контролем. И, судя по сегодняшнему утру, они только входили во вкус.

Прошу не забывать ставить оценки рассказу. Вам это ничего не стоит, а автору приятно.

Если рассказ оценят 30 зарегистрированных пользователей, я напишу вторую главу.