Я, Иван Сергеевич, сорокалетний мужик, вкалывал начальником охраны на большом заводе. Дома у меня жена Маша и двое пацанов – один в школе, другой ещё малой. Жизнь била ключом: утро – кофе с Машей, вечер – с детьми, а днём – эта серая рутина на производстве. Зарплата у нас была копеечная, особенно для подчинённых, так что вся моя команда охранников завода состояла из четырнадцати взрослых женщин которые сидели на пропускных пунктах. Им было от пятидесяти пяти до шестидесяти пяти лет. Большинство – типичные зрелые женщины: полные, с мягкими формами, но были и такие, что выглядели не так уж плохо – сохранились, как говорится. Например, Тамара Петровна с её румяными щеками и фигурой, которая напоминала зрелую женщину в расцвете сил, или Валентина Ивановна, с пышной грудью и глазами, в которых ещё тлел огонёк, – она была просто загляденье, стройная и ухоженная. Я никогда в жизни не думал, что свяжусь с такими бабушками – у них же мужья, семьи, как и у меня. В моих фантазиях всегда были молодые телки с упругими сиськами и тугими дырочками, а не эти... ну, вы понимаете. Но жизнь, как известно, любит подкидывать сюрпризы, и я, женатый человек, влип в это по полной.

Всё началось в один дежурный день. Я сидел в своей конторке, перебирая бумаги, думая о том, как бы поскорее домой к Маше – она обещала вкусный ужин и, может, ласки перед сном. Вдруг зашла Тамара Петровна, одна из контролёров. Ей было около шестидесяти, но выглядела она прекрасно в свои годы: полноватая, с мягкими формами, русые волосы уложены аккуратно, и в глазах – не угасшая женственность, кожа гладкая, как у женщины помоложе. На ней была стандартная форма – футболка облепила грудь, штаны сидели свободно, ветровка расстёгнута. Она всегда была болтливой, но в тот раз подошла ближе, чем обычно, и села на край стола. 'Иван Сергеевич – говорит тихо, – вы такой сильный мужчина, а мы тут все уставшие женщины. Муж дома давно не может, а мне... напряжение. Может, поможете? Просто так, никому не скажем.' Я опешил, отодвинулся: 'Тамара Петровна, вы что? У меня жена, дети, семья! У вас муж – это же безумие, я не могу.' Она не отступила, положила руку на моё плечо, её пальцы теплые, и прошептала: 'Никто не узнает, милый. Просто разрядка для уставшей женщины. Вы же мужчина, поймёте – муж мой уже не то.' Я мотнул головой, встал, чтобы уйти, но она встала следом, прижалась ближе. Её тело было мягким, пахло простым мылом, и вдруг – поцелуй в щёку, потом в губы. Я отстранился: 'Нет, нельзя!' Но она уже сняла свою футболку, показывая полные груди в простом лифчике – не обвисшие, а соблазнительные, идеально подходящие к её прекрасной для возраста фигуре. Сердце заколотилось, член дёрнулся в штанах. 'Только разок – умоляла она. – Для меня.' Я сдался, бормоча: 'Ладно, но быстро и тихо.' Она улыбнулась, опустилась на колени и расстегнула мою ширинку.

Её ротик обхватил головку члена, который ещё не стоял полностью, но быстро напрягся. Тамара сосала умело – язык кружил вокруг, губы плотно сжимались, она заглатывала глубоко, до горла, хлюпая слюной. 'Ох, Тамара, это безумие' – пробормотал я, и схватил её за волосы, надавливая. Она мычала от удовольствия, её руки гладили мои бёдра. Я не выдержал, поднял её на стол, снял штаны с трусами, пизда волосатая, но ухоженная, губы набухли от возбуждения. Вошёл резко, одним толчком, и она заохала: 'Давай, Иван, трахай меня!' Дыра была свободной, член болтался внутри, но она сжималась, виляя задницей, и это заводило. Я долбил методично, шлёпая яйцами по её ляжкам, а она стонала тихо, чтобы не услышали. Закончил быстро, вытащил член, выстрелил ей на живот и пизду, сперма потекла по её телу. Она поцеловала меня: 'Спасибо, милый – ты меня оживил, снова чувствую себя молодой.' После я сказал чтобы она никому об этом не рассказывала. Я ушёл домой с тяжёлым сердцем, но возбуждение не отпускало.

Хоть я и просил не рассказывать, конечно, она проболталась. На следующий день ко мне в кабинет зашла Валентина Ивановна, пятидесятипятилетняя женщина, которая выглядела прекрасно в свои годы: стройная для своего возраста, с большой грудью и гладкой кожей на лице, каштановые волосы до плеч, фигура, от которой не отвести глаз. На ней – футболка, подчёркивающая формы, штаны и ветровка. 'Слышала, вы с Тамарой... повеселились. А меня не возьмёте? Муж мой дома – ничего не подозревает, а я хочу ощутить себя женщиной снова.' Я вспыхнул: 'Валентина, нет! У меня семья, это ошибка была вчера, больше не повторится!' Она не настаивала сразу, просто села напротив, налила себе воды из графина и начала рассказывать о своей жизни – о муже на пенсии, который уже не интересуется ею, о одиночестве на сменах, о том, как она скучает по вниманию. Я слушал, кивая, пытаясь перевести разговор на работу: 'Давайте о графике дежурств, Валентина Ивановна.' Но она улыбнулась мягко и меня не послушала. Её нога под столом случайно коснулась моей, и она не убрала сразу. Я напрягся: 'Валентина, пожалуйста, это неуместно – у вас муж, у меня жена.' Она вздохнула: 'Знаю, но иногда хочется тепла.' Я отказывался от намёков, напоминая о морали, но она не сдавалась – шутила, вспоминала забавные случаи с работы, её рука ложилась на стол ближе к моей. Когда воздух накалился от напряжения, она вдруг встала, и с быстротой молнии стянула с себя футболку, обнажив пышные груди в кружевном лифчике, а потом одним движением спустила штаны до щиколоток, показав гладкие бёдра и трусики, пропитанные влагой. 'Видишь, я готова – прошептала она. – Не сопротивляйся.' Член предательски встал. 'Ладно – сдался я, – но только минет, ничего больше.' Она опустилась на колени и взяла хуй в рот. Всё началось с минета – она сосала мастерски, язык ласкал член по всей длине, она давилась, но заглатывала яйца по самые гланды, её губы скользили вверх-вниз, слюна капала на пол. Я стонал, держа её за голову, толкая глубже, пока не почувствовал, что вот-вот кончу, но отстранил её. 'Нет, не сейчас – сказал я, поднимая её на стол. – Хочу тебя трахнуть.' Она раздвинула ноги, я сорвал трусики, вошёл в её пизду – она была мокрой, но узкой для возраста. Я долбил её резко, шлёпая яйцами по бёдрам, она царапала спину, шептала: 'Да, Вань, сильнее!' Её сиськи прыгали, я кусал соски. Когда оргазм накатил, я вынул член и слил сперму ей в рот – густые струи били по языку, она глотала жадно, часть стекла по подбородку, но она слизала всё пальцем, улыбаясь: 'Видишь, как хорошо? Спасибо, Вань – благодаря тебе я снова молодая.'

Слухи о сексе быстро разлетелись. Марья с висячими, но большими сиськами, Анна с её шаловливым взглядом и светлыми волосами, которая казалась вечной красавицей несмотря на возраст, и даже Зина, пятидесятишестилетняя, но с ухоженной кожей и фигурой, русые пряди, выглядевшая просто ослепительно для своих лет. Каждая соблазняла плавно: разговор, касания, отказы с моей стороны – 'Семья, совесть! У вас мужья!' – и сдача под натиском их настойчивости и привлекательности. У всех пизды были разболтанными от лет, член входил легко, но они сосали изумительно: крутили языком, заглатывали глубоко, лизали яйца. После каждой – слова благодарности: 'Иван, ты меня помолодил – чувствую себя сново молодой девушкой.'

Однажды вечером, когда смена подходила к концу, в мой кабинет без стука вошли трое – Тамара Петровна, Валентина Ивановна и Света, ещё одна из команды, пятидесяти девяти лет, с мягкими формами, блондинистыми волосами до плеч и сияющей улыбкой. Я сидел за столом, перебирая отчёты, и поднял голову: 'Что такое, девчонки? У вас смена кончилась, идите домой. ' Тамара усмехнулась, её румяные щёки порозовели ещё сильнее: 'Иван Сергеевич, мы хотим секса. Хотим все вместе. Трахни нас, начальник.' Валентина кивнула, её пышная грудь колыхнулась под футболкой,. Член в штанах сразу встал от вида их возбуждённых лиц. 'Ладно, девчонки – сказал я, вставая и расстёгивая ширинку. – Раздевайтесь, и начнём. Сделаю вам незабываемый подарок и омоложу вас.' Они хором засмеялись тихо, и всё завертелось.

Я надел презерватив и они набросились на меня. Сначала Тамара села на стол, раздвинула ноги, её пизда уже блестела от соков. Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как её дыра обхватывает член, сжимаясь от возбуждения. Валентина и Света тем временем целовались между собой – их губы сливались в страстном поцелуе, языки переплетались, руки гладили груди друг друга. Валентина стянула лифчик с Светы, взяла сосок в рот, посасывая жадно. Я долбил Тамару ритмично а она виляла задницей, шепча: 'Глубже, Вань!' Потом они поменялись: Света легла на спину, я трахнул её – её пизда была мокрой и горячей, сжималась туже, чем ожидал, – а Тамара и Валентина склонились над ней. Я продолжал трахать Свету а Тамара И Валентина тем временем сосали её груди, кусая соски, и они обе мычали от удовольствия. 'О да, девчонки – простонала Света, – сосите меня!' Я ускорил темп, член в презервативе скользил в ней легко, яйца шлёпали по заднице. Затем Валентина села на мой член верхом, прыгая вверх-вниз, её пышные сиськи болтались надо мной, а Тамара и Света тем временем целовались, их руки ласкали друг друга – Света запустила пальцы в пизду Тамары, трахая её ими.

Воздух в кабинете наполнился стонами, запахом пота и соков. Зрелые и привлекательные тела женщин, блестели от пота, морщинки на коже только добавляли шарма. Я трахал каждую по очереди, они лизали и сосали друг друга без остановки: Тамара лизала пизду Валентины, Валентина лизала клитор Светы, Света сосала мой член. 'Вы такие горячие – рычал я, – мужья дома даже не представляют!' Они хором стонали: 'Да, Вань, мы твои!' Я чувствовал, как оргазм подкатывает.

Наконец, когда все были на грани, я вынул член из Светы, снял презерватив и встал над женщинами. Они опустились на колени втроём, лица вверх, рты открытые, глаза блестят. 'Кончай на нас – прошептала Валентина.' Я дрочил хуй быстро, и сперма полетела – густые струи били по щекам Тамары, губам Валентины, носу Светы. Часть попала в рты, они глотали, но основное стекало по лицам. Потом они набросились друг на друга: Тамара лизнула щёку Валентины, слизывая мою сперму, Валентина облизала подбородок Светы, Света поцеловала Тамару, их языки собирали семя с лиц, перетирая его губами. Они целовались страстно, сперма мазалась между ними, стекая по щекам, но они слизывали всё жадно, хихикая:Я смотрел, тяжело дыша, член обмякал. Они обняли меня, поцеловали по очереди: 'Спасибо, милый – мы снова молодые, как в юности. После секса мы все разошлись по домам.

Я никогда не думал, что эти зрелые женщины могут быть такими ненасытными. Всё это тянулось в течение года – смена за сменой. А потом я перешёл в другую фирму и больше секса на стороне у меня не было. Воспоминания о тех бабушках, о их благодарностях и ощущении молодости, которые они дарили себе, останутся со мной навсегда.