Ольга давно привыкла к размеренной, почти монотонной жизни с мужем Евгением. Дом, работа, любящий муж, ежегодный отпуск на море, вроде бы все хорошо, но вот в интимной жизни все было не очень гладко. После рождения ребёнка её фигура заметно изменилась: она прибавила в весе, особенно в области бёдер и ягодиц. Поначалу Ольга не придавала этому большого значения — материнство казалось ей куда важнее внешних стандартов. Но со временем стала замечать, как меняется к ней отношение мужа.

Евгений всё реже проявлял интерес к близости. Однажды, после очередной сдержанной попытки заняться сексом, он не сдержался: «Ты стала слишком… объёмной. Мне неудобно, я не могу нормально войти». Эти слова ранили Ольгу глубже, чем она ожидала, муж был её единственным мужчиной и не имея возможности сравнить его скромных размеров член с кем либо ещё, она начала винить себя. Всё чаще ловила себя на том, что стесняется своего тела, избегает зеркал и старается одеться во что-то менее вызывающее.

Пытаясь вернуть прежнюю форму, Ольга записалась в фитнесклуб. Тренировки дали результат: её тело подтянулось, мышцы окрепли, движения стали более грациозными. Но объёмы остались прежними — пышные бёдра, внушительные ягодицы и мягкая линия талии никуда не исчезли. Для Ольги это было разочарованием, хотя посторонние взгляды (особенно мужские) всё чаще говорили об обратном: её формы притягивали внимание, будили воображение.

А тем временем в их город из другого региона по делам командировался Сергей — старший сводный брат Евгения. Его приезд был запланирован заранее: несколько рабочих встреч, пара переговоров и обязательный семейный ужин. Евгений с некоторой тревогой сообщил Ольге о визите: Сергей всегда производил на окружающих сильное впечатление — и не только деловыми качествами. В его присутствии младший брат всегда несколько терялся и чувствовал себя не в своей тарелке, словно возвращаясь в детство.

Ольга знала о нём немного: высокий, уверенный в себе мужчина, с детства привыкший доминировать над младшим братом. И вот в назначенный день раздался звонок в дверь — приехал Сергей.

Когда Ольга увидела его впервые за долгое время, её поразило, насколько он изменился — или, вернее, насколько последовательно воплощал он свой образ. Подтянутая фигура, строгий костюм, подчёркивающий широкие плечи, и этот неизменный взгляд — спокойный, оценивающий, будто он с первого мгновения знал, кто перед ним и чего от этого человека можно ожидать.

Сама Ольга была женщиной яркой, с выразительной, чувственной красотой. Её лицо притягивало взгляд: правильные черты, большие карие глаза с поволокой, пухлые губы, которые она часто нервно покусывала. Но хотя она этого и не осознавала, главным её достоинством были формы — пышные, соблазнительные, от которых невозможно было отвести глаз. Полные, мягкие ляжки плавно переходили в округлые, внушительные бёдра, а сзади её фигура обладала тем самым роскошным объёмом, который мужчины невольно провожали взглядом.

Ольга встретила гостя на пороге квартиры. Сергей приехал раньше намеченного времени. Он оценивающе провёл по ней взглядом. Только тут Ольга запоздало пожалела, что не переодела короткий откровенный халатик во чтонибудь более скромное. Тонкая ткань едва держалась на плечах, а подол едва прикрывал её полные ляжки — при малейшем движении ткань норовила задраться, открывая верх её бёдер. Ольга невольно попыталась чуть прикрыть край халата рукой, но тут же одернула себя, боясь выдать смущение.

Она почувствовала, как к щекам приливает румянец под этим пристальным, почти раздевающим взглядом. Слегка опустив глаза, она всё же нашла в себе силы поздороваться:

— Привет, Сергей! Рада тебя видеть. Заходи, пожалуйста. Женя будет чуть позже, — пробормотала она, делая шаг в сторону, чтобы пропустить гостя. — Мы думали, ты приедешь вечером…

Сергей неторопливо переступил с ноги на ногу, окинув взглядом прихожую, затем снова уставился на Ольгу.

— Встречу перенесли на несколько дней, — произнёс он ровным, почти безразличным тоном. — Так что я теперь у вас задержусь немного.

В его интонации не было ни просьбы, ни извинений — скорее констатация факта, словно он ставил её перед свершившимся обстоятельством, а не спрашивал разрешения. Ольга сглотнула, чувствуя, как неловкость стягивает горло. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Ну… хорошо, — выдавила она. — Располагайся. Я сейчас чтонибудь приготовлю.

Ольга занималась готовкой, когда услышала какой-то шум из гостевой ванной.  Она направилась в коридор, чтобы уточнить у Сергея, не нужно ли ему чегонибудь, но в этот момент дверь распахнулась, и он вышел.

Сергей был обмотан полотенцем на уровне пояса; капли воды стекали по его мускулистым плечам, груди и животу. Ольга замерла на мгновение растерявшись, а потом неловко шагнула назад — и выронила телефон.

— Ой, простите… — пробормотала она, почему-то переходя на вы и опустилась на корточки, чтобы поднять аппарат.

В этот момент полотенце сползло вниз, бесшумно упав к ногам Сергея. Прямо перед лицом Ольги оказался его член — крупный, внушительный, уже слегка набухший. Она невольно задержала на нем взгляд. Его плоть была массивной, с чётко проступающими венами. Головка, плотная и гладкая, чуть выступала за край плоти.

На несколько секунд Ольга застыла, не в силах оторвать глаз. До этого она видела только член мужа, и надо сказать сейчас была удивлена такими размерами. Её дыхание сбилось, щёки вспыхнули, а в животе разлилось непривычное тепло. Она чувствовала, как учащается пульс, как напрягаются соски под тканью домашнего платья. Рот невольно приоткрылся буквой «о», словно она хотела чтото сказать, но слова застряли гдето в горле.

Опомнившись, Ольга вскинула голову и встретилась взглядом с Сергеем, в его глазах читалась лёгкая усмешка. Она схватила телефон, вскочила, и едва не поскользнувшись, не говоря ни слова, бросилась на кухню. Её сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносился по всему дому. Она прижалась спиной к холодильнику, пытаясь унять дрожь в руках и сбивчивое дыхание. Перед глазами всё ещё стоял его член.

Вечер начался как обычный семейный ужин. Стол был накрыт с особым старанием — Ольга хотела произвести впечатление хозяйки, хотя сама не понимала, для кого именно старается. Вино разлито, разговоры текли неспешно. Евгений, не привыкший к крепким напиткам, довольно быстро захмелел. Его речь стала замедленной, движения — расслабленными. Он всё чаще откидывался на спинку кресла, улыбаясь и кивая, но уже не вникая в суть беседы.

Сергей, напротив, оставался трезвым и собранным. Его взгляд скользил по Ольге, отмечая каждую деталь — лёгкую нервозность в её движениях, чуть покрасневшие щёки, беспокойный взгляд, а также те самые соблазнительные изгибы её тела, которые не скрывала даже свободная одежда. Она испытывала странное волнение под этим оценивающим взглядом. К своему стыду она почувствовала, что сильно возбуждена, внизу живота сладко тянуло.

— Оль, может, потанцуем? — предложил он, когда музыка, звучавшая из колонок, сменилась на медленную композицию.

Ольга замешкалась, внутри неё бушевала борьба: с одной стороны — чувство вины, с другой — давно копившееся желание почувствовать себя желанной. А ещё — этот взгляд Сергея, в котором она прочла не просто интерес, а твёрдое намерение. Бросив взгляд на мужа, который уже дремал в кресле, она поняла, что от него помощи не будет.

— Ну же, — мягко настаивал Сергей, протягивая руку.

Она нерешительно встала, позволяя ему притянуть её к себе. Сергей двигался уверенно, его руки медленно скользили по её талии, затем опустились ниже, сжимая её бёдра. Ольга попыталась отстраниться, но его хватка стала крепче.

— Ты такая красивая, — прошептал он, прижимая её ближе.

Его ладонь скользнула ниже, обхватив её пышный зад. Он сжал его, ощущая под пальцами упругую, податливую плоть. Ольга вздрогнула, но не отстранилась— её волю как будто парализовало.

— Нравится? — усмехнулся Сергей, чувствуя, как она расслабляется в его руках.

Уже двумя руками он начал медленно мять её ягодицы, то сильно сжимая то растягивая в стороны, словно показывая невидимому зрителю ее промежность. Каждое прикосновение будило в Ольге давно забытое возбуждение. Она пыталась сопротивляться, но её тело уже отзывалось на его ласки, становясь всё более податливым.

Сергей придвинулся ещё ближе, и она ощутила большой, возбуждённый член, прижатый к её животу. Он начал медленно двигать бёдрами, потираясь о неё, заставляя чувствовать всю мощь своего желания. Ольга нервно сглотнула еле слышно застонав, ватные ноги почти не держали, но он удержал её, прижав к себе ещё крепче.

— Видишь, как твоё тело реагирует? — прошептал он, проводя губами по её шее. — Ты же хочешь этого…

Его рука скользнула между её ног. Ольга инстинктивно сжалась, слегка сдвинув бёдра, пытаясь отстраниться. Её пальцы невольно вцепились в его предплечье. Она тихо выдохнула: «Нет… не надо…», но голос прозвучал неуверенно, прерывисто, будто она сама не верила в то, что говорила.

Сергей не остановился — лишь замедлил движение. Он мягко, но настойчиво провёл пальцами по её промежности, очерчивая контуры ее лобка, слегка сжал губы влагалища пальцами через тонкую ткань трусов. Ольга вздрогнула, её дыхание стало чаще, прерывистее. Она хотела повторить протест, но слова застряли в горле — вместо этого вырвался тихий, сдавленный стон. Её тело медленно расслабилось, бёдра непроизвольно раздвинулись чуть шире, словно подчиняясь невидимой силе.

И тогда его пальцы уверенно отодвинули трусы в сторону и раздвинули складки её уже текущей вагины. Ольга вскрикнула, но он тут же накрыл её рот ладонью.

— Тихо, — его голос звучал низко, почти угрожающе. — Твой муж спит.

Он продолжил ласкать её, чувствуя, как она становится всё более влажной, всё более готовой. Его член пульсировал, прижимаясь к ней, а она уже не могла отрицать, что это прикосновение будит в ней давно забытое возбуждение.

Музыка лилась, а они всё кружились в этом медленном танце, Ольга закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём, кроме этих ощущений. В этот момент она понимала, что переступает черту, но остановиться уже не могла.

Сергей медленно отстранился, окинул её фигуру неторопливым, оценивающим взглядом.

— Разденься, — произнёс он низким, ровным голосом

Ольга замерла. В голове вихрем крутились мысли: надо остановиться, надо сказать «нет», надо отойти… Но тело уже словно жило своей жизнью. Дрожащими руками, путаясь в волосах, она сняла платье.

— Сними всё, — скомандовал он, не отводя взгляда. — До конца.

Её пальцы замерли на резинке трусиков, но он не торопил — ждал, наблюдая, как она борется с собой. Наконец, она медленно стянула трусики, оставив их лежать у ног. Теперь она стояла перед ним полностью голая, и это осознание пронзило её острой смесью стыда и возбуждения. Она хотела прикрыться, но он резко шагнул ближе.

— Не смей, — прошептал он, хватая её за запястья. — Я хочу видеть всё.

Сергей положил руки на её полные груди и с видимым наслаждением сжал их, затем он стал грубо мять все её тело, живот, бедра, лобок, ягодицы. Влажное тепло между ног становилось невыносимым, а рот наполнялся тягучей слюной желания, будто её тело требовало ещё больше, ещё сильнее.

— Расставь ноги шире, — глухо сказал он.

Ольга медленно подчинилась. Её колени слегка дрожали, но она раздвинула ноги, открывая себя полностью. Сергей медленно присел перед ней на корточки. Он приблизился лицом к её промежности, и Ольга почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Его ноздри раздувались, втягивая густой, пьянящий запах её возбуждения.

— М м м, — протянул он с низким, довольным урчанием. — Какая же ты сочная, сука… Вся истекаешь, да? Повернись, — скомандовал он спустя мгновение. — Упрись руками в колени.

Ольга, словно в тумане, выполнила приказ. Сгорая от стыда, она склонила лицо вниз, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Теперь взору мужчины открылась вся её промежность — набухшие, блестящие от влаги складки, чуть приоткрытый вход, трепещущий анус. Сергей удовлетворённо выдохнул. Его ладони легли на её пухлые ягодицы, с жадностью сжимая податливую плоть. Он стал мять их, разминая пальцами упругие булки, то сжимая их крепче, то чуть отпуская, будто оценивая вес, текстуру, тепло.

— Вот так, — хрипло пробормотал он. — Идеальные. Мягкие, сочные… мои.

Его пальцы скользнули ниже, очерчивая контуры её влагалища, задерживаясь на пульсирующем клиторе, затем — двигаясь дальше, к тугому колечку ануса. Он провёл по нему большим пальцем, слегка надавливая и массируя его, Ольга вздрогнула и сдавленно всхлипнула, Сергей медленно поднялся во весь рост, его глаза горели хищным огнём.

— На колени, — произнёс он глухо, с нажимом. Ольга замерла на мгновение, её разум всё ещё боролся с нахлынувшим желанием. Но тело уже предавало её — колени подкосились, и она, повернувшись медленно опустилась на пол. Стыд обжигающей волной прокатился по всему телу, но вместе с ним пришло и острое, почти болезненное возбуждение.

— Расстёгивай, — скомандовал он, глядя ей прямо в глаза.

Её пальцы дрожали, когда она потянулась к его ремню. Каждое движение давалось с трудом. Но вот ремень ослаб, затем молния на брюках поддалась, и перед ней предстал его член — уже полностью вставший, с крупной, налитой кровью головкой, слегка блестевшей от выступившей смазки. Она нерешительно обхватила его рукой, её губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым. Она медленно наклонилась, касаясь кончиком языка головки, пробуя на вкус солоноватую влагу. Затем осторожно взяла его в рот, стараясь не задевать зубами, мягко обхватывая губами. Ольга уже делала минет своему мужу и думала, что умеет делать это хорошо, но член Сергея был гораздо больше и ей приходилось максимально отрывать рот, но все равно он помещался только на треть. Она принялась нежно посасывать его, стараясь высовывая язык ласкать его снизу. Но у Сергея были свои планы на ее рот. Он схватил её за волосы и не церемонясь стал грубо сношать её в рот, грубо двигая её головой. Его бёдра подавались вперёд, вталкивая член глубже в её горло. Ольга задыхалась, слёзы выступили на глазах, но он не останавливался. Его хватка была железной, движения — резкими, почти жестокими.

— Вот так, — хрипло выдохнул он, ускоряя темп. — бери глубже. Покажи, как ты умеешь сосать.

Каждый толчок отдавался в сознании Ольги вспышками стыда и похоти. Её тело дрожало, между ног пульсировало от неудовлетворённого желания, а рот наполнялся слюной, смешиваясь с его потом. Она пыталась дышать через нос, но это получалось лишь урывками — он не давал ей передышки, продолжая грубо сношать её рот, наслаждаясь её беспомощностью и покорностью. Одной рукой Сергей крепко держал Ольгу за волосы, оттягивая её голову назад. Его член, покрытый смесью слюны и слизи, выскользнул из её рта с влажным звуком. Не отпуская, он начал похлопывать им по её лицу — медленно, почти лениво, размазывая влагу по щекам, подбородку, губам. Ольга задыхалась, её глаза слезились, тушь растекалась, образуя тёмные разводы. Из носа непроизвольно пузырясь потекли сопли, смешиваясь со слюной. Она пыталась сглотнуть, но каждый раз новая волна влаги вырывалась наружу, стекая по подбородку.

— Смотри на меня,

Она подняла на него затуманенный взгляд — полный стыда, отчаяния. Сергей усмехнулся. Неторопливо он снова вставил член в рот. Ольга рефлекторно сжала губы, пытаясь принять его, но он не давал ей передышки. С каждым толчком комната наполнялась громкими, непристойными звуками — хлюпаньем, гортанными стонами, влажным чавканьем. Сергей двигался ритмично, всё сильнее натягивая её голову на свой стержень. Его пальцы впивались в её волосы.

— Вот так, — выдохнул он, ускоряя темп. — Привыкай. Теперь ты моя соска.

Её тело дрожало, слёзы катились непрерывным потоком, размывая остатки макияжа. Но несмотря на унижение, внутри неё разгорался огонь — болезненный, всепоглощающий, заставляющий её изо всех сил стараться угодить ему. Она расслабляла горло, пытаясь принять его глубже, несмотря на рвотные позывы, на жжение в глазах, на липкую влагу, стекающую по лицу. Сергей наслаждался её беспомощностью. Его движения становились всё резче, всё безжалостнее. Он смотрел, как её лицо покрывается его следами — слюной, соплями, слезами, — и это зрелище только подстёгивало его.

— Ты моя шлюха, — прошипел он, в последний раз резко натягивая её голову. — И будешь делать всё, что я скажу.

И Ольга, задыхаясь, с лицом, искажённым от стыда и наслаждения, понимала: она уже не сможет остановиться. Глубоко вставив член в рот Ольги, Сергей замер на мгновение — а затем со стоном начал кончать. Его тело содрогалось, пальцы ещё крепче вцепились в её волосы, удерживая голову неподвижно. Он изливался ей глубоко в горло, и Ольга почти не ощутила привкуса спермы — всё уходило внутрь, не оставляя ей ни шанса отстраниться или сглотнуть. Когда последние спазмы прошли, он медленно вытащил член, оставляя на её губах и подбородке липкую дорожку. Одобрительно похлопав её по щеке, Сергей развалился в кресле, он смотрел на Ольгу, сидевшую, поджав ноги на полу перед ним. Его взгляд скользил по её лицу — по раскрасневшимся щекам, по затуманенным глазам, по дрожащим губам, с которых всё ещё стекала слюна вперемешку с остатками его семени. Он оценивал. Неторопливо, почти задумчиво. В его глазах читалось удовлетворение — но не сытое и расслабленное, а хищное, предвкушающее. Он видел её унижение, её беспомощность — и это только разжигало в нём желание продолжить. Ольга сидела неподвижно, едва осмеливаясь дышать. Её лицо горело, слёзы продолжали катиться по щекам, оставляя тёмные следы от размазанной туши. Но где то в глубине души, сквозь стыд и растерянность, она ощущала странное, пугающее возбуждение — осознание того, что она полностью в его власти, что он может делать с ней всё, что захочет. Сергей усмехнулся, заметив её взгляд — то ли умоляющий, то ли ждущий.

— Неплохо, — произнёс он наконец, — Но это только начало.

Сергей опрокинул в себя стопку водки. Хрусталь звонко стукнулся о столешницу, закусил ломтиком лимона — кислый аромат на мгновение перебил остальные запахи, но вскоре уступил место тяжёлому, животному духу разгорячённых тел. Глядя на Ольгу тяжёлым, не терпящим возражений взглядом, он приказал:

— Ложись на диван. Ноги раздвинь.

Ольга замерла. В висках стучало так, что, казалось, этот ритм слышат все в доме. В голове метались мысли: «Муж спит в метре от них… Один громкий звук — и всё рухнет…» Она ощутила, как ладони стали влажными, а по спине пробежал холодок, несмотря на духоту в комнате. Робко, едва слышно, она прошептала:

— Давай в спальню… Не хочу, чтоб он…

— Нет, — отрезал Сергей. — буду тебя здесь ебать. Не бойся не проснётся он, я его знаю, дрыхнет как палка когда бухой. Ложись и ляжки свои пошире раздвинь, уж больно у тебя там сладко всё выглядит.

Она попыталась сделать вдох, но воздух застрял в горле. Медленно, с дрожью в коленях, она опустилась на диван. Обивка скрипнула под её весом, издав протяжный, жалобный звук. Она откинулась назад, раскинув бёдра, открывая его взору самое сокровенное. Кожа на внутренней стороне ног покрылась мурашками — то ли от сквозняка, то ли от ужаса. Сердце бешено колотилось. Сергей подошёл к ней. Ольга умоляюще посмотрела на него, одновременно желая и боясь того, что должно было произойти. В голове билась одна мысль: «Нет, остановись, это неправильно…», но тело уже реагировало иначе — низ живота сводило сладкой судорогой, а между ног становилось всё влажнее. Его член, твёрдый и налитый, слегка подрагивал. Присев он похлопал им по её влажной промежности отчего она конвульсивно дернулась, поводил вперед, назад между липких, распухших от возбуждения губ, разлепляя их и дразня. Затем — медленным, неумолимым движением вошёл в неё.

— А-ах! — застонала Ольга, она даже не поняла сразу, что происходит ей показалось, что в неё вползает какая то огромная змея или палка. Она тут же прикусила губу до боли, испуганно глянув в сторону Жени. И когда Сергей стал двигаться — сначала медленно, почти лениво, затем всё быстрее, всё жёстче, Ольга полностью прочувствовала этот огромный член в себе. Она не думала, что сношение может быть таким острым и ярким, ничего подобного она раньше не испытывала. В глазах вспыхнули слёзы — не от физической боли, а от смеси стыда и острого, невыносимого наслаждения. Диван заскрипел в такт толчкам. Каждый толчок отзывался в ней волной жара, растекавшегося по телу. Она ощущала его целиком — твёрдость, тепло, пульсацию внутри себя. Её внутренности сжимались вокруг него, пульсировали, требовали большего.

— Н-не надо… — прошептала она, но голос дрогнул, превратившись в протяжный стон: — Ммм… ах…

Она пыталась сдерживаться, дышать тише, но стоны всё равно прорывались: тихие, сдавленные: «Ммм… н-нет…»; «А-а-ах!»; «О-о-ох…».

— Громче, — прошептал он, наклоняясь к её лицу. Его дыхание, влажное и пряное от водки, коснулось её щеки. — Я хочу слышать, как ты кончаешь. Его пальцы по хозяйски сжали её бёдра, оставляя на коже едва заметные следы. Боль смешивалась с наслаждением, создавая невыносимо острый контраст. Внутри нарастало напряжение — тугое, жгучее, готовое разорваться в любой момент.

— П-пожалуйста… — простонала она, не зная, о чём просит — о пощаде или о том, чтобы он не останавливался. Её ногти царапали обивку дивана, оставляя на ней едва заметные бороздки.

Его движения стали резкими, почти жестокими, он ебал ее размашисто, почти вытаскивая полностью блестящий от ее выделений член и вставляя до конца, заставляя вскрикивать снова и снова. Звуки наполнили комнату: хлюпающие, влажные. От такого животного сношения Ольга мелко задрожала и глухо замычав и стала кончать. Такого мощного оргазма она ещё не испытывала.

— А-а-а-ах! — закричала она, не в силах сдержать звук. Её тело содрогалось в конвульсиях, мышцы судорожно сжимались вокруг члена. Перед глазами вспыхнули огни — рваные, как молнии, ослепляющие. Дыхание перехватило, а внутри всё горело, пульсировало, требовало ещё и ещё. Сергей почувствовал её спазмы, улыбнулся и ускорил темп, доводя её до нового пика.

— Е-ещё… м-м-м… а-а-ах! — её крики стали выше, почти визгливыми, но он не давал ей передышки. С последним, особенно сильным толчком он замер, изливаясь в неё. Ольга почувствовала, как его тепло заполняет её изнутри, растекается, как лава, вызывая новую волну судорог. Она обессиленно откинулась на диван. Грудь вздымалась, по лицу катились слёзы — смесь стыда, наслаждения и опустошения. Кожа пылала, каждая клеточка тела отзывалась на прикосновение воздуха. В ушах стоял звон, заглушающий все звуки, кроме собственного пульса. Сергей отстранился, глядя на неё с удовлетворением, почти с гордостью. Она лежала перед ним — раскрасневшаяся, растрёпанная, вся в слезах и поту. — Вот так, — произнёс он наконец. — Теперь ты моя. В ответ Ольга лишь всхлипнула, закрывая лицо руками. В голове крутилась одна мысль: «Что я наделала?..», но тело всё ещё пульсировало, вспоминая каждое прикосновение, каждый толчок, каждый стон.