...

Утром, после завтрака, супруги узнали от других отдыхающих, что тропа в горах ведёт к водопаду и решили отправиться туда. У их соседей похоже были другие планы. Они слегка скривились, но быстро о чем-то переговорили и собрались провожать супругов в дороге.

Поход прошел без особых эксцессов, поскольку тропа была довольно оживлённой. Постоянно попадались возвращающиеся назад и просто отдыхающие вдоль тропы туристы. Поэтому сопровождающие вели себя довольно скромно и рук почти не распускали, лишь на крутых подъемах Магомед постоянно оказывался рядом и подталкивал Валентину под попку.

Вообще, если до вчерашнего посещения бассейна он вёл себя довольно сдержанно, разговаривая редко и односложно, то теперь уже не Рашид, а именно он постоянно что-то рассказывал. Голос его был глубоким, с лёгкой хрипотцой и Валентина позже жаловалась мужу, что у неё мурашки бежали по всему телу, когда Магомед что-то проникновенно начинал говорить Валентине, придвинувшись к ней вплотную.

А вечером соседи наших героев предложили устроить вечеринку: «Посидим вместе, отметим отдых. Вы не против?»

Валентина пожала плечами, вопросительно посмотрев на мужа, ну и тот кивнул:

— Ну, давайте! От нас что нужно? Может купить что-нибудь?

Парни так откровенно посмотрели на Валю в этот момент, что их фраза: «Ну, стол в центр поставьте, чтобы все разместились. Всё остальное уже есть», - прозвучала двусмысленно. Как будто главное блюдо вечера было уже на месте.

Перед вечеринкой мама надела то самое ситцевое платье, что и в день второй дискотеки. Оно было простым, но облегающим, с глубоким запахом на груди, который она, нервно поправляя, то сдвигала выше, то отпускала. На ногах — лёгкие босоножки на каблуке. Она выглядела не для курорта, а для выхода в гости. Папа заметил это, но ничего не сказал. Его лицо не выражало эмоций, хоть все и понимали, что эта назначенная вечеринка не просто так.

Вечеринка началась с наступлением темноты. Рашид постучал, держа бутылку «Агдама» и свёрток с шашлыком. Магомед следовал за ним с ещё двумя бутылками водки.

— Ну что, соседи, отмечаем отличный отдых? - улыбнулся Рашид, - Без этого никак.

Они расстелили газету на столе. Рашид наливал. Его движения были чёткими, ритуальными.

— За новое место! - провозгласил он, - За новые эмоции! – добавил Магомед своим густым голосом.

Все выпили. Папа залпом. Мама едва пригубив.

— За прекрасных дам! - Рашид поднял вторую рюмку почти сразу, его тёмные глаза прилипли к маминому лицу, потом медленно сползли к вырезу платья.

— Хоть дама тут одна. Но зато какая! – сказал Магомед, он в это время смотрел за выражением лица Володи, пытаясь понять, как тот ко всему этому относится.

— За тебя, любимая! – добавил и Володя, снова хлопнув рюмку крепкого напитка до дна.

Валя покраснела, опустив глаза. Когда Володя выпил свою порцию, Рашид тут же долил ему, не спрашивая, до самых краёв. И тут же:

— За здоровье! - сказал Магомед своим низким, глухим голосом. Он выпил, не отрывая тяжёлого, оценивающего взгляда от мамы, будто меряя её объёмы.

— Ой, давайте не так быстро, - попыталась отшутиться Валя, оглянувшись на мужа и заметив, что он снова уже поднял рюмку, готовый залпом выпить её.

— Почему? - удивился Рашид, кладя свою горячую ладонь ей на запястье, - Хорошая компания, хорошая закуска! Мы же друзья? Или нет? Скажи, Володя!

Папа утвердительно мотнул головой: «Друзья!», и выпил снова. К закуске он пока не притронулся. Глаза его начали слезиться. Он потер их, откинулся на спинку кресла, отводя глаза от прикосновения к своей жене.

Володя видел, что его откровенно спаивают, постоянно наливая полными рюмками. Сами же азеры только делали вид того, что пьют. Да и Вале наливали совсем по чуть-чуть, для вида. Другое дело, что он и сам был не против. Его новый, всё сильнее разгорающийся фетиш требовал выхода. Ему постоянно казалось, что события развиваются слишком медленно и поэтому он демонстративно пил, создавая видимость зависимого человека и пьянел на публику быстрее, чем это было на самом деле.

— Устал, что ли? – заботливо спросил Рашид, не убирая руки с маминого запястья.

— Да, жарко как-то сегодня было. Не привык я к походам по горам..., - пробормотал папа и на несколько секунд закрыл глаза.

Когда он их открыл, картина изменилась. Рашид наклонился ближе к его жене. Магомед же, развалившись, смотрел на неё, как на дичь, медленно пережёвывая кусок мяса.

— А давай за дружбу, которая крепче гор! - предложил Рашид, увидев «проснувшегося» Володю и снова наливая полную рюмку, - За то, чтобы ничего не мешало нам сближаться!

Тост был двусмысленным, и все это поняли. Валя выпила больше половины рюмки и кашлянула. Папа снова опрокинул до дна и зажмурился, расслабляя тело и роняя голову на плечо. В ушах гудело, но сознание было ясным и холодным. Дикий выплеск адреналина пережигал алкоголь, как в доменной печи. Володя больше боялся, что член, который он сжал между ног всё-таки вырвется на свободу и все увидят бугор на его штанах. Он услышал шёпот:

— Не торопись, Маго! Всё путём, да Валентина? - и тихий смех Рашида.

Открыв глаза, он увидел, что Рашид предостерегающе смотрит на своего друга. Его рука лежит у Вали на спине, поглаживая поясницу. Мама не отстранялась. Она сидела, напряжённая, как струна, но её грудь высоко поднималась при дыхании. Магомед к этому времени уже поднялся со своего места и находился с другой стороны от Вали, возвышаясь своим могучим ростом. Штаны его бесстыдно оттопыривались, но ширинка была застёгнута, так что приличия были соблюдены.

— Володя, может, тебе полежать? - предложил он и ухватил со стола палку шашлыка, как будто за ней и вставал. В голосе было смущение чуть не пойманного подростка.

— Нет-нет, я с вами. Сейчас, чуть передохну, ещё выпьем и гулять пойдём, - сказал Володя с нарочито пьяной улыбкой и снова откинулся, прикрыв веки.

На этот раз он не открывал их сразу, а наблюдал сквозь щёлочку ресниц.

— Быстро он, - констатировал Рашид, - Смотри ещё сколько осталось, - он кивнул на стоящие на столе бутылки.

— Интеллигенция. Пить не умеют, - усмехнулся Магомед и вернул палку шашлыка на тарелку. Его сейчас интересовала совсем не еда.

Валентина видела, что её муж слегка переигрывает, показывая столь быстрое и явное опьянение, к тому же она знала «норму» своего мужа, но разочаровывать мужчин не стала:

— Володенька же не пьёт почти. Наверное, из-за этого так быстро опьянел. Ну, ничего, он не буйный. По пьяни его всегда в сон клонит.

Рашид, услышав слова Вали изменился. Его игривость сменилась спокойной, хищной уверенностью. Он отодвинул свою рюмку.

— Может не будем ему мешать? Пусть отдохнёт. А то неудобно тут. Разбудим ещё....

— На кровать его переложить? – предложил свои услуги здоровый Магомед, кладя руку на Валино плечо и начиная поглаживать.

— Не нужно, наверное..., - неуверенно сказала Валя. Её взгляд метнулся к «спящему» мужу, - Пусть отдохнёт.

— Пойдём к нам, тогда, - сказал Рашид уже не предлагая, а констатируя, - У нас там прохладнее.

— И виды лучше, - добавил Магомед широко улыбаясь.

Валентина даже сначала удивлённо подняла на него взгляд, удивляясь откуда другие виды в двух абсолютно одинаковых номерах, но увидев широкую улыбку, решила, что это шутка. Глаза её при этом сами собой упали на бугор штанов мужчины, и она смутилась, сглотнув набежавшую слюну.

— Ну, не знаю.... Если только по-быстрому посмотреть, что у вас за виды такие, - краска сама собой залила лицо молодой учительницы.

— Чего не знать? - Рашид взял её за руку, его пальцы плотно обхватили её ладонь, - Конечно, по-быстрому. Пойдём!

Он встал, поднимая на ноги и Валентину. Его улыбка была обаятельной, но в глазах стояло нескрываемое желание обладать этой женщиной. А за её спиной Магомед молча ждал, обнимая за талию и подталкивая в сторону двери.

Валя оглянулась на мужа. Платье слегка задралось, обнажив колени. Она не стала его поправлять. Её тело, казалось, действовало отдельно от испуганного разума. Рашид, не отпуская её руки, потянул её за собой. Магомед вышел последним, прикрыв дверь в номер супругов и окинув взглядом так и лежащего в кресле Володю.

Владимир лежал один в тишине, нарушаемой только гулом в висках. Он слышал, как в коридоре щёлкнул замок входной двери, отрезая появление непрошенных гостей, как скрипнула дверь в соседний номер. Потом тишина.

Он открыл глаза и уставился в потолок, покрытый трещинами. Игра в наблюдение закончилась. Теперь он был просто мужем, которого оставили в одиночестве, пока его жену увели двое мужчин. Ощущение было странным пустота, смешанная с лихорадочным, грязным возбуждением. Он прислушался. Сквозь тонкую стену донёсся приглушённый смех.

...

В номере Рашида и Магомеда пахло мужским потом, табаком и одеколоном. Здесь недавно была перестановка: обе кровати были сдвинуты вместе и на них были уложены одеяла и подушки. Возможно даже больше, чем два комплекта. Мало того, что мужчины были полностью уверены в том, как закончится этот вечер, ещё и озаботились где-то попросить дополнительных матрасов. Всё это Валя успела подумать, аккуратно подталкиваемая к кровати.

— Вот тут мы и живём, Валечка, - сказал Рашид, придерживая её за талию, - Красиво, да?

— Нуу... как у нас, - разочарованно протянула Валентина.

— Ты не бойся, сейчас красиво сделаем! – он притянул её к себе и попытался поцеловать.

Валя оглянулась на дверь. Магомед прислонился к закрытой двери, скрестив руки, занимая собой весь проход и с интересом смотрел на происходящее.

— Рашид, подожди! – хоть она и понимала к чему всё идёт, но какая-то часть женщины не была готова сдаваться вот так просто.

— Чего подожди? Я же вижу, что муж тебя не удовлетворяет? Не стоИт у него, да? Или ты просто..., - по лицу Рашида было видно, что он хотел сказать неприличное слово, но сдержался и, сделав паузу, придумал аналог, - Ты просто очень чувственная женщина. Тебе же одного мужчины мало, да? Вон видишь, я Магомеда пригласил. Маго, чего ты там стоишь? Иди сюда! – обратился он уже к своему другу.

Валентина пропустила последние слова мимо ушей, поскольку задумалась какая из причин того, что она оказалась с двумя малознакомыми мужчинами в одном номере будет приличнее. Признавать себя шалавой было стыдно:

— Ну, да.... Володя много работает. Устаёт. У него не всегда получается в постели, а я..., - тут она вздрогнула, ощутив ещё одни руки, появившиеся на её теле.

— Да-да, Валентина! Мы поможем. Хорошо будет! – акцент Магомеда был гораздо заметнее, но его рокочущий, слегка хрипловатый, глубокий голос, не первый раз уже заставлял Валю замирать.

Валентина давно понимала, что собираются сделать мужчины. Более того, она и сама хотела того же. Она вспомнила, как ответила на вопрос мужа, что она ощущала, когда Рашид проткнул её своим членом. Именно так он и выразился – «проткнул». Валя тогда сказала Володе что никакой особенной разницы с мужем, она не почувствовала: «У вас примерно одинаковые». Но на самом деле разница была. И не только в размерах и форме члена. Нет. Это было нечто другое. В первую очередь эмоционально. Чужие мужчины её просто брали. Пользовали, как свою игрушку. Володя занимался с нею любовью. Он зализывал её, зацеловывал, старался быть нежным и предупредительным. А эти... чужие – они её просто трахали. Жёстко, иногда больно, но было в этой боли что-то, отчего хотелось повторения.

Влагалище от одних только мыслей о предстоящем уже захлёбывалось секретом. Здесь Валентина тоже была счастливой женщиной. Она вспомнила невероятно большой член Георгия – мужчины, с которым она впервые изменила мужу. Тогда, на море, увидев размер, она была уверена, что её аккуратное лоно просто не пустит в себя такой членище – не справится с ним. Но нет. Поначалу было туго, но влагалище не сжалось испуганно, а наоборот залило член смазкой и быстро подстроилось под новый для себя инструмент. И сейчас Валю уже просто трясло от предвкушения.

Она снова была не совсем откровенна с мужем, когда говорила, что не смогла оценить размер члена Магомеда. Ещё в бассейне она сжала его между ног и поняла, что азербайджанец обладает не только достаточно длинным достоинством, чтобы усадить женщину, как на швабру, но и толщиной впечатлял.

Между тем мужчины перешли от слов к делу. Лапища Магомеда втиснулась за лацкан платья и сжала грудь:

— Хаа! – выдохнула Валя. Именно такого – грубого обращения ей и хотелось после нежной и размеренной жизни с Володей.

— Дойки какие, брат! – восхищённо выдохнул Магомед.

— Я тебе говорил она охуительная! – ответил Рашид и начал целовать Валю, одновременно расстёгивая пуговицы платья.

А Валина рука уже опустилась вниз, пытаясь нащупать позади себя ремень на штанах Магомеда.

— Щас, щас! – понял её желание мужчина.

Взвизгнула молния и в женской руке оказался не вполне окрепший член. Валентина с потаённым восторгом ощупывала мужскую плоть. Пальцы уже не сходились на стволе. При этом член, под нежными женскими ручками, вздрагивал, закачивая всё новые порции крови в и так слишком крупный орган.

Рука Рашида, лежавшая на её бедре, рванулась вверх, под подол платья, скользнула по внутренней стороне бедра и упёрлась в резинку трусиков. Мама ахнула, её тело напряглось, но не сопротивлялось. Пальцы нашли влажную прорезь ткани, надавили.

— Видишь? — прошептал Рашид ей в ухо, в то время как его пальцы начинали двигаться, - Ты вся горишь. Хочешь, да?

Мама закинула голову, глаза закрылись. Из груди вырвался стон — стыдный, предательский, не оставляющий сомнений. Бастион пал не когда её увели из комнаты, а в миг, когда её собственное тело сдалось на милость захватчиков. Но вот признаться в этом вслух она до сих пор стеснялась. Пусть лучше считают, что это они такие неотразимые, раз смогли уломать молодую учительницу.

...

Володя сидел на кресле в темноте своего номера. Гул в висках сменился звенящей, ледяной ясностью. Ему казалось, что он слышал каждый звук из-за стены, и сложно было определить, настоящие это звуки или игры разума. Его рациональный склад ума говорил, что он не должен слышать происходящего за двумя дверьми, но он слышал:

Приглушённые голоса, тихий смех, потом - тишина, такая напряжённая, что в ушах начинало звенеть. И вот - первый стон. Негромкий, подавленный, женский. Он узнал его сразу, этот звук, сотканный из стыда и наслаждения. Его собственные пальцы впились в подлокотники. Кровь стучала в висках, заглушая звуки, но он продолжал слышать или фантазировать о том, что происходит в соседнем номере.

Наконец он встал и на цыпочках двинулся к двери. Было страшно, что кто-то зайдёт проверить, не проснулся ли он, но вроде бы он слышал два мужских голоса. Значит они оба там, с его женой. Эта мысль полоснула по мозгам так, что ноги задрожали, но вот член – он несгибаемой палкой упёрся в штаны. Хотелось выпустить его наружу, но нет. Страшно, что его увидит кто-то из азеров с членом в руке.

Дверь открылась без скрипа, и Володя оказался в прихожей, разделяющей номера. Отсюда можно было отправиться в туалет, где тоненькая стенка будет отделять его от супруги или приблизиться ещё ближе к падению своей жены – попытаться заглянуть в номер азербайджанцев. А может приблизиться к его собственному падению, раз он пытается подслушать или даже подглядеть за собственной женой и боится только попасться, но даже и не собирается вмешиваться.

За дверью Рашид приглушённо рассмеялся:

— Ну что, молодец.... Видишь, как тело отвечает? Оно умеет любить по-настоящему.

Потом послышался звук поцелуя - влажный, долгий. И снова стон мамы, теперь уже громче, отчаяннее. Папа зажмурился, но картина вставала перед глазами ярче чем, если бы он видел. Он представлял, как тёмная рука Рашида задирает ситцевое платье, как пальцы впиваются в её белую кожу. Как его губы сливаются с губами Вали.

— Давай снимем это. Хочу твои дойки посмотреть, — это уже Магомед.

Володя только здесь в Киргизии впервые услышал это слово. Дойками называли женскую грудь, но не всякую, а именно крупную, выдающуюся. Возможно, название пошло от сравнения с коровами – дойки, доить. Это казалось Володе оскорбительным, но не было похоже, чтобы его жена выказывала протесты. Впрочем, она вообще ничего не говорила. Лишь женские тихие постанывания говорили, что она там – с ними.

Он посмотрел на дверь. Открыть или просто приложить ухо к полотну, чтобы лучше слышать? Нет, открывать опасно. Зато он увидел крупную замочную скважину. Интересно, в неё получится что-то разглядеть?

Получилось. Все трое стояли практически посредине комнаты. Его жена целовалась с Рашидом, а тот ритмично двигал рукой между её ног. Платье задралось, оголяя крепкие бёдра. Позади парочки стоял здоровый Магомед и пытался опустить уже расстёгнутое спереди платье с плеч, чтобы оголить грудь. А вот рука самой Валентины... держала этакую трубу, торчащую из штанов Магомеда. И не просто держала, она аккуратно ощупывала, гуляя по стволу массивного члена.

- Это вообще как возможно? Такие члены что, существуют? – думал Володя, ошарашенного глядя на двигающуюся руку жены, - Он вообще разве может поместиться в женщине? С таким хером лошадей трахать нужно или ослиц.

Валентина думала примерно также, испытывая двоякие чувства. Было страшновато пускать такую махину в себя, к тому же она не знала темперамента южного мужчины и опасалась, что он может поступить, прямо как Рашид, загнав член одним ударом, под самый корень. С другой стороны, её просто трясло от желания попробовать, что она будет испытывать, когда такой исполин будет продираться по её влагалищу.

Рашид, тем временем, разглядел, что Валя уже ласкает член его друга и тоже стал судорожно раздеваться. Крепкое, покрытое чёрными курчавыми волосами тело обнажилось. Одежда была брошена прямо на пол, он слишком спешил снова вернуться к женщине. Член Рашида уже торчал, странно выгнувшись кверху и почти прилипая головкой к плоскому животу:

— На... колени.... В рот... возьми! – задыхаясь от возбуждения, то ли приказал, то ли попросил он.

Валино платье уже сползло вниз на локти и стоило ей только опустить руки, как оно упало к ногам. Женщина осталась в бежевом бюстгальтере, стянутым вниз. Он уже не скрывал, а только поддерживал её грудь. Трусы тоже на секунду оставались на месте, но Магомед ухватился за края и одним рывком спустил их вниз, на щиколотки. И пока Валя опускалась на колени, рассматривая при свете электрической лампочки «ятаган» Рашида, Магомед уже возился с застёжкой её лифчика. После этого только он оставался в одежде, да Володя, прильнувший к замочной скважине за дверью. Этот не спешил раздеваться, так и оставшись в штанах и рубашке, но зато с торчащим трубой членом, который он тут же поднёс к Вале.

Валентина достаточно рассмотрела кривой член Рашида. Удивилась его крупным волосатым яйцам. Вспомнила струю спермы, которой он накормил её – наверное, именно благодаря таким здоровым яйцам его заряд тогда не поместился во рту. Подтянула головку члена к себе, вдохнула, и вместо застарелого пота от промежности почувствовала запах мыла. Какие молодцы! Подготовились.

Сглотнула набежавшую слюну и всосала головку. Тут же скосила глаза. Рядом уже стоял Магомед. Его толстый ствол смотрел ей в лицо и тоже требовал ласки. Она взяла его в руку и принялась перебирать по нему пальчиками.

— Молодец, хорошая девочка! – голос Рашида совпал с тем, что он придержал её голову и принялся активно трахать в рот.

Володя за дверью удивлённо смотрел на жену. Он никогда не позволял себе такого отношения к супруге, но при этом Валя явно была заведена до предела. Мало того, она и не думала давиться или отворачиваться. Довольно длинный член Рашида легко нырял в её горло, и не было видно, что это доставляет ей хоть какие-то неудобства.

Из щели в замке Володя видел всё, как в грязном кино. Его собственная рука уже была засунута в расстёгнутую ширинку, ладонь скользила по вздыбившемуся стержню в такт движениям в комнате. Первый оргазм нахлынул на него раньше, чем он ожидал. В тот миг, когда Валя, опустившись на колени сосала у Рашида, и до слуха Володи донеслись смачные звуки из горла жены:

— Глп, глп, глп....

Конвульсивные спазмы, только сдавленный стон вырвался из его глотки, когда горячая влага залила ладонь и штаны изнутри. Стыд был мгновенным и острым, но его тут же вытеснила жгучая пустота и новая, яростная эрекция. Он вытер руку о стену, не отрывая глаз от замочной скважины.

В комнате шла своя работа. Рашид, постанывая, вытащил мокрую головку из её рта.

— Хватит, хватит... Давай братану моему отсоси, училка! - он потянул её голову к Магомеду, чья махина уже нависала над ней, - Покажи, как русские бабы умеют.

Магомед подался вперёд. Его член был не просто большим. Он был монументальным в толщине. Валя, с расширенными зрачками, судорожно сглотнула. Она смогла принять в рот лишь багровую, будто распухшую головку. Щёки тут же растянулись до предела. Она не сосала - она облизывала основание головки, её язык судорожно скользил по уздечке, в то время как кулак, сведённый в тугой замок, обхватывал лишь половину ствола, яростно дроча его.

— Да, вот так, учительша, - хрипел Магомед, положив тяжёлую ладонь ей на макушку, но не толкая. Он смотрел, как она борется с его размером, и довольная ухмылка расползалась по его лицу.

В этот момент Рашид, стоя на коленях сзади, раздвинул её бёдра и без лишних церемоний, с одного мощного толчка, вошёл в её залитую соком вагину. Валино тело дёрнулось, заглушённый крик потерялся в плоти члена Магомеда. Рашид завёл быстрый, неистовый ритм, его бёдра шлёпали по её ягодицам. Он не старался доставить ей удовольствие. Он утверждал власть, метя территорию.

Володя у замочной скважины чувствовал, как второй оргазм подкрадывается, как судорога. Глаза закатились, когда он увидел, как тело жены раскачивается между двумя мужчинами, как её грудь прыгает в такт. Он кончил молча, в очередной раз, чувствуя, как слабость разливается по ногам. Он прислонился лбом к прохладной двери.

В комнате Рашид, с хриплым рыком, выдернул член и обрушил на её спину и ягодицы горячий липкий поток. Кончал он долго и обильно, заляпывая бежевую кожу белыми потеками. Отдышавшись, он шлёпнул её по заднице и отполз, уступая место.

Теперь настал черёд Магомеда. Он вытащил свой член из её слюнявого рта. Валя судорожно глотнула воздух. Он легко поднял её невеликое тело в воздух. Перевернул её, как тряпичную куклу, уложив спиной на кровать. Он раздвинул её ноги с такой лёгкостью, словно они ничего не весили.

Стоя на коленях перед кроватью, какое-то время он водил своей толстой головкой по её растереблённым губкам, примериваясь. Валя, приподнявшись на локтях не отрываясь смотрела на это. Губа была прикушена, а в глазах были одновременно страх и нетерпение. И вот он начал входить. Это не было проникновение. Это была оккупация.

Володя, стиснув зубы, смотрел, заворожённый. Он видел, как её дырочка стала неестественно синего цвета от нажатия, как её глаза округлились от животного ужаса и непостижимого восторга. Она не кричала - у неё не было на это воздуха. Из горла вырвался лишь хриплый, сиплый звук. Казалось, её тело вот-вот лопнет по швам, разорвётся на части от этого чудовищного вторжения. Но оно не разорвалось. Влажное, растянутое до немыслимых пределов влагалище, оно приняло. Магомед, с лицом, искажённым усилием и наслаждением, начал двигаться. Каждый толчок был медленным, неумолимым, вытесняющим всё - воздух, мысли, память.

- Боже... он... он полностью внутри. Она... она вместила. Как она смогла это выдержать, - пронеслось в воспалённом мозгу Володи, и знакомый жар снова начал разливаться в его паху, собираясь в третий, уже изматывающий разряд.

Поняв, что Валентина смогла поглотить его инструмент, Магомед сдвинул насаженную на свой хуище Валю на середину кровати и накрыл её своим телом. Движения его задницы приобрели скорость и размах, как будто не занимался любовью, а вколачивал сваю. До Володи доносились стоны жены, постепенно превращающиеся в один сплошной вой.

Кончил Магомед, не вынимая, наполнив Валентину порцией своей спермы. Вытащил член, с которого стекала их смешанная жидкость. Валя лежала без движения, лишь грудь судорожно вздымалась. Но отдых был недолог. Рашид, уже снова возбуждённый, перевернул её её на живот.

— Нужно попробовать ещё одну дырку, — сказал он, плюнув на её анус и направляя свой восстановившийся «ятаган».

Валя протестующе замычала, но её мнения никто не слушал. Даже Володя и не думал жалеть супругу, с лицом маньяка глядя на очередное падение жены.

Магомед, видя, что Валя вертит своей шикарной задницей, не давая Рашиду прицелиться, и пытается встать, придвинулся поближе, чтобы придержать её за плечи, пригвоздив к постели. Рашид шлёпнул по ослепительно белой, не видевшей солнца, коже:

— Расслабь очко!

Боль, когда он начал входить, была ослепительной, белой и горячей. Валя вскрикнула, её ногти впились в простыню. Рашид входил медленно, с нечеловеческим, методичным упрямством, вскрывая мышечное кольцо. Казалось, это длилось вечность - эта растягивающаяся, жгучая агония. Слезы хлынули из её глаз, но с ними память подкинула и другое. Рашид ведь прав – нужно расслабить мышцы и боль довольно быстро пройдёт. Стоило ей только сделать это, и азербайджанец тут же почувствовал, что член довольно легко скользит внутри, и он тут уже не первый:

— Жопа рабочая! Чего выпендривалась?

От этих слов Вале стало стыдно. Не перед собой – перед мужем. Но долго переживать ей не дали. Мужчины решили, что задница Вали достаточно привыкла и начали разговаривать о том, чтобы попробовать трахнуть училку в два ствола.

Член Магомеда ещё не полностью окреп и поэтому легко провалился в женское влагалище, когда её усадили верхом на него. Пристроившемуся позади Рашиду было чуть сложнее, но он снова справился, смазав слюной головку и нацелив её на анус. Валя скривилась, но терпела вторжение, зная, что вслед за болью придёт и блаженство.

Володя, наблюдая, как его жена принимает члены в оба отверстия, наконец опустошился в третий раз. Тело его обмякло, в ушах звенело, а руки тряслись от накатившей слабости. Он не помнил, чтобы так часто кончал даже в годы юности. Он едва отполз от двери, чтобы не ввалиться в комнату упав на дверь. Какое-то время он сидел посредине коридора, приводя в порядок дыхание и надеясь, что звон в ушах исчезнет. Как сквозь вату доносились разговоры из-за двери:

— Смотри, Маго, как ебаться любит, - сказал Рашид, не сбивая ритма, - Как думаешь, её очко тебя тоже выдержит? Или порвётся, как старый носок?

— Надо попробовать, - ответил Магомед, грубо тиская Валины груди, которые ему особенно нравились, - Русские бабы крепкие. Может и не порву.

— Магомед, не надо! Я и так еле терплю, - простонала Валя.

Мужики только весело рассмеялись:

— Посмотрим. Может у каждого своя дырка будет. По справедливости, да Маго?

Их похабный смех и циничный торг стали последней каплей для Володи. Сознание поплыло. Он, спотыкаясь, поднялся с пола в прихожей и, как в тумане, доплёлся до своей кровати. Завалился на неё, не раздеваясь, в одежде, пропахшей спермой, потом и стыдом. Ложась на кровать, он сказал себе, что полежит минут пять и снова встанет. Но алкоголь, адреналин и истощение сомкнулись над ним тяжёлым покрывалом. Он провалился в сон, так и не узнав, решился ли Магомед на штурм задницы его супруги и чем закончился этот похабный спор двух хозяев над телом его жены.

Тишина в его номере была абсолютной, кроме тяжёлого дыхания. За стеной, в соседней комнате, возможно, ещё что-то происходило. А может, и нет. Ответ он получит только утром, когда солнечный свет, пробиваясь сквозь запылённое окно, осветит последствия вчерашнего пира.

...

Из сна Володю выбила хлопнувшая дверь:

— Я же говорил, спит он, - донёсся мужской голос из коридора.

— Может разбудим? Ну, или записку давай хотя бы оставим. Чё, просто свалим и всё?

— Да нах надо? Он же с бодуна. Буровить ещё начнёт. Погнали.

Разговор продолжился за дверью в коттедж, но слов было уже не разобрать. Просто «Бу-бу-бу».

Володя открыл глаза. Он лежал в своей кровати. Одетый, но с расстёгнутой ширинкой. Один.

Вскочил. Его слегка качнуло, но вот головной боли почти не было. Возможно, похмелье просто ещё не наступило. Принялся застёгиваться. Трусы и штаны изнутри слиплись в один заскорузлый комок от присохшей кончины. Оглядел – снаружи почти не видно. Ну, и ладно.

Рванул наружу. Где Валя? Куда они её везут?

Благо стоянка совсем рядом. Всего-то пройти вдоль коттеджа и обогнуть следующий. На стоянке в багажник Жигули первой модели загружали сумки Рашид и Магомед. Вали видно не было и Володя облегчённо выдохнул. Магомед первым увидел появившегося Володю. Слегка растерялся, но быстро привёл эмоции в порядок:

— О! Володя, дорогой! Проснулся, да? – громко сказал Магомед, неестественно широко улыбаясь.

Рашид захлопнул крышку и направился к Володе, протягивая руку.

— Доброе утро! Вы уезжаете? – спросил Володя.

— Да, брат! Ехать нужно. У нас же отпуска нет. Понедельник. Работа.

Володя слегка завис. В принципе они никогда и не говорили, что останутся с ними до конца отпуска. Да и путёвок было только две. Видно как-то договорились с администрацией пустить их в соседний номер на выходные. Судя по тому, как легко они получили ключ от бассейна и панибратски разговаривали с работниками, были они тут далеко не первый раз. Может, привозили сюда других женщин – сложно сказать. Но то, что они считались тут почти своими можно было догадаться.

Пока Володя молчал, Рашид подошел вплотную и положил тому руку на плечо:

— Там Валентина у нас в номере осталась. Спит. Просто так получилось.... Ты не обессудь, Вова. Всякое в жизни бывает.

— Да, брат! Выпили все. Немного расслабились. Не обижайся, да? – Магомед отрыл водительскую дверцу и уже заводил машину.

Копейка для приличия поурчала, закашлялась, но завелась, выплюнув клуб дыма. Володя не знал, как себя вести. С одной стороны, он прекрасно знал, что творилось в соседнем номере, с другой же – должен был создавать видимость того, что ничего не видел. Поэтому ответил тупо, но вполне доброжелательно:

— Дааа.... Чего-то мы напились вчера сильно. Я вырубился, кажется. Спасибо, что присмотрели за Валечкой. Ладно, лёгкой дороги, парни. Удачи!

Азербайджанцы расплылись в довольных улыбках от этих слов рогатого мужа:

— Да без проблем! Обращайся, если что!

После этого Рашид хлопнул Володю по плечу, прыгнул на пассажирское сиденье, машина взревела громче и укатила к выезду с территории курорта.

А Володя, посмотрев вслед автомобилю, бросился в свой коттедж, смотреть, что там с Валей.

...

Номер парней был, как после погрома. Валино платье тряпкой валялось на полу. Там же почему-то лежал один мужской носок и подушка. У одного из кресел была отломана ножка, и оно из-за этого завалилось на бок. Постель на сдвинутых вместе кроватях была перевёрнута и выглядела холмистой из-за скукожившихся одеял и подушек. Посреди этого безобразия лежала его любимая Валентина. Дополнял картину тяжелый удушливый запах пота, алкоголя и секса.

Валя лежала на животе, подогнув одну ногу. Выпуклые булки её ягодиц слегка разошлись в стороны. Возможно, кто-то из парней специально уложил её таким образом, чтобы насладиться напоследок. По крайней мере, стекающий по ноге прозрачный ручеёк намекал, что всё закончилось не так давно. Кроме того, из-за этой позы в глаза Володи сразу бросилась развороченная промежность жены. Обе дырки выглядели сильно потрёпанными. Малые половые губы сейчас торчали из под больших скомканными складками. Андрей помнил, насколько симметричными и аккуратными они были раньше. Но больше его удивил красный, распухший анус, который, похоже, теперь не помещался на своем месте и немного вывалился наружу.

— Бедная девочка! Как же тебе досталось, милая! – Володя бросился к жене.

Он лёг на кровать и нежно обнял любимое тело. Валя видимо почувствовала прикосновение мужа и, не просыпаясь, слегка повернулась и доверчиво прижалась к мужу. Потом вздрогнула и разом проснулась:

— Володя? Ты? – она подняла голову, оглядела комнату, - А где они?

— Они уехали. Домой. Тут только ты и я, моё солнышко!

Валя тут же расслабилась и протянула руку, обняв мужа в ответ:

— Хорошо!

— Как ты?

Валя прислушалась к своим ощущениям:

— Всё болит.

— Бедненькая, - Володя потянулся к губам жены и поцеловал её.

Тут же почувствовал новый, хотелось сказать «незнакомый» вкус. Но нет, Володя тут же распознал аромат мужской спермы. Чужой спермы. Стало стыдно, но вместе со стыдом навалилось и возбуждение от собственной ненормальности. Тут ещё и Валя ответила на поцелуй, так что поздно стало сдавать назад. Отдохнувший за ночь член тут же вскочил и больно упёрся в штаны.

Полноценного секса в тот день не было. Валя попросила дать отдохнуть и не тревожить её дырочки. Но позволила Володе рассмотреть натёртые азерами отверстия. Мало того, когда Володя развёл ноги жены в стороны, рассматривая тёмный зев вместо аккуратной дырочки, она предложила:

— Можешь поцеловать..., если хочешь! – тут же взяла голову мужа руками и подтолкнула.

Володя сначала ласкал клитор, но потом всё же под настойчивыми руками жены опустился вниз и принялся изучать языком насколько крупнее и податливее стало отверстие его супруги.

Несмотря на непроходящую боль в натруженных дырках, Валя кончила от оральных ласк мужа. После они долго лежали вместе и разговаривали, разговаривали.... Взаимных обид не было и в помине. Им казалось, что они стали ещё ближе после произошедшего.

Был страх, что слухи об этом могут разойтись по селу или мужчины начнут в открытую домогаться Валентины. Чтобы избежать последнего, супруги договорились, что остаток летних каникул Валя с сыном проведут в городе, в гостях у Светланы, которая всё-таки купила квартиру и приглашала на новоселье. Володя же должен был остаться в селе на хозяйстве.

Чем стоит закончить? Ваш покорный слуга, а тогда мальчик Владик, хоть и не видел произошедшего своими глазами, но подробно узнал об этом, продолжая подслушивать ночные разговоры родителей.

После возвращения из города, куда мама отбыла «на новоселье», эти разговоры стали основой нашего вечернего быта. Папа, оставшись один, видимо, скучал и, главное — не мог больше сдерживать накопившееся напряжение. А мама, вернувшись, будто привезла с собой не только городские гостинцы, но и новую, откровенную отстранённость. Они не ссорились. Напротив. Теперь, когда я притворялся спящим, их шёпот за стеной был лишён даже намёка на стыд. Это были уже не игривые намёки, а отчёты. Клинические, подробные, спокойные.

Я слышал, как папа, с хрипотцой в голосе, выспрашивал детали, на которые не решился бы раньше:

— А когда тебя Магомед... ты говорила, что матку тебе раздолбил? Как ты это почувствовала?

И мамин голос, усталый, но чёткий:

— Да, Вов. Казалось, вот-вот в горло упрётся. Как будто не в меня входил, а через меня насквозь прошёл.

Тишина. Потом тяжёлое дыхание отца и шорох простыни.

— А в заднице... сильно порвали? Кровь была?

— Немного. Утром. Но ты же сам видел, как всё выглядело.... Распухло всё. Ходить больно было первую неделю.

Ещё тишина, прерываемая поцелуями. А потом — мамин вопрос, который поверг меня, десятилетнего, в полную прострацию:

— А ты же смотрел? Ты же видел нас? То, что они там со мной делали? Тебе нравилось смотреть? И что, я теперь... шлюха?

И папин ответ, обрывающийся на полуслове, полный какой-то дикой, немой агонии и обожания:

— Я... я не знаю. Но когда ты говоришь... Как будто бы да, шлюха, но ты моя. Только моя шлюха. Любимая. Единственная! И это... всё это тоже теперь часть тебя. Моей. Понимаешь?

Я не понимал. Моя детская логика ломалась. Измена, которая должна была разрушить, - она сплачивала. Боль, которая должна была оттолкнуть, - наоборот, притягивала. Мама, которая должна была быть опозорена, говорила об этом с холодной, почти врачебной отстранённостью и каким-то новым, твёрдым достоинством. А папа, который должен был бить морды и рыдать, - слушал, допытывался и... любил. Любил эту новую, «такую» маму ещё яростнее.

Именно тогда, в те тёмные часы подслушивания, и сформировалась основа моей собственной, будущей сексуальности. Не осознанно, конечно. Но почва была вспахана и засеяна.

Фетиш на «использованность» и восстановление права собственности. Меня завораживала не грубость сама по себе, а тот факт, что после неё следует нежность. Что папа, узнав самые грязные подробности, не отторгал, а целовал, ласкал, «исцелял» маму своей любовью. Во взрослой жизни это вылилось в специфическое влечение: меня возбуждала мысль о том, чтобы быть «последним». Чтобы женщина, побывавшая в сильных, может быть, даже грубых руках, возвращалась в мои - тихие, принимающие, собирающие её по кусочкам. Её прошлый опыт не был угрозой, он был трофеем, который она приносила мне, а мое спокойное принятие - окончательной победой над всеми теми, кто был до меня.

Вуайеризм, как форма интимности. Я никогда не стремился подсматривать за чужими. Мой вуайеризм был и остался доверенным. Меня возбуждало не тайное наблюдение, а добровольное откровение. Когда партнёрша рассказывает мне о своих фантазиях, прошлых связях, мимолётных желаниях — она повторяет ритуал моих родителей. Она впускает меня в самое сокровенное — не в своё тело, а в память и воображение этого тела. В этом для меня высшая степень близости, куда более интимная, чем просто секс.

Сексуализация стойкости и «посттравматической» чувственности. Мама после той истории не стала «шлюхой» в полном смысле этого слова. Она стала сильнее. Тверже. Её чувственность перестала быть невинной и робкой; она стала осознанной, сложной, купленной дорогой ценой. Именно этот тип женственности меня и привлекает: не девичья невинность, а глубокая, «восстановленная» чувственность женщины, знающей цену наслаждению и боли и умеющей их разделять. Меня заводит не хрупкость, а прочность, испытанная на разрыв.

Смещение эротических зон с физических на вербальные. Самые жаркие моменты для моих родителей наступали не во время их секса, а после, в разговоре. Слова «задница», «сперма», «засадил» — были для них сильнее любых прикосновений. Для меня эротическим органом стал слух, а главным актом — исповедь. Оргазм от слов, предваряющий или заменяющий физический.

Вот каким я стал, вынеся из детства эти ночные шёпоты. Я не жертва их истории. Я её сознательный наследник. Я ищу в отношениях не избегания прошлого своей женщины, а умения включить их свет. Не ослепляющий и жгучий, а приглушённый, ночной, освещающий самые потаённые и сильные уголки души. Я ищу женщину, которая, как и моя мать, не побоится рассказать мне о своих «азербайджанцах» и «грузинах», зная, что в моих глазах это не сделает её грязной, а лишь откроет новые, невероятные глубины. И я, как мой отец, найду в этих рассказах не повод для ревности, а ключ к такому слиянию, перед которым обычная, «чистая» любовь кажется пресной и будничной.

Так тени тех приключений, легли не только на тело моей матери, но и на карту моих желаний. И я научился в них ориентироваться.

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories